КОПИЯ

Дело 2-192/2019 Мотивированное 

решение

 изготовлено 02.07.2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 июня 2019 года г. Ревда Свердловской области

Ревдинский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Захаренкова А.А.,

при секретаре судебного заседания Галяутдиновой Т.В.,

с участием истца ФИО4, его представителя ФИО5, действующего на основании доверенности, ответчика ФИО6, его представителя ФИО7, третьего лица ФИО8, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения жилого дома,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО6 и просил признать недействительным договор дарения жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ним и ответчиком.

В обоснование иска указано, что истцу принадлежал жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. На основании договора дарения, заключенного 27.08.2018 между истцом и его сводным братом ФИО6, право собственности на указанный жилой дом перешло к ответчику. На момент заключения договора дарения истец страдал и продолжает страдать до настоящего времени болезненным пристрастием к употреблению сильнодействующих и психоактивных веществ, о чем был осведомлен ответчик, который воспользовался этим обстоятельством. Истец полагает, что договор дарения жилого дома по 

<

адрес> в 

<

адрес> был заключен им под влиянием сильнодействующих веществ, в силу психических и физических недостатков истца, вызванных этим болезненным пристрастием, что подтверждается наличием у него различных серьезных и хронических заболеваний, длительным (более двух лет) и постоянным употреблением указанных веществ, что повлекло увольнение истца с работы в ООО «Горкомхоз», привлечение к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения. В момент заключения договора дарения ФИО4 находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Намерений на какое бы то ни было отчуждение жилого дома, являющегося единственным жилищем, ФИО6 истец не имел, ответчик воспользовался крайне болезненным состоянием ФИО4, вызванным злоупотреблением сильнодействующими веществами и алкоголем. Последние два года истец практически ежедневно находился в неадекватном состоянии, вызванным употреблением сильнодействующих и психоактивных веществ, не может вспомнить события, которые происходили с ним даже несколько часов назад. У истца резко ухудшилось внимание, мыслительные операции стали поверхностными и нецеленаправленными, причинно-следственные связи, даже простого, элементарного порядка, он не понимает и не устанавливает, волевые усилия резко ослабли. По этим причинам истец при заключении оспариваемой сделки составил себе неправильное мнение и оставался в неведении относительно обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершил сделку дарения своего дома.

В судебном заседании ФИО4 и его представитель ФИО5 заявленные в окончательном варианте требования поддержали, просили удовлетворить иск. 

Ответчик ФИО6 и его представитель ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать. В материалы дела ответчиком представлены письменный отзыв на иск (л.д. 51-53), возражения на заключение комиссии экспертов (л.д. 91-93). В судебном заседании от 07.06.2019 ответчик ФИО6 пояснил, что при заключении договора дарения 27.08.2018 истец понимал значение своих действий и мог ими руководить. За день до заключения сделки между истцом и ответчиком, в присутствии их матери состоялась договоренность о заключении договора дарения. На следующий день, 27.08.2019 примерно в 16 часов он и истец у юриста составили договор дарения жилого дома, после чего сразу подали документы на государственную регистрацию сделки. В состоянии наркотического опьянения он истца никогда не видел, однако от родственников слышал, что истец употребляет наркотики. В судебном заседании 30.01.2019 ФИО6 показал, что жилой дом был подарен ему истцом на основании договоренности, достигнутой между ним, ФИО4 и их матерью о том, что жилой дом переходит ФИО6, а взамен на это доля в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, принадлежащая матери истца, переходит ФИО4, который уже имеет долю в праве общей долевой собственности на данную квартиру.

Третье лицо ФИО8 полагала, что исковые требования ФИО4 подлежат удовлетворению.

Определением Ревдинского городского суда от 07.06.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, был привлечен Ревдинский отдел Управления Росреестра по 

<

адрес> (л.д. 119-121).

Представитель третьего лица Ревдинского отдела Управления Росреестра по Свердловской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения гражданского дела был извещен надлежащим образом (л.д. 130), с ходатайством об отложении рассмотрения гражданского дела не обращался.

Учитывая, что реализация участниками гражданского судопроизводства своих прав не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц, а также то, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, суд считает возможным рассмотреть дело по имеющимся в деле доказательствам в отсутствие неявившегося представителя третьего лица Ревдинского отдела Управления Росреестра по Свердловской области.

Суд, выслушав пояснения лиц участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, приходит к выводу о том, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО4 и ответчиком ФИО6 был заключен договор дарения, по которому ФИО4 безвозмездно передал в собственность ФИО6 жилой дом, распложенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером: №, принадлежащий истцу на основании свидетельства о праве на наследство по закону (л.д. 136).

В настоящее время право собственности на вышеуказанный жилой дом зарегистрировано за ФИО6, что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д. 38-40). В жилом помещении зарегистрирована третье лицо ФИО8 (л.д. 10).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ст. ст. 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В соответствии со ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» (абзац 3 пункта 13), во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Проверяя доводы истца о наличии оснований, предусмотренных п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания договора дарения недействительным, суд по ходатайству истца назначил в отношении него 30.01.2019 судебную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу (л.д. 67-69).

Комиссия экспертов в своем заключении от 14.03.2019 № 3-0227-19 (л.д. 75-83) пришла к следующим выводам: у ФИО4 имелось при заключении сделки 27.08.2018 и выявляется в настоящее время 

<

данные изъяты>). Об этом свидетельствует то, что подэкспертный ранее вдыхал пары бензина с эйфоризирующей целью, злоупотреблял алкоголем, в последующем систематически употреблял каннабиноиды, с последующим злоупотреблением данного психоактивного вещества, употребление носило ежедневный, постоянный длительный характер, с развитием психической (появление психологической тяги, компульсивного влечения) и физической (формирование абстинентного синдрома) зависимости к нему: отмечался рост суточной толерантности, учащение приема вещества до ежедневного; длительно систематически, в том числе и на период сделки 27.08.2018 употреблял синтетические психостимуляторы, барбитураты, галлюциногены, отмечалось: сильная потребность принять психоактивное вещество, нарушение способности контроля, длительности приема и дозировки, явления сформированной психической и физической зависимости, использование другого вещества для облегчения или избежания синдрома отмены, рост суточной толерантности для достижения такого эффекта который достигался ранее меньшей дозой; учащение приемов, снижение критики к своему поведению не смотря на негативные последствия.

Такие выявленные индивидуально-психологические особенности у подэкспертного, как зависимость от мнения референтной группы, авторитетных лиц, неуверенность в себе, конформность установок, социальная пассивность, при внешней сбалансированности поведения - неустойчивость эмоционального состояния, внутренняя напряженность, сниженный фон настроения, тревожность; недостаточная интериоризация социально-положительных способов поведения, обусловлены, в том числе, диагностированным психическим расстройством, и определяли зависимый, пассивно-подчиняемый стиль поведения применительно к спорной сделке. Однако, в связи с тем, что отсутствует подтверждающая информация о наличии зависимости от психоактивных веществ в медицинской документации, лишь с высокой степенью вероятности данные особенности могли повлиять на свободное волеизъявление, смысловое восприятие и оценку совершаемого им юридически значимого действия.

Имеющееся у подэкспертного в юридически значимый период (27.08.2018) психическое расстройство сопровождалось сильной потребностью принять психоактивное вещество, нарушением способности контроля, длительности приема и дозировки: явлениями сформированной психической и физической зависимости, использованием другого вещества для облегчения или избежания синдрома отмены, ростом суточной толерантности для достижения такого эффекта, который достигался ранее меньшей дозой; учащением приемов снижением критики к своему поведению, продолжением приема вещества, несмотря на негативные последствия, а также выявленными экспертом психологом индивидуально-психологическим особенностями, указанными выше. Учитывая, что медицинская документация с объективным описанием состояния ФИО4 на юридически значимый период отсутствует, то эксперты пришли к выводу, что ФИО4 с высокой степенью вероятности не мог понимать значение своих действий и руководить ими при заключении сделки 27.08.2018.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Достоверных доказательств того, что истец при заключении договора дарения не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, не представлено.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными. О достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта свидетельствуют определенные (категорические) выводы. В данном случае таких выводов комиссией экспертов не было сделано. Вышеприведенный вероятностный вывод о состоянии ФИО4 в юридически значимый период, противоречит иным, имеющимся в материалах дела и исследованным судом доказательствам.

При производстве экспертизы какие-либо медицинские документы ФИО4, подтверждающие наличие у истца зависимости от психоактивных веществ не исследовались, поскольку подтверждающая информация об этом в медицинской документации отсутствует (на что указано в самом заключении), все имеющиеся в заключении комиссии выводы сделаны на основании пояснений участников судебного процесса, то есть объективные данные, позволяющие экспертам сделать тот или иной вывод относительно психического состояния ФИО4 на момент заключения договора дарения отсутствовали. В заключении комиссии экспертов указано, что сделать однозначный вывод о том, что в момент заключения сделки истец не мог понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным именно по причине отсутствия медицинских документов, подтверждающих наличие у истца зависимости от психоактивных веществ.

В медицинской карте амбулаторного больного ГБУЗ СО «Ревдинская городская больница» в отношении истца, при заполнении 20.02.2017 анкеты на выявление ХНИЗ, факторов риска их развития, риска употребления алкоголя, наркотических средств и психотропных веществ без назначения врача ФИО4 указывал, что наркотики он не принимает.

Исходя из пояснений истца, на учете врачей психиатра и нарколога он не состоял и не состоит, за врачебной помощью в связи с употреблением наркотических средств и психотропных веществ ранее в медицинские учреждения он никогда не обращался, в социальной жизни каких-либо затруднений, связанных с восприятием происходящего он ранее не испытывал, обслуживал себя в быту, делал покупки, пользовался бытовой техникой, имел место работы, водительское удостоверение, для чего ранее им была пройдена в 2017 году соответствующая медицинская комиссия.

При этом, в судебном заседании от 07.06.2019 истец пояснил, что в день заключения сделки наркотические средства и психотропные вещества он не принимал, употреблял их за день до сделки.

При изложенных обстоятельствах, выводы проведенной по делу экспертизы не могли быть положены в основу решения, как доказательство, не отвечающее требованиям допустимости.

Суд принимает во внимание, что при рассмотрении спора истец ФИО4 подробно пояснял об условиях заключения сделки и обсуждении ее условий с ответчиком. В судебном заседании от 07.06.2019 истец показал, что в день заключения сделки при подписании договора дарения с ответчиком он осознавал все происходящее, но «плыл по течению», «отказаться не хватило храбрости». Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснил, что истец с детства обладает поддатливым характером, у него никогда не было своего мнения и целей в жизни. При этом, в судебном заседании 27.06.2019 истец пояснил, что при заключении сделки суть договора дарения ему была известна. Пояснить суду о том, какие именно различные серьезные и хронические заболевания повлекли порок его воли при заключении сделки, истец в судебном заседании 27.06.2019 затруднился.

07.06.2019 истец суду показал, что в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес> он никогда не проживал, проживает в квартире по адресу: 

<

адрес> – 9, принадлежащей ему на праве общей долевой собственности.

Свидетели ФИО., ФИО1 допрошенные в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, а также свидетели ФИО2., ФИО3 допрошенные ДД.ММ.ГГГГ, пояснили, что им известно о периодическом употреблении истцом психотропных веществ («курил траву», «употреблял что-то курительное», «курил план, спайсы»), но в присутствии свидетелей ФИО ФИО1 ФИО2. запрещенные вещества ФИО4 не употреблял, при этом, свидетели ФИО., ФИО1, ФИО2, ФИО3 указывали о неадекватном поведении истца именно в состоянии наркотического опьянения («заторможенный вид», «красные глаза», «не мог говорить», «мычал» и т.п.), тогда как в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ истец пояснил, что в день заключения сделки наркотические средства и психотропные вещества он не принимал.

Из странных поступков ФИО4 в период их знакомства свидетель ФИО1. назвал только управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения.

Третье лицо ФИО8 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ пояснила о том, что об употреблении истцом наркотических средств ей известно ей известно от родственников. Также показала о том, что при повседневном общении с истцом он выглядел и разговаривал нормально. Ее пояснения о «внешней расхлябанности» ФИО4 в поведении не подтверждают доводы истца о том, что при заключении сделки он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

Свидетель ФИО3 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что ФИО4 работает под его руководством в ООО «Горкомхоз», охарактеризовал истца как человека, разбирающегося в технике, механике, имеющего навыки ремонта, также показал, что в повседневной жизни истец ведет себя нормально, ориентируется, на работе пьяным он ФИО4 не видел, странных поступков за истцом, помимо вождения в нетрезвом виде, за что он был лишен права управления транспортным средством, не замечал. О том, что ФИО4 употребляет «курительные смеси» ему известно со слов родственников.

Исходя из трудовой книжки истца, с 18.12.2014 по 31.07.2018 истец работал в ООО «Горкомхоз», последовательно занимая должности слесаря по ремонту автомобилей, машиниста автогрейдера, тракториста, и, вопреки доводам иска, был уволен ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию, с ДД.ММ.ГГГГ вновь принят на работу в ООО «Горкомхоз» слесарем по ремонту автомобилей автотранспортного участка, где работает по настоящее время (л.д. 11-12). Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО3. пояснил, что причиной увольнения истца из ООО «Горкомхоз» являлось обещание ответчика подыскать для ФИО4 новую работу, которое ФИО6 не исполнил.

Согласно производственной характеристике от 18.06.2018 истец за время работы в ООО «Горкомхоз» нарушений трудовой и общественной дисциплины не имел, производственные задания выполнял качественно и в установленные сроки, вверенный инструмент и приспособления содержал в технически исправном состоянии. В отношениях с руководством предприятия неконфликтный, исполнительный (л.д. 54).

Данную характеристику подтвердил в судебном заседании 27.06.2019 свидетель ФИО2 который работает вместе с истцом в ООО «Горкомхоз», охарактеризовавший истца как ленивого и замкнутого в себе человека. Также данный свидетель пояснил, что истец ориентировался в происходящем, имел определенные навыки в работе, из странных поступков ФИО4 назвал лишь управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения и случай, когда истец во время работы на тракторе сшиб столбики. 

Также суд отмечает, что ФИО4 в судебном заседании от 07.06.2019 показал, что за день до совершения оспариваемой сделки он употребил наркотические средства «ЛСД», «галюциногенные грибы», тогда как свидетели ФИО, ФИО1 ФИО3, ФИО2, ФИО3 об употреблении истцом таких психоактивных веществ не поясняли. Таким образом, употребление истцом вышеназванных наркотических средств, в том числе накануне сделки, какими-либо доказательствами не подтверждены.

Помимо этого, суд учитывает, что при совершении оспариваемой сделки истец совершил ряд последовательных юридических действий: 27.08.2018 вместе с ответчиком составил и подписал договор дарения, подал необходимые документы для регистрации сделки в ГБУ СО «Многофункциональный центр по предоставлению государственных и муниципальных услуг» филиал-отдел в г. Ревда, а 31.08.2018 после оказания государственной получил там необходимые документы (л.д. 133-135), что подтверждает адекватность его поведения. В п. 10 договора дарения стороны согласовали условие о том, что они не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора.

Привлечение истца постановлением мирового судьи от 19.06.2018 (л.д. 15) к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния) не является достаточным доказательством порока воли истца при заключении оспариваемой сделки. Также суд отмечает, что мировым судьей было установлено, что истец управлял автомобилем в состоянии алкогольного, а не наркотического опьянения.

Указанные выше обстоятельства в совокупности позволяют суду сделать вывод о том, что при совершении оспариваемой сделки психическое и психологическое состояние ФИО4 позволяло ему понимать значение своих действий и руководить ими.

Доказательств того, что в момент заключения оспариваемого договора у ФИО4 произошло такое ухудшение состояния здоровья, которое лишало бы его способности понимать значение своих действий или руководить ими, истцом не представлено. Не содержится об этом сведений ни в материалах настоящего дела, ни в заключении комиссии экспертов судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ «Свердловская областная психоневрологическая больница» от 14.03.2019.

Выводы экспертов о том, что у ФИО4 имелось при заключении сделки 27.08.2018 и выявляется в настоящее время психическое расстройство - синдром зависимости от нескольких психоактивных веществ, систематическое употребление, вторая стадия зависимости, являются неубедительными и методами клинико-психопатологического и экспериментально-психологического исследования не подтверждены. Медицинские документы, подтверждающие наличие у ФИО4 заболеваний, в силу которых он на момент подписания договора дарения не мог понимать значение своих действий и руководить ими, отсутствуют.

Употребление ФИО4 наркотических средств и психотропных веществ не исключает понимание истцом значения юридически значимых действий и руководство ими в момент заключения сделки по распоряжению собственным жилым домом.

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО4 у суда не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения жилого дома – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Ревдинский городской суд.

Судья: подпись А.А. Захаренков

Копия верна:

Судья: А.А. Захаренков

Решение _________________________________________вступило в законную силу. Подлинник решения находится в материалах гражданского дела № 2-192/2019 (66RS0048-01-2018-001771-33).

Судья: А.А. Захаренков