заключен и оплачен Агентом от своего имени, без соответствующего волеизъявления истца, в связи с чем, обязанность по сделке, совершенной Агентом с третьим лицом от своего имени и за счет Принципала, приобретает права и становится обязанным ИП ФИО3 

В соответствии с п. 1 ст. 1005 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосредственно у принципала.

Между тем, вопреки доводам представителя истца, из пункта 1.1 Агентского договора от 19 июня 2019 г. № 071/2019, следует, что по сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет Принципала, права и обязанности возникают у Принципала.

Согласно п. 1.1. договора купли продажи от

№ 071/2019

г. ТС

08 августа 2019

, заключенного между ИП ФИО3 и Г.Е.П.., Агент действующий от имени Принципала на основании Агентского договора от 19 июня 2019 г. № 071/2019 купил, а Продавец продал транспортное средство 

<

данные изъяты>, 1988 года выпуска, белого цвета, номер кузова - UZS171-0013004 за 570000 рублей.

Из представленного скиншота мессенджера WhatsApp следует, что ФИО2 дал ответчику поручение о покупке найденного им самим транспортного средства 

<

данные изъяты>, 1988 года выпуска, при этом предоставил Агенту номер телефона Продавца и перечислил денежные средства на покупку автомобиля в размере 593500 руб. 

Из материалов дела следует, что ФИО2 и Продавец Г.Е.П. по телефону согласовали условия сделки, осмотр автомобиля производил «знакомый» ФИО2 

Кроме того, после покупки автомобиля, истец вел с ответчиком переписку о приобретении запасных частей, что также подтверждает волеизъявление истца на приобретение именно данного автомобиля.

Вопреки доводам представителя истца, указанные обстоятельства также подтверждаются материалами уголовного дела: рапортом оперуполномоченного ОУР ЛМВД России по г. Магадану от 23 августа 2019г., объяснением сотрудника ИП ФИО3 И.В.С. от 14 августа 2019г., объяснением Г.Е.П. от 20 августа 2019г.

Кроме того, обстоятельства о договоренности покупки автомобиля подтверждаются протоколом допроса Г.Е.П. от 27 сентября 2019г., в котором последняя пояснила, что ей позвонил покупатель Виктор с абонентского номера № и поинтересовался автомобилем, позднее приехал мужчина «от Виктора» и после осмотра автомобиля сообщил, что Виктор намерен его приобрести. В последующем в телефонном разговоре с Виктором он сообщил, что у него заключен договор с компанией «Автоком», для оформления купли-продажи автомобиля приедет представитель данной компании.

В силу ст. 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

На основании изложенного, при рассмотрении настоящего дела судом принимается буквальное значение содержащихся в тексте Агентского договора от 19 июня 2019 года и договора купли продажи от 08 августа 2019г. ТС № 071/2019 слов и договора выражений, отражающих намерения сторон.

При толковании условий данных договоров суд учитывает волю сторон, обстоятельства их заключения, а также последующие действия сторон по их исполнению. 

В соответствии с п. 3 и 4 ст. 29 Закона РФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1«О защите прав потребителей» потребитель вправе предъявлять требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), если они обнаружены в течение гарантийного срока, а при его отсутствии в разумный срок, в пределах двух лет со дня принятия выполненной работы (оказанной услуги) или пяти лет в отношении недостатков в строении и ином недвижимом имуществе. Исполнитель отвечает за недостатки работы (услуги), на которую не установлен гарантийный срок, если потребитель докажет, что они возникли до ее принятия им или по причинам, возникшим до этого момента.

В п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что разрешая дела по искам о защите прав потребителей, необходимо иметь в виду, что по общему правилу изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) является субъектом ответственности вне зависимости от участия в отношениях по сделкам с потребителями третьих лиц (агентов). По сделкам с участием граждан-потребителей агент (посредник) может рассматриваться самостоятельным субъектом ответственности в силу статьи 37 Закона о защите прав потребителей, пункта 1 статьи 1005 ГК РФ, если расчеты по такой сделке совершаются им от своего имени. Размер ответственности посредника ограничивается величиной агентского вознаграждения, что не исключает права потребителя требовать возмещения убытков с основного исполнителя (принципала).

Оценивая установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что из общего объема услуг, предусмотренных Агентским договором, ответчиком в данном случае, выполнена только услуга по заключению от имени Принципала договора купли-продажи и последующие действия по его регистрации по просьбе истца, что согласуется с предметом Агентского договора. Ответчик выступал посредником между истцом и Продавцом транспортного средства, стоимость транспортного средства уплачена ответчиком из средств перечисленных ему истцом. 

При толковании условий названных договоров, установлено, что сделка, совершена Агентом от имени и за счет Принципала, следовательно у ФИО7 возникло право собственности на спорное транспортное средство. При этом суд учитывает, что истец уклоняется от получения приобретенного автомобиля, что подтверждается представленной в материалы дела перепиской между сторонами. 

Оценивая доводы истца о существенных нарушениях условий Агентского договора, суд исходит из того, что к моменту отказа в государственной регистрации транспортного средства ответчик произвел все зависящие от него и необходимые действия по обеспечению исполнения заключенного с истцом Агентского договора. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что материалами дела не подтвержден факт существенных нарушений условий Агентского договора ответчиком и ненадлежащего исполнения им своих обязательств.

Разрешая довод представителя истца о несоответствии года выпуска приобретенного автомобиля, параметрам, согласованным в Агентском договоре, суд исходит из следующего. 

Согласно Техническому заданию, являющемуся Приложением № 1 к договору, Агент принял на себя обязательства по приобретению автомобиля 

<

данные изъяты>, 1999-2004 года выпуска.

В паспорте транспортного средства № год выпуска указан – 1988г. Между тем, в особых отметках имеется запись о замене кузова на кузов 2001года. Кроме того в соответствии с выводами эксперта, сделанными в заключение от 04 сентября 2019 г. № 412С, представленный на исследование автомобиль 

<

данные изъяты> был выпущен (собран) предприятием-изготовителем в 2000 году.

Таким образом, утверждение представителя истца о несоответствии года выпуска автомобиля, оговоренным параметрам транспортного средства, установленным в Техническом задании (Приложении № 1) к Агентскому договору не соответствует установленным обстоятельствам дела. 

Более того, поскольку судом установлено, что ФИО2 лично выбирал, автомобиль, договорился с Продавцом об условиях сделки, поручил своему «знакомому» произвести его осмотр, то претензии в виде несоответствия года выпуска автомобиля или его технического состояния не могут быть предъявлены ответчику.

Оценивая довод представителя истца о незаконности заключения договора купли-продажи сотрудником ИП ФИО8 Р.Ф. И.В.С. на основании доверенности от 08 август 2019г. № 27 и подложности доверенности от 09 августа 2019г., суд приходит к следующему.

Из выписки из ЕГРИП следует, что ИП ФИО3 в числе прочих осуществляет предоставление услуг и деятельность по торговле автотранспортными средствами.

Предметом Агентского договора от 19 июня 2019 г. № 071/2019 является оказание услуг Агента по покупке автомобиля.

Заключая названный Агентский договор, истец поручил ответчику совершить юридические и фактические действия для покупки автомобиля.

Согласно п. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

В соответствии с п. 3 ст. 23 ГК РФ к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила названного кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения.

Следовательно, в отношении доверенности, выданной ИП ФИО3 в порядке передоверия своему сотруднику – менеджеру ФИО5, заверенной личной подписью и печатью индивидуального предпринимателя, подлежат применению правила, закрепленные ст. 185 ГК РФ. 

Таким образом, учитывая наличие надлежащим образом оформленной доверенности, заключение договора купли продажи от 08 августа 2019г. представителем ИП ФИО3 не вызывает сомнений в его законности.

Более того, указанный договор сторонами не оспаривался, не признавался недействительной сделкой.

Доказательств подложности доверенности от 09 августа 2019г. № 12 на основании которой истец поручил сотруднику ИП ФИО3 И.В.С. поставить автомобиль на учет в органах ГИБДД суду не представлено.

По мнению суда, уполномочие, содержащееся в названной спорной доверенности, фактически представителем не исполнено и не относится к существу настоящего иска. 

Поскольку доказательств неисполнения ответчиком обязательств по Агентскому договору и существенных нарушений его условий сторонами не представлено и судом не установлено, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО2 к ИП ФИО3 о расторжении агентского договора и взыскании денежных средств удовлетворению не подлежат.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Поскольку в удовлетворении исковых требований судом отказано, оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению судебных расходов не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

ФИО2 в удовлетворении исковых требований к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 о расторжении агентского договора взыскании денежных средств по договору, взыскании судебных расходов, отказать.

Решение

 может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Срок принятия решения суда в окончательной форме – 14 июля 2021 года.

Судья С.В. Доброходова