Дело № 22-1264/2025

Судья Гуськов А.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тамбов 

24 сентября 2025 года 

Тамбовский областной суд в составе председательствующего судьи Глистина Н.А., 

при секретаре Григорьеве Н.А.,

с участием прокурора Королевой Л.В.,

осужденного Ф.Д.А.,

защитника-адвоката Макарий Н.Е.,

законного представителя осужденного ФИО1,

представителя Министерства социальной защиты и семейной политики Тамбовской области ФИО2,

представителя потерпевшего *** - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Ф.Д.А., законного представителя осужденного Ф.Д.А. – ФИО1, адвоката Макарий Н.Е. в защиту интересов осужденного Ф.Д.А. на приговор Октябрьского районного суда г. Тамбова от 10 июня 2025 года, которым

Ф.Д.А., *** года рождения, уроженец ***, гражданин РФ, судимый

29 января 2013 года приговором мирового судьи судебного участка № 5 Октябрьского района г. Тамбова по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

11 апреля 2013 года приговором Тамбовского районного суда Тамбовской области по п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор мирового судьи судебного участка № 5 Октябрьского района г. Тамбова от 29 января 2013 года) к 4 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима: 30 марта 2015 освобожден условно-досрочно до 15 января 2017 года; 

2 июня 2016 года приговором Октябрьского районного суда г. Тамбова по ч. 2 ст. 325, ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 30- ч. 2 ст. 167 (2 эпизода), ч. 2 ст. 167 (2 эпизода), ч. 1 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ (приговор Тамбовского районного суда Тамбовской области от 11 апреля 2013 года) к 5 годам 11 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; 9 июня 2020 года освобожден постановлением Кирсановского районного суда Тамбовской области, неотбытое наказание 1 год 4 месяца 8 дней лишения свободы заменено на тот же срок ограничением свободы;

1 апреля 2021 года приговором мирового судьи судебного участка №5 Советского района г. Тамбова по ч. 1 ст. 158 УК РФ, с применением ст.ст. 70, 71 УК РФ (приговор Октябрьского районного суда г. Тамбова от 2 июня 2016 года) к 10 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;28 января 2022 года освобожден по отбытии срока наказания;

30 ноября 2022 года приговором Октябрьского районного суда г. Тамбова по ч. 2 ст. 167 (6 эпизодов, ч. 1 ст. 214 (4 эпизода), ч. 1 ст. 158 УК РФ, с применением ч.ч. 2, 5 ст. 69 УК РФ (приговор мирового судьи судебного участка №5 Советского района г. Тамбова от 1 апреля 2021 года) к 1 году 10 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима,

осужден по ч. 3 ст. 30 - ч. 2 ст. 167 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы,

по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 1 году 9 месяцам лишения свободы,

по ч. 1 ст. 214 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка 5% в доход государства, от отбывания которого постановлено освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ,

по ч. 1 ст. 214 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка 5% в доход государства, от отбывания которого постановлено освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ,

по ч. 1 ст. 214 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка 5 % в доход государства, от отбывания которого постановлено освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ,

по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы, от отбывания которого постановлено освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ,

по ч. 1 ст. 214 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка 5 % в доход государства, от отбывания которого постановлено освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ,

по ч. 1 ст. 214 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка 5% в доход государства, от отбывания которого постановлено освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, 

по ч. 1 ст. 214 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка 5% в доход государства, от отбывания которого постановлено освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. 

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено общее наказание в виде 1 года 10 месяцев лишения свободы.

Учитывая наказание, ранее назначенное приговором Октябрьского районного суда г. Тамбова от 30 ноября 2022 года, суд, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения общего наказания, назначенного по настоящему приговору, с наказанием по предыдущему приговору суда, окончательно определил наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В окончательное наказание постановлено засчитать наказание в виде 1 года 10 месяцев лишения свободы, отбытое по приговору Октябрьского районного суда г. Тамбова от 30 ноября 2022 года с учетом установленных указанным приговором критериев кратности.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления настоящего приговора суда в законную силу, засчитав в срок отбывания наказания на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей по настоящему уголовному делу с 1 июля 2024 года по 20 декабря 2024 года и с 10 июня 2025 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст.72 УК РФ.

Применена принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного лечения и наблюдения у врача психиатра в местах лишения свободы.

Гражданский иск потерпевшей М.О.Н. удовлетворен частично, постановлено взыскать с Ф.Д.А. в пользу М.О.Н. материальный ущерб в сумме *** рублей. 

Постановлено взыскать с Ф.Д.А. в пользу М.О.Н. в возмещение морального вреда *** рублей. 

Заслушав доклад судьи Глистина Н.А., кратко изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражения, выслушав осужденного, адвоката, законного представителя и представителя Министерства и социальной защиты ***, поддержавших доводы жалоб, прокурора и представителя потерпевшего, полагавшего необходимым оставить приговор суда без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Ф.Д.А. признан виновным в покушении на умышленное уничтожение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное из хулиганских побуждений, путем поджога, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Кроме того, Ф.Д.А. признан виновным в вандализме, то есть порче имущества в общественных местах (6 преступлений).

Помимо этого, Ф.Д.А. признан виновным в краже, то есть тайном хищении чужого имущества.

Также, Ф.Д.А. признан виновным в умышленном повреждении чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенном из хулиганских побуждений, путем поджога.

Преступления совершены в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В основной апелляционной жалобе осужденный Ф.Д.А. считает, что был осужден незаконно. Отмечает, что не согласен с приговором суда, а именно по трем эпизодам: покушение на поджог *** *** ***, принадлежащей М.Л.В. (***); поджог мусорного контейнера, расположенного на *** (***); поджог автомобиля, принадлежащий М.О.Н., находившегося на парковке у *** (***). Считает, что приговор в данной части является необоснованным, бездоказательным и постановлен с нарушением норм материального и процессуального права, а также без юридически значимых обстоятельств. 

Полагает, что суд необоснованно пришел к выводу о достаточности доказательств для постановления обвинительного приговора и разрешении вопросов в соответствии с положениями ст. 299 УПК РФ. Указывает, что не признает своей вины по вышеперечисленным эпизодам. Помимо явок с повинной, которые апеллянт, как он утверждает, написал не добровольно, иных доказательств нет. 

Приводя подробнее доводы в обоснование своей позиции автор жалобы отмечает, что судом в приговоре не представлено доказательств его вины в поджоге двери и тем более в покушении на поджог всей квартиры М.Л.В. Высказывает сомнения относительно квалификации данного эпизода. Считает, что не установлен умысел на поджог именно всей квартиры, а не только двери. Полагает, что следствие и суд допустили предположение, указав, что «если бы не затушить дверь, то сгорела бы квартира». Считает данное предположение недопустимым, поскольку оно ничем не подтверждено.

Относительно поджога *** мусорного контейнера, расположенного на *** и поджога автомобиля, принадлежащего М.О.Н., находившегося на парковке у ***, автор жалобы считает, что отсутствуют объективные и субъективные доказательства, подтверждающие его причастность к совершению данных преступлений. Отмечает, что очевидцев данных преступлений нет, какие-либо видео или аудиоматериалы отсутствуют. Утверждает, что его явки с повинной, протоколы допросов и протоколы проверок показаний на месте, которые приведены судом в качестве доказательств, были получены с нарушением требований УПК РФ, в подтверждение чему приводит подробные доводы. Кроме того, апеллянт полагает, что при оформлении явок с повинной было грубо нарушено его право на защиту, поскольку в действительности ему защита предоставлена не была. Помимо этого, автор жалобы обращает внимание, что следственное действие, а именно проверка показаний на месте от ***, проведено без участия его защитника, то есть с нарушением требований действующего законодательства и его прав, в связи с чем не может быть положено в основу приговора. Указывает, что его заявление о проведении проверки показаний на месте без участия защитника нельзя принять обоснованным, поскольку оно противоречит требованиям УПК РФ. 

Считает, что суд не дал оценки протоколу осмотра места происшествия от *** и заключению физико-химической экспертизы.

Обращает внимание, что суд в приговоре ограничился указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, хотя должен был дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам. 

Считает, что доводы по обвинению его в инкриминируемых деяниях не исследованы и не проверены надлежащим образом. 

Полагает, что наказание ему назначено с нарушением требований ст. 69 УК РФ, с превышением допустимых пределов. Просит приговор по ч. 3 ст. 30 – ч. 2 ст. 167, ч. 2 ст. 167, ч. 1 ст. 214 УК РФ отменить и уголовное дело в данной части прекратить за отсутствием в действиях апеллянта состава преступления; отказать в удовлетворении гражданского иска и морального вреда потерпевшей.

В дополнительной апелляционной жалобе осужденный Ф.Д.А. считает, что в отношении него нет никаких улик и доказательств. Просит обратить внимание явку с повинной (т. 2 л.д. 124), а именно на то, как она написана. Также просит обратить внимание на заключение экспертизы, расположенной на л.д. 188-192, где экспертом исследовалась жестяная банка и стеклянная бутылка, найденная на месте сгоревшего автомобиля. Отмечает, что следователь уничтожила указанные предметы. Свои действия в суде она пояснить не смогла. Указывает, что следователь ввел суд в заблуждение, сообщив, что вызывала в Октябрьский отдел полиции потерпевшую М.Л.В., которая в свою очередь отрицала данное обстоятельство, пояснив, что следователь приезжала к ней домой, записала в свой блокнот её показания, а после еще раз приехала к ней с распечатанными листами, на которых попросила поставить свою подпись. 

Апеллянт не отрицает своей причастности в некоторых эпизодах, но «брать» на себя чужую вину не намерен, и тем более выплачивать иск за автомобиль, который не поджигал, поскольку в день поджога находился у Д.Н.Ю.

Просит обратить внимание на прокол допроса в качестве свидетеля П.Р.В. (т. 3 л.д. 24), в котором он указывает, что апеллянт сам пришел в отдел полиции, чтобы написать явку с повинной, что по утверждению автора жалобы является ложью. 

Обращает внимание на заключение комиссии психиатров от *** *** (т. 7 л.д. 5-10), согласно которой у него неоднократно были травмы головы, сотрясение головного мозга и он не может осознавать и контролировать действия, давать правильные показания и нуждается в защите законного представителя. Просит приговор отменить и оправдать его в части эпизодов, которые он не совершал.

В апелляционной жалобе законный представитель осужденного Ф.Д.А. – ФИО1 отмечает, что не согласна с приговором в части осуждения Ф.Д.А. по трем преступлениям: по преступлению от *** в отношении М.Л.М., по преступлениям от *** в отношении М.О.Н. по поджогу машины и поджогу контейнера, а также не согласна с взыскании денежных сумм по иску М.О.Н. Считает, что Ф.Д.А. не совершал данные преступления. Указывает, что Ф.Д.А. отрицает совершение названных поджогов, а в деле нет никаких доказательств его вины в совершении указанных поджогов. 

Обращает внимание, что в деле имеется протокол осмотра места происшествия от ***, из которого следует, что у машины найдены жестяная банка и разбитая бутылка с остатками горючего материала. Однако следователь С.Е.Е. неизвестно по какой причине уничтожила данные вещественные доказательства и не могла объяснить в суде причину их уничтожения. Апеллянт не исключает возможность поджога автомобиля именно с помощью данных горючих веществ. Отмечает, что Ф.Д.А. никогда не пользовался горючими смесями, поджоги контейнеров он совершал всегда только с помощью зажигалки либо спичек. Указывает, что на видеокамерах видно, что к контейнерам подходит неизвестный человек и поджигает их, однако это не Ф.Д.А., поскольку у него такой одежды, которая была на указанном человеке, нет и не было, а также телосложение данного человека отличается от телосложения Ф.Д.А.

Утверждает, что сотрудники полиции голословно обвинили Ф.Д.А. в совершении данных преступлений. Явку с повинной они у него получили в то время, когда он был в нетрезвом состоянии и ничего не понимал, и писал её под диктовку сотрудников полиции. 

Считает, что предварительное следствие велось заинтересованными людьми, о чем автор жалобы неоднократно заявляла на следствии и в суде. 

Отмечает, что в ночь поджога Ф.Д.А. до утра находился в квартире Д.Н.В., который подтвердил данное обстоятельство в суде. Кроме того, Д.Н.В. признался, что сотрудники полиции при даче им показаний на следствии запугивали его и угрожали.

Отмечает, что суд взыскал с Ф.Д.А. стоимость автомобиля, который не подлежит восстановлению и при этом оставил автомобиль у потерпевшей. Суд не учел, что автомобиль был куплен гораздо ниже по договору купли-продажи, чем его оценили, и в период следствия М.О.Н. продала его. Полагает, что по обжалованному приговору М.О.Н. имеет необоснованную выгоду. Просит приговор отменить в части осуждения Ф.Д.А. по преступлениям от *** в отношении М.Л.М. и от *** в отношении М.О.Н. по поджогу автомобиля и поджогу контейнера, а также в части взыскания денежных сумм по иску М.О.Н., прекратив дело в данной части за отсутствием состава преступления.

В апелляционной жалобе адвокат М.Н.Е. в защиту интересов осужденного Ф.Д.А. отмечает, что не согласна с приговором суда в части трех эпизодов, а именно: эпизод покушения на поджог ***, расположенной по ***, принадлежащей М.Л.В. от ***; эпизод поджога *** мусорного контейнера по ***; эпизод поджога *** автомобиля, принадлежащего М.О.Н., находившегося на парковке у ***, и, соответственно, взыскании денежных средств в порядке возмещения вреда по данному эпизоду. Считает, что приговор в данной части является необоснованным и постановлен с нарушением норм материального и процессуального права, а также без учета юридически значимых обстоятельств. Полагает, что суд необоснованно пришел к выводу о достаточности доказательств для постановления обвинительного приговора в отношении Ф.Д.А. и разрешения вопросов в соответствии с положениями ст. 299 УПК РФ. Обращает внимание, что ни по одному из вышеназванных эпизодов её подзащитный не признает свою вину, отрицает свою причастность к совершению данных преступлений. Помимо явок с повинной по данным эпизодам, которые он написал недобровольно, других доказательств по делу нет ни объективных, ни субъективных. Считает необходимым учесть, что суд, ссылаясь на п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», не принял в качестве доказательств, подтверждающих виновность подсудимого, протоколы его явок с повинной, кроме явки с повинной от *** (стр. 29 приговора). 

Относительно эпизода по поджогу двери квартиры М.Л.В. апеллянт отмечает, что согласно материалам дела, ни потерпевшая, ни свидетель ФИО4 не видели, кто поджигал дверь. Свидетель К. сделала лишь предположение, что поджог мог осуществить Ф.Д.А., поскольку он склонен к совершению поджогов. Отмечает, что доказательства, на которые ссылается суд, а именно: протоколы осмотра места происшествия с фототаблицами, заключения экспертиз подтверждают лишь факт совершения преступления, но никак не устанавливают виновное в поджоге лицо. У апеллянта вызывает сомнение правильность квалификации данного эпизода. Указывает, что ни на следствии, ни в судебном заседании не установлен умысел поджога всей квартиры, а не только двери. Отмечает, что суд допустил предположение, высказавшись, что «поджог подсудимым двери квартиры, принадлежащей М., при отсутствии мер по тушению пожара, мог повлечь распространение огня на всю её квартиру...», что является недопустимым, поскольку ничем не подтверждено и является нарушением уголовно-процессуального законодательства. Более того, потерпевшая М.Л.В. в суде показала, что квартира не могла загореться, поскольку входная дверь металлическая и очень прочная. Кроме того, как следует из показаний потерпевшей М.Л.В., ущерб для неё выразился только в повреждении обшивки двери, что для неё незначительно, то есть, отсутствует состав преступления. 

Относительно эпизодов поджога *** мусорного контейнера по *** и поджога автомобиля, принадлежащего М.О.Н., находившегося на парковке у ***, апеллянт считает, что отсутствуют объективные и субъективные доказательства причастности Ф.Д.А. к данным преступлениям. Отмечает, что прямых очевидцев данных преступлений нет, какие-либо аудио или видеоматериалы отсутствуют. Полагает, что явка с повинной, протокол допроса Ф.Д.А. и протокол проверки показаний на месте были получены и проведены с нарушением требований УПК РФ, поскольку явка с повинной и протокол допроса Ф.Д.А. были получены и оформлены в то время, когда осужденный находился в состоянии опьянения, что подтвердил сам осужденный и свидетель П.Р.В. Полагает, что состояние опьянения в совокупности с наличием у Ф.Д.А. психического расстройства, не позволяли последнему в полной мере осознавать значение, смысл и последствия своих показаний и действий. Также по почерку видно, что Ф.Д.А. оформлял явку с повинной в неадекватном состоянии. Кроме того, суд не принял в качестве доказательств виновности Ф.Д.А. в совершении преступлений все протоколы его явок с повинной, кроме явки с повинной от *** (т. 4 л.д. 124), не обосновав при этом свой вывод и не высказав своё мнение относительно явки с повинной от *** по данному эпизоду.

Полагает, что при оформлении явки с повинной было грубо нарушено право Ф.Д.А. на защиту, поскольку защита ему не была представлена, чем нарушены требования ст. 11 УПК РФ, а также требования Верховного Суда РФ. К тому же, не было учтено, что у Ф.Д.А. имеется психическое расстройство, о котором к тому моменту было известно и следствию, и оперативным работникам. Также, проверка показании на месте *** была проведена без участия защитника, в то время, как защитник уже был назначен и вступил для участия в дело. Считает, что данное следственное действие было проведено с грубым нарушением уголовно-процессуального законодательства и с нарушением прав Ф.Д.А. на защиту, в связи с чем не может быть признано допустимым доказательством и положено в основу приговора. Считает, что заявление Ф.Д.А. о проведении проверки показаний на месте без участия защитника нельзя признать обоснованным, поскольку оно противоречит требованиям УПК РФ. 

Кроме того, суд не дал оценки таким процессуальным документам, как протокол осмотра места происшествия от ***, из которого следует, что при осмотре места происшествия под задними колесами автомобиля были обнаружены и изъяты пустая стеклянная бутылка и жестяная банка, а также заключению физико-химической экспертизы, из которого следует, что «в содержимом консервной банки обнаружены следы нефтяного растворителя нефтемасла, на поверхности консервной банки – следы нефтемасла». Считает, что данное обстоятельство является юридически значимым, но ему судом не дана никакая оценка. Более того, данные предметы в ходе предварительного следствия были уничтожены по акту, как не представляющие интереса для следствия, однако эксперты относительно выводов экспертизы не допрошены.

Считает, что доводы Ф.Д.А. не исследованы и не проверены надлежащим образом, обвинительный приговор в отношении Ф.Д.А. не основан на доказательствах, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что является нарушением уголовно-процессуального законодательства. Просит приговор в части осуждения Ф.Д.А. по трем эпизодам: по ч. 3 ст. 30 - ч. 2 ст. 167, ч. 2 ст. 167, ч. 1 ст. 214 УК РФ (эпизод от ***) отменить и дело по названным эпизодам прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления, и отказать в удовлетворении гражданского иска.

В возражении потерпевшая М.О.Н. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного, его законного представителя и его адвоката – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы уголовного дела, заслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности Ф.Д.А. в совершении преступлений, за которые он осужден, основан на оглашенных признательных показаниях осужденного Ф.Д.А., показаниях потерпевших М.Л.М., М.О.Н., оглашенных показаниях представителей потерпевшего П.В.В., П.Н.П. и потерпевшего Д.А.А., показаниях свидетелей К.Т.Б., М.А.А., М.В.А., Ж.И.А., З.А.А., Ч.А.А. и иных свидетелей, пояснениях экспертов Ф.Ю.В. и В.А.Е., протоколах следственных действий, заключениях экспертов и иных, изложенных в приговоре доказательствах.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из числа доказательств вины Ф.Д.А. заявления П.В.В. (т. 1 л.д. 9, 81, 158, 236, т. 2 л.д. 7, 51) М.О.Н. (т. 2 л.д. 111), М.Л.М. (т. 3 л.д. 51), Д.А.А. (т. 3 л.д. 190), в которых они просят привлечь к ответственности неизвестное лицо, совершившее преступление, поскольку они не являются доказательствами вины в соответствии с положениями ст. 74 УПК РФ. 

Также выводы суда первой инстанции о правомерности использования для доказывания вины Ф.Д.А. результатов оперативно-розыскного мероприятия «опрос» не соответствуют нормам действующего законодательства.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от *** № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», опрос относится к оперативно-розыскным мероприятиям, которые могут проводиться при осуществлении оперативно-розыскной деятельности. В соответствии же с ч. 1 ст. 81 УПК РФ вещественными доказательствами признаются любые предметы, которые служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления или сохранили на себе следы преступления; на которые были направлены преступные действия; деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления; иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Согласно ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном данным Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. При этом собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных данным Кодексом (ч. 1 ст. 86 УПК РФ). Результаты же оперативно-розыскных мероприятий, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 и 50 Конституции РФ (определения от 4 февраля 1999 года № 18-О, от 24 ноября 2005 года № 448-О, от 22 апреля 2010 года № 487-О-О, от 25 ноября 2010 года № 1487-О-О, от 23 апреля 2013 года № 497-О, от 23 апреля 2015 года № 999-О, от 29 сентября 2016 года № 1943-О, от 28 марта 2017 года № 596-О, от 25 января 2018 года № 184-О и др.).

Кроме того, информация, полученная в ходе опроса лица, задержанного в связи с подозрением в совершении преступления, не может подменять собой показания подозреваемого - сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уголовному делу в соответствии с требованиями статей 46, 76, 92 и 187-190 УПК РФ. Для получения таких сведений данным Кодексом установлены специальные основания, процедура и условия, в том числе предполагающие предварительное разъяснение права подозреваемого пользоваться помощью защитника. Следовательно, негласная видеозапись опроса задержанного не является, по смыслу уголовно-процессуального закона, вещественным доказательством, если сама не служила средством совершения преступления или не сохранила на себе следы преступления. Иное приводило бы к отступлению от надлежащего порядка доказывания по уголовному делу.

В связи с изложенным, из числа доказательств вины Ф.Д.А. также следует исключить диск с видеозаписью опроса Ф.Д.А. (т. 4 л.д. 79), а также производные от него доказательства - постановление о предоставлении результатов ОРМ (т. 4 л.д. 69); протокол осмотра предметов от *** с фототаблицей (т.4 л.д.76-77); протокол осмотра предметов от *** с фототаблицей (т.4 л.д.106-108).

Между тем, исключение из приговора указанных доказательств не влияет на доказанность вины осужденного, которая подтверждается другими доказательствами, обоснованно признанными относимыми, допустимыми, а их совокупность – достаточной для разрешения по существу уголовного дела.

Все иные приведенные в приговоре доказательства вины Ф.Д.А. получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, обоснованно признаны допустимыми доказательствами и судом им дана надлежащая оценка. При этом судом первой инстанции указано, какие доказательства он принимает, а какие отвергает с указанием мотивов принятого решения. Не согласиться с этими выводами суда оснований не имеется.

Не доверять показаниям потерпевших, свидетелей обвинения у суда не было оснований, и они обоснованно признаны объективными и достоверными, положены в основу судебного решения, поскольку согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу, анализ которым дан в приговоре. 

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

Суд первой инстанции правомерно не учел в качестве доказательств явки с повинной Ф.Д.А., поскольку они даны в отсутствие защитника.

Показания осужденного Ф.Д.А. о непричастности его к совершению трех преступлений, предусмотренных ст. 30 ч. 2 ст. 167, ч. 2 ст. 167, ч. 1 ст. 214 УК РФ (от ***), обоснованно признаны судом недостоверными, поскольку опровергаются показаниями потерпевших, свидетелей, заключениями экспертиз и проведенными проверками показаний на месте.

Также суд обоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля Д.Н.Ю. о том, что Ф.Д.А. находился у него дома ***, поскольку указанный свидетель поддерживает дружеские отношения с осужденным, а также лег спать *** примерно в 21 час и не мог видеть, что Ф.Д.А. всю ночь находился у него дома. Кроме того, данные показания содержат внутренние логические противоречия.

Показания сотрудников правоохранительных органов об обстоятельствах совершенных деяний, ставших им известными от самого Ф.Д.А., суд также правомерно не принял в качестве доказательств вины осужденного, обосновав свои выводы со ссылкой на правовую позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в Определении от 06.02.2004 № 44-О. Прокол допроса свидетеля П.Р.В. (т. 3 л.д. 24), вопреки доводам жалобы, не использовался в качестве доказательства вины Ф.Д.А.

Вопреки доводам жалоб, показания осужденного Ф.Д.А., данные им в ходе предварительного расследования и подтвержденные им в ходе проверок показаний на месте, суд обоснованно положил в основу приговора, поскольку нарушений норм уголовно-процессуального закона при их получении и исследовании допущено не было. Понятые, участвовавшие в ходе следственных действий, подтвердили правильность их проведения. Довод о том, что отказом от защитника нарушены права Ф.Д.А., не соответствует нормам уголовно-процессуального закона, поскольку он имел такое право в соответствии ч. 1 ст. 52 УПК РФ.

Показания потерпевшей М.Л.М. и свидетеля К.Т.Б., вопреки доводам жалоб, указывают на тот факт, что Ф.Д.А. находился возле квартиры потерпевшей, когда произошло возгорание двери и других лиц там не было.

Правовая оценка преступных действий Ф.Д.А. дана верная, и квалификация в приговоре мотивирована надлежащим образом. 

Выводы суда относительно возможности возгорания квартиры М.Л.М. (преступление от ***) в случае непринятия мер к тушению двери основаны на проведенной экспертизе *** от *** и пояснениях эксперта В.А.Е., в связи с чем действия Ф.Д.А. правомерно квалифицированы по ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 167 УК РФ как покушение на умышленное уничтожение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное из хулиганских побуждений, путем поджога, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам. 

По преступлению от *** в отношении М.О.Н. суд также правомерно учел, что стоимость восстановления автомобиля меньше, чем его стоимость как вещи, в связи с чем квалифицировал действия Ф.Д.А. по ч. 2 ст. 167 УК РФ как умышленное повреждение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное из хулиганских побуждений, путем поджога.

По всем преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 214 УК РФ действия Ф.Д.А. квалифицированы как вандализм, то есть порча имущества в общественных местах, верно, поскольку указанная квалификация соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Выводы суда о квалификации действий Ф.Д.А. по преступлению от *** в отношении Д.А.А. по ч. 1 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, также мотивированы и обоснованы. 

Оснований для переквалификации действий Ф.Д.А. суд апелляционной инстанции не усматривает. 

При назначении Ф.Д.А. наказания судом первой инстанции учтены характер и степень общественной опасности совершенных деяний, все представленные сведения о личности осужденного, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Выводы о возможности исправления осужденного только в условиях отбывания окончательного наказания в виде лишения свободы и невозможности применения положений, предусмотренных ст. 73, 53.1, ч. 6 ст. 15 УК РФ достаточно мотивированы.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, не усматривается.

Вместе с тем, принимая решение о применении положений ч. 2 ст. 68 УК РФ и отсутствии оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ судом первой инстанции не учтено следующее.

Приговором Октябрьского районного суда г. Тамбова от 01.07.2024 Ф.Д.А. осужден по тем же преступлениям. По преступлению от *** в отношении Д.А.А. по ч. 1 ст. 158 УК РФ осужден к 6 месяцам лишения свободы, что меньше 1/3 части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за данное преступление.

Таким образом, судом первой инстанции при первом рассмотрении настоящего уголовного дела фактически применены положения ч. 3 ст. 68 УК РФ. А поскольку круг смягчающих и отягчающих наказание обстоятельства по всем преступлениям одинаков, положения ч. 3 ст. 68 УК РФ должны были быть применены ко всем преступлениям и назначено наказание менее 1/3 максимального срока.

Приговор Октябрьского районного суда г. Тамбова от 01.07.2024 был отменен судом апелляционной инстанции по процессуальным основаниям. Доводов о мягкости назначенного наказания заявлено не было, в связи с чем при повторном рассмотрении уголовного дела положение Ф.Д.А. не могло быть ухудшено, а соответственно, должны были быть применены положения ч. 3 ст. 68 УК РФ ко всем преступлениям, чего судом первой инстанции при новом рассмотрении уголовного дела сделано не было.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции считает необходимым применить положения ч. 3 ст. 68 УК РФ, в связи с чем назначенное Ф.Д.А. наказание по всем преступлениям, а также по совокупности преступлений (ч.ч. 2, 5 ст. 69 УК РФ), подлежит снижению.

Вид исправительного учреждения верно определен судом первой инстанции в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Поскольку с учетом срока отбытого наказания при осуждении Ф.Д.А. приговором Октябрьского районного суда г. Тамбова от 01.07.2024, а также с учетом зачета срока содержания под стражей по настоящему приговору, Ф.Д.А. отбыл назначенное ему наказание, он подлежит освобождению из-под стражи.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешен в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск потерпевшей М.О.Н. рассмотрен в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1064, 1099, 1100, 1101 ГК РФ. Вопреки доводам жалоб, сумма ущерба определена в соответствии с заключением эксперта и соответствует стоимости восстановления транспортного средства. Тот факт, что М.О.Н. продала вышеуказанный автомобиль, не свидетельствует о ее необоснованном обогащении, поскольку собственник вправе самостоятельно распоряжаться принадлежащим ему имуществом. 

Иных оснований для изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает. Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Октябрьского районного суда г. Тамбова от 10 июня 2025 года в отношении Ф.Д.А. изменить.

Исключить из числа доказательств вины осужденного заявления П.В.В. (т. 1 л.д. 9, 81, 158, 236, т. 2 л.д. 7, 51) М.О.Н. (т. 2 л.д. 111), М.Л.М. (т. 3 л.д. 51), Д.А.А. (т. 3 л.д. 190), в которых они просят привлечь к ответственности неизвестное лицо, совершившее преступление; постановление о предоставлении результатов ОРМ (т. 4 л.д. 69); протокол осмотра предметов от *** с фототаблицей (т.4 л.д.76-77); диск с видеозаписью опроса Ф.Д.А. (т. 4 л.д. 79), протокол осмотра предметов от *** с фототаблицей (т.4 л.д.106-108).

Смягчить назначенное наказание:

1. по преступлению от *** в отношении М.Л.М. по ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 167 УК РФ до 1 года 2 месяцев лишения свободы;

2. по преступлению от *** в отношении М.О.Н. по ч. 2 ст. 167 УК РФ до 1 года 6 месяцев лишения свободы;

3. по преступлению от *** в отношении *** по ч. 1 ст. 214 УК РФ до 3 месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы 5% в доход государства, от отбывания которого Ф.Д.А. освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ;

4. по преступлению от *** в отношении *** по ч. 1 ст. 214 УК РФ до 3 месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы 5% в доход государства, от отбывания которого Ф.Д.А. освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ;

5. по преступлению от *** в отношении *** по ч. 1 ст. 214 УК РФ до 3 месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы 5 % в доход государства, от отбывания которого Ф.Д.А. освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ;

6. по преступлению от *** в отношении Д.А.А. по ч. 1 ст. 158 УК РФ до 6 месяцев лишения свободы, от отбывания которого Ф.Д.А. освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ; 

7. по преступлению от *** в отношении *** по ч. 1 ст. 214 УК РФ до 3 месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы 5 % в доход государства, от отбывания которого Ф.Д.А. освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ;

8. по преступлению от *** в отношении *** по ч. 1 ст. 214 УК РФ до 3 месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы 5% в доход государства, от отбывания которого Ф.Д.А. освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ;

9. по преступлению от *** в отношении *** по ч. 1 ст. 214 УК РФ до 3 месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы 5% в доход государства, от отбывания которого Ф.Д.А. освободить, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить общее наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 8 месяцев.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору и по приговору Октябрьского районного суда г. Тамбова от 30.11.2022, окончательно определить Ф.Д.А. наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 5 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Освободить Ф.Д.А. из-под стражи в связи с отбытием срока наказания.

В остальной части обжалуемый приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного, его законного представителя и адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вынесения постановления, а осужденным – в тот же срок со дня получения копии постановления. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий