Дело № 2-1462/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 ноября 2018 года Озерский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Шишкиной Е.Е.

при секретаре Гариной Е.А., 

с участием прокурора Капленко Н.Н. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Производственное объединение «Маяк» об отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании неполученного заработка и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

Истица ФИО1 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному унитарному предприятию «Производственное объединение «Маяк» » об отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании неполученного заработка и компенсации морального вреда. 

В обоснование иска указала, что с 02.11.2000 года была работником ФГУП «ПО «Маяк». С 25.09.2006 года работала в должности секретаря-машинистки, а с 22.09.2011 года секретарем в подразделении «санаторий-профилакторий».

06.09.2018 года приказом № по предприятию истица была уволена с должности секретаря управления реабилитации работников «ПО «Маяк» («санаторий-профилакторий») по п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ, за совершение прогула. Даты прогула были определены в приказе – 29, 30, 31 августа 2018 года.

С увольнением за совершение прогула истица не согласна.

В ноябре 2017 года был сформирован график отпусков работников санатория-профилактория, данный график был подписан и утвержден в установленном на предприятии порядке, директором санатория-профилактория – ФИО3

Согласно данного графика, ежегодный оплачиваемый отпуск истицы был разделен на две части : одна часть отпуска «отгуляна» в апреле 2018 года, вторая часть отпуска пришлась на август 2018 года.

Согласно приказа о предоставлении очередного ежегодного оплачиваемого отпуска, истица должна была находиться в отпуске с 06.08.2018 года по 28.08.2018 года.

Однако, примерно в это же время в отпуск уходил директор санатория-профилактория – ФИО3, исполнять обязанности которой были возложены на второго заместителя – ФИО4, но у него как у второго заместителя отсутствовали необходимые возможности, так называемый доступ к документации. Первый заместитель ФИО3 – ФИО5 находился на длительном больничном. 

Об этой ситуации ФИО3 сообщила истице, в свою очередь истица сообщила, что путевка в отпуск еще не приобретена и она готова помочь второму заместителю ФИО4 во время отсутствия директора в отпуске.

Так, истица и директор ФИО3, в порядочности которой у истицы сомнений не было, достигли соглашения о переносе отпуска истицы до момента выхода ФИО3 из отпуска. 

ФИО3 официально была в отпуске с 06.08.2018 года и вышла на работу 20.08.2018 года.

Истица на протяжении с 06.08.2018 года по 17.08.2018 года работала полный рабочий день на своем рабочем месте.

20.08.2018 года истица продолжила работать и сообщила ФИО3 о том, что готова купить «горящую путевку» в Турцию и поэтому с 22.08.2018 года попросила у нее свой законный отпуск, о чем было написано соответствующее заявление.

ФИО3 дает свое согласие на отпуск. Истица 21.08.2018 года отработала рабочий день, а с 22.08.2018 года улетела в отпуск.

03.09.2018 года истица вышла на работу и ей сообщили, что она совершила прогул трех рабочих дней – 29, 30 и 31 августа 2018 года, требуя от нее объяснений.

Истица дала подробные письменные объяснения, и вечером 06.09.2018 года истице вручают приказ об увольнении за совершение прогулов.

ФИО1 не согласна с увольнением, так как прогулы не совершала, более того, считает, что со стороны работодателя имеются нарушения ТК РФ, связанные с оформлением вызова истицы из отпуска, перенесением времени отпуска и фальсификацией факта прогулов.

Обратила внимание, что являлась не рядовым сотрудником, а секретарем на предприятии, и у нее имеется личный пароль в систему электронного документооборота и сведения о том, что истица работала в период отпуска имеются как в этой системе, так и в пропускной системе, для входа в здание заводоуправления, где истица неоднократно бывала по работе за время работы в период своего отпуска.

За время работы на предприятии, более десяти лет, у истицы имелись только поощрения, ее фото находилось на «Аллее трудовой славы» в течение года (2017-2018г.г.).

ФИО1 просит приказ Федерального Государственного Унитарного Предприятия «Производственное объединение «Маяк» от 06.09.2018 года № «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) в отношении ФИО1 отменить, восстановить ФИО1 в прежней должности секретаря управления реабилитации работников «ПО «Маяк» (санаторий-профилакторий). Взыскать с ФГУП «ПО «Маяк» компенсацию за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб.

В судебном заседании истица ФИО1, ее представитель ФИО2 на удовлетворении исковых требований настаивали, уточнили в части размера взыскания заработной платы за время вынужденного прогула- 50 764 руб. 56 коп. (т.2. л.д. 149).

Истица представила письменные мнение на возражения ответчика относительно иска (т.2, л.д. 154 - 156).

Представитель ответчика ФГУП «ПО «Маяк» ФИО6 просила в удовлетворении исковых требований отказать, сославшись на то, что никакой договоренности между истицей и руководителем ФИО3 о предоставлении отгулов за счет ранее отработанных дней в августе не имелось. Истица совершила три прогула, в связи с чем, иной меры дисциплинарного воздействия применить не представлялось возможным. 

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд удовлетворяет исковые требования частично, снижая компенсацию морального вреда. 

Согласно статье 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:

1) замечание;

2) выговор;

3) увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основанию, предусмотренному п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ - за прогул, то есть отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены). 

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии с пунктом 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. 

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Решение работодателя о наложении на работника дисциплинарного взыскания может быть проверено судом, который действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности таких, как справедливость, соразмерность, законность) и устанавливает как факт совершения дисциплинарного проступка, так и соразмерность наложенного на работника дисциплинарного взыскания, оценивая всю совокупность конкретных обстоятельств дела.

Целью привлечения работника к дисциплинарной ответственности является не только право работодателя указать работнику на ненадлежащее исполнение им трудовых обязанностей, но и предоставить недисциплинированному работнику возможность и время исправиться.

Согласно статье 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 принята санитаркой в лечебное физиотерапевтическое отделение Центр здоровья ФГУП «ПО «Маяк» с 02.11.2000 года по срочному трудовому договору на период отпусков, связанных с рождением ребенка (л.д. 69 – выписка из приказа по Производственному объединению «Маяк» от 01.11.2000 года « №).

С 03.12.2001 года ФИО1 переведена санитаркой лечебного физиотерапевтического отделения санаторий-профилакторий «Центр здоровья» ФГУП «ПО «Маяк» на 0,5 ставки постоянно и на 0,5 ставки по срочному трудовому договору на период отпусков, связанных с рождением ребенка (л.д. 70 – выписка из приказа по ФГУП «По «Маяк» от 28.11.2001г. № №).

С 18.07.2002 года ФИО1 переведена санитаркой лечебного физиотерапевтического отделения санаторий-профилакторий «Центр здоровья» ФГУП «ПО «Маяк» на постоянную работу с нормальными условиями работы при 40 часовой рабочей неделе (л.д. 71 - выписка из приказа по ФГУП «По «Маяк» от 18.07.2002г. № №).

С 25.09.2006 года ФИО1 переведена секретарем-машинисткой санаторий-профилакторий «Центр здоровья» (л.д. 72 – выписка из приказа по ФГУП «По «Маяк» от 20.09.2006г. № №).

С 27.05.2009 года ФИО1 переведена секретарем-машинисткой санаторий-профилакторий «Центр реабилитации работников ПО «Маяк» (т.1 л.д. 73 – выписка из приказа по ФГУП «По «Маяк» от 27.05.2009г. № №).

С 22.09.2011 года ФИО1 переведена секретарем санаторий-профилакторий «Центр реабилитации работников ПО «Маяк» (т.1 л.д. 74 – выписка из приказа по ФГУП «По «Маяк» от 22.09.2011г. №).

На основании трудового договора, заключенного между ФГУП «ПО «Маяк» и ФИО1 от 29.02.2016 года (л.д. 76), с 01.03.2016 года ФИО1 работает секретарем в управлении реабилитации работников «ПО «Маяк» (санаторий-профилакторий) (т.1 л.д. 75 – выписка из приказа по ФГУП «По «Маяк» от 29.02.2016г. №).

Согласно графику отпусков на 2018 год (т.1 л.д. 58-60) ФИО1 предоставлен отпуск с 23.04.2018 года в количестве 8 дней, с 06.08.2018 года в количестве 23 дня, истица ФИО1 с графиком ознакомилась, о чем имеется ее подпись в соответствующей графе.

Как следует из уведомления о предстоящем ежегодном отпуске ФИО1 ознакомлена с датой начала отпуска – 06.08.2018 года в количестве 23 календарных дня (т.1 л.д. 61).

Согласно распоряжению о предоставлении отпуска работнику от 03.07.2018 года, ФИО1 предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск с 06.08.2018 года по 28.08.2018 года (т.1 л.д. 63).

06.09.2018 года приказом № № по предприятию ФИО1 была уволена с должности секретаря управления реабилитации работников «ПО «Маяк» («санаторий-профилакторий») по п.п «а» п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ, за прогулы, совершенные – 29, 30, 31 августа 2018 года (т.1 л.д. 17).

Так согласно актов об отсутствии на рабочем месте ФИО1 отсутствовала на рабочем месте 29.08.2018 года с 08-30 час. до 17-12 час., (л.д. 21), 30.08.2018 года с 08-30 час. до 17-12 час. (л.д. 22), 31.08.2018 с 08-30 час. до 17-12 час. (т.1 л.д. 23). С указанными актами истица была ознакомлена 03.09.2018 года, не согласна, о чем отразила в актах и докладной записке на имя ФИО3 (т.1 л.д. 24-26).

В ходе судебного заседания достоверно установлено, что акты от 29, 30 и 31 августа 2018 года были подписаны в один день 31 августа 2018 года по распоряжению руководителя ФИО3 

Согласно табелю учета рабочего времени за период с 01.08.2018г. по 31.08.2018 г. от 27.09.2018г., ФИО1 находилась в отпуске с 06.09.2018 года по 28.09.2018 года, 29,30,31 сентября присутствовала на рабочем месте (т.1 л.д. 41-49).

При этом в табеле учета рабочего времени с 01.08.2018г. по 31.08.2018 г. от 27.09.2018г., созданным позже, указано, что ФИО1 находилась в отпуске с 06.09.2018 года по 28.09.2018 года, 29,30,31 сентября отсутствовала на рабочем месте (т.1 л.д. 39-40).

Представитель истицы ФИО2 ссылается на то, что при составлении и корректировки табеля учета рабочего времени были нарушены локальные акты руководителем ФИО3, что свидетельствует о том, что между сторонами была договоренность о предоставлении дней отгулов. 

В частности на основании п.6.1.2. Положения учета рабочего времени, утвержденного генеральным директором ФГУП ПО Маяк в 2017 года, руководитель структурного подразделения (ФИО3) в день неявки работника неоформленной им заблаговременно (т.е. до даты невыхода на работу по графику работы (сменности) отсутствует заявление работника на оформление неявки, направляет через ЕОСДО соответствующему табельщику служебную записку о неподтвержденной неявке по форме приложения А.(т.1. л.д. 151).

Данный документ в адрес табельщика со стороны работодателя направлен не был. 

Более того, изначально был утвержден табель учета рабочего времени из которого следует, что ФИО1 присутствует на рабочем месте. 

Также представитель истицы ФИО2 ссылался на то, что на основании Положения об управлении реабилитации работников ПО Маяк (санатории – профилактории) директор – главный врач, в данной ситуации ФИО3 обязана своевременно информировать заместителя генерального директора обо всех нештатных ситуациях и предоставлять материалы на подчиненных работников, допускающих нарушение трудовой дисциплины (п. 6.52). 

Полагает, что ФИО3 не предоставляла никакой информации, касающейся отсутствия истицы в течение трех дней на рабочем месте, о чем свидетельствует договоренность между сторонами о предоставлении дней отгулов за отработанное время. 

Как следует из пояснений истицы, директор санатория-профилактория – ФИО3, в это же время уходила в отпуск, исполнять обязанности директора были возложены на второго заместителя – ФИО4 Первый заместитель ФИО3 – ФИО5 находился на длительном больничном, что не оспаривается сторонами. 

Указанные обстоятельства подтверждаются распоряжением о предоставлении отпуска директору ФИО3 с 06.08.2018 года по 19.08.2018 года (л.д. 29) и приказом (распоряжением) от 02.08.2018 года о возложении на ФИО4 исполнение обязанностей за ФИО3 в период с 06.08.2018г. по 19.08.2018г. (л.д. 28).

Как пояснил представитель истицы ФИО2 на основании Регламента – процесса оформления временного исполнения обязанностей без освобождения от основной работы, п.3.6. не рекомендуется назначать Врио: по рабочим, специалистам и служащим (т.2 л.д. 179), а ФИО1 была служащей. В связи с чем, все обязанности, возложенные на нее она исполняла сама, без привлечения иных лиц. В связи с чем, осталась на рабочем месте после трудового дня и исполняла свои обязанности во время отпуска. 

Как пояснила ФИО1, между директором ФИО3 и истицей было достигнуто соглашение о переносе отпуска истицы до момента выхода ФИО3 из отпуска, поскольку у ФИО4, как у второго заместителя отсутствовали необходимые возможности, так называемый доступ к документации.

В связи с чем, имелась устная договоренность о переносе отпуска.

В доказательство этого, истицей представлено заявление на имя директора ФИО3 о предоставлении трех дней – 29.08.2018г., 30.08.2018г., 31.08.2018г. (л.д. 62).

Истицей предоставлены документы, указывающие на то, что 21 августа 2018 года ею было зарегистрировано заявление на отгулы 29,30,31 августа 2018 года за счет ранее отработанных дней в августе во время очередного отпуска в программе СуиКД 21 августа 2018 года за номером № (т.2, л.д. 170-171).

И как следует из ее объяснений (т.2, л.д. 154) карточка была распечатана для её спокойствия и подстраховки 21 августа 2018 года. 

Также сослалась на то, что 09 сентября 2018 года в эти данные были внесены изменения, полагает, что эти действия были совершены с подачи директора профилактория, после того, как карточка ею была распечатана. 

В своей докладной записке истица указала, что по устной договоренности с директором было принято решение о ее работе в период отпуска. А также возникла производственная необходимость директор-главный врач находилась в отпуске с 06 августа 2018 года по 19 августа 2018 года и истице было поручено выполнять ряд заданий директора, тем более заместитель директора ФИО5 находился на больничном листе. Исполнение обязанностей было возложено на ФИО4, который не имел доступа к получению электронного документооборота.(т.1. л.д. 24).

При рассмотрении дела по существу представителем ответчика было обращено внимание суда не недостоверность сведений, которые изложила и предоставила ФИО1, в частности, что заявление на предоставление отгулов было зарегистрировано ею же и ее же рукою поставлена дата регистрации и номер, что говорит о недопустимости данного доказательства. (т.1. л.д. 62).

Как пояснила истица, поскольку она секретарь и вся регистрация документов осуществляется ею, то и данное заявление также зарегистрировано ею в связи с возложением на нее данных функций. 

Между тем, судом обращено внимание на то, что докладная записка на имя ФИО3 также зарегистрирована ФИО1 и дата регистрации и номер регистрации, что не вызвало у представителя ответчика сомнений в её законности. 

Судом установлено, что ФИО1 являлась секретарем на предприятии, и у нее имеется личный пароль в систему электронного документооборота, из таблицы входа/выхода (л.д. 27) следует, что секретарь УРРП осуществляла трудовую деятельность в период нахождения ее в отпуске с 06.08.2018 года по 21.08.2018 года.

Также, ФИО1 неоднократно была по работе в здании заводоуправления ФГУП «ПО «Маяк» за время работы в период своего отпуска, где имеется пропускная система для входа в здание (л.д. 98-107).

Истицей представлена переписка от имени секретаря УРРП в период нахождения ее в отпуске (л.д. 172-197). 

Факт нахождения на рабочем месте в дни отпуска ФИО1, сторонами не оспаривался. 

Свидетели, допрошенные в ходе судебного заседания 25 октября 2018 года (т.1, л.д. 201-211) Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4 показали, что акты об отсутствии работника на месте были подписаны в один день- 31 августа 2018 года. Все без исключения свидетели пояснили, что несмотря на то, что они не видели лично заявления на отгулы в счет отработанного времени, ФИО1 29, 30 и 31 августа 2018 года находилась в отгулах, данная информация была всем известна, в связи с тем, что с 06 августа по 22 августа 2018 года находилась на рабочем месте. 

Также свидетели, включая ФИО11(протокол судебного заседания от 01 ноября 2018 года т.2, л.д. 144-147). - бывшего директора профилактория, который уволен в августе 2017 года пояснили, что работники, которые имели намерение воспользоваться отгулами, писали заявление на имя директора, которое официально не регистрировалось, заявление лежало у руководителя. В табеле учета рабочего времени отмечалось, что работник осуществлял трудовую деятельность. Данное заявление писалось работником на случай форс-мажорных обстоятельств. В случае если такие обстоятельства наступали, то заявление приходилось регистрировать на законном основании. 

Все указанные свидетели положительно охарактеризовали ФИО1, как ответственного дисциплинированного работника, как специалиста своего дела. 

Свидетели пояснили, что ФИО1 совершить прогулы, не могла. 

ФИО3 отрицает наличие заявления, не оспаривает, что ФИО1 была на рабочем месте в дни отпуска, отрицает тот факт, что была поставлена истицей в известность, что она выйдет на работу в начале сентября. 

Между тем, ее доводы опровергаются показаниями свидетелей указанных выше, не доверять которым у суда оснований не имеется исходя из обстоятельств дела. 

В ходе судебного заседания т.1. л.д. 209 ФИО3 пояснила, что ФИО1 пунктуальна, делает все в срок, приходит на работу всегда вовремя, на работе проводила много времени, к дисциплинарной ответственности не привлекалась. 

Не отрицала ФИО3 и того факта, что после увольнения она предлагала истице другое место работы, поскольку она ответственный работник. По ее словам, увольнением послужило то, как посмотрит на этот факт коллектив, ведь работника не было три дня на рабочем месте. 

Довод представителя ответчика ФИО6 о том, что после назначения на должность ФИО3 все отгулы предоставлялись только через приказы в связи с налаживанием со стороны последней дисциплины труда, не состоятелен. 

Как пояснили свидетели, в том числе Свидетель №1 лишь после случая с ФИО1 все работники боятся оказаться в её положении, в связи с чем, после её увольнения приказ издавался даже на отсутствие работника на рабочем месте в течение 28 минут (т.1. л.д. 211)..

Таким образом, суд приходит к выводу, что имеет место установленный порядок предоставления отгулов. 

Имело место на предприятии и предоставление данных отгулов по сложившейся практике.

Несмотря на то, что ФИО1 представила заявление на предоставление ей отгулов за отработанное в отпуске время, она не присутствовала на рабочем месте в течение трех дней, не удостоверившись в том, что приказ издан, официальное согласие ФИО3 имелось. 

Все обстоятельства дела свидетельствуют лишь об устной договоренности между работником и руководителем. 

Между тем, как указано выше, официального оформления предоставления отгулов не имелось. 

Вместе с тем, суд, не умаляя право работодателя в выборе дисциплинарного наказания, считает, что такой вид дисциплинарного наказания как увольнение в отношении ФИО1. выбран без учета предшествующего поведения работника, его отношения к труду и обстоятельств, при которых он был совершен. 

Как указано выше всеми сотрудниками истица характеризовалась положительно, включая и ФИО3, что подтверждается протоколом судебного заседания. 

Из представленной характеристики следует, что за время работы ФИО1 выполняла порученную работу в рамках обязанностей, поощрялась благодарностями и премиями. С коллегами по работе поддерживает ровные отношения. Также в характеристике отражено, что ею имелись нарушения утвержденного в подразделении графика ежегодных отпусков: в период предоставленного отпуска выходила на работу. В августе 2018 года по окончании ежегодного отпуска отсутствовала на работе в течение трех рабочих дней без уважительных причин (т.2. л.д. 215).

Судом учтено, что за весь период работы на ФГУП «ПО «Маяк» – с 02.11.2000 года - ФИО1 ни разу не привлекалась к дисциплинарной ответственности. ФИО1 имеет многочисленные поощрения (л.д. 66-67). 

Кроме того, коллектив управления реабилитации работников ПО «Маяк» охарактеризовали ФИО1 как исполнительного, дисциплинированного, грамотного специалиста, отметили ее трудолюбивым работником, отличающимся высокой ответственностью за качественное выполнение должностных обязанностей и производственных заданий, о чем была подписана петиция в ее защиту (л.д. 90-94). 

Поскольку работодателем не были учтены вышеприведенные обстоятельства, а именно обстоятельства, при которых был совершен прогул, отсутствие негативных последствий совершенного дисциплинарного проступка, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду, то суд пришел к выводу о том, что наложенное дисциплинарное взыскание в виде увольнения не соответствует конкретным обстоятельствам совершения дисциплинарного проступка, его тяжести, а также принципам справедливости, соразмерности и гуманизма, в связи с чем признал приказ об увольнении истицы незаконным и восстановил ее на работе в прежней должности.

В связи с изложенным, приказ Федерального Государственного Унитарного предприятия «Производственное объединение «Маяк» от 06 сентября 2018 года № «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 признается судом незаконным и подлежит отмене. ФИО1 подлежит восстановлению в должности секретаря управления реабилитации работников «ПО «Маяк» (санаторий-профилакторий) с 07 сентября 2018 года, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средняя заработная плата за дни вынужденного прогула.

Из положений статьи 394 ТК РФ следует, что в случае, если увольнение работника было произведено с нарушением установленного порядка, он подлежит восстановлению на работе с оплатой времени вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Представителем ответчика представлена справка о среднем заработке ФИО1 за последние 12 месяцев – 33 029,91 руб., средний дневной заработок составляет 1 235,92 руб. (л.д. 68), 

Расчет с 07 сентября 2018 года по 30 сентября 2018 года – 16 рабочих дней;

С 01 октября 2018 года по 31 октября 2018 года – 23 рабочих дня; 

С 01 ноября 2018 года по 12 ноября 2018 года – 6 рабочих дней.

Расчет заработной платы за время вынужденного прогула с 07.09.2018 года по 12.11.2018 года составил – 50 672 руб. 72 коп. (45 день Х 1 235,92руб.)- задолженности работника перед работодателем 4 851 руб. 84 коп. 

Данный расчет проверен и признан правильным, истец с ним согласился, в связи с чем, суд взыскивает в пользу ФИО1 данную сумму. 

На основании ст. 237 Трудового кодекса РФ, в связи с установлением нарушения трудовых прав истца – вынесение незаконного приказа о применении к ней дисциплинарного взыскания в виде увольнения, суд удовлетворяет требование о компенсации морального вреда, поскольку при наложении такого взыскания истец претерпела нравственные страдания и с учетом разумности взыскивает с ответчика в пользу истца 3 000 рублей. 

Также, суд взыскивает с ФГУП «ПО «Маяк» в местный бюджет госпошлину в размере - 2 020 рублей 18 копеек (1 720,18 руб. за требование имущественного характера + 300 руб. за требования неимущественного характера). 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Приказ Федерального Государственного Унитарного предприятия «Производственное объединение «Маяк» от 06 сентября 2018 года № «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 отменить.

Восстановить ФИО1 в Федеральном Государственном Унитарном предприятии «Производственное объединение «Маяк» в должности секретаря управления реабилитации работников «Производственного объединения «Маяк» (санаторий-профилакторий) с 07 сентября 2018 года. 

Взыскать с Федерального Государственного Унитарного предприятия «Производственное объединение «Маяк» в пользу ФИО1 заработную плату за дни вынужденного прогула в размере – 50 764 руб. 56 коп., компенсацию морального вреда в размере - 3 000 руб.

В остальной части требований компенсации морального вреда, отказать. 

Взыскать с Федерального Государственного Унитарного предприятия «Производственное объединение «Маяк» в доход местного бюджета госпошлину в сумме 2 022 руб. 94 коп.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению. 

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня его в окончательной форме через Озерский городской суд Челябинской области.

Судья - Шишкина Е.Е.

<

>

<

>

<

> 

<

>

<

>