<

данные изъяты> 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о прекращении производства по делу 

об административном правонарушении

18 апреля 2019 г. г. Екатеринбург

Заместитель председателя Екатеринбургского гарнизонного военного суда ФИО1 (

<

...>), при секретаре Лукьяненко О.В., с участием лица, привлекаемого к административной ответственности ФИО2, должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении 

<

данные изъяты> Д. рассмотрев дело об административном правонарушении в отношении военнослужащего по контракту войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ, уроженца 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес> 

УСТАНОВИЛ:

Согласно протоколу от 13 марта 2019 г. № в отношении 

<

данные изъяты> ФИО2 ведется производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Как следует из протокола №, определения о возбуждении дела об административном правонарушении от 07.03.2019 №, рапортов от 7 и 11 марта 2019 г. командира взвода ОР ДПС ГИБДД ОМВД России по г. Первоуральск 

<

данные изъяты> Д., ФИО2 7 марта 2019 г., управляя автомобилем КИА государственный регистрационный знак №, в 21 час 08 минут на 

<

адрес> оказал неповиновение законному требованию сотрудника полиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечения участниками дорожного движения правил дорожного движения, которое выразилось в отказе предоставить документы, предусмотренные п. 2.1.1 Правил дорожного движения, подтверждающие право управления транспортным средством, 

<

данные изъяты> Д. на его неоднократные требования, чем совершил воспрепятствование исполнению им служебных обязанностей.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении названного правонарушения не признал, заявив о том, что предъявил необходимые документы сотруднику полиции по его первому требованию.

Командир взвода ОР ДПС ГИБДД ОМВД России по г. Первоуральск 

<

данные изъяты> Д. в суде подтвердил обстоятельства, указанные в вышеприведенном протоколе об административном правонарушении и приложенных к нему иных материалах, дополнительно пояснив, что в ходе несения службы 7 марта 2019 г. при движении на оборудованном видеорегистратором спецавтомобиле ГИБДД в потоке транспортных средств он явился очевидцем грубого нарушения ФИО2 правил дорожного движения при управления последним автомобилем КИА государственный регистрационный знак №, в связи с чем начал его преследование. Неоднократные требования об остановке и включенные звуковые и световые сигналы ФИО2 игнорировал, двигаясь в населенном пункте со значительным превышением установленной скорости движения, автомобиль последнего ему удалось остановить только путем блокировки пути для дальнейшего движения спецавтомобилем ГИБДД. После остановки ФИО2 тот, не выходя из своего автомобиля, заблокировал двери, и отказывался, несмотря на его неоднократные законные требования, предоставить водительское удостоверение и регистрационные документы на транспортное средство. Сделал он это только после того, как на место остановки прибыла его мать – В., которая неоднократно поясняла ФИО2 о необходимости выполнить законное требование сотрудника полиции о предъявлении документов. Вместе с В. прибыли Х. и С., каждый из которых, включая мать ФИО2, являются сотрудниками регистрационно-экзаменационного подразделения ГИБДД ОМВД России по г. Первоуральск. По данным обстоятельствам им были поданы соответствующие рапорта 7 и 11 марта 2019 г., в день правонарушения вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении, а 11 марта того же года составлен протокол по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ.

Сообщенные 

<

данные изъяты> Д. в суде обстоятельства согласуются и с осмотренной в судебном заседании записью с видеорегистратора, представленной органами ГИБДД, которой подтверждается факт преследования спецавтомобилем ГИБДД автомобиля КИА, двигавшегося в населенном пункте со скоростью более 120 километров в час на запрещающие сигналы светофора, а также его вынужденной остановки путем блокировки его дальнейшего движения автомобилем полиции.

Допрошенные в суде в качестве свидетелей инспекторы регистрационно-экзаменационного подразделения ГИБДД ОМВД России по г. Первоуральск офицеры полиции С. и Х., каждый в отдельности, показали, что 7 марта 2019 года около 21 часа они по просьбе их сослуживца по подразделению 

<

данные изъяты> В. о помощи её сыну прибыли к месту остановки спецавтомобилем ГИБДД недалеко от здания ГИБДД на 

<

адрес> автомобиля КИА государственный регистрационный знак №. При этом автомобиль ГИБДД со включенными спецсигналами заблокировал путь для дальнейшего движения автомобиля КИА. За рулем КИА находился сын В. - ФИО2 При этом они являлись очевидцами того, как ФИО2 отказывался выполнять неоднократно обращенное к нему требование 

<

данные изъяты> Д. о предоставлении документов на право управления транспортным средством согласно перечню п. 2.1.1 Правил дорожного движения. При этом, отказываясь представить документы, ФИО2 требовал от Д. предоставить видеозапись его правонарушения. Документы на право управления автомобилем ФИО2 передал Д. только после неоднократных разъяснений ему обязанности выполнения таких требований его матерью – В., отказавшись при этом проследовать в спецавтомобиль ГИБДД для оформления события правонарушения. Х. дополнительно пояснил, что позже Д. ему рассказал о том, что преследовал автомобиль под управлением ФИО2, в связи с нарушением последним правил дорожного движения. При этом ФИО2 в ходе преследования не реагировал на спецсигналы и требования об остановке, двигаясь на запрещающие сигналы светофора, а остановить его удалось только блокированием пути дальнейшего движения.

Допрошенная в суде в качестве свидетеля инспектор регистрационно-экзаменационного подразделения ГИБДД ОМВД России по г. Первоуральск 

<

данные изъяты> В. показала, что 7 марта 2019 года около 21 часа она по просьбе сына - ФИО2, позвонившего ей, прибыла на место остановки автомобиля КИА под управлением сына 

<

данные изъяты> Д., который сообщил ей, что ФИО2 нарушил Правила дорожного движения. При этом Д. требовал сына выйти из машины, каких-либо требований о передаче документов на право управления автомобилем не предъявлял, а в его руке находилось водительское удостоверение сына. После её просьбы, сын вышел из машины и передал Д. документы на автомобиль.

Федеральный закон от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", определяя в качестве предназначения полиции защиту жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, противодействие преступности, охрану общественного порядка, собственности и обеспечение общественной безопасности (ч. 1 ст. 1), возлагает на полицию и ее сотрудников соответствующие предназначению полиции обязанности и предоставляет обусловленные данными обязанностями права (ст. ст. 12, 13, 27 и 28).

В соответствии с п. 2, 11 ч. 1 ст. 12 Федерального закона "О полиции" в числе иных на полицию возложены обязанности: пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать обстоятельства совершения административного правонарушения, обеспечивать сохранность следов административного правонарушения; пресекать административные правонарушения и осуществлять производство по делам об административных правонарушениях, отнесенных законодательством об административных правонарушениях к подведомственности полиции.

В силу п. 1, 2, 8 ч. 1 ст. 13 названного Закона полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставлено право: требовать от граждан и должностных лиц прекращения противоправных действий; проверять документы, удостоверяющие личность граждан, если имеется повод к возбуждению в отношении этих граждан дела об административном правонарушении; составлять протоколы об административных правонарушениях, собирать доказательства, применять меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, применять иные меры, предусмотренные законодательством об административных правонарушениях.

Согласно п. 20 ст. 13 Федерального закона "О полиции" полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляется право останавливать транспортные средства, если это необходимо для выполнения возложенных на полицию обязанностей по обеспечению безопасности дорожного движения, проверять документы на право пользования и управления ими, документы на транспортные средства и перевозимые грузы, наличие страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства.

Частями 3, 4 ст. 30 указанного Закона установлено, что законные требования сотрудника полиции обязательны для выполнения гражданами и должностными лицами. Воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Приведенным положениям Федерального закона "О полиции" корреспондирует ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, устанавливающая ответственность за неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению им служебных обязанностей, т.е. за такие действия, которые выражаются в непосредственном отказе подчиниться распоряжениям (требованиям) сотрудника полиции и противодействии ему.

Из материалов дела следует, что ФИО2 7 марта 2019 г. в 21 час 08 минут на 

<

адрес> оказал неповиновение законному требованию сотрудника полиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечения участниками дорожного движения правил дорожного движения, которое выразилось в отказе предоставить документы на право управления транспортным средством командиру взвода ОР ДПС ГИБДД ОМВД России по г. Первоуральск 

<

данные изъяты> Д. на его неоднократные требования, и совершил воспрепятствование исполнению им служебных обязанностей.

Фактические обстоятельства дела подтверждаются исследованными в суде доказательствами, в том числе, протоколом об административном правонарушении, определением о возбуждении дела об административном правонарушении, рапортами 

<

данные изъяты> Д. от 7 и 11 марта 2019 г., показаниями, данными им в суде, показаниями офицеров полиции С. и Х., иными материалами дела.

Оценивая совокупность этих доказательств по правилам, установленным ст. 26.11 КоАП РФ, признаю их отвечающим правилам относимости, допустимости, достоверности и достаточности.

При этом констатирую, что нормы КоАП РФ не препятствуют допросу должностных лиц, в том числе, составивших протокол об административном правонарушении, являвшихся свидетелями события содержащего признаки административного правонарушения, что нашло своё подтверждение и в разъяснениях, содержащихся в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. № 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях".

Оснований не доверять сведениям, изложенным командиром взвода ОР ДПС ГИБДД ОМВД России по г. Первоуральск 

<

данные изъяты> Д. в составленных по делу протоколах и в его объяснениях, не имеется. Наличие неприязненных отношений или иные основания для оговора ФИО2 сотрудниками полиции не установлены. Их пояснения не имеют существенных противоречий. Напротив, они последовательны, логичны, взаимно согласуются между собой и подтверждаются другими доказательствами.

При этом признаю не состоятельным и не подлежащим удовлетворению ходатайство в суде ФИО2 о признании недопустимым и исключении из числа доказательств по делу рапорта 

<

данные изъяты> Д. по причине того, что его составление не предусмотрено нормами КоАП РФ, а также он не зарегистрирован установленными порядком в книге учета сообщений о происшествиях (КУСП), поскольку названные ссылки лица, привлекаемого к административной ответственности, носят голословный характер и фактически опровергаются исследованным в суде рапортом от 11.03.2019, согласно которому тот, вопреки заявлению ФИО2, зарегистрирован установленным порядком, что подтверждается имеющимся на нём соответствующим оттиском штампа.

Более того, беспредметно названное ходатайство и на том основании, что, как следует из смысла ст. 26.1 и 26.2 КоАП РФ, обстоятельства, имеющие отношение к делу об административном правонарушении, устанавливаются путем исследования доказательств, к которым относятся любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которого находится дело, определяет наличие или отсутствие события административного правонарушения, а также виновность лица, привлекаемого к административной ответственности.

В ч. 2 ст. 26.2 КоАП РФ закреплено, что эти данные могут быть установлены не только протоколом об административном правонарушении, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, но и иными документами, к которым в силу ч. 2 ст. 26.7 КоАП РФ могут быть отнесены, в том числе и служебные рапорты.

Каких-либо доказательств, опровергающих достоверно установленный в суде совокупностью вышеприведенных доказательств факт неповиновения законному требованию сотрудника полиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечения участниками дорожного движения правил дорожного движения, которое выразилось в отказе ФИО2 предоставить документы на право управления транспортным средством им в суд не представлено.

С учетом вышеизложенного, опровергнутые в суде совокупностью исследованных доказательств заявления ФИО2 и его матери В. о предъявлении им документов сотруднику полиции по первому требованию суд признает голословными и расценивает их, как направленные на подтверждение несоответствующей действительности линии защиты, избранной лицом, привлекаемым к административной ответственности с целью избежать таковую. К показаниям, данным в суде В., суд относится критически и потому, что последняя, в силу родственных отношений с ФИО2, являющимся её сыном, заинтересована в даче показаний, направленных на подтверждение избранной последним линии защиты.

Таким образом, считаю установленным факт совершения ФИО2 административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ.

Между тем, в ходе рассмотрения дела выяснились обстоятельства, исключающие производство по данному делу.

Из протокола об административном правонарушении № следует, что названное правонарушение совершено ФИО2 7 марта 2019 г.

Как видно из представленной в суд выписки из приказа командира войсковой части № от 01 марта 2019 г. № 

<

данные изъяты> ФИО2 действительно, как на момент совершения названного правонарушения, так и в настоящее время является военнослужащим по контракту и проходит военную службу на должности мастера отделения этой войсковой части.

При этом в соответствии со ст. 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

В соответствии с ч. 1 ст. 2.5 КоАП РФ за административные правонарушения военнослужащие несут дисциплинарную ответственность. Часть 2 этой же статьи устанавливает исчерпывающий перечень административных правонарушений, за которые военнослужащие несут административную ответственность на общих основаниях. При этом в указанный перечень не входит административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ.

В соответствии с разъяснениями п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 г. N 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» если административное правонарушение совершено военнослужащим, за исключением случаев, когда за такое административное правонарушение это лицо несет административную ответственность на общих основаниях, в соответствии с частью 2 статьи 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении подлежит прекращению для привлечения указанного лица к дисциплинарной ответственности.

При этом срок давности привлечения к дисциплинарной ответственности согласно пункту 8 статьи 28.2 Федерального закона "О статусе военнослужащих" исчисляется в течение одного года со дня совершения дисциплинарного проступка.

При таких данных ФИО2 не является субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, в связи с чем производство по административному делу в отношении него подлежит прекращению за отсутствием состава административного правонарушения и, с учетом установленного п. 8 ст. 28.2 вышеприведенного Федерального закона "О статусе военнослужащих" срока давности, материалы дела подлежат передаче командиру войсковой части № для привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности в порядке, установленном ФЗ "О статусе военнослужащих" и Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 24.5, 29.9, 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

ПОСТАНОВИЛ:

Прекратить производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ в отношении ФИО2 на основании п. 2 ст. 24.5 КоАП РФ, то есть ввиду отсутствия состава административного правонарушения.

Направить командиру войсковой части № материалы дела об административном правонарушении в отношении 

<

данные изъяты> ФИО2 для привлечения указанного лица к дисциплинарной ответственности.

Постановление может быть обжаловано в Уральский окружной военный суд в течение десяти суток со дня вручения (получения) копии постановления.

<

данные изъяты> ______________________________________________ В.А. Харечко

<

данные изъяты>