дело № 33-1528/2026 (33-17880/2025)

№2-3633/2025

УИД 66RS0006-01-2025-002971-32

Мотивированное 

апелляционное определение

 составлено 23.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 27.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Кучеровой Р.В., судей Филатьевой Т.А., Хайровой Г.С., при ведении протокола помощником судьи Гореловой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области к ФИО1, ФИО6 ФИО2, ФИО3, ООО «Анис» о взыскании убытков,

поступившему по апелляционной жалобе ответчика ФИО3 на решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 28.10.2025.

Заслушав доклад судьи Филатьевой Т.А., объяснения ответчика ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителей истца ФИО4 и ФИО5, возражавших против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

Министерство по управлению государственным имуществом Свердловской области обратилось в суд с иском к ответчикам ФИО1, ФИО6 ФИО2, ФИО3, ООО «Анис» о взыскании убытков за демонтаж рекламной конструкции в размере 75 694, 63 рублей.

В обоснование требований указано, что Министерством в рамках реализации Закона Свердловской области от 20.07.2015 No 86-03 «О перераспределении отдельных полномочий в сфере рекламы между органами лестного самоуправления муниципального образования «город Екатеринбург» и органами государственной власти Свердловской области» совместно с государственным казенным учреждением Свердловской области «Фонд имущества Свердловской области» выявлена рекламная конструкция вида «брандмауэр» по адресу: 

<

...> (идентификационный номер 33901, далее - рекламная конструкция). Установлено, что указанная рекламная конструкция эксплуатировалась в отсутствие правовых оснований, предусмотренных ч. 9 ст. 19 Федерального закона от 13 марта 2006 года № 38-ФЗ «О рекламе». Владелец рекламной конструкции не был установлен, в связи с чем Министерством в адрес собственников объекта недвижимого имущества (помещений) с кадастровыми номерами 

<

№>, 

<

№>, к которому присоединена рекламная конструкция, - ООО «АНИС» и ФИО1 направлено предписание о демонтаже рекламной конструкции.

Поскольку предписание в добровольном порядке не было исполнено, рекламная конструкция демонтирована ГКУ СО «Фонд имущества Свердловской области» на основании части 21.2 статьи 19 Закона о рекламе с привлечением подрядной организации за счет бюджетных средств. Размер расходов за демонтаж рекламной конструкции составил 75 694, 63 руб.

В ответ на досудебную претензию о возмещении убытков ООО «АНИС» сообщило о том, что указанная рекламная конструкция им не принадлежит.

Из полученных Министерством ответов из ДУМИ на запросы установлено, что между муниципальным образованием «город Екатеринбург» и ИП ФИО3, а также ИП ФИО6 были заключены договоры аренды нежилых помещений, находящихся на 2-ом этаже здания, в связи с чем Министерством в порядке части 21.2 статьи 19 Закона о рекламе в целях досудебного порядка урегулирования спора в адрес ФИО6 О., ИП ФИО3 направлены письма с требованиями о погашении суммы возникших убытков. Требования Министерства оставлены без удовлетворения.

Представитель ответчика ИП ФИО6 - ФИО7 исковые требования не признал, пояснил, что ответчик не устанавливал рекламную конструкцию.

Ответчик ФИО1 исковые требования не признал, пояснил, что владельцем рекламной конструкции не является.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании 12.09.2025 исковые требования не признала, суду пояснила, что указанная конструкция была установлена ею в период деятельности в качестве Индивидуального предпринимателя в арендованном у Администрации помещении. При этом она самостоятельно демонтировала рекламную конструкцию, ранее размещенную на фасаде дома бывшим арендатором, и расходы за демонтаж данной конструкции ей никто не возмещал. В настоящее время она не является индивидуальным предпринимателем, прошла процедуру банкротства предпринимателя, на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от 11.02.2022 освобождена от исполнения обязательств.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 28.10.2025 требования истца удовлетворены частично. Взыскано с ФИО3 в пользу Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области в возмещение убытков, понесенных при демонтаже незаконной рекламной конструкции, 75694 рубля 34 копейки, также с указанного ответчика в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 4000 рублей.

В апелляционной жалобе и дополнительных письменных пояснениях ответчик ФИО3 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. В жалобе ссылается на неправильное установление судом фактических обстоятельств дела, неверное применение норм материального права, указывая, что размещенная на фасаде здания информационная вывеска не является рекламной конструкцией, носила исключительно информационный характер, в период деятельности арендатора вопросов по ее размещению у истца не возникло. После прекращения деятельности арендатора обязанности по ее демонтажу законом не установлено, при подписании акта приема-передачи ей соответствующих предписаний не выдавалось. Истцом была нарушена процедура демонтажа конструкции, а именно требование о демонтаже конструкции ей не направлялось, в связи с чем у нее не было возможности в досудебном порядке его исполнить, письмо о возмещении убытков получено спустя четыре года после прекращения договора аренды. Размер убытков не соответствует размеру реального ущерба, стоимость работ завышена, не подтверждена какими-либо док5азательствами, однако суд первой инстанции не исследовал данный вопрос для определения реальной стоимости работ.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчика, а также дополнительно поданных возражениях на доводы ответчика, представитель истца просит оставить обжалуемое решение без изменения, полагая, что суд правильно определил значимые обстоятельства, установив, что спорная конструкция является рекламной, была размещена ответчиком ФИО3 в период ее предпринимательской деятельности и не демонтирована по окончанию деятельности, расходы на демонтаж конструкции подтверждены государственным контрактом, фотографиями, актом о демонтаже.

В отзыве на апелляционную жалобу представитель Департамента по управлению муниципальным имуществом просит оставить решение суда без изменения, полагает доводы апелляционной жалобы ответчика несостоятельными, указывая, что договор аренды встроенного нежилого помещения не регулирует отношения по размещению каких-либо рекламных конструкций на фасаде административного здания, полномочия по выявлению незаконных рекламных конструкций, выдаче предписаний отнесены к полномочиям органа государственной власти Свердловской области.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились ответчики ФИО1, ФИО6 о, ООО «Анис», третьи лица ООО «Тандер» ФИО8, Департамент по управлению Муниципальным имуществом, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда. С учетом изложенного, и поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, судебная коллегия, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила рассмотреть дело при данной явке.

Исследовав материалы дела, заслушав присутствующих в судебном заседании лиц, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, полагая вынесенное решение законным и обоснованным ввиду следующего.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 10.04.2024 Государственным казенным учреждением Свердловской области «Фонд имущества Свердловской области» выявлена рекламная конструкция вида «брандмауэр» по адресу: 

<

адрес> (идентификационный номер 

<

№>, размером 3,0м. х 15,0м.), о чем составлен акт (л.д. 16).

Также судом установлено, что нежилые помещения по адресу 

<

адрес> (литер А) общей площадью 368,2 кв.м. номера на поэтажном плане - 1 этаж – помещения 

<

№>, 2 этаж – помещения 1-22, кроме того МОП (кадастровые номера 

<

№>), на основании договора аренды объекта муниципального нежилого фонда муниципального образования «город Екатеринбург» от 11.05.2018 

<

№> были переданы ИП ФИО3

ФИО3 в указанных помещениях осуществляла деятельность детского развлекательного центра «Счастливый островок» до расторжения договора аренды и передачи помещения по акту приема-передачи от 

<

дата>.

Также судом установлено, что указанная рекламная конструкция эксплуатировалась в отсутствие правовых оснований, предусмотренных ч. 9 ст. 19 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» и после прекращения деятельности ИП ФИО3 не была демонтирована последней.

Ввиду отсутствия на момент проведения проверки в 2024 году у истца сведений о принадлежности указанной конструкции, предписание о демонтаже направлялось в адрес собственников иных нежилых помещений в этом же здании - ООО «АНИС», ФИО1, и оставлено без исполнения.

В связи с неисполнением предписания рекламная конструкция была демонтирована ГКУ СО «Фонд имущества Свердловской области» на основании части 21.2 статьи 19 Закона о рекламе с привлечением подрядной организации ИП ФИО9 (государственный контракт 

<

№> от 

<

дата>). Размер расходов за демонтаж рекламной конструкции составил 75 694, 63 руб.

В целях досудебного порядка урегулирования спора истцом в адрес ИП ФИО3 направлено требование от 24.03.2025 No 17-01-23/8716 о возмещении убытков, которое оставлено без исполнения (л.д.67).

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования к ответчику ФИО3, суд первой инстанции, руководствуясь положениями п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 19 Федерального закона N 38-ФЗ "О рекламе", установив, что владельцем рекламной конструкции, на которой размещен контент организации детских праздников, являлась ФИО3, арендовавшая нежилые помещения в указанном здании для ведения деятельности по организации детского досуга и питания, и по истечению срока договора аренды не демонтировавшая указанную конструкцию, пришел к выводу об обоснованности требований истца к указанному ответчику о взыскании убытков, понесенных в связи с демонтажем рекламной конструкции в августе 2024 года в размере 75694,63 руб.

Также суд отклонил, как несостоятельные, доводы возражений ответчика об отсутствии оснований для удовлетворения требований в виду освобождения её от обязательств на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от 11.02.2022 дело А60-52049/2020 о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении гражданина от исполнения обязательств, указав, что ИП ФИО3 освобождена от исполнения требований кредиторов, имевшихся на дату обращения в суд с заявлением о банкротстве должника, в то время как истец обратился с требованием о взыскании убытков, возникших в августе 2024 года, то есть после прекращения процедуры банкротства ответчика.

С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, применительно к характеру спорных правоотношений, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с положениями п.1 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Из содержания п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. Для рассмотрения требования о взыскании убытков необходимо наличие совокупности обстоятельств, являющихся основанием для возложения на ответчика ответственности в виде возмещения заявленных истцом убытков.

Как указано в п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков, размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В соответствии со ст. 2 Закона Свердловской области от 20.07.2015 N 86-ОЗ "О перераспределении отдельных полномочий в сфере рекламы между органами местного самоуправления муниципального образования "город Екатеринбург" и органами государственной власти Свердловской области" (принят Законодательным Собранием Свердловской области 15.07.2015), МУГИСО переданы полномочия на:

выдачу предписаний о демонтаже самовольно установленных рекламных конструкций на территории муниципального образования "город Екатеринбург" (п.4);

демонтаж рекламных конструкций на территории муниципального образования "город Екатеринбург" в случаях, если в установленный срок собственник или иной законный владелец недвижимого имущества, к которому была присоединена рекламная конструкция, не выполнил обязанность по демонтажу рекламной конструкции, либо собственник или иной законный владелец данного недвижимого имущества неизвестен, если рекламная конструкция присоединена к объекту муниципального имущества или к общему имуществу собственников помещений в многоквартирном доме при отсутствии согласия таких собственников на установку и эксплуатацию рекламной конструкции, их хранение и в необходимых случаях уничтожение (п.8).

В соответствии с частью 1 статьи 19 Федерального закона N 38-ФЗ "О рекламе" распространение наружной рекламы осуществляется владельцем рекламной конструкции, являющимся рекламораспространителем, с соблюдением требований данной статьи.

Согласно части 21.1 статьи 19 вышеназванного закона, если в установленный срок владелец рекламной конструкции не выполнил указанную в части 21 настоящей статьи обязанность по демонтажу рекламной конструкции или владелец рекламной конструкции неизвестен, орган местного самоуправления муниципального района, орган местного самоуправления муниципального округа или орган местного самоуправления городского округа выдает предписание о демонтаже рекламной конструкции собственнику или иному законному владельцу недвижимого имущества, к которому присоединена рекламная конструкция, за исключением случая присоединения рекламной конструкции к объекту муниципального имущества или к общему имуществу собственников помещений в многоквартирном доме при отсутствии согласия таких собственников на установку и эксплуатацию рекламной конструкции. Собственник или иной законный владелец недвижимого имущества, к которому присоединена рекламная конструкция, обязан демонтировать рекламную конструкцию в течение месяца со дня выдачи соответствующего предписания. Демонтаж, хранение или в необходимых случаях уничтожение рекламной конструкции осуществляется за счет собственника или иного законного владельца недвижимого имущества, к которому была присоединена рекламная конструкция. По требованию собственника или иного законного владельца данного недвижимого имущества владелец рекламной конструкции обязан возместить этому собственнику или этому законному владельцу необходимые расходы, понесенные в связи с демонтажом, хранением или в необходимых случаях уничтожением рекламной конструкции.

В соответствие с требованиями ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом представлены доказательства существования причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими для истца негативными последствиями.

Довод апелляционной жалобы ФИО3 о том, что спорная конструкция не являлась рекламной, соответственно, у суда не имелось оснований для применения к спорным положениям Закона «О рекламе», судебная коллегия отклоняет ввиду следующего.

Согласно подпункту 15.1 пункта 1 статьи 15 Федерального закона от 06 октября 2003 года N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" утверждение схемы размещения рекламных конструкций, выдача разрешений на установку и эксплуатацию рекламных конструкций на территории муниципального района, аннулирование таких разрешений, выдача предписаний о демонтаже самовольно установленных рекламных конструкций на территории муниципального района, осуществляемые в соответствии с Федеральным законом от 13 марта 2006 года N 38-ФЗ "О рекламе".

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 13 марта 2006 года N 38-ФЗ "О рекламе" распространение наружной рекламы с использованием щитов, стендов, строительных сеток, перетяжек, электронных табло, проекционного и иного предназначенного для проекции рекламы на любые поверхности оборудования, воздушных шаров, аэростатов и иных технических средств стабильного территориального размещения (далее - рекламные конструкции), монтируемых и располагаемых на внешних стенах, крышах и иных конструктивных элементах зданий, строений, сооружений или вне их, а также остановочных пунктов движения общественного транспорта осуществляется владельцем рекламной конструкции, являющимся рекламо-распространителем, с соблюдением требований настоящей статьи. Владелец рекламной конструкции (физическое или юридическое лицо) - собственник рекламной конструкции либо иное лицо, обладающее вещным правом на рекламную конструкцию или правом владения и пользования рекламной конструкцией на основании договора с ее собственником.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 N 58 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона "О рекламе" (далее - Постановление N 58), информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, является рекламой и должна в связи с этим отвечать требованиям, предъявляемым Законом о рекламе.

При применении данной нормы судам следует исходить из того, что не может быть квалифицирована в качестве рекламы информация, которая хотя и отвечает перечисленным критериям, однако обязательна к размещению в силу закона или размещается в силу обычая делового оборота.

Не следует рассматривать в качестве рекламы и размещение наименования (коммерческого обозначения) организации в месте ее нахождения, а также иной информации для потребителей непосредственно в месте реализации товара, оказания услуг (например, информации о режиме работы, реализуемом товаре), поскольку размещение такой информации в указанном месте не преследует целей, связанных с рекламой.

Согласно пункту 2 Постановления N 58 при анализе информации на предмет наличия в ней признаков рекламы необходимо учитывать, что размещение отдельных сведений, очевидно вызывающих у потребителя ассоциацию с определенным товаром, имеющее своей целью привлечение внимания к объекту рекламирования, должно рассматриваться как реклама этого товара, поскольку в названных случаях для привлечения внимания и поддержания интереса к товару достаточно изображения части сведений о товаре (в том числе товарного знака).

Исходя из представленных в материалы дела фототаблицы (л.д.23, 163) и акта обследования от 10.04.2024 с очевидностью следует, что указанная конструкция являлась рекламной в том смысле, который придается статьями 3 и 19 Федерального закона от 13 марта 2006 года N 38-ФЗ "О рекламе", поскольку в информации на вывеске сообщены сведения о наличии в центре мягкой детской площадки и зоны wi-fi, что не относится к размещению обязательной информации, при этом размер вывески и ее конструктивное исполнение предполагает изменение внешнего вида фасада здания. Следовательно, такая конструкция не может быть расценена как вывеска, так как содержит сведения рекламного характера, и должна быть отнесена к категории рекламных конструкций, в том числе в случае их размещения в месте нахождения организации. Следовательно, конструкция попадает под действие Закона о рекламе.

При этом рекламная конструкция была установлена ответчиком и эксплуатировалась в нарушение установленных данным законом требований.

Довод апелляционной жалобы ответчика о несоблюдении Министерством по управлению государственным имуществом Свердловской области процедуры, предусмотренной Федеральным законом от 13 марта 2006 года N 38-ФЗ "О рекламе" для принудительного демонтажа рекламных конструкций, основанием к отмене постановленного решения и отказе в иске не являются ввиду следующего.

Действительно, положениями ч. ч. 21, 21.1 ст. 19 Федерального закона от 13 марта 2006 года N 38-ФЗ "О рекламе", предусмотрено, что владелец рекламной конструкции обязан осуществить демонтаж рекламной конструкции в течение месяца со дня выдачи предписания органа местного самоуправления муниципального района или органа местного самоуправления городского округа о демонтаже рекламной конструкции, установленной и (или) эксплуатируемой без разрешения, срок действия которого не истек, а также удалить информацию, размещенную на такой рекламной конструкции, в течение трех дней со дня выдачи указанного предписания, то есть законом предусмотрена определенная последовательность действий уполномоченного органа до принятия решения о демонтаже рекламной конструкции и последующего предъявления требования о возмещении убытков в связи с демонтажем конструкции.

Между тем, из материалов дела следует, что ранее соответствующее разрешение на установку рекламной конструкции ФИО3 не выдавалось, что ответчиком не оспаривалось, то есть у истца изначально отсутствовали сведения об ответчике как владельце рекламной конструкции. При этом Министерство по управлению государственным имуществом Свердловской области предпринимало меры по установлению владельцев рекламных конструкций для последующей выдачи предписания и предоставления возможности добровольного демонтажа рекламных конструкций, однако ввиду проведения проверки в 2024 году, когда предпринимательская деятельность ИП ФИО3 в указанном здании уже не велась, принудительный демонтаж конструкции был произведен спустя трех лет после прекращения ответчиком соответствующей деятельности. Истец не смог своевременно получить сведения о действительном владельце рекламной конструкции, а получив такие сведения в феврале 2025, незамедлительно принял меры к уведомлению ответчика о необходимости возмещения убытков.

При этом истец в порядке, предусмотренном ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, не оспаривал действия Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области, выразившиеся в демонтаже принадлежащей ответчику рекламной конструкции и в требовании Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области о возмещении расходов, понесенных в связи с демонтажем рекламных конструкций.

Не может согласиться судебная коллегия и с доводом апеллянта о недоказанности и неразумности размера предъявленных к возмещению убытков, поскольку обоснованность несения расходов на демонтаж рекламной конструкции и их размер достоверно подтверждены представленными в материалы дела доказательствами: заключенным с ИП ФИО9 государственным контрактом 

<

№> от 

<

дата> на выполнение подрядных работ, актом 

<

№> от 

<

дата> (л.д. 24-25), счетом-фактурой и счетом на оплату от 

<

дата>, платежным поручением 

<

№> от 

<

дата> на сумму 75694,63 руб. (л.д.28 – 38).

Каких-либо допустимых и достоверных доказательств тому, что среднерыночная стоимость аналогичных работ (с учетом соблюдения контрактных процедур) составляет существенно меньшую сумму, и размер убытков необоснованно завышен, материалы дела не содержат.

Приведенные в апелляционной жалобы доводы ответчика о том, что требование о взыскании убытков было предъявлено спустя длительное время после фактического прекращения арендных отношений, исходя из предмета и основания иска, а также существа возражений на него, юридического значения не имеет и не свидетельствует о злоупотреблении истцом своим правом, учитывая, что демонтаж конструкции произведен в августе 2024 года, в этот же период понесены расходы, досудебная претензия предъявлена ответчику 

<

дата>, иск подан в суд в июле 2025 года.

С учетом вышеизложенного, оснований для отмены либо изменения решения суда по доводам жалобы ответчика судебная коллегия не находит, поскольку доводы жалобы не опровергают выводов суда, а выражают несогласие с ними.

В соответствии с ч.3 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 данного Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь п. 1 ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 28.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий Р.В. Кучерова

Судьи Г.С. Хайрова

Т.А. Филатьева