Дело № 2-41/2019 (2-911/2018) 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 января 2019 года г. Карасук

Карасукский районный суд Новосибирской области в составе

председательствующего судьи Недобор С.Н.

с участием прокурора Дроздецкого А.Ю.

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3

при секретаре Кузменко Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПОУ «ФИО4 ДОСААФ России» о восстановлении на работе, оплате за время вынужденного прогула, морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПОУ «ФИО4 ДОСААФ России» о восстановлении на работе, оплате за время вынужденного прогула, морального вреда, в обоснование требований указав, что 14 ноября 2017 года он был принят на работу в ПОУ ФИО4 ДОСААФ России заместителем начальника по учебно -производственной части, с ним был заключен трудовой договор № 10 от 14.11.2017 г. 6 ноября 2018 года он был уволен по собственному желанию по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации. Истец считает свое увольнение необоснованным и незаконным. В соответствии со ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели. Он должен был написать заявление за две недели до расторжения трудового договора, а точнее не позднее 25 октября. В августе месяце он обратился к ответчику с просьбой предоставить ему очередной отпуск, так как дома шел большой капитальный ремонт, который он хотел закончить до наступления холодов. Начальник ПОУ ФИО4 ДОСААФ России ФИО3 отказал ему в предоставлении отпуска и на этой почве между ними возник конфликт и 21.08.2018 года он написал заявление на отпуск с последующим увольнением. После того, как к ФИО3 поступило его заявление, ФИО3 вызвал его и убедительно попросил поработать, так как не было ему замены, а в ДОСААФе проходила обучение группа курсантов по направлению военкомата. Устно они договорились, что в отпуск он пойдет позже. В сентябре месяце он написал заявление на отпуск, который был ему предоставлен на 28 календарных дней с 8 октября 2018 года по 5 ноября 2018 года. Никакого заявления об увольнении по собственному желанию он не писал. 6 ноября 2018 года он вышел на работу и проработал целый день - готовил документы, принимал экзамены, то есть фактически исполнял свои трудовые обязанности, что могут подтвердить свидетели. В этот же день главным бухгалтером 15 ему было предложено уволиться на основании заявления от 21.08.2018 г. В конце рабочего дня 16 предложила ему расписаться в бланке приказа об увольнении (приказ не был подписан). Данный приказ он отксерокопировал и сказал, что в приказе без росписи руководителя расписываться не будет. При этом, в табеле учета рабочего времени за ноябрь 2018 года - 6 ноября 2018 года указан как день отпуска. 7 ноября 2018 года он вышел как обычно на работу, но ему сказали, что он уволен, и чтобы на территории автошколы больше не появлялся. В этот же день он обратился с заявлением в трудовую инспекцию.Таким образом, работодатель при его увольнении нарушил нормы трудового законодательства. После обращения в трудовую инспекцию истцу от ответчика пришло письмо с предложением явиться в ПОУ ФИО4 «ДОСААФ России» для решения вопроса его дальнейшего трудоустройства. Когда он приехал, то увидел, что собрался весь коллектив, чтобы якобы разобраться в сложившейся ситуации. Он понял, что никто не собирается его восстанавливать на работе и ушел домой. Из-за незаконного увольнения истец вынужден не работать с 7 ноября 2018 года по настоящее время. Средняя заработная плата за время его вынужденного прогула составляет: за 10 месяцев – 269 607,99 руб.:10 = 26 960 руб. 80 коп. – среднемесячный заработок. 26 960 руб. 80 коп.: 22= 1 225 руб. 50 коп. – среднедневной заработок. Незаконным увольнением истцу причинен моральный вред, который он оценивает в 10 000 рублей. Вышеуказанная работа являлась единственным источником его доходов, в его возрасте очень трудно найти работу. 

На основании ст.ст.77,80,395 Трудового кодекса Российской Федерации истец просит с учетом уточнений исковых требований в части расчета времени вынужденного прогула восстановить его на работе заместителем начальника учебно-производственной части в ПОУ ФИО4 «ДОСААФ России», взыскать с ответчика оплату за время вынужденного прогула с 7 ноября 2018 года по 10 января 2019 года, исходя из среднего дневного заработка в размере 1 315,50 рублей и 41 дня вынужденного прогула – 53 935 рублей 50 копеек, моральный вред в сумме 10 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, суду пояснил, что в августе месяце после того, как его не отпустили в отпуск, они договорились, что он доведет группу и пойдет в отпуск, при этом его заявление ему не отдали, заявление осталось у 17. После написания второго заявления, был издан приказ на отпуск без увольнения, он ознакомился с приказом и увидел, что ему 6 ноября на работу, уточнил у 18 дату выхода на работу после отпуска. Во время отпуска 16 и 17 октября он также выходил на работу, так как была комиссия в военкомате, а также прием экзаменов. 6 ноября он вышел на работу, работал в кабинете с утра. При встрече с 19 она показала ему заявление от августа и предложила уволиться и удалиться из школы. Приказ об увольнении был не подписан руководителем, так как ФИО3 не было. Он отказался подписывать приказ. 7 ноября ФИО3 сказал ему уйти, так как он уволен, ему выдали трудовую книжку, расчет. Он обращался в трудовую инспекцию, ему ответили, что дело в суде, где и будет приниматься решение. Ответчик вызывал его письмом для трудоустройства, и он решил, что его будут восстанавливать на работе. Когда пришел, то увидел, что собрали весь коллектив. Моральный вред основан на том, что его перед коллективом выставили в негативном свете, с учетом возраста трудно устроится на работу, это был его единственный источник дохода, а на иждивении у него дочь – студентка.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержала, суду указала, что при написании истцом заявления в августе на отпуск с последующим увольнением, работодателем отпуск предоставлен не был, вопрос увольнения также не был рассмотрен, истец продолжил работу и в сентябре снова написал заявление на отпуск, но без увольнения. Работодателем был издан приказ только на отпуск без указания на увольнение, трудовая книжка и расчет перед отпуском не были выданы, отпуск установлен по 5 ноября 2018 года, то есть 6 ноября у истца был рабочий день и истец работал, продолжая трудовые отношения. Истец был уволен незаконно. 

Представитель ответчика ПОУ «ФИО4 ДОСААФ России» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, суду пояснил, что на 2018 год имелся график отпусков, истец написал в августе заявление на отпуск с последующим увольнением, ранее постоянно жаловался бухгалтеру 20 на низкую заработную плату, постоянно уезжал по своим делам, ремонтировал автомобили в гараже, то есть заработная плата не была для истца основным источником дохода. Заявление на отпуск он увидел только тогда, когда истец ушел в отпуск. Истец, когда захотел, тогда в отпуск и пошел, у него не спрашивал. Второго заявления на отпуск не было. Статьей 80 ТК РФ не предусмотрено срока, в течение которого можно уволить, истец свое заявление не отзывал. 6 ноября истца уволили, в этот день он был в командировке, приказ не подписывал, так как, как правило, приказы руководитель, то есть он, подписывает после работника. Во время отпуска он вызывал истца, чтобы тот отдал документы, он был на работе до 1,5 часов, а принимать экзамены и являться в ГИБДД с группой, истца в отпуске никто не заставлял. Увольнение считает законным. Расчет заработка за время вынужденного прогула, произведенный истцом, считает неправильным, так как его бухгалтер произвела другой расчет, такой, какой существует в программе. Почему расчет произведен для отпуска, не знает. Почему не была выдана трудовая книжка и не произведен расчет перед отпуском, а также, почему не отражены в приказе на отпуск сведения об увольнении, не знает. Письмо ФИО1 для явки не имело своей целью трудоустроить ФИО1. На период отпуска ФИО1 и в последующем исполнял обязанности 21, а с 28 декабря принят на работу 22., оба не в порядке перевода. Он кого хочет, того на работу и берет, а с ФИО1 работать не будет. 

Суд, выслушав истца, представителей истца и ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования истца подлежат удовлетворению с уменьшением суммы морального вреда, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием прекращения трудового договора, в частности, является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса РФ).

Согласно ст.80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора. По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Согласно ст.127 Трудового кодекса Российской Федерации по письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). При этом днем увольнения считается последний день отпуска. При предоставлении отпуска с последующим увольнением при расторжении трудового договора по инициативе работника этот работник имеет право отозвать свое заявление об увольнении до дня начала отпуска, если на его место не приглашен в порядке перевода другой работник.

Согласно разъяснениям, изложенным в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2007 года №131-О-О в соответствии с частью второй статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель по письменному заявлению работника, намеревающегося расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, при наличии возможности предоставляет ему неиспользованные отпуска с последующим увольнением. В этом случае работодатель, чтобы надлежаще исполнить закрепленную Трудовым кодексом Российской Федерации (в частности, его статьями 84.1,136 и 140) обязанность по оформлению увольнения и расчету с увольняемым работником, должен исходить из того, что последним днем работы работника является не день его увольнения (последний день отпуска), а день, предшествующий первому дню отпуска.

В судебном заседании установлено, что 14 ноября 2017 года ФИО1 был принят в ПОУ «ФИО4 ДОСААФ России» в аппарат управления заместителем начальника по УПЧ. 11 декабря 2017 года был утвержден график отпусков на 2018 год, согласно которому ФИО1 должен был пойти в отпуск 12 ноября 2018 года. 21 августа 2018 года ФИО1 написал заявление на предоставление ему отпуска с последующим увольнением, однако отпуск ФИО1 предоставлен не был, решение по увольнению также принято не было. Приказом от 2 октября 2018 года ФИО1 был предоставлен отпуск за период работы с 14 ноября 2017 года по 13 ноября 2018 года на 28 календарных дней с 8 октября 2018 года по 5 ноября 2018 года. С приказом ФИО1 ознакомился 2 октября 2018 года. При этом о последующем увольнении никаких записей в приказе не было. ФИО1 в период отпуска выходил на работу, участвуя в ведении группы в период сдачи, как теоретического, так и практического экзамена, предоставляя документы об обучении учащихся. 6 ноября 2018 года ФИО1 вышел на работу после отпуска, работал в своем кабинете, при этом бухгалтер 23 предложила ФИО1 уволиться на основании его заявления от 21 августа 2018 года, предоставив приказ на увольнение без подписи руководителя организации, так как руководитель отсутствовал на работе. ФИО1 отказался знакомится с приказом, не подписанным руководителем, и 7 ноября 2018 года был ознакомлен с приказом №7 от 06.11.2018 года, которым он был уволен с 6 ноября 2018 года по инициативе работника пункт 3 части 1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации на основании заявления работника по собственному желанию. На период отсутствия истца был назначен исполняющий обязанности 24., а с 28 декабря 2018 года, в период нахождения дела в суде, был принят работник 25 не в порядке перевода.

Данные обстоятельства подтверждаются копиями приказов о приеме на работу, о предоставлении отпуска, об увольнении, копией заявления истца от 21 августа 2018 года, пояснениями сторон и представителя истца, копией трудовой книжки, копией трудового договора, графиком отпусков, приказом от 8 октября 2018 года о назначении исполняющим обязанности 26, табелями учета рабочего времени, копией личного дела, показаниями свидетелей 27

Так свидетель 28 суду пояснил, что учился в ДОСААФ с категории В на категорию С, ФИО1 преподавал в их группе с июля по октябрь, затем ушел в отпуск. 6 ноября они сдавали экзамены, ФИО1 присутствовал при тестировании и при вождении на автодроме. Свидетель 29 суду пояснил, что 16 октября 2018 года около 10 утра он находился в МРЭО, где также присутствовал ФИО1 с курсантами и документами, после чего принимали экзамены на автодроме, где был и ФИО3. С 10 до 15 часов примерно он и 30 отлучались на время ремонта КАМАЗа. Никаких конфликтов не было. Свидетель 31 также пояснил о присутствии ФИО1 16 октября на экзамене, а также указал, что каждый месяц во вторник он сдает отчеты, в которых имеется подпись и печать ДОСААФ, поэтому накануне (5 или 6 ноября) он был в автошколе и видел там ФИО1, который сидел в своем кабинете на рабочем месте. Свидетель 32 пояснил, что 17 октября 2018 года в военкомат приезжала комиссия. Так как после большого перерыва был первый выпуск в автошколе, то комиссией проверялись документы, в связи с чем он с составом комиссии приходил к ФИО3, где также присутствовал ФИО1 с документами. Задачей военкомата является набор группы для обучения, известен период обучения, который может не совпадать с датой фактической сдачи экзамена, так как курсанты не сдают экзамены с первого раза, поэтому в их справке отражается дата сдачи экзамена последним курсантом.

На основании вышеизложенных доказательств суд приходит к выводу о незаконности увольнения ФИО1 с должности заместителя по УПЧ, так как в нарушение требований трудового законодательства и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, устанавливающих в случае предоставления отпуска с последующим увольнением издание приказа об отпуске с одновременным указанием на увольнение, выдачу перед предоставлением отпуска окончательного расчета и трудовой книжки работнику. Ответчиком накануне отпуска, предоставленного с 8 октября, ФИО1 трудовая книжка и окончательный расчет не выдавались, в приказе о предоставлении отпуска отсутствует указание на последующее увольнение. 

Кроме того, в приказе указано на окончание отпуска 5 ноября 2018 года, в связи с чем 6 ноября 2018 года ФИО1 находился на рабочем месте, работал, никакого приказа на увольнение 6 ноября 2018 года издано не было по причине отсутствия руководителя в этот день, чего не отрицает представитель ответчика ФИО3, то есть трудовые отношения между истцом и ответчиком были продолжены. В деле также отсутствует отдельное заявление на увольнение истца после отпуска. На предложение подписать приказ на увольнение истец ответил отказом, что свидетельствует об отсутствии волеизъявления на увольнение со стороны истца.

Ссылка стороны ответчика на то, что приказы руководитель должен подписывать после работника, а ФИО1 когда хотел, тогда и ходил в отпуск, не ставя в известность руководителя, противоречат закону и установленным обстоятельствам, поскольку приказы подписываются руководителем до ознакомления с ними работника, а ФИО1 ушел в отпуск с 8 октября 2018 года, ознакомившись с приказом 2 октября 2018 года.

Довод стороны ответчика о нахождении ФИО1 6 ноября 2018 года в отпуске, о чем свидетельствует табель рабочего времени за ноябрь 2018 года, опровергается доказательствами, имеющимися в деле: приказом о предоставлении отпуска, где указано на окончание отпуска 5 ноября 2018 года, показаниями свидетеля 33, указавшего о работе ФИО1 6 ноября 2018 года, а также пояснениями сторон, которые также указывали на нахождение ФИО1 6 ноября 2018 года на рабочем месте.

Из исследованных доказательств, а также графика отпусков, свидетельствующего об отпуске ФИО1 по графику с 12 ноября 2018 года, суд считает подтвержденным довод истца о том, что им было написано второе заявление на предоставление отпуска перед его предоставлением в октябре 2018 года, которое ответчиком суду предоставлено не было. Суд также учитывает, что личное дело истца не содержит не только сведений об отпусках истца и его заявлений на отпуск, но и не содержит приказа на увольнение, личная карточка работника после приема на работу заполнений не имеет.

Довод стороны ответчика о том, что обязанности ФИО1 исполнял 34, о чем предоставлен приказ, а с 28 декабря 2018 года в период нахождения дела в суде был принят 35, что следует из пояснений представителя ответчика, на решение по делу не влияет, поскольку данные лица не были приглашены на место ФИО1 в порядке перевода. При этом заявление от 21 августа 2018 года, в котором ФИО1 и просил об отпуске с последующим увольнением, никакой законной силы при предоставлении отпуска в октябре 2018 года уже не имело, так как из пояснений сторон следует, что они договорились, что ФИО1 далее будет продолжать работу. Довод представителя ответчика о том, что ФИО1 не отзывал свое заявление от 21 августа 2018 года, а он его увидел только при уходе в отпуск ФИО1 в октябре 2018 года, правового значения по делу не имеет, так как суд пришел к выводу о том, что истец подавал иное заявление на отпуск, просил отдать заявление от 21 августа 2018 года. Кроме того, следует учесть, что приказ об отпуске подписан руководителем не позднее 2 октября 2018 года, поскольку уже 2 октября 2018 года истец был ознакомлен с приказом на отпуск.

Давая оценку представленному суду письму ответчика от 8 ноября 2018 года о приглашении ФИО1 для решения вопроса о трудоустройстве, суд не соглашается с доводом представителя ответчика о том, что письмо ФИО1 для явки не имело своей целью трудоустроить ФИО1, так как из текста письма следует обратное.

В силу ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования либо возражения.

Из представленных доказательств следует, что требования истца правомерны, утверждение об отсутствии желания предоставления ему отпуска с 8 октября 2018 года с последующим увольнением, а также факт продолжения работы и наличие продолженных трудовых отношений с ответчиком после отпуска, нашли свое подтверждение в судебном заседании. Никаких доказательств законности увольнения истца с 6 ноября 2018 года, доказательств, опровергающих доводы истца, ответчиком суду не предоставлено.

Согласно ст.234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

С ответчика в пользу истца подлежит взысканию оплата времени вынужденного прогула за период с 7 ноября 2018 года по 10 января 2018 года (день вынесения судом решения) в сумме 53 935 рублей 50 копеек. При этом суд соглашается с расчетом, произведенным истцом на основании положений закона и представленных справок 2-НДФЛ за 2017 и 2018 год на стадии дополнений. Произведенные истцом ранее расчеты сделаны без учета заработной платы за 2017 год, а расчет времени вынужденного прогула, произведенных ответчиком не соответствует требованиям законодательства, так как рассчитан для отпускных, суммы заработной платы не соответствуют справкам 2-НДФЛ, в частности за декабрь 2017 года. 

Согласно ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Истцом заявлено о взыскании 10 000 рублей в счет возмещения морального вреда. 

Суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, а именно незаконности увольнения истца и нарушения трудовых прав истца со стороны ответчика, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, причиненных увольнением без волеизъявления истца, вины работодателя в нарушении трудовых прав истца, отсутствием физических страданий, а также требований разумности и справедливости, принимая во внимания разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (п.63), считает, что с ответчика в пользу истца следует взыскать 2 000 рублей.

На основании ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика следует взыскать в доход местного бюджета госпошлину в сумме 2 118 рублей (300 рублей по требованию неимущественного характера, 1 818 рублей по требованию имущественного характера).

В соответствии со ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по его письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Истцом заявлено о взыскании расходов на представителя в сумме 20 000 рублей, оплата подтверждена распиской, выполненной в соответствии с условиями договора, также представленного суду.

Суд считает, что требованиям разумности отвечает сумма в 20 000 рублей с учетом проделанной представителем работы по подготовке документов на стадии подачи иска в суд, участия в двух заседаниях суда первой инстанции, подачу расчета, длительность рассмотрения дела и его сложность, активную позицию представителя по делу и выполнения всех обязательств по договору.

При этом частичное удовлетворение требований в части возмещения морального вреда не влечет пропорциональности распределения судебных расходов, поскольку, во-первых, истец по трудовым делам освобожден от несения судебных расходов, во-вторых, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» пропорциональность не применяется при заявлении иска неимущественного характера, которым и является иск о возмещении морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 на работе в ПОУ «ФИО4 ДОСААФ России» в должности заместителя начальника УПЧ с 6 ноября 2018 года.

Взыскать с ПОУ «ФИО4 ДОСААФ России» в пользу ФИО1 в счет оплаты за время вынужденного прогула 53 935 рублей 50 копеек, в счет возмещения морального вреда 2 000 рублей, судебные расходы 20 000 рублей, а всего 75 935 рублей 50 копеек (семьдесят пять тысяч девятьсот тридцать пять рублей 50 копеек).

В остальной части иска отказать.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с ПОУ «ФИО4 ДОСААФ России» в доход местного бюджета госпошлину в размере 2 118 рублей.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский облсуд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Карасукский районный суд.

Решение в окончательной форме принято 14 января 2019 года.

СУДЬЯ: подпись