Решение

 в окончательной форме изготовлено 18 мая 2018 года

Дело № 2-1253/18

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 апреля 2018 года город Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе председательствующего судьи Мацуевой Ю.В., 

при секретаре Гирич В.В.,

с участием:

истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференцсвязи гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства, деловой репутации, возмещении морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о защите чести, достоинства, деловой репутации, возмещении морального вреда. 

В обоснование требований указал, что с 01 ноября 2010 года проходит службу в ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области в должности оператора группы надзора отдела безопасности.

В соответствии с графиком несения службы по надзору за осужденным в ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области на декабрь 2017 года, январь и февраль 2018 года, он с 07 декабря 2017 года по 06 февраля 2018 года осуществлял надзор за осужденными в филиале ГКОУ Мурманской области «Вечерняя (сменная) общеобразовательная школа № 18» при ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области. 

09 февраля 2018 года ФИО2, отбывающим наказание в виде лишения свободы в указанном исправительном учреждении, через администрацию учреждения, была подана жалоба в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, в которой он заявил: «заступая на дежурство в школу ПТУ, сотрудник ФИО1 требует от осужденных, чтобы его снабжали пищей в течении дня. Отказ воспринимает крайне негативно и порождает новые санкции в отношении тех, кто отказался принести сотруднику продукты из своих передач». Между тем, каждый раз заступая на службу, истец берет с собой пакет, в котором чашка, ложка, чай, кофе, обед, в прозрачном пластиковом контейнере, шоколадка, печенье, которые предъявляются к осмотру дежурному при прохождении на режимный объект, а затем сотруднику досмотровой группы. Также на территории исправительного учреждения ведется постоянное видеонаблюдение. Кроме того, ежедневно, с разрешения дежурного помощника начальника колонии, он убывал на обед и в период времени с 12 часов до 13 часов принимал пищу в специализированной комнате, расположенной рядом с дежурной частью. 

Помимо этого, ответчик в своей жалобе заявляет: «В таком случае сотрудник ФИО1 составляет рапорт на осужденного, а причину нарушения порождает сам. То есть вызывает к себе на пост осужденного в срочном порядке, а когда осужденный прибегает к нему, он тут же составляет рапорт за одиночное передвижение». Между тем в период с 07 декабря 2017 года по 06 февраля 2018 года истцом не было составлено ни одного рапорта в отношении осужденных по факту нарушения режима в исправительном учреждении, в частности, за передвижение вне строя по территории исправительного учреждения без сопровождения администрации ИУ. 

Также в жалобе ответчик указал: «В случае обжалования утверждает, что он осужденного не вызывал, мол, осужденный самовольно явился. И вновь такое обжалование порождает новые репрессии», однако согласно журналу личного приема осужденных, обращений по обжалованию составленных ФИО1 рапортов, не имеется.

Помимо этого ФИО2 в своей жалобе указал, что множественные устные обращения к администрации колонии являются абсолютно не результативными. Между тем, согласно журналу личного приема, осужденные не обращались ни устно, ни письменно с жалобами в адрес истца. Таким образом, полагал, что информация, изложенная ответчиком ФИО2 в жалобе, адресованной в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, заведомо недостоверна. О факта якобы неправомерных действий со стороны истца в отношении осужденных, должностное лицо, принявшее жалобу – начальник отдела специального учета ФИО4 незамедлительно доложила начальнику колонии и непосредственному руководителю истца – ВРИО начальника отдела безопасности ФИО5 11 февраля 2018 года, ФИО2 достоверно зная, что указал в жалобе заведомо ложные сведения, желая избежать обращения государственного органа в Ленинский районный суд города Мурманска с исковым заявлением о возмещении им причиненных убытков и взыскании понесенных расходов при рассмотрении жалобы, обратился к начальнику отдела специального учета с просьбой вернуть ему жалобу. Полагал, что ответчиком в жалобе имело место распространение сведений, не соответствующих действительности, порочащих честь и достоинство истца, доброе имя и деловую репутацию должностного лица, поскольку он является сотрудником уголовно-исполнительной системы. Просит признать сведения, распространенные ФИО2 в жалобе «заступая на дежурство в школу или ПТУ сотрудник ФИО6 требует от осужденных, чтобы его снабжали пищей в течение дня. Отказ воспринимает крайне негативно и порождает новые санкции в отношении тех, кто отказался принести сотруднику продукты из своих передач», не соответствующими действительности, порочащими его честь и достоинство и деловую репутацию; обязать ФИО2 направить в адрес ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области заявление с опровержением ранее распространенной информации; взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50 001 рубль; взыскать с ФИО2 судебные расходы в размере 20 300 рублей. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы искового заявления по основаниям, в нем изложенным, просил иск удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебном заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил дело рассмотреть в свое отсутствие, воспользовался правом на ведение дела в суде через представителя.

Представитель ответчика ФИО3 не согласилась с исковыми требованиями в полном объеме, поскольку факт распространения сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца, не подтвержден. При этом ФИО2, обращаясь с жалобой в органы прокуратуры, воспользовался своим правом, предусмотренным ст. 12 УИК РФ. Просила в удовлетворении иска отказать.

Выслушав истца, ответчика и его представителя, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из положений статьи 10 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод (ETS № 5) от 04 ноября 1950 года следует, что каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий (п. 1). Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (п. 2).

Согласно положениям пункта 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Как следует из пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, содержатся в документе, исходящем от организации, такой документ подлежит замене или отзыву (пункт 3 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Приведенные положения закона и разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, свидетельствуют о том, что иск о защите чести, достоинства, деловой репутации может быть удовлетворен при одновременном наличии фактов распространения ответчиком сведений об истце, распространения сведений лицом к которому предъявлены исковые требования, порочащего характера распространенных сведений, несоответствия сведений действительности.

При отсутствии какого-либо из указанных фактов, иск не может быть удовлетворен судом.

Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений возложена на ответчика.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 9 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации, в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими право каждому на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. 

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации)

Согласно положениям статьи 17 Конституции Российской Федерации, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (п. 1). Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (п. 2). Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (п. 3).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

Статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

В абзаце 2 пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение несоответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, каждый гражданин имеет право свободно и добровольно обращаться в государственные органы, органы местного самоуправления и к должностным лицам в целях защиты своих прав и законных интересов либо прав и законных интересов других лиц. При этом гражданин может указать в обращении на известные ему факты и события, которые, по его мнению, имеют отношение к существу поставленного в обращении вопроса и могут повлиять на его разрешение. То обстоятельство, что изложенные в обращении сведения могут не найти своего подтверждения, не является основанием для привлечения заявителя к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, если соответствующее обращение обусловлено его попыткой реализовать свои конституционные права, имеющие выраженную публичную направленность, в целях привлечения внимания к общественно значимой проблеме.

Иное означало бы привлечение лица к гражданско-правовой ответственности за действия, совершенные им в пределах предоставленных ему конституционных прав, а равно при исполнении им своего гражданского долга.

Проверяя наличие указанных обстоятельств, судом установлено, что основанием для обращения истца ФИО1 в суд с иском к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда послужило обращение ответчика с жалобой в Генеральную прокуратуру Российской Федерации. 

Вышеуказанное обращение датировано ФИО2 09 февраля 2018 года, поступило в спецотдел Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 17 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Мурманской области» в тот же день для направления адресату. При этом согласно сведениям исправительного учреждения, а также доводам ответчика в судебном заседании, 12 февраля 2018 года ранее переданная для направления в Генеральную прокуратуру Российской Федерации жалоба, была отозвана ответчиком. 

Данное обстоятельство не оспаривал и истец в ходе судебного разбирательства.

Допрошенные в ходе судебного разбирательства в качестве свидетелей сотрудники ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области 

<

данные изъяты> пояснили, что знают сотрудника ФИО1 только с положительной стороны, в феврале 2018 года им стало известно о поступлении в спецотдел исправительного учреждения жалобы от осужденного ФИО2, адресованной в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, содержание жалобы им стало известно от сотрудника спецчасти, поскольку жалоба была подана ответчиком в открытом виде. Жалоба адресату не была направлена, поскольку 12 февраля 2018 года ФИО2 отозвал её.

Суд принимает показания указанных свидетелей в качестве доказательств по делу, поскольку они согласуются между собой, подтверждаются иными письменными материалами дела.

Так, из сообщения администрации ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области от 25 апреля 2018 года за № следует, что 09 февраля 2018 года в 16 часов 30 минут, пятницу, начальником отдела специального учета для составления сопроводительного письма и последующей отправки через канцелярию учреждения была принята жалоба осужденного ФИО2 поскольку жалоба была подана в открытом виде и не относилась к компетенции спецотдела, начальником отдела специального учета эта ситуация была доложена начальнику учреждения и жалоба с сопроводительным письмом передана на рассмотрение. В понедельник – 12 февраля 2018 года в 08 часов 00 минут жалоба была возвращена в отдел специального учета в связи с тем, что осужденный просил не направлять жалобу. Функциями проведения служебных проверок сотрудники отдела специального учета не обладают. 

Анализируя представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что обращение осужденного ФИО2 в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, посредством которого, по мнению истца, распространены порочащие его сведения, является действием, направленным на реализацию своего конституционного права на обращение в государственные органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а также правом, предусмотренным статьями 12, 15 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, а не распространением несоответствующих действительности порочащих сведений.

Так, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации в части 4 статьи 12 среди основных прав осужденных называет право осужденных обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами к администрации учреждения или органа, исполняющего наказания, в вышестоящие органы управления учреждениями и органами, исполняющими наказания, суд, органы прокуратуры, органы государственной власти и органы местного самоуправления, общественные объединения, а также в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека. В статье 15 УИК РФ установлен порядок их рассмотрения. Запрета направлять коллективные обращения уголовно-исполнительное законодательство не содержит.

Согласно статье 15 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные могут направлять предложения, заявления, ходатайства и жалобы в соответствии с Федеральным законом от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" и иными законодательными актами Российской Федерации с учетом требований настоящего Кодекса.

Предложения, заявления, ходатайства и жалобы осужденных к аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, лишению свободы, смертной казни могут быть изложены в устной и письменной формах (ч. 2 ст. 15 УИК РФ).

В силу части 3 статьи 15 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации направление предложений, заявлений, ходатайств и жалоб осужденных к аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, лишению свободы, смертной казни, адресованных в органы, указанные в части четвертой статьи 12 настоящего Кодекса, и получение ответов на данные предложения, заявления, ходатайства и жалобы осуществляются через администрацию учреждений и органов, исполняющих наказания. Осужденные к иным видам наказаний направляют предложения, заявления, ходатайства и жалобы самостоятельно.

Предложения, заявления, ходатайства и жалобы осужденных к аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, лишению свободы, смертной казни, адресованные, в том числе в органы прокуратуры и ответы на них цензуре не подлежат. Указанные предложения, заявления, ходатайства и жалобы не позднее одного рабочего дня передаются операторам связи для их доставки по принадлежности (ч. 4 ст. 15 УИК РФ).

При этом жалоба ФИО2 была отозвана из спецотдела ФКУ ИК-17 УФСИН России по Мурманской области, без направления адресату 12 февраля 2018 года.

Само по себе написание жалобы вышеуказанному государственному органу, не может рассматриваться как утверждение ответчика о совершении истцом незаконных действий, поскольку обращение адресовано официальному органу, имеющему право для проведения соответствующих проверок в пределах своей компетенции. 

В этом случае отсутствует распространение порочащих истца сведений в том смысле, в котором он предполагается законом в целях защиты прав граждан. 

В связи с изложенным не имеет правового значения, выражены ли допущенные ответчиком высказывания в форме утверждения либо субъективного мнения. Также не имеют правового значения и доводы стороны истца о порочащем характере приведенных в обращении сведений.

В ходе рассмотрения дела установлено, что оспариваемое обращение ответчика связано с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительном учреждении, где осуществляет трудовые функции истец, право направления жалоб осужденными в правоохранительные органы, прокуратуру и судебные инстанции предусмотрено ст. 12 УИК РФ.

При этом в силу ч. 4 ст. 15 УИК РФ указанные жалобы не подлежат цензуре.

Кроме того, вопреки утверждениям истца, как следует из сообщения начальника исправительного учреждения, начальник спецотдела исправительного учреждения не наделен полномочиями для рассмотрения такого характера жалоб осужденных и инициирования проведения проверок по фактам, изложенным в жалобах, адресованных в прокуратуру. 

При рассмотрении дела судом не установлено, что обращение ФИО2 содержит оскорбительные выражения, что являлось бы недопустимым злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что ответчик не имел никаких оснований для обращения в прокуратуру, не намеревался с помощью данного обращения защитить свои права и охраняемые законом интересы, либо исполнить свой гражданский долг, и в его действиях имело место исключительно намерение причинить вред истцу, то есть злоупотребление правом, из материалов дела не усматривается.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют правовые основания для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и взыскания с него в пользу истца компенсации морального вреда.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что иск ФИО1 удовлетворению не подлежит в полном объеме.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Учитывая, что в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме, судебные расходы в его пользу с ответчика взысканию не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства, деловой репутации, возмещении морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Ю.В. Мацуева