Решение

Именем Российской Федерации

8 июля 2021 г. г. Вышний Волочек

Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области

в составе председательствующего судьи Беляковой Н.В.,

при секретаре Сайфетдиновой Е.В.,

с участием истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Жилфронт» о признании недействительным договора цессии (уступки прав),

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - ИП ФИО3), обществу с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Жилфронт» (далее - ООО УК «Жилфронт») о признании недействительным договора цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г.

В обоснование исковых требований указано, что решением и.о. мирового судьи судебного участка № 3 г. Вышнего Волочка и Вышневолоцкого района Тверской области от 24 мая 2017 г. за ФИО2 признана задолженность перед ООО «Управляющая компания жилищного фонда города Вышний Волочек» (в настоящее время - ООО УК «Жилфронт») по договору о содержании и ремонте общего имущества многоквартирного дома от 1 августа 2014 г. в сумме 22581,28 руб. 23 января 2019 г. к мировому судье судебного участка № 3 города Вышнего Волочка и Вышневолоцкого района Тверской области с заявлением о процессуальном правопреемстве по гражданскому делу № 2-210/2017 обратился ИП ФИО3 Из указанного заявления следует, что между ответчиками заключен договор цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г. о передаче права требования по гражданскому делу № 2-210/2017.

В силу того, что законом не предусмотрено, а договором управления МКД от 21 марта 2016 г. не установлено право ООО УК «Жилфронт» распоряжаться по своему усмотрению денежными средствами, собранными с жильцов дома в качестве платы за предоставляемые услуги, в том числе путем уступки права требования в отношении денежных средств, получаемых от собственников помещений в МКД либо взыскиваемых в счет оплаты имеющейся задолженности, такая уступка не основана на законе, а право требования не может быть передано без согласия собственников помещений в МКД. Истец является собственником помещения (квартиры) в МКД, управление которым осуществлялось ООО УК «Жилфронт», а признанная за ним задолженность является задолженностью по оплате жилищно-коммунальных услуг за периоды предоставления таких услуг, поэтому погашение этой задолженности является оплатой предоставленных ООО УК «Жилфронт» услуг за соответствующие периоды, при этом полученные управляющей организацией денежные средства предназначены для осуществления расчетов ООО УК «Жилфронт» со своими подрядчиками и поставщиками. Следовательно, ООО УК «Жилфронт» уступлено право требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника как собственника помещения в МКД, что влечет признание заключенного ООО УК «Жилфронт» и ИП ФИО3 договора цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г. недействительным, поскольку истцом такого согласия не давалось.

Из материалов гражданского дела № 2-642/2019, рассмотренного Вышневолоцким городским судом Тверской области, усматривается, что 10 декабря 2018 г. ООО УК «Жилфронт» и ИП ФИО3 заключен договор цессии (уступки прав) № о том же предмете, что и оспариваемый по настоящему делу договор цессии № от 10 декабря 2018 г. В соответствии с решением суда по указанному делу, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания недействительным договора цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г. Соответственно установленный факт заключения ответчиками договора цессии (уступки прав) № и выводы суда об отсутствии оснований для признания его недействительным влекут признание недействительным договора цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г.

В дальнейшем истец ФИО2 в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнил исковые требования, дополнив основания для признания недействительным договора цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г. основанием о ничтожности сделки по уступке права требования по делу № 2-210/2017, указав, что ответчиками не представлено документов, подтверждающих исполнение договора, что свидетельствует о ничтожности сделки по уступке права требования по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, в соответствии с которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данный факт подтверждается выставляемыми ООО «ЕРКЦ» платежными документами за соответствующие периоды. Оплата ИП ФИО3 стоимости права в установленном договором размере предполагает исключение суммы требований в общем размере 22581,28 руб. из имеющейся перед ООО УК «Жилфронт» задолженности истца в следующий за такой оплатой период начисления платы за оказанные ООО УК «Жилфронт» жилищно-коммунальные услуги. Полученные истцом от ООО «ЕРКЦ» платежные документы не подтверждают исполнение ИП ФИО3 обязательств по оплате уступленного права требования в соответствии с пунктом 4 оспариваемого договора (уступки прав).

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, указанным в исковом заявлении, заявлении об изменении основания иска.

Ответчик ИП ФИО3, представитель ответчика ООО УК «Жилфронт», конкурсный управляющий ООО УК «Жилфронт» ФИО4 в судебное заседание не явились, возражений относительно исковых требований не представили. О времени и месте судебного заседания извещались по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом положений части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав объяснения истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно положениям пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 3 города Вышнего Волочка и Вышневолоцкого района Тверской области от 24 мая 2017 г. по гражданскому делу № 2-210/2017 с ФИО2 в пользу ООО УК «Жилфронт» взыскана задолженность по оплате услуг и работ по содержанию и ремонту общего имущества многоквартирного дома за период с 31 августа 2014 г. по 31 марта 2017 г. в сумме 17126,40 руб., пени за просрочку исполнения обязательства по внесению платы за содержание и ремонт жилого помещения в сумме 4603 руб., расходы на оплату государственной пошлины в сумме 851,88 руб.

Апелляционным определением Вышневолоцкого городского суда Тверской области от 7 сентября 2017 г. указанное решение мирового судьи от 24 мая 2017 г. оставлено без изменения.

Единственным участником ООО УК «Жилфонд» ФИО1 1 октября 2018 г. принято решение о смене наименования ООО УК «Жилфонд» на ООО УК «Лига».

Единственным участником ООО УК «Лига» ФИО1 15 октября 2018 г. принято решение о смене наименования ООО УК «Лига» на ООО УК «Жилфронт».

10 декабря 2018 г. между ООО УК «Жилфронт» (Цедент) и ИП ФИО3 (Цессионарий) заключен договор цессии (уступки прав), по условиям которого Цедент уступил Цессионарию право требования уплаты задолженности по оплате за жилищно-коммунальные услуги к ФИО2 в размере 22581,28 руб. (по исполнительному листу ВС № 076186861 от 24 мая 2017 г.). За уступленное право требование Цессионарий уплачивает Цеденту денежные средства в размере семидесяти процентов от размера уступленного права в течение шестидесяти дней с момента подписания договора, но не позднее 31 декабря 2020 г. Право требования переходит от Цедента к Цессионарию со дня подписания настоящего договора.

Согласно приложению № 1 к договору цессии (уступки прав) от 10 декабря 2018 г. ООО УК «Жилфронт» передал, а ИП ФИО3 принял исполнительные документы, подтверждающие обязательства должника, а именно исполнительный лист ВС № 076186861 по гражданскому делу № 2-210/2017 от 24 мая 2017 г.

Истцом ФИО2 по настоящему гражданскому делу оспаривается договор цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г., заключенный между ответчиками ООО УК «Жилфронт» и ИП ФИО3, о передаче права требования по гражданскому делу № 2-210/2017.

В ходе судебного разбирательства истец также настаивал на оспаривании именно договора цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г.

Оценивая доводы истца в обоснование указанного требования, а также представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что между ответчиками 10 декабря 2018 г. заключен договор цессии (уступки прав) №.

Иной договор цессии (уступки прав) 10 декабря 2018 г. о передаче права требования по гражданскому делу № 2-210/2017 между ООО УК «Жилфронт» и ИП ФИО3 не заключался.

Истцом в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, опровергающих указанные выше обстоятельства, в материалы дела не представлено.

При этом, факт указания ИП ФИО3 в заявлении о процессуальном правопреемстве на заключение договора цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г. (л.д.11, 58), а также в акте приема-передачи документов от 10 декабря 2018 г. номера договора № (л.д.60), наличие иного договора, заключенного между ответчиками, не подтверждает, поскольку к заявлению о процессуальном правопреемстве и указанному акту приема-передачи документов приложена копия договора цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г. (л.д.59).

Конкурсным управляющим ООО УК «Жилфронт» ФИО4 на запрос суда о наличии договора цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г., заключенного между ответчиками, также представлена копия договора цессии (уступки прав) из материалов гражданского дела № 2-210/2017 (мировой судья судебного участка № 3 города Вышнего Волочка и Вышневолоцкого района Тверской области).

Таким образом, исходя из имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу о том, что между ответчиками 10 декабря 2018 г. заключен один договор цессии (уступки прав) №, указанный в заявлении о процессуальном правопреемстве и акте приема-передачи документов за №.

В соответствии со статьей 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием (п.1).

При уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования (п.2).

Принимая во внимание установленный по делу факт заключения ответчиками 10 декабря 2018 г. одного договора цессии (уступки прав), оснований для признания данного договора цессии (уступки прав) недействительным в связи с тем, что уступаемое требование было уступлено ранее (п.2 ст.390 ГК РФ), вопреки доводам истца у суда не имеется.

В силу пунктов 1, 2, 3 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

В соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Статьей 388 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Оспариваемый договор ответчиками заключен в письменной форме, сторонами договора достигнуто соглашение по всем существенным условиям.

На момент уступки управляющая компания имела право требовать исполнения обязательств от истца как собственника помещения в многоквартирном доме и ей причитались указанные денежные средства за содержание и ремонт общего имущества, в связи с чем в соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации она могла передать указанное право другому лицу на основании сделки, оформленной сторонами в виде договора уступки прав требования.

Кроме того, на момент заключения оспариваемого договора цессии (уступки прав) запрет на уступку права требования по возврату просроченной задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг третьим лицам законом не был установлен. Доказательств заключения между истцом и ООО УК «Жилфронт» договора, который бы устанавливал такой запрет, суду не представлено.

При замене кредитора права истца не нарушены, уступка прав требования не влияет на объем прав и обязанностей должника. Для истца не может иметь значение в чей адрес необходимо перечислять денежные средства с целью исполнения своего обязательства по оплате коммунальных услуг.

Данные обстоятельства установлены решением Вышневолоцкого городского суда Тверской области от 17 июня 2019 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 22 октября 2020 г., которым в удовлетворении иска ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфронт», индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании недействительным договора цессии (уступки прав), применении последствий недействительности сделки отказано (л.д.23-26, 27-31).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 25 марта 2021 г. решение Вышневолоцкого городского суда Тверской области от 17 июня 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 22 октября 2020 г. оставлены без изменения.

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

С учетом изложенного, оснований для признания договора цессии (уступки прав) от 10 декабря 2018 г. № недействительным в связи с отсутствием согласия должника на уступку права требования вопреки доводам истца у суда не имеется.

Оценивая доводы истца о признании договора цессии (уступки прав) недействительным в связи с отсутствием документов, подтверждающих его исполнение, что, по мнению истца, свидетельствует о ничтожности данной сделки по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, суд приходит к следующему.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В пункте 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Анализируя условия договора цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г., суд приходит к выводу о его заключении с соблюдением требований статей 382 - 390 Гражданского кодекса Российской Федерации и без нарушения требований закона.

Так, в договоре цессии (уступки прав) стороны указали, что за уступленное право Цессионарий уплачивает Цеденту денежную сумму в размере семидесяти процентов от размера уступленного права в течение шестидесяти дней с момента подписания договора, но не позднее 31 декабря 2020 г.

Из данного договора следует, что при его совершении стороны преследовали определенную цель создать реальные правовые последствия в виде перехода к цессионарию прав требования, то есть цель, обычную при заключении договоров такого рода.

Истцом в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено достоверных доказательств, свидетельствующих о мнимости оспариваемого договора, а также о том, что на момент совершения договора цессии его стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для договоров данного вида, равно как и доказательств порочности воли каждой из ее сторон.

При этом, факт включения суммы уступленного права требования в общую сумму задолженности истца перед ООО УК «Жилфронт» в периоды начислений после 10 декабря 2018 г., а также представленные истцом копии квитанций за периоды начислений с октября 2018 г. по сентябрь 2020 г., не свидетельствуют о ничтожности оспариваемого договора, поскольку, если иное не предусмотрено договором, цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования (п.3 ст.389.1 ГК РФ).

С учетом изложенного, исковые требования ФИО2 о признании недействительным договора цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г. удовлетворению не подлежат.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Принимая во внимание, что исковые требования ФИО2 удовлетворению не подлежат, расходы истца по уплате государственной пошлины ответчиками возмещению также не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Жилфронт» о признании недействительным договора цессии (уступки прав) № от 10 декабря 2018 г., взыскании судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Белякова

УИД 69RS0006-01-2021-000797-13

1версия для печати