Дело №2-1901/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 мая 2018 г. г. Ульяновск

Ленинский районный суд г. Ульяновска в составе:

председательствующего судьи Е.В. Сапрыкиной,

при секретаре Михайловой В.В., 

с участием помощника прокурора Ленинского района г. Ульяновска Шаляхина А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника города Ульяновска» о защите прав потребителей, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с требованиями взыскать в свою пользу с ответчика компенсацию морального вреда 50 000 руб.

Требования мотивированы тем, что 10.05.2017г. истец обратился в ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника города Ульяновска» за оказанием платной медицинской услуги - пломбирование зуба, и был заключен договор от 10.05.2017г. № 2847 с гарантией качественной медицинской услуги в течении 1 года. 

Медицинскую услугу выполнял работник ответчика ФИО2, указанное обстоятельство подтверждается медицинской картой больного. 

Факт оплаты оказания медицинской услуги подтверждается чеком на сумму 1708 руб.

Считает, что медицинские услуги оказаны ненадлежащего качества, а именно до ноября месяца он испытывал постоянную ноющую боль в области вылеченного зуба, а 17 ноября, когда боль стала невыносимой, вновь отправился в филиал ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника города Ульяновска» по адресу ул. Кузнецова, 5. 

В связи с отсутствием в данном филиале рентгеновского аппарата его направили в филиал по адресу пр. ФИО3, 102, после чего в филиале на ул. Кузнецова. 5 предложили удалить зуб, поскольку лечить его нет смысла. 

Причём для удаления зуба пришлось опять ехать в филиал на пр. ФИО3, 102, поскольку в филиале на ул. Кузнецова эта услуга оказывается только платно. 

Все эти перемещения заняли достаточно продолжительное время, и всё это время он страдал от сильнейшей боли.

Истцу была возвращена денежная сумма по договору от 10.05.2017 № 2847 за некачественно выполненную медицинскую услугу в размере 1708 рублей, но отвергнута компенсация за потерю коренного зуба.

Перенесенные физические и нравственные страдания оценивает в 50 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 на иске настаивал, поддержав доводы, изложенные в иске, категорически отказавшись от проведения судебно-медицинской экспертизы качества оказания медицинской помощи, обосновывая тем, что больной зуб удален, а по медицинским документам он не видит в экспертизе смысла, т.к. по записям в карте лечение было правильным. По существу спора пояснил, что в мае 2017г. врач ФИО2 провела ему лечение кариеса – пломбирование зуба без удаления нервов. Данная услуга была ему оказана платно, хотя он имел право на бесплатное лечение, именно по его желанию, т.к. лечение за плату ему порекомендовали в ульяновской областной больнице №2. Через три месяца зуб стал беспокоить, но за лечением он обратился лишь 17.11.2017г. Первый врач, принимавшая до обеда, осмотрев зуб, направила на рентген, вторая врач, принимавшая после обеда, осмотре зуб и снимок, пояснила, что зуб подлежит лечению, но он, т.к. не хотел в этот день лечить зуб, перенес лечение на утро 18.11.2017г. Утром 18.11.2017г. его осмотрела уже третий врач, пояснившая, что зуб нужно удалять. Кто именно из врачей-терапевтов его принимал и осматривал 17 и 18 ноября 2017г. он пояснить не может. 18.11.2017г. в филиале на ФИО3, 102 ему удалили зуб, при этом зуб был с гнойной кистой. Считает, что причиной удаления зуба послужило его некачественное пломбирование врачом ФИО2, хотя не оспаривает, что установленная пломба была на месте. 

Представители ответчика иск не признали, пояснив, что требования истца являются незаконными и не обоснованными. Медицинская помощь была оказана истцу в соответствии со стандартами, отказа в стоматологической помощи не было. Сам истец постоянно меняет свои пояснения по ситуации, происходившей 17 и 18 ноября 2017г., не может указать врачей, которые его принимали, хотя по медицинской карте истец был в филиале на ул. Кузнецова, 5 лишь в первой половине дня 17.11.2017г. и больше не возвращался, удалив утром 18.11.2017г. зуб в филиале на ФИО3, 102. Причиной удаления зуба явились именно действия истца по несоблюдению рекомендаций по протезированию 46 зуба, в связи с тем, что у данного зуба была большая потеря жевательной функции и отсутствовал соседний зуб, что давало повышенную нагрузку, в связи с чем, в дальнейшей произошел скол зуба, при этом, пломба осталась сохраненной. Возврат денежных средств за пломбирование зуба 10.05.2017г. не свидетельствует о признании вины в некачественном лечении зуба, а вызвано проведением процедуры медиации – гарантия на пломбу была дана 1 год, а зуб был удален до истечения данного срока, кроме того, истец, как житель г. Ульяновска имел право на бесплатное лечение зуба по ОМС.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения, семьи и социального благополучия Ульяновской области просил дело рассмотреть в свое отсутствие, в иске отказать по следующим основаниям. Согласно анализу амбулаторной карты, ФИО1 обратился 10 мая 2017 года в стоматологическое отделение №10, в кабинет оказания платных услуг по собственному желанию, подписи в согласительных документах имеются. На основании анамнеза, жалоб, данных клинического осмотра (инструментальных и дополнительных методов исследования) выставлен клинический диагноз: К02.1 Кариес дентина 46 зуба. На момент обращения ЭОД-6, по результатам рентгенологического обследования 46 зуба, изменений впериодонте нет, корневые каналы свободные. Потеря жевательной эффективностипо ФИО4 38%. Проведено лечение 46 зуба, более ? коронковой части восстановлено фотополимером Филтек -Альтимейт XT. Даны рекомендации: консультация врача стоматолога ортопеда по рациональному протезированию в течение 3-х месяцев.

Со слов ФИО1, после лечения зуб периодически беспокоил, но за период с 10 мая 2017 года по 17 ноября 2017 года за помощью в гарантийные сроки к специалисту не обращался.

Как следует из медицинской карты пациента в связи с жалобами, анамнезом, объективными данными, невозможностью лечения, протезирования и принятым пациентом решением по поводу удаления 46 зуба 18 ноября 2017 года ФИО1 в связи с обращением дал свое добровольное согласие в том числе на обезболивание и хирургическое лечение заболеваний зубо-челюстной системы (удаление 46 зуба), о чем свидетельствует собственноручная подпись пациента.

Согласно амбулаторной карте 18 ноября 2017 года истец обратился в СО№9 с жалобами на припухлость щеки справа, боль в зубе ноющего характера в течение трех дней, температура тела 37,2 С. Лицо незначительно асимметрично, подчелюстные лимфатические узлы не пальпируются. Кожа в цвете не изменена, собирается в складку. Открывание рта свободное. Язык чистый. Перкуссия 46 зуба болезненна. 46 зуб под обширной пломбой на жевательной поверхности, на медиальной поверхности - скол тканей зуба ниже уровня десны на 4 мм. Слизистая оболочка полости рта в области проекции верхушек 46 гиперемирована, отечна, при пальпации резко болезненна. На рентгенограмме от 17 ноября 2017 года: 46 зуб присутствует деструкция костной ткани с нечеткими контурами на всем протяжении медиального корня, присутствует межкорневое разряжение доходящее до ? длины корня, периодонтальная щель расширена на всем протяжении дистального корня, корневые каналы не запломбированы. 46 зуб лечению и протезированию не подлежит. Под аппликационной анестезией Sol.Lidocaini 10% и торусальной анестезией Sol.Ultracaini DS 1,7 проведено удаление 46 зуба, кюретаж лунки, произведен разрез по переходной складке, получено геморрагическое отделяемое. Оставлен дренаж. Назначена антибиотикотерапия, терапия сопровождения. 

Контрольная явка 20 ноября 2017 года отмечается улучшение, удален дренаж.

Явка 21 ноября 2017 года. На прием не явился.

Таким образом, стоматологическая помощь пациенту ФИО1 оказывалась в полном объеме, согласно протоколам ведения пациентов со стоматологическими заболеваниями.

Следовательно, отсутствие своевременного обращения к специалисту, несоблюдение рекомендаций, данных врачом - стоматологом-терапевтом привело к удалению зуба, вследствие функциональной перегрузки в виде скола тканей зуба ниже уровня десны из-за отсутствия своевременного протезирования.

Для удовлетворения исковых требований истцом должны быть предоставлены доказательства, достоверно подтверждающие совокупность всех обстоятельств, имеющих юридическое значение для рассмотрения и разрешения дела. Считает, что отсутствуют противоправные действия или бездействия врачей и медицинских работников и причинно-следственная связь между ними и удалением зуба, ввиду чего отсутствуют основания для признания ответчика ответственным за вред, причиненный истцу в связи с удалением зуба, следовательно, исковые требования не подлежат удовлетворению.

Третье лицо ФИО2 иск не признала, пояснив, что 10.05.2017г. провела лечение 46 зуба ФИО1 согласно всех стандартов, пациенту была рекомендация явиться на прием к ортопеду для решения вопроса о протезировании данного зуба в течение 3 мес., т.к. пломбой была покрыта большая поверхность зуба и рядом отсутствовал зуб, в связи с чем, на 46 зуб ложилась большая нагрузка. 17.11.2017г. она работала во вторую смену и врач-терапевт ФИО5 ее предупреждала, что должен подойти пациент с рентгеновским снимком, передав его амбулаторную карту, но ФИО1 на прием так и не пришел. 

Третье лицо ФИО5 иск не признала, пояснив, что 17.11.2017г. на прием прибыл пациент ФИО1, с жалобой на 46 зуб, при этом, пор ее мнению пациент был агрессивно настроен. При осмотре 46 зуба было выявлено, что целостность пломбы не была нарушена, а сам зуб имел скол. Для решения вопроса о дальнейшем лечении зуба и возможности его сохранения, т.к. скол мог быть в том числе и под десной, пациент был направлен на рентгенологический снимок в один из филиалов клиники, с последующим возвращением на прием, тем не менее, до конца ее смены пациент не вернулся, хотя убыл в 10 час. дня. 

Третье лицо ФИО6 иск не признала, пояснив, что все лечение пациента отражено в его карте. Удаление зуба было вызвано тем, что его лечение не представлялось возможным. Согласно рентгенологического снимка 46 зуб имел изменение костной ткани, из-за скола зуба, который ушел под десну. Если бы причиной воспаления зуба было ранее проведенное пломбирование, то воспаление на снимке было бы во внутренней части обоих корневых каналов, а они были здоровыми. Напротив на снимке воспаление было в межкорневом канале, и у внешней части корня, в сторону отсутствующего зуба, что свидетельствует о том, что в ходе жевания на 46 зуб была усиленная нагрузка и он постепенно смещался в сторону отсутствующего зуба, что и привело к его сколу. Свищ отсутствовал, при удалении зуба были только кровяные, а не гнойные отделения. 

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явилась, извещалась.

Выслушав стороны и третьих лиц, заключение прокурора – считавшего, что отсутствует основания для удовлетворения исковых требований, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ суд дает оценку тем доводам и доказательствам, которые были представлены сторонами и исследовались в судебном заседании. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Непредставление ответчиком доказательств и возражений в установленный судьей срок не препятствует рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам (ч.2 ст. 150 ГПК РФ). Таким образом, суд рассматривает дело по имеющимся доказательствам и доводам сторон.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Как указано в ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как было установлено в ходе судебного разбирательства 10.05.2017г. пациенту ФИО1 ответчиком, в лице врача-терапевта ФИО2, на основании договора от 10.05.2017г. была оказана платная медицинская услуга – лечение кариеса 46 зуба. Согласно амбулаторной карте пациенту выставлен клинический диагноз: К02.1 Кариес дентина 46 зуба. На момент обращения ЭОД-6, по результатам рентгенологического обследования 46 зуба, изменений в периодонте нет, корневые каналы свободные. Потеря жевательной эффективности по ФИО4 38%. Проведено лечение 46 зуба, более ? коронковой части восстановлено фотополимером Филтек -Альтимейт XT. Даны рекомендации: консультация врача стоматолога ортопеда по рациональному протезированию в течение 3-х месяцев.

17.11.2017г. ФИО1 обратился в в терапевтическое отделение стоматологического отделения №10 ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника г. Ульяновска» по поводу боли в 46 зубе. 

Как следует из амбулаторной карты (запись сделана врачом-терапевтом ФИО5) 17.11.2017г. ФИО1 жалуется на ноющие боли в области нижней челюсти справа, усиливающиеся при надавливании на зуб. Лицо симметрично, открывание рта свободное, в полном объеме. 46 под обширной пломбой, на медиальной поверхности определяется скол твердых тканей зуба ниже уровня десны. Для постановки клинического диагноза и лечения направлен на рентгенографию, со снимком на прием не явился, лечение не проводилось. 

Согласно амбулаторной карте СО№9 18.11.2017г. (стоматолог-хирург ФИО6) ФИО1 обратился с жалобами на припухлость щеки справа, боль в зубе ноющего постоянного характера в течение 3 дней, температура тела 37,2 С. Анамнез: легкая степень психоэмоционального напряжения, впервые симптомы заболевания в виде припухлости появились день назад. Зуб ранее лечен, температура 37,2. Объективно: лицо незначительно асимметрично за счет отека щечной области справа. В полости рта 46 зуб под обширной пломбой на дистально-апроксимальной поверхности, на медиальной поверхности определяется скол тканей зуба ниже уровня десны на 4 мм. Рентгеновский снимок на руках. Слизистая оболочка отечна, гиперимирована, пальпация болезненна. На диагностической рентгенограмме: 46 зуб присутствует деструкция костной ткани с нечеткими контурами на всем протяжении медиального корня, присутствует межкорневое разряжение, доходящее до ? длины корня, периодонтальная щель расширена на всем протяжении дистального корня, корневые каналы не запломбированы. Зуб лечению и протезированию не подлежит. Диагноз% К04.7, периапикальный абсцесс без свища 46 зуба. Под аппликационной анестезией Sol.Lidocaini 10% и торусальной анестезией Sol.Ultracaini DS 1,7 мл проведено удаление 46 зуба, проведен кюретаж лунки, сделан разрез по переходной складке, получено геморрагическое отделяемое. В лунке оставлен альвожил. Оставлен дренаж. Назначена антибиотикотерапия, терапия сопровождения. 

20 ноября 2017 года отмечается улучшение, температура 36,6. Рекомнедовано продолжить лечение. 

21 ноября 2017 года. На прием не явился.

По мнению истца негативные последствия для его здоровья в виде удаления 46 зуба наступили вследствие неквалифицированной медицинской помощи, оказанной ему при пломбировании зуба 10.05.2017г. врачом ФИО2, в результате чего истец понес физические и нравственные страдания, в виде болезненности зуба и последующего его удаления. 

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом. При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце.

В силу п. 1 ст. 1095 ГК РФ, вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Из системного анализа приведенных правовых норм следует, что ответственность за вред, причиненный вследствие недостатков оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда в результате действий медицинских работников при оказании медицинской помощи, виновное поведение причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В силу положений ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 "О некоторых вопросов применения законодательства о компенсации морального вреда", следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

Как следует из пояснений третьих лиц, предоставленных суду медицинских амбулаторных карт, лечение истца, в том числе и удаление 46 зуба, проводилось на основании его личного добровольного согласия, в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи. 

Согласно протоколам заседания врачебной комиссии стоматологическая помощь оказана ФИО1 в полном объеме, согласно протоколов ведения пациентов со стоматологическими заболеваниями. Несвоевременное обращение к врачу стоматологу-терапевту (из анамнеза – периодические боли) и несоблюдение рекомендаций врача (отсутствие консультации врача стоматолога-ортопеда), привело к удалению зуба. 

Напротив, стороной истца, в порядке ст. 56 ГПК РФ, не было предоставлено суду доказательств, что удаление 18.11.2017г. 46 зуба было вызвано некачественным лечением кариеса дентина 46 зуба, проведенным 10.05.2017г. 

Возврат денежных средств за платную услугу по пломбированию 46 зуба, проведенную в рамках процедуры медиации, не может быть расценено, как доказательство некачественно оказанной медицинской услуги. 

Таким образом, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований. 

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 – 198 ГПК РФ, суд 

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника города Ульяновска» о защите прав потребителей отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Ленинский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В. Сапрыкина