Дело № 12-50/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Ярославль 17 января 2019 года

Судья Кировского районного суда г. Ярославля Сергеева Е.А.,

при секретаре Соколове Д.А.,

с участием:

лица, в отношении которого вынесено постановление по делу об административном правонарушении, ФИО3,

защитника лица, в отношении которого вынесено постановление по делу об административном правонарушении, ФИО1,

рассмотрев жалобу защитника ФИО3 ФИО1 на постановление о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ,

у с т а н о в и л:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Кировского судебного района г. Ярославля ФИО4 от 13 декабря 2018 года ФИО3 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ей назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей с лишения права управления транспортными средствами сроком на один год шесть месяцев за то, что она 04 ноября 2018 года в 01 час 55 минут у 

<

...> управляла автомашиной 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, находясь в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, чем нарушила п. 2.7 Правил дорожного движения РФ.

Не согласившись с указанным постановлением, защитник ФИО3 ФИО1 в установленный законом срок обратилась в суд с жалобой, в которой просит постановление мирового судьи судебного участка № 2 Кировского судебного района г. Ярославля ФИО4 от 13 декабря 2018 года отменить, а производство по делу об административном правонарушении прекратить. 

В обоснование доводов жалобы сослалась на следующее.

В судебном заседании ФИО3 и защитник последней показали, что препарат диазепам ФИО3 самостоятельно не принимала. Данный препарат использовался в составе препаратов при этапах анестезии и лечебных мероприятиях в 

<

данные изъяты> в качестве внутривенного наркоза при оперативном вмешательстве, а потому на момент дорожно-транспортного происшествия мог иметь остаточный характер. Согласно инструкции по применению препарата, диазепам не следует применять во время работы водителям транспортных средств и людям, деятельность которых требует быстрой психической и физической реакции, а также связана с повышенной концентрацией внимания. При этом сведений о запрете вождения автомобиля при приеме препарата диазепам в инструкции не содержится. Сама ФИО3 лицом, виновным в дорожно-транспортном происшествии, не являлась; от управления транспортным средством не отстранялась; клинических проявлений опьянения при медицинском освидетельствовании ФИО3 установлено не было, что свидетельствует, как об отсутствии у ФИО3 опьянения, так и об отсутствии влияния на организм ФИО3 вещества диазепам. Кроме того, акт медицинского освидетельствования ФИО3 на состояние опьянения всесторонне и объективно мировым судьей не исследовался. Согласно п. 17 приказа Минздрава России от 18 декабря 2015 года № 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)» медицинское заключение «установлено состояние опьянения» выносится в случае освидетельствования лиц при наличии не менее трех клинических признаков опьянения, предусмотренных приложением № 2 к настоящему Порядку, и обнаружении по результатам химико-токсикологических исследований в пробе биологического объекта одного или нескольких наркотических средств и (или) психотропных веществ, аналогов наркотических средств и (или) психотропных веществ, новых потенциально опасных психоактивных веществ, химических веществ, в том числе лекарственных препаратов для медицинского применения, вызывающих нарушение физических и психических функций, которые могут повлечь неблагоприятные последствия при деятельности, связанной с источником повышенной опасности, или метаболитов указанных средств и веществ. 04 ноября 2018 года в ходе проведения медицинского освидетельствования ФИО3 на состояние опьянения был установлен лишь один из клинических признаков опьянения – состояние возбуждения, которое само по себе могло являться следствием произошедшего дорожно-транспортного происшествия. Иных клинических признаков опьянения у ФИО3 выявлено не было. Таким образом, заключение «установлено состояние опьянения» вынесено в отношении ФИО3 необоснованно. В связи с тем, что все неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, должны толковаться в пользу этого лица, оспариваемое постановление мирового судьи нельзя признать законным и обоснованным. 

В судебном заседании ФИО3 и защитник последней ФИО1 доводы жалобы поддержали. 

ФИО3 дополнительно пояснила, что 31 октября 2018 года при проведении операции она была осведомлена лишь о самом факте применения анестезии. Однако ни до начала применения анестезии, ни после такового информация о конкретных медицинских препаратах, которые были применены при проведении анестезии, и о последствиях их применения, связанных с управлением транспортным средством, до нее медицинским работником не доводилась. При управлении транспортным средством 04 ноября 2018 года она чувствовала себя хорошо; находилась в адекватном состоянии. О наличии в организме вещества диазепам узнала лишь после получения акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения, то есть в начале декабря 2018 года. Считает, что в ее действиях отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. 

Инспектор по исполнению административного законодательства ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Ярославской области ФИО2, уведомленная о месте и времени рассмотрения жалобы своевременно и надлежаще, в судебное заседание не явилась, об отложении дела слушанием не ходатайствовала. 

Выслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, полагаю, что постановление мирового судьи подлежит отмене с прекращением производства по делу в виду отсутствия в действиях ФИО3 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Как усматривается из материалов дела об административном правонарушении, мировой судья при привлечении ФИО3 к административной ответственности признала установленным, что 04 ноября 2018 года в 01 час 55 минут у 

<

...> в нарушение пункта 2.7 Правил дорожного движения РФ управляла транспортным средством – автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № в состоянии опьянения, тем самым совершила административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. 

С данными выводами мирового судьи согласиться нельзя.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Согласно ст. 26.1 КоАП РФ в ходе разбирательства по делу об административном правонарушении подлежат выяснению наличие события административного правонарушения; виновность лица в совершении административного правонарушения и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

В силу абз. 1 п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Согласно примечанию к данной норме употребление веществ, вызывающих алкогольное или наркотическое опьянение, либо психотропных или иных вызывающих опьянение веществ запрещается. Административная ответственность, предусмотренная настоящей статьей и частью 3 статьи 12.27 КоАП РФ, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или наличием абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови, либо в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

Как следует из материалов дела, 04 ноября 2018 года в отношении водителя ФИО3 врачом психиатром-наркологом ГБУЗ ЯО «ЯОКНБ» проведено медицинское освидетельствование на состояние опьянения. 

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 5658, по результатам химико-токсикологического исследования в биологическом объекте ФИО3 обнаружено вещество диазепам (этиловый алкоголь не обнаружен), в связи с чем у ФИО3 установлено состояние опьянения. Исходя из содержания акта медицинского освидетельствования, установить действительную концентрацию вещества диазепам, выявленного в биологическом объекте ФИО3 (6,28 нг/мл либо 628 нг/мл), возможным не представляется. 

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 года № 681 «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» диазепам относится к психотропным веществам, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых допускается исключение некоторых мер контроля в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (список III). 

Таким образом, акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения является в рассматриваемом случае доказательством состояния опьянения водителя (ФИО3).

Вместе с тем, с субъективной стороны административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, характеризуется умышленной формой вины. 

Как следует из объяснений ФИО3 в ходе производства по делу об административном правонарушении, а также в судебном заседании суда первой и второй инстанции, выявление диазепама при проведении в отношении нее медицинского освидетельствования на состояние опьянения обусловлено введением ей такового в составе препаратов при анестезии, используемой при оперативном вмешательстве, имевшем место 31 октября 2018 года; самостоятельно указанное вещество она не принимала. 

Данные объяснения ФИО3 в полной мере подтверждаются представленными в материалы дела медицинскими документами, из которых прямо следует, что 31 октября 2018 года в 12 часов 10 минут ФИО3 внутривенно в комплексе средств в числе других препаратов при проведении анестезии и лечебных мероприятий был введен препарат сибазон (действующее вещество диазепам). 

Таким образом, установлено, что выявление диазепама при проведении в отношении ФИО3 медицинского освидетельствования на состояние опьянения обусловлено ситуационным применением ФИО3 данного вещества в медицинских целях, а именно введением ФИО3 препарата сибазон (действующее вещество диазепам) в комплексе других средств при анестезии и лечебных мероприятиях. 

Согласно инструкции по применению препарата диазепам (раствора для внутривенного и внутримышечного введения), в период лечения необходимо отказаться от вождения автотранспорта и занятия другими потенциально опасными видами деятельности, требующими повышенной концентрации внимания и быстроты психомоторных реакций. Аналогичные сведения о соблюдении в период лечения осторожности при вождении автотранспорта и занятии другими потенциально опасными видами деятельности, требующими повышенной концентрации внимания и быстроты психомоторных реакций, содержатся и в инструкции по применению препарата сибазон (раствора для внутривенного и внутримышечного введения).

Вместе с тем, какие-либо сведения о предупреждении ФИО3 о применении ей в медицинских целях (при анестезии) препарата, содержащего психотропное вещество Списка III (диазепам), и о необходимости в связи с этим после введения ей указанного препарата воздержаться от управления транспортным средством, в материалах дела отсутствуют. Сама ФИО3 в судебном заседании пояснила, что была осведомлена лишь о применении ей при оперативном вмешательстве тотальной внутривенной анестезии (ТВВА), но не о конкретных медицинских препаратах, применяемых в составе таковой. Данные доводы ФИО3 не только не опровергнуты, но и подтверждаются представленными в материалы дела медицинскими документами, в которых какая-либо информация об уведомлении ФИО3 о применяемых ей при проведении анестезии и лечебных мероприятий медицинских препаратах действительно отсутствует.

Приведенные, таким образом, обстоятельства с учетом того, что ФИО3 самостоятельно указанный препарат не принимала, уже сами по себе исключают какую-либо осведомленность ФИО3, как о содержании инструкции по применению препарата сибазон (диазепам), так и об ограничениях при применении такого препарата, связанных с управлением транспортным средством. 

Кроме того, представляется заслуживающим внимания и тот факт, что содержащиеся в инструкции по медицинскому применению препарата сибазон (диазепам) рекомендации относительно управления транспортным средством относятся исключительно к периоду лечения этим препаратом, каковым в данном случае применительно к ФИО3 являлся лишь тот день, когда указанный препарат был введен в организм ФИО3 при проведении анастезии и лечебных мероприятий, то есть 31 октября 2018 года. 

Какие-либо сведения о назначении и применении при дальнейшем лечении ФИО3 указанного препарата либо иного другого препарата, содержащего вещество диазепам, в материалах дела отсутствуют. Медицинские препараты, назначенные ФИО3 лечащим врачом для прохождения дальнейшего курса лечения, о факте приема которых, равно как и о факте нахождения на стационарном лечении, ФИО3 добросовестно сообщила врачу психиатру-наркологу при проведении в отношении нее медицинского освидетельствования на состояние опьянения, диазепам не содержат. 

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что управление транспортным средством в состоянии опьянения вменяется ФИО3 04 ноября 2018 года в 01 час 55 минут, то есть на четвертые сутки после применения (введения) ей в медицинских целях препарата сибазон (диазепам), очевидно, что и при условии осведомленности о применении (введении) ей такого препарата 31 октября 2018 года ФИО3 не могла осознавать, что спустя определенный период времени после применения такового последний может сохраняться в ее организме, а его наличие – послужить основанием для вынесения заключения «установлено состояние опьянения».

В этой связи обращает на себя внимание и тот факт, что кроме акта медицинского освидетельствования ФИО3 на состояние опьянения, иных доказательств, подтверждающих нахождение ФИО3 в состоянии опьянения, нет. 

Кроме факта обнаружения при химико-токсикологическим исследовании в биологическом объекте ФИО3 диазепама, иных клинических признаков опьянения у ФИО3, за исключением указания на некоторое возбуждение («несколько возбуждена»), не отражено и в акте медицинского освидетельствования. 

Кроме того, не имеется в материалах дела никаких сведений и о том, по каким именно признакам поведение ФИО3 на момент проведения в отношении нее освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения не соответствовало обстановке. Вместе с тем, очевидно, что подобное поведение ФИО3, в том числе и некоторое возбуждение, которое было установлено врачом психиатром-наркологом при проведении в отношении ФИО3 медицинского освидетельствования на состояние опьянения, могло являться следствием, как того, что ФИО3 стала участником дорожно-транспортного происшествия, так и самого факта проведения, в том числе в отношении ФИО3 административных процедур. 

Поскольку прямых и объективных доказательств, опровергающих вышеприведенные обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии у ФИО3 умысла на совершение административного правонарушения, материалы дела не содержат, а все неустранимые сомнения по делу должны толковаться в пользу ФИО3, считаю наличие со стороны ФИО3 умышленной вины в совершении правонарушения недоказанным. 

В связи с тем, что вина является одним из элементов состава административного правонарушения, ее отсутствие влечет прекращение производства по делу об административном правонарушении ввиду отсутствия состава административного правонарушения.

С учетом всех приведенных обстоятельств и фактов, иные доводы жалобы какого-либо правового значения не имеют.

На основании изложенного, постановление мирового судьи о привлечении ФИО3 к административной ответственности подлежит отмене, а производство по делу об административном правонарушении – прекращению за отсутствием в действиях ФИО3 состава административного правонарушения. 

Руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, судья

р е ш и л:

Жалобу защитника ФИО3 ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 2 Кировского судебного района г.Ярославля ФИО4 от 13 декабря 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, удовлетворить.

Постановление мирового судьи судебного участка № 2 Кировского судебного района г.Ярославля ФИО4 от 13 декабря 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении ФИО3 отменить, производство по делу об административном правонарушении прекратить за отсутствием в действиях ФИО3 состава административного правонарушения. 

Решение вступает в законную силу с момента его вынесения.

Судья

Е.А. Сергеева