Дело № 5-845/17

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 ноября 2017 года Санкт-Петербург

Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга в составе судьи Резниковой С.В.,

с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО1,

защитника ФИО1 – Идрисова Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале 214 Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга (Санкт-Петербург, ул. 3-ая Советская, дом 40), дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1, 

<

данные изъяты>,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения шествия, за исключением случаев, предусмотренных частью 6 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а именно: 

26 марта 2017 года в период времени с 17 часов 15 минут до 17 часов 45 минут в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, ФИО1 добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому проспекту от дома № до дома №, по заранее определенному маршруту, целью которого было привлечение внимания окружающих к проблеме общественно-политического характера, а именно «

<

данные изъяты>», проведение которого не было согласовано Комитетом по вопросам законности, правопорядку и безопасности Санкт-Петербурга. В указанное время и в указанно месте данное шествие проводилось с нарушением требований Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрация, митингах, шествиях и пикетированиях». При этом ФИО1 совместно с находящимися в непосредственной близости (не менее 10 метров) от него других участников, скандировал лозунги «

<

данные изъяты>», информируя тем самым о целях данного шествия, выражая своё мнение и формируя мнение окружающих к данной проблеме, то есть участвовал в проведении шествия, которое не было согласовано в установленном законом порядке Комитетом по вопросам законности, правопорядку и безопасности Санкт-Петербурга, при этом ФИО1 нарушил требования ст. 5-2 Закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге» в части, запрещающей проведение шествий на Невском пр. в Санкт-Петербурге. В связи с допущенными участниками данного шествия нарушениями закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», п. 1 ч.3 ст. 6 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрация, митингах, шествиях и пикетированиях» сотрудник полиции инспектор ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга ФИО4, осуществляющий в соответствии со ст. ст. 2, 12 ФЗ от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», обязанности по обеспечению порядка в общественных местах и предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений, неоднократно публично уведомил об этом всех лиц, действующих в данном шествии, в том числе и ФИО1, и потребовал прекратить шествие, проводимое с нарушением закона, и разойтись по средствам громко-усиливающей аппаратуры. Данное законное требование ФИО1 проигнорировал, несмотря на то, что прекращение данных против действий у участников данного несогласованного шествия, в том числе и ФИО1 было не менее 30 минут, однако, в указанный промежуток времени ФИО1 продолжал нарушать требования п. 1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 19 июня 2004 года №54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», ст. 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», а именно, продолжал движение по Невскому проспекту Санкт-Петербурга, где в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому пр. в Санкт-Петербурге от дома № до дома № по заранее определенному маршруту, целью которого было привлечение внимания окружающих к проблеме общественно-политического характера. Своими действиями ФИО1 нарушил требования п. 1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона №54-ФЗ от 19 июня 2004 года «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», ст. 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге». ФИО1 задержан в 17 часов 45 минут у дома № по Невскому пр. в Санкт-Петербурге. 

12 октября 2017 года в отношении ФИО1 был составлен протокол АП № об административном правонарушении, предусмотренном ч.5 ст.20.2 КоАП РФ.

В судебном заседании ФИО1, которому были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.1 КоАП РФ, сообщил, что отводов не имеет, пояснил, что свою вину не признает, в шествии не участвовал, не имел при себе средств агитации, у него был свой индивидуальный маршрут, он не слышал требования сотрудника полиции о прекращении шествия, был задержан сотрудниками Росгвардии, но не у дома № по Невскому пр. в Санкт-Петербурге, к нему была применена физическая сила и его донесли до служебной машины, затем доставили в 29 отдел полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга, куда ехали около трех часов, по дороге в отдел полиции из машины не выпускали. В отделе полиции был составлен в его присутствии протокол об административном правонарушении по ст. 20.2 КоАП РФ, с которым он (ФИО1) ознакомился, он не знал, что ему вменено совершение невыполнения законного требования сотрудника полиции, защитника к нему не пустили. После составления протокола об административном правонарушении с ним беседовали сотрудника отдела «Э». В отделе полиции он провел не менее трех часов, вода ему была предоставлена. Протокол ДЛ САП ему дали подписать, при этом, права и обязанности не разъясняли, протокол об административном задержании не составлялся. В отделе полиции он не видел тех сотрудников полиции, которые его задержали. Он (ФИО1) был освобожден 26 марта 2017 года. Он не знал о возвращении судом 31 марта 2017 года и 23 мая 2017 года протокола об административном правонарушении в 29 отдел полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга для устранения недостатков. До 23 мая 2017 года он (ФИО1) в отдел полиции для устранения недостатков не вызывался, его вызвали для составления протокола в 29 отдел полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга на 12 октября 2017 года по телефону, и он сообщил, что явиться не может; и он не получал копию протокола об административном правонарушении от 12 октября 2017 года, с которым был ознакомлен при обращении в суд, и он не был извещен о том, что в деле появились документы, заверенные 11 июля 2017 года.

Защитник Идрисов Д.Р., участвующий в судебном заседании, которому были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.5 КоАП РФ, указал на то, что в материалах дела не устранены ранее установленные судом недостатки, в связи с которыми материалы дела были возвращены в отдел полиции – материалы дела надлежащим образом не заверены, протокол об административном правонарушении содержит существенные недостатки, в нём не указаны свидетели; и ст. 20.2 КоАП РФ является бланкетной, связана с нарушением Федерального закона №54-ФЗ, вместе с этим, протокол об административном правонарушении в отношении ФИО1 не содержит ссылку на указанный Федеральный закон, а в нём указан Закон Санкт-Петербурга № 390-70, а КоАП РФ предусматривает ответственность за нарушение Федерального закона. При этом, отсутствует событие административного правонарушения, шествие по Невскому пр. не проводилось. Сотрудник полиции ФИО4 не находился на площади Восстания, не шел по Невскому пр., не высказывал требования, и не был наделен полномочиями требовать прекращение шествия. Объяснения сотрудников полиции получены с нарушением закона, они даны ими самим себе, и сами себе они разъясняли права. ФИО1 был задержан у 

<

адрес> в Санкт-Петербурге, а не у дома № по Невскому пр., где и было выявлено административное правонарушение, в связи с чем ФИО1 не мог быть доставлен в 29 отдела полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга, и протокол об административном правонарушении составлен не уполномоченным лицом, а протокол ДЛ САП был составлен без разъяснения ФИО1 его прав и не содержит подписи должностного лица. Протокол об административном правонарушении 12 октября 2017 года был составлен без надлежащего извещения ФИО1, в отсутствие последнего и в отсутствие понятых, и не был направлен ФИО1 ФИО1 не участвовал в шествии, 26 марта 2017 года с Марсово поля часть людей пошли на Невский пр., дошли до площади Восстания, часть - на Дворцовую площадь, не было заранее определенного маршрута, и ФИО1 не может отвечать за действиях иных лиц, противоправных действий не совершал, не выкрикивал лозунги, прогуливался по заранее неизвестному маршруту, и был задержан сотрудниками Росгвардии, которыми не были приняты меры безопасности по организации дорожного движения, и ФИО1 был доставлен в Московский район Санкт-Петербурга, чем была нарушена юрисдикция, и нарушается ст. 47 Конституции РФ. Судья не видит этих недостатков, не возвращает дело для их устранения, и имеются основания для прекращения производства по делу. Защитник полагал, что возможно, что действия ФИО1 могут быть квалифицированы по ст. 20.1 КоАП РФ, однако, это будет ухудшать положение ФИО1, следовательно, переквалификация невозможна. Также защитник указал на положения Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. ст. 47, 49, ч. 3 ст. 118 Конституции РФ, что создан чрезвычайный суд, а также на решения, принятые по иным делам.

Вина ФИО1 в совершении указанного правонарушения подтверждается совокупностью следующих доказательств:

- протоколом об административном правонарушении АП № от 12 октября 2017 года, из которого следует, что 26 марта 2017 года в 17 часов 45 минут у дома № по Невскому пр. в Санкт-Петербурге был задержан ФИО1, который 26 марта 2017 года в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому проспекту от дома № до дома №, скандировал лозунги «

<

данные изъяты>». При этом неоднократные требования сотрудника полиции, действовавшего в соответствии со ст. ст. 2, 12 Федерального закона Российской Федерации от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», о прекращении вышеуказанного противоправного деяния не реагировал, продолжил участие в незаконном публичном мероприятии, 

- рапортами от 26 марта 2017 года полицейского Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО7 и командира взвода № батальона Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО6 о доставлении 26 марта 2017 года в 29 отдел полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга ФИО1, задержанного 26 марта 2017 года в 17 часов 45 минут у дома № по Невскому пр., который 26 марта 2017 года в период времени с 17 часов 15 минут до 17 часов 45 минут в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому проспекту в Санкт-Петербурге от дома № до дома №, по заранее определенному маршруту, скандировал лозунги «

<

данные изъяты>»; и был неоднократно уведомлен сотрудником полиции ФИО4 о нарушении закона и требовании прекратить шествие, проводимое с нарушением закона, однако, ФИО1 проигнорировал требование, продолжил нарушать требования ст. 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге»,

- копией постовой ведомости расстановки патрульно-постовых нарядов на 26 марта 2017 года, утверждённой врио командира Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, согласно которой 26 марта 2017 года нес службу сотрудник Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО6,

- копией графика работы, выходных дней и очередных отпусков рядового и младшего начальствующего состава строевого взвода № батальона Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на март 2017 года, утвержденного командиром 1 батальона Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в соответствии с которым 26 марта 2017 года нес службу командир взвода № батальона Полка ППСП УМВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО6,

- копией выписки из приказа от 05 февраля 2015 года № л/с, в соответствии с которым ФИО6 назначен на должность командира взвода № батальона Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области,

- копией постовой ведомости расстановки патрульно-постовых нарядов на 26 марта 2017 года, утверждённой врио командира Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, согласно которой 26 марта 2017 года нес службу сотрудник Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО7,

- копией графика работы, выходных дней и очередных отпусков рядового и младшего начальствующего состава строевого взвода 1 мобильного батальона № ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на март 2017 года, утвержденного командиром 1 батальона Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в соответствии с которым 26 марта 2017 года нес службу полицейский Полка ППСП УМВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО7,

- копией выписки из штатной расстановки Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в соответствии с которой ФИО7 является полицейским-водителем мобильного взвода № батальона Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области,

- копией выписки из приказа от 01 октября 2015 года № л/с, в соответствии с которым утверждена указанная выше штатная расстановка личного состава Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области,

- копией служебного удостоверения на имя ФИО6, согласно которому он состоит в должности командира взвода,

- копией служебного удостоверения на имя ФИО7, согласно которому он состоит в должности полицейского-водителя,

- копией графика работы личного состава ОООП на март 2017 года, утвержденного 20 февраля 2017 года заместителем начальника УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга, согласно которому 26 марта 2017 года нес службу инспектор ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга ФИО4, 

- объяснениями ФИО7 и ФИО6, данными ими УУП 29 отдела полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга ФИО8, которым были разъяснены и понятны положения ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.6 КоАП РФ, а также ст. 17.9 КоАП РФ, согласно которым 26 марта 2017 года около 17 часов 15 минут поступило сообщение о проведении несанкционированного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому пр. в Санкт-Петербурге, целью которого было привлечение внимания к актуальным проблемам политического характера («

<

данные изъяты>»), в том числе в указанной группе находился ФИО1, который добровольно участвовал в публичном мероприятии, при этом, выкликивал лозунги «

<

данные изъяты>». Участвующие в мероприятии неоднократно предупреждались о нарушении законодательства, на требование прекратить шествие не реагировали, ФИО1 продолжил участие в шествии, в связи с чем был задержан.

Перечисленные доказательства судом проверены, оценены как относимые, допустимые, а в совокупности как достоверные и достаточные для разрешения настоящего дела об административном правонарушении, оснований для их признания недопустимыми, полученными с нарушениями закона суд не усматривает.

Протокол об административном правонарушении № от 12 октября 2017 года в отношении ФИО1 составлен в соответствии с требованиями ст. ст. 28.2, 28.3, 28.5 КоАП РФ, уполномоченным на то должностным лицом, в отсутствие ФИО1, будучи извещенным надлежащим образом, что было подтверждено последнем в судебном заседании.

При этом, ФИО1 не явился, вместе с этим, ходатайств об отложении составления протокола в соответствии с требованиями ст. 24.4 КоАП РФ в письменном виде не представил, так же и не заявлял о непосредственном участии при составлении протокола, и при этом ФИО1 было разъяснено, что в случае его неявки, протокол об административном правонарушении может быть составлен в его отсутствие.

В связи с чем, с учетом положений ч. 4.1 ст. 28.2 КоАП РФ, с соблюдением требований ч. 1 ст. 25.15 КоАП РФ, должностное лицо было правомочно составить протокол об административном правонарушении в отсутствие ФИО1, с которым ФИО1 был ознакомлен, как и с иными материалами дела, в том числе с использованием фотофиксации, о чём содержит в материалах дела соответствующая запись

При этом, суд учитывает, что из материалов дела следует, что ФИО1 был ознакомлен со своими правами, предусмотренными ст. 25.1 КоАП РФ, что подтверждается подписью ФИО1 в первоначально составленном протоколе об административном правонарушении от 26 марта 2017 года, который, как было указано ФИО1, был составлен в его присутствии, и он с ним был ознакомлен, а также получил его копию, что подтверждается подписью ФИО1 ФИО1 26 марта 2017 года было указано на то, что он нуждается в юридической помощи, вместе с этим им не было заявлено о допуске к нему кого-либо в качестве защитника. 

Вопреки доводам защитника, протокол об административном правонарушении № от 12 октября 2017 года в отношении ФИО1 соответствует требованиям ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ – содержит указание на дату и место его составления (12 октября 2017 года, Санкт-Петербург), должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол (УУП 29 отдела полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга ФИО9), сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, - о ФИО1; место, время совершения и событие административного правонарушения, которые изложены судом выше при установлении совершения именно ФИО1 административного правонарушении; статью КоАП РФ, предусматривающая административную ответственность за данное административное правонарушение (ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ), объяснение ФИО1 отсутствуют по причине его неявки, а также содержит ссылку на Закон Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», Федеральный закон от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». Также, вопреки утверждению защитника, данный протокол об административном правонарушении содержит ссылку на свидетелей, явка которым судом не признавалась обязательной.

При этом, неверное, как указано ФИО1, указание в протоколе об административном правонарушении сведений о месте работе последнего, данных паспорта и наличии несовершеннолетнего ребенка, не ставят под сомнение данный протокол, поскольку не искажают изложенные в нём данные о событии, не ставят под сомнение личность лица, в отношении которого он составлен, и то, что он составлен именно в отношении ФИО1, что им и его защитником не оспаривалось.

В соответствии с ч. 4.1 ст. 28.2 КоАП РФ в случае неявки физического лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, протокол об административном правонарушении составляется в его отсутствие, о чем делается соответствующая запись в протоколе. Из протокола об административном правонарушении от 12 октября 2017 года следует, что данное требование закона должностным лицом было соблюдено, и, вопреки утверждению защитника, при фиксации факта отсутствия лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, при составлении протокола не требует подтверждение со стороны понятых.

Рапорта от 26 марта 2017 года полицейского Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО7 и командира взвода № батальона Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО6 составлены в соответствии с требованиями ст. 26.2 КоАП РФ, и не подлежат обязательной регистрации в КУСП.

Указанные рапорта, также как и объяснения данных сотрудников правоохранительных органов, опровергают доводы защитника о том, что ФИО7 и ФИО6 не задерживали ФИО1 и не доставляли его в отдел полиции, и тот факт, что ФИО10 не видел указанных сотрудников полиции в 29 отделе полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурге, не опровергает это.

Вопреки доводам защитника, объяснения ФИО7 и ФИО6 были даны УПП 29 отдела полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга ФИО9, которым им (ФИО7 и ФИО6) и были разъяснены права и обязанности (ст. ст. 25.6, 17.9 КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ). При этом, схожесть объяснений ФИО7 и ФИО6, а также информации содержащихся в их рапортах объяснятся тем, что данные сотрудники полиции сообщали обстоятельства по одному административному правонарушению в отношении одного и того же лица.

У суда не имеется оснований не доверять сведениям, содержащимся в исследованных вышеизложенных доказательствах, поскольку каких-либо данных о заинтересованности сотрудника полиции, составившего протокол об административном правонарушении, наличии у него оснований для оговора ФИО1, так же, как и у сотрудников, проводивших задержание ФИО1, и сообщавшего о том, что мероприятие проводится с нарушением закона, судом не установлено, и ФИО1 и его защитником таковые не приведены. При этом изложенные в протоколе об административном правонарушении от 12 октября 2017 года, рапортах от 26 марта 2017 года, объяснениях ФИО7 и ФИО6 сведения последовательны, не противоречивы, согласуются как между собой, так и с иными доказательствами по делу; и в опровержение доводов защитника получены до составления протокола об административном правонарушении 12 октября 2017 года, представленные копии материалов дела заверены надлежащим образом – содержат данные лица, которым они заверены, - его должностное положение и Ф.И.О., печать отдела полиции; материалы дела об административном правонарушении поступили в суд в прошитом, пронумерованном виде и с описью; выявленные судом нарушения, по которым протокол об административном правонарушении с материалами дела был возвращен в 29 отдел полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга были устранены, в связи с чем данное дело было назначено к рассмотрению. 

Утверждение ФИО1 о том, что он не был извещен о возвращении судом материалов дела в отдел полиции, также, как и отсутствие протокола о задержании ФИО1 (с учетом того, что сам факт задержания ФИО1 отражен в представленных суду материалах дела, и не опровергается ФИО1 и его защитником), не ставят под сомнение добытые по делу доказательства, и не освобождают ФИО1 от ответственности за содеянное.

Статья 31 Конституции РФ предусматривает, что граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 июля 2016 года № 1428-О, исходя из провозглашенной в преамбуле Конституции Российской Федерации цели утверждения гражданского мира и согласия и учитывая, что в силу самой своей сути публичные мероприятия (собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирование) могут затрагивать права и законные интересы широкого круга лиц – как участников публичных мероприятий, так и лиц, в них непосредственно не участвующих, - государственная защита гарантируется только праву на проведение мирных публичных мероприятий, которое, тем не менее, может быть ограничено федеральным законом в соответствии с критериями, предопределяемыми требованиями статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, на основе принципа юридического равенства и вытекающего из него принципа соразмерности.

Порядок реализации установленного Конституцией РФ права граждан РФ собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование регулируется Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

В статье 2 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ публичное мероприятие определено как открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений. При этом, шествие - массовое прохождение граждан по заранее определенному маршруту в целях привлечения внимания к каким-либо проблемам.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ одним из принципов проведения публичных мероприятий выступает законность - соблюдение положений Конституции РФ, настоящего Федерального закона и иных законодательных актов Российской Федерации.

В соответствии с Законом Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», принятом во исполнение Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности, правопорядка и общественной безопасности запрещается проведение собраний, митингов, шествий, демонстраций на Дворцовой площади, Исаакиевской площади и Невском проспекте (ст. 5-2).

При этом, в соответствии с сообщением от 27 марта 2017 года Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности, что в Комитет уведомления о проведении публичного мероприятия – шествия по Невскому пр. от д. № до д. № 26 марта 2017 года не поступало.

Таким образом, из представленных материалов следует, что проводимое 26 марта 2017 года в период времени с 17 часов 15 минут до 17 часов 45 минут публичное мероприятие в виде шествия по Невскому пр. в Санкт-Петербурге является несанкционированным, и получение сообщения об этом 27 марта 2017 года не переводит шествие 26 марта 2017 года в разряд законных.

Участие добровольное ФИО1 в несогласованном публичном мероприятии в форме шествия следует из вышеизложенных рапортов должностных лиц, объяснений ФИО7 и ФИО6, протокола об административном правонарушении от 12 октября 2017 года, согласно которым 26 марта 2017 года в период времени с 17 часов 15 минут до 17 часов 45 минут по адресу – от дома № до дома № по Невскому пр. в Санкт-Петербурге ФИО1 принял добровольное участие в проведении несогласованного публичного мероприятии в форме шествия, на требование уполномоченных должностных лиц прекратить действия не реагировал, при этом скандировал лозунги «

<

данные изъяты>», в связи с чем и был задержан в 17 часов 45 минут 26 мая 2017 года по адресу: у дома № по Невскому пр. в Санкт-Петербурге, который относиться к территориальной юрисдикции Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга. Данные указанные доказательства опровергают версию ФИО1 и его защитника о том, что ФИО1 был задержан у 

<

адрес> в Санкт-Петербурге, что в его задержании не участвовали сотрудники полиции ФИО7 и ФИО6, отсутствовал заранее определенный маршрут движения. При этом, ФИО1 не вменяется использование средств агитации, и указание его на то, что он не использовал средства агитации, не освобождает его от ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ, которая предусматривает ответственность за нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, за исключением случаев, предусмотренных ч. 6 ст. 20.2 КоАП РФ, а не за невыполнение законного требования сотрудника полиции, за что предусмотрена ответственность по ст. 19.3 КоАП РФ, в связи с чем указание ФИО1 и его защитника, что ФИО1 не знал, что ему вменено совершение невыполнения законного требования сотрудника полиции, является несостоятельным. 

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ во время проведения публичного мероприятия его участники обязаны выполнять все законные требования организатора публичного мероприятия, уполномоченных им лиц, уполномоченного представителя органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления и сотрудников органов внутренних дел (военнослужащих и сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации).

Согласно ст. 2 Федерального закона «О полиции» от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ основными направлениями деятельности полиции, в том числе, являются предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений; обеспечение правопорядка в общественных местах.

В соответствии со ст. 12 Федерального закона «О полиции» от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ на полицию возлагаются обязанности, в том числе: прибывать незамедлительно на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать обстоятельства совершения преступления, административного правонарушения, обстоятельства происшествия, обеспечивать сохранность следов административного правонарушения; обеспечивать совместно с представителями органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и организаторами собраний, митингов, демонстраций шествий и других публичных мероприятий безопасность граждан и общественный порядок, оказывать в соответствии с законодательством Российской Федерации содействие организаторам спортивных, зрелищных и иных массовых мероприятий в обеспечении безопасности граждан и общественного порядка в местах проведения этих мероприятий.

Из представленных в материалах дела об административном правонарушении документов, в частности постовых ведомостей расстановки патрульно-постовых нарядов на 26 марта 2017 года, графика работы, выходных дней и очередных отпусков рядового и младшего начальствующего состава строевого взвода № батальона Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на март 2017 года, выписки из приказа от 05 февраля 2015 года № л/с, графика работы, выходных дней и очередных отпусков рядового и младшего начальствующего состава строевого взвода 1 мобильного батальона № ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на март 2017 года, выписки из штатной расстановки Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, выписки из приказа от 01 октября 2015 года № л/с, служебных удостоверений на имя ФИО6 и ФИО7, графика работы личного состава ОООП на март 2017 года, следует, что ФИО4, ФИО6 и ФИО7 являются сотрудниками полиции, 26 марта 2017 года находились при исполнении служебных обязанностей – обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а также предотвращению и пресечению административных правонарушений при проведении несанкционированного в установленном порядке публичного мероприятия в виде шествия по Невскому пр. в Санкт-Петербурге; в связи с чем утверждение защитника об отсутствии полномочий у ФИО4 на высказывание требований о прекращении шествия, проводимого с нарушением закона, является необоснованным; и вышеприведенными доказательствами подтверждено, что ФИО4 неоднократно уведомил о том, что шествие проводиться с нарушением закона и потребовал прекратить данное шествие, - так, данная информация была доведена до ФИО1

Так, из установленных по делу обстоятельств следует, что ФИО1 принял участие в несогласованном публичном мероприятии в форме шествия, о чем он был уведомлен сотрудником органов внутренних дел ФИО4, что следует из рапортов сотрудников полиции ФИО6 и ФИО7, а также из объяснений последних, представленных в материалы дела, при этом не прекратил свое участие в несогласованном публичном мероприятии, тем самым нарушил требования с п. 1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ и ст. 5-2 Законом Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», принятого во исполнение Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

Данные выводы суда об участии ФИО1 в несогласованном шествии, не опровергают заявления последнего и его защитника о порядке доставления ФИО1 в отдел полиции, о периоде его задержания до освобождения, поскольку в силу ст. 27.1 КоАП РФ административное задержание и доставление являются мерами обеспечения производства по делу об административном правонарушении, и не являются обстоятельствами, подлежащими выяснению по делу об административном правонарушении, в том смысле, которым оно определено законодателем в положении ст. 26.1 КоАП РФ. 

Указание защитника в обоснование своей позиции на решение, принятые по иным делам, не может предрешать судьбу разрешения настоящего дела об административном правонарушении в силу положений законодательства об индивидуальном подходе к рассмотрению каждого дела, что при разрешении дел следует руководствоваться положениями ст. 1.1 КоАП РФ, которая закрепляет, что законодательство об административных правонарушениях состоит из КоАП РФ, принимаемых в соответствии с ним законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях, а не решений, принятых по аналогичным делам.

На основании изложенного, суд считает установленной и доказанной вину ФИО1 в совершении указанного административного правонарушения и квалифицирует его действия по ч.5 ст.20.2 КоАП РФ, как нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения шествия, за исключением случаев, предусмотренных частью 6 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При назначении ФИО1 административного наказания суд учитывает характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное и семейное положение, возраст, состояние здоровья.

ФИО1 является гражданином Российской Федерации, зарегистрирован и проживает в Санкт-Петербурге, трудоустроен.

Обстоятельств, отягчающие и смягчающих административную ответственность, не установлено.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие отягчающих ответственность обстоятельств, принимая во внимание конкретные обстоятельства совершённого административного правонарушения, данные по личности ФИО1, суд приходит к выводу о возможности достижения целей административного наказания, установленных в ст. 3.1 КоАП РФ, посредством назначения ФИО1 административного наказания в виде административного штрафа, в пределах санкции ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ. При этом, с учетом изложенного, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 2.2 ст. 4.1 КоАП РФ.

На основании изложенного, и руководствуясь частью 5 статьи 20.2, статьями 29.9-29.11 КоАП РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и назначить ему административное наказание в виде административного штрафа в размере 10 000 рублей (десять тысяч рублей).

Штраф подлежит уплате: УФК по г. Санкт-Петербургу (ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области), ИНН 

<

***>, КПП 784201001, расчетный счет 

<

***> в СЕВЕРО-ЗАПАДНОЕ ГУ БАНКА РОССИИ ПО Г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, БИК 044030001, КБК 18811690020026000140, ОКТМО 40373000, идентификатор 18880378170110014240, не позднее 60 дней со дня вступления постановления суда в законную силу. 

Постановление может быть обжаловано посредством подачи жалобы в Санкт-Петербургский городской суд через Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга в течение 10 суток со дня вручения или получения копии постановления.

Судья С.В. Резникова

<

данные изъяты>