РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Усть-Лабинск 14 июля 2017 года 

Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Ярушевской В.В.,

секретаря Бахтикян И.В.,

с участием истца ФИО1.,

представителя истца адвоката представившей ордер №400603

от 04.05.17г., удостоверение № 3710 ФИО2,

ответчиков ФИО3,

ФИО4

представителя ответчика ФИО5,

по доверенности № 23АА7175626 от 27.06.2017 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 о признании договоров дарения квартиры недействительными,

УСТАНОВИЛ:

В Усть-Лабинский районный суд с исковым заявлением обратилась ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 о признании договоров дарения квартиры недействительными. В обоснование требований в иске указано, что ФИО1, являлась собственником квартиры №4, находящейся по адресу: 

<

...>, принадлежащей ей на основании регистрационного удостоверения №338 от 13.03.1993г., выданного Усть-Лабинским отделом архитектуры по технической инвентаризации, свидетельства о государственной регистрации права серии 23- АИ №278915 от 27.11.2010г.. 04 июля 2013 года между ею и ФИО3 был заключен в простой письменной форме договор дарения квартиры № 4 в доме № 298 по ул.Красной (ул.Свердлова,53) в г. Усть-Лабинске, состоящей из: трех жилых комнат, кухни, коридора, общей площадью 43 кв.м., в том числе жилой площадью 25,8 кв.м., с кадастровым №, находящейся на первом этаже одноэтажного здания лит.АА аа1а2а3а4. В соответствии с п.5 договора дарения квартиры от 04 июля 2013г., в подаренной истцом ответчику квартире на момент ее дарения истица была зарегистрирована и проживала в этой квартире, как и проживает по настоящее время, так как другого жилья она не имеет. Истица в иске так же указывает, что ответчик вынудил ее переоформить эту квартиру на него, так как неоднократно угрожал ей, бил окна. Об этом ею было подано заявление в Усть-Лабинский РОВД. Однако, на ее заявление 12.10.11г. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела со ссылкой на то, что в действиях ФИО3 формально усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.167 УК РФ, однако, в силу малозначительности не представляют общественной опасности, следовательно, его действия квалифицируются по признакам административно-наказуемого деяния, предусмотренного ст.7.17 КоАП РФ. Такие инциденты происходили неоднократно. При этом ответчик требовал подарить ему спорную квартиру, на что ФИО1 ему неоднократно говорила, что это ее единственное жилье и кроме этой квартиры ей доживать негде, на что ФИО3 ей говорил, что она будет жить в этой квартире до своей смерти, лишь потом он ею будет распоряжаться. Истица боялась его, так как она была в преклонном возрасте, поскольку на момент сделки ей было уже 78 лет. Кроме этого, в связи с тем, что она пенсионерка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по состоянию здоровья нуждается в дополнительной помощи и, учитывая, что ответчик сказал ей, что в случае оформления сделки, он будет ухаживать за ней, оплачивать коммунальные платежи, ремонтировать квартиру за свой счет, обеспечивать ее всем необходимым: продуктами питания, одеждой, медикаментами, оказывать ей материальную поддержку, ФИО1 поверила ответчику, так как он является ее сыном. Однако, после заключения вышеуказанного договора, ФИО3 ни разу не оказал ФИО1 обещанной материальной или физической помощи. Мало того, она продолжает сама оплачивать коммунальные платежи за квартиру, делает в ней ремонт за свой счет. Таким образом, воспользовавшись престарелым возрастом истицы и ее юридической неграмотностью, ответчик ввёл ее в заблуждение с целью безвозмездно завладеть ее квартирой. У него это получилось. Если бы он ей не обещал оказывать всяческую помощь, она бы никогда не оформила на него единственное свое жилье. Однако, несмотря на заключение договора дарения, намерением ФИО1 было совершить договор пожизненного содержания с иждивением, поэтому, оформляя договор дарения квартиры в пользу ответчика, она заблуждалась относительно природы совершаемой сделки и не предполагала, что лишается квартиры, а так же права на жилье. При этом она заблуждалась относительно природы сделки, в связи с преклонным возрастом, а также имея ряд заболеваний, таких как атеросклероз, ишемическую болезнь сердца, хроническую сердечную недостаточность, панкреотит, катаракту правого глаза, поясничный астерохондрос, кардиосклероз, халицестит, нейросенсорную тугоухость слева 2-3 степени и т.д., поэтому она плохо видит и плохо слышит, а так же в связи с юридической неграмотностью, она полагала, что ответчик станет собственником ее квартиры только после ее смерти, как он ей и обещал. Однако, в феврале 2017 года ответчик стал выгонять ФИО1 из квартиры №4, находящейся по адресу: 

<

...>, (ул.Свердлова,53), ссылаясь на то, что ему необходимо срочно продать эту квартиру, чтобы купить себе машину, терроризировал ее, в связи с чем она хотела повеситься или отравиться, о чем она сообщила своей дочери ФИО6, которую попросила вызвать сотрудников полиции, что она и сделала. Однако и по этому факту 15.04.17г. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В этот же день истица ФИО3 стала говорить о том, что квартира остается ее до ее смерти и только потом перейдет к нему и идти ей некуда, на что тот пояснил истице, что квартира уже сейчас его, потому что есть договор дарения, о котором ФИО1 не знала и узнала от ФИО3 только в этот день, считая ранее, что подписала договор ренты. Тогда ФИО1 стало понятно, что ответчик ее ввел в заблуждение и последствия заключения этого договора ей никто не разъяснял, да и сам договор она не читала. Фактически, ее волеизъявление не соответствовало ее действительной воле, она не имела намерения лишить себя права собственности на квартиру и не предполагала, что её дальнейшее проживание на спорной жилой площади будет зависеть исключительно от воли ответчика по делу. Кроме спорного жилого помещения другого жилья у истицы нет, переезжать в другое место жительства она не планировала и не может. И в отличии от ФИО3 ФИО1 проживает в спорной квартире много лет, а он не заинтересован в этой квартире, в ее сохранении, так как проживает в другом жилье со своей семьей, поэтому собрался продать квартиру и купить себе машину, оставив истицу без жилья в ее преклонном возрасте (ей сейчас 82 года) и с ее здоровьем. В связи с этим, а так же учитывая агрессивное поведение ответчика, в этот же день истица обратилась к своей дочери ФИО7 с просьбой подать заявление в Усть-Лабинский РОВД по этому факту, что она и сделала, однако по непонятной истице причине было отказано в возбуждении уголовного дела. Кроме того, 16.05.2017г. вечером ФИО3 ворвался к ФИО1 в квартиру, избил ее, душил, повредил ее имущество, выгоняя ее из спорной квартиры, а именно нанес ей побои, что подтверждается актом судебно-медицинского освидетельствования от 17.05.2017г.. Об этом истицей было заявлено в ОМВД по Усть-Лабинскому району, однако 26.05.2017г. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором вместе с тем указано, что «действия ФИО3 квалифицируются по ст.6.1.1 КРФ об АП (побои)». Он так же неоднократно звонил ей по телефону, угрожал и принуждал ее выселиться из квартиры. К тому же ответчик неоднократно привлекался к административной ответственности за злостное неповиновение работн. милиции, распитие алкогольной продукции на улице, нарушение общественного порядка, а так же неоднократно был судим, в том числе 23.05.2016г. был осужден за взятку. Все это истица считает, характеризует его, как человека.

Кроме того, истица ФИО1 в своем иске указала, что после оформления сделки, она квартиру ФИО3 не передавала, а он не принимал ее у нее, в том числе она не передавала ему ни ключи от квартиры, ни документы. Он не проживает в этой квартире с 1985 года, а живет в квартире по адресу: 

<

...> со своей семьей по настоящее время. Истица же, как проживала одна, так и продолжает проживать в спорной квартире после оформления договора дарения. При этом ответчик не регистрировался как плательщик и собственник спорной квартиры ни в каких коммунальных учреждениях. По сегодняшний день, истица там числится собственником квартиры и оплачивает все коммунальные платежи за нее за свой счет, о чем имеет все квитанции на свое имя. Помимо этого ФИО1, как и раньше, поддерживает квартиру в надлежащем состоянии, регулярно делает в ней ремонты за свой счет, а так же за свой счет покупает необходимые материалы для ремонта и нанимает людей, чего ответчик так же никогда не делал. Фактически истица несет бремя содержания указанного имущества, что подтверждается квитанциями, в которых собственником указана она, поэтому считала, что квартира останется ее до конца ее жизни и, что ответчик сможет ею распорядиться только после смерти истицы. ФИО1 считала, что квартира находится у нее в собственности и продолжала пользоваться ею как своей. Таким образом, ФИО1 считает, что несмотря на переход права собственности, фактически сделка договора дарения не повлекла за собой правовых последствий, поскольку передача имущества одаряемому не состоялась. Ответчик в это жилое помещение не вселялся, не проживал в нем, фактически не принял в дар имущество в виде квартиры, не принимал ключи от нее, а так же не нёс расходов по содержанию полученного в дар имущества, не провел перерегистрацию собственника в соответствующих учреждениях (газоснабжения, водоснабжения и электроснабжения). 

Таким образом, истица лишилась своего единственного жилья.

В своем иске ФИО1 так же ссылается на то, что ей стало известно о том, что когда ее иск уже находился в суде, ФИО3 переоформил спорную квартиру на свою жену ФИО4 на основании фиктивного договора дарения от 22.05.2017г. с целью увести имущество от возврата надлежащему собственнику (то есть истице), который так же, как она считает, необходимо признать недействительным. 

Согласно заявленного иска ФИО1 просит суд договор дарения квартиры, находящейся по адресу: 

<

...> от 04 июля 2013 года, заключенный между мной –ФИО1 и ФИО3 – признать недействительным и применить последствия недействительности сделки. Договор дарения квартиры, находящейся по адресу: 

<

...> от 22 мая 2017 года, заключенный между ФИО3 и ФИО4 – признать недействительным и применить последствия недействительности сделки. Прекратить за ФИО4 право собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>, исключив запись из регистрации в Едином государственном реестре прав собственности на недвижимое имущество и сделок с ним на объект недвижимости квартиру по адресу: 

<

...>. Признать за ней – ФИО1 право собственности на квартиру № 4 в доме № 298 по ул.Красной (ул.Свердлова,53) в г. Усть-Лабинске, состоящую из: трех жилых комнат, кухни, коридора, общей площадью 43 кв.м., в том числе жилой площадью 25,8 кв.м., с кадастровым №, находящуюся на первом этаже одноэтажного здания лит.АА аа1а2а3а4. Взыскать с ФИО3 и ФИО4 в ее пользу все понесённые ею судебные расходы.

В судебном заседании истица ФИО1 на заявленных требованиях настаивала, просила суд удовлетворить их в полном объеме. Пояснила, что ответчик обманным путем лишил ее единственного жилья, заставляет ее выселиться из спорной квартиры в дом престарелых, с целью продать спорную квартиру и купить машину для перевозки грузов. После этого ей стали звонить покупатели и она окончательно убедилась в намерениях ФИО3. Так как она не выселялась из квартиры и не возвращала ему переданные им в конце февраля 2017г. документы на квартиру, в мае 2017г. ответчик стал ее избивать, нанес ей побои, украл ключи от спорной квартиры, в связи с чем она была вынуждена поменять замок во входной двери. Просила суд вернуть ей ее квартиру, взыскать с ответчика понесенные ею расходы в виде госпошлины в размере 300 рублей.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержал исковые требования ФИО1, просила суд иск удовлетворить, признать договора дарения квартиры недействительными, признать за ФИО1 право собственности на спорную квартиру, пояснив, что ФИО1 подписала договор дарения квартиры, однако не читала его, так как доверяла ФИО3 и не понимала юридическую природу сделки, считая, что квартира будет принадлежать ей на праве собственности до ее смерти, а перейдет она в собственности ФИО3 только после ее смерти. При этом верила ответчику, что он будет оказывать ей материальную и физическую помощь. О том, что собственником спорной квартиры является ФИО3, а не она, ФИО1 узнала 25 февраля 2017г., когда ФИО3 стал выгонять ее из квартиры, поясняя, что квартира его и он будет квартиру продавать. Тогда она потребовала у него документы на квартиру, которые он передал ей в этот же день, а потом 16 мая 2017г. требовал их вернуть и нанес ей телесные повреждения. ФИО3 не живет в спорной квартире с 1985г., а проживает в доме жены ФИО4 в 

<

...>. ФИО3 не принял по сделке дарения указанное имущество. Коммунальные услуги оплачивает истица ФИО1, она же ремонтирует квартиру за свой счет. 

В судебном заседании, ответчики ФИО3 и ФИО4 требования истицы не признали, просили суд в иске отказать и пояснили, что сделку ФИО1 подписала добровольно.

Представитель ответчиков ФИО5 в судебном заседании, возражала против удовлетворения требований истицы. Просила суд отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском срока исковой давности и необоснованностью заявленных требований. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО7 пояснила, что в 1993году ее мать ФИО1 приватизировала квартиру №4 по ул. Красной,298 (ул.Свердлова,53) в г.Усть-Лабинске на себя. ФИО3 с 1985г. не проживает в спорной квартире. В настоящее время он проживает по адресу: 

<

...> со своей женой ФИО4 в ее доме. ФИО3 сначала требовал переоформить квартиру №4 по адресу: 

<

...> на него. Об этом он говорил и ей и ФИО1. При этом угрожал даже ей. В 2011 году он бил стекла в квартире. Потом в 2013 году ФИО3 обещал помогать ФИО1, оплачивать коммунальные услуги, делать ремонты. Об этом он говорил и ей. ФИО1 поверила ему, поэтому подписала договор не читая. При этом она не понимала, что сделка была дарение. Но впоследствии ответчик ФИО1 никакой помощи не оказывал. Ей истица так же говорила, что ФИО3 обещал ее досмотреть, а после ее смерти квартира достанется ему. В конце февраля 2017г. ФИО3 начал выгонять ФИО1 из квартиры в стардом, говоря, что квартира его. При этом ФИО3 говорил, что ему надо продать квартиру и купить машину. ФИО1 не поверила ФИО3, что квартира его, а не ее и потребовала у него документы. Он ей принес документы на квартиру и только тогда она убедилась в этом, так как считала, что квартира будет ее до смерти, лишь потом достанется ответчику. До этого дня она не знала, что квартира оформлена на ФИО3. В этот же день ФИО1 позвонила ей и сказала, что повесится или отравится, так ФИО3 ее выгоняет из квартиры. После подписания сделки истица ответчику ключи от квартиры не передавала. Лишь у ФИО1 были ключи и запасной комплект у ФИО7. Ей так же известно, что ФИО3 украл ключи от спорной квартиры, которые открыто висели в кухне у ФИО1, когда избивал ее 16 мая 2017г., а так же украл деньги. Он ее избивал, чтоб забрать документы на квартиру, которые передал ФИО1 в феврале 2017г.. Она знает, что документы ему нужны были, чтоб выселить мать из квартиры и переоформить квартиру на свою жену ФИО4. Она так же знает о том, что участковый потребовал у ФИО3 вернуть ключи и деньги матери. Он вернул ей деньги в тот же день. После кражи ключей ФИО1 поменяла замок в двери, так как ответчик ключи так и не вернул. До 16.05.2017г. у ФИО3 ключей от спорной квартиры не было. Ей так же известно, что ФИО1 неоднократно обращалась к ФИО3 за помощью, но он ничего не делал, никогда не оплачивал коммунальные платежи. Их всегда оплачивала истица, в квитанциях везде подписи самой истицы. ФИО1 и по сей день поддерживает порядок в спорной квартире, нанимает за свой счет людей, которые помогают ей с ремонтом. Так она нанимала женщину, которая ей красила окна, потолки белила, клеила обои, да сама она ей помогала как могла, в том числе и деньгами, а так же белила. ФИО1 неоднократно нанимала мужчину, который живет неподалеку, который ей делал душ, туалет, деревья пилил, крышу чинил и т.д., за все платила ФИО1. Как люди делали истице ремонты она видела лично.

Свидетель ФИО8 так же пояснила, что пятьдесят лет живет в г. Усть-Лабинске. Проживает и прописана по адресу: 

<

...> кв.6.Этот дом находится напротив квартиры ФИО1. Она работала 33 года маляром. С ФИО1 знакома с 2004 года. Ее неоднократно ФИО1 приглашала делать ремонты в ее квартире №4 по адресу: 

<

...>. Таким образом она ей делала ремонты с 2004 года по 2015 год. Делала все: красила, белила, обои клеила. ФИО1 платила ей за ее работу сама из своей пенсии. Последний раз она ей делала ремонт в 2015 году в ее квартире, которая нуждалась в ремонте. И в этот раз она ей красила, белила, клеила обои, как обычно ФИО1 с ней рассчиталась за ремонт. При этом свидетель ремонт делала сама, а материал для ремонта покупала ФИО1. Ей так же известно, что сын ФИО1 – ФИО3 ее беспокоит. Когда та к ней пришла, у ФИО1 были синие руки и шея. Истица ей сказала, что это ее сын Коля гонял. Сама же свидетель с окна своей квартиры видела, как около квартиры ФИО1 стоял полицейский автомобиль. Свидетель так же пояснила, что ФИО3 ее никогда не нанимал делать ремонт в квартире ФИО1.

Свидетель ФИО9 пояснил, что проживает по адресу: 

<

...>, в квартире №5 – по соседству с предыдущим свидетелем. Официально не работает, шабашит. Знаком с ФИО1 с 2004г.. С ней его познакомила предыдущий свидетель. Знаком с ФИО1, так как неоднократно у нее работал. Во дворе ее квартиры по адресу: 

<

...> делал отмостку, деревья рубил, крышу чинил, яму копал. Для отмостки цемент покупала ФИО1. Она нанимала машину и они ездили за цементом. Гравий брал на улице около двора ответчика, он разрешал. За все эти работы с ним расплачивалась сама ФИО1. Кроме нее его никто в ее квартиру работать не нанимал.

Свидетель ФИО10 пояснила, что является дочерью ответчицы ФИО4. ФИО3 – муж ее матери, он свидетелю как отец, так как вырастил ее. Они все вместе проживают по адресу: 

<

...>. Она со своим мужем проживает по этому адресу с 2015 года. Истица ФИО1 ей не родственница. В настоящее время отношений с ней никаких не поддерживает, не здоровается. Ранее с ФИО1 отношения были хорошие. Они общались. Отношения испортились 3-4 месяца назад. Ей известно, что в мае 2017г. ФИО3 пошел к ФИО1 за документами на квартиру, в которой та живет. Он хотел забрать документы себе. При сделке она не присутствовала. Знает, что ФИО3 не оплачивал коммунальные платежи ФИО1.

Выслушав истца, ответчиков, их представителей, свидетелей, исследовав материалы дела, суд установил следующее:

В судебном заседании представителем ответчиков заявлено требование об отказе в удовлетворении иска ФИО1 в связи с пропуском срока исковой давности.

Представитель истца считает, что срок исковой давности не пропущен.

В соответствии с п.1 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности для защиты права по иску лица, право которого нарушено, устанавливается в три года.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком ( п.1 ст.197 ГК РФ).

В силу п.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Согласно п.1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Определив момент начала течения срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 узнала о своем нарушенном праве 25 февраля 2017 года. До этой даты истица доверяла ответчику. До 25.02.2017г. он не выгонял истицу из спорной квартиры, не говорил ей о том, что спорная квартира принадлежит ему на праве собственности, не предоставлял ей об этом соответствующих документов, а предъявил их истице в этот день во время конфликта, так как ФИО1 не поверила ему, что он является собственником квартиры, а не она. В этот же день она узнала от него о намерении продать ее квартиру с целью покупки ответчику автомобиля для перевозки грузов, осознала, что ее ввели в заблуждение относительно заключенной сделки и ответчик может распорядиться квартирой при ее жизни. После чего обратилась с иском о признании договора дарения недействительным.

Эти обстоятельства подтверждаются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.04.2017г., а так же показаниями свидетеля ФИО7, данными в судебном заседании. 

Таким образом, суд приходит к выводу об обоснованности доводов истца ФИО1 о том, что она заблуждалась относительно природы указанной сделки и срок исковой давности ею не пропущен.

Так 04.07.2013 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор дарения квартиры №4, находящейся по адресу: г.Усть-Лабинск Краснодарского края, ул. Красная,298 (ул.Свердлова,53) в простой письменной форме. При этом ответчиком не представлено доказательств того, что текст договора, был прочитан истцом или зачитан ей вслух.

Согласно свидетельства о государственной регистрации права от 16.07.2013г. ФИО3 зарегистрировал свое право собственности на квартиру №4 по ул. Красной,298 (ул.Свердлова,53) г.Усть-Лабинска.

В обоснование своих исковых требований истица указала, что с 1985 года она одна проживает в указанной квартире по настоящее время. В силу пожилого возраста ФИО1 нуждалась в уходе. Заключая договор дарения от 04.07.2013 г. она не понимала, что безвозмездно передает в собственность квартиру ФИО3, считала, что за ней будет осуществлять уход в обмен на квартиру.

Показаниями свидетеля ФИО7 подтверждается, что со слов истицы она знает о том, что она оформила квартиру на ФИО3 для того, что бы тот оказывал помощь ФИО1.

После заключения договора дарения ФИО1 продолжала проживать в квартире и проживает до настоящего времени, несет бремя по ее содержанию, оплате коммунальных услуг, что подтверждается квитанциями об оплате коммунальных платежей на оплату электроэнергии, водоснабжения, водоснабжения за период с 2011 года по 2017 год включительно, а так же показаниями свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9. 

Ответчик ФИО3 не проживает в данной квартире с 1985 года, что подтвердил в судебном заседании он сам. Это обстоятельство так же подтверждается справкой квартальной от 19.05.2017г. и актом квартальной и соседей от 17.03.2017г.. Этим же актом подтверждается, что ФИО3 проживает по адресу: 

<

...>. Это подтвердила в судебном заседании и ответчица ФИО4, которая указала, что проживает со своим мужем ФИО3 21 год, они живут в ее домовладении по адресу: 

<

...>. 

В силу ч.1 ст. 20 ГК РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.

Каких-либо доказательств того, что ответчик нес какие-либо расходы по содержанию квартиры суду не предоставлено. Таким образом, являясь с 2013 года собственником квартиры №4 по ул. Красной, 298 (ул. Свердлова,53) в г. Усть-Лабинске, ФИО3 не нес соответствующие коммунальные расходы, а так же не нёс расходов по содержанию полученного в дар имущества, не провел перерегистрацию собственника в соответствующих учреждениях (газоснабжения, водоснабжения и электроснабжения), не проживал в спорной квартире, что он так же подтвердил в судебном заседании. 

Однако, суд усматривает, что ФИО3 оплатил налог на имущество, что подтверждается чек-ордером от 11.12.2015 года, что так же подтверждается истцом в судебном заседании.

Из изложенного следует, что, фактически ФИО3 не принял в дар имущество в виде квартиры, не принимал ключи от нее и, несмотря на переход права собственности, сделка договора дарения не повлекла за собой правовых последствий, поскольку передача имущества одаряемому не состоялась.

У суда отсутствуют сомнения, что ФИО1, заключая 04.07.2013 года договор дарения своей квартиры, являющейся единственным для нее жилым помещением, считала, что со стороны ответчика ФИО3 за ней будет осуществляться надлежащий уход, содержание в обмен на передачу ФИО3 данного имущества.

Таким образом, ФИО1 действовала под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение – истица заблуждалась относительно природы указанной сделки (то есть, что представляет из себя данная сделка, ее последствия), а не мотивов сделки.

Заблуждение относительно природы сделки является существенным и выступает основанием для признания ее недействительной (п.п.3 п.2 ст. 178ГК РФ).

Под юридической природой сделки понимается, в частности, совокупность свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Договор дарения (ст.572 ГК РФ) предусматривает безвозмездную передачу другой стороне вещи в собственность, при этом право собственности у одаряемого возникает с момента государственной регистрации.

По договору пожизненного содержания с иждивением (ст.601 ГК РФ) получатель ренты – гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина.

Данные сделки имеют разные условия, если при заключении сделки дарения, одаряемый, становится собственником недвижимости при жизни дарителя, то во втором случае собственность на имущество переходит к новому собственнику только после смерти прежнего собственника.

На момент заключения договора дарения ФИО1 иного жилья не имела, являлась пожилым человеком (78 лет) не обладала познаниями в области юриспруденции, квартиру не передавала ответчику, истица проживала и проживает в квартире по настоящее время.

Показания свидетеля ФИО11 подтверждают лишь факт совершения сделки между ФИО1 и ФИО3, при которой она не присутствовала, а так же наличие между ними хороших отношений, которые в 2017 году испортились, что, однако, не свидетельствует об отсутствии заблуждения истицы относительно природы сделки.

Из постановления от 26.05.2017г. об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного в результате заявления ФИО1 17.06.2017г. в ОМВД по Усть-Лабинскому району следует, что действия ФИО3 квалифицируются по ст.6.1.1 КРФ об АП (побои)». Определением №3028 от 06.07.2017г. подтверждается, что в результате рассмотрения отказного материала по КУСП №7229 от 17.05.2017г. возбуждено дело об административном правонарушении по признакам административного правонарушения, предусмотренного ст.6.1.1. КРФ об АП в отношении ФИО3, который, как установлено этим определением 16.05.2017г. нанес ФИО1 телесные повреждения. Наличие у ФИО1 телесных повреждений так же подтверждается актом суд. мед. освидетельствования №292/2027 от 17.05.2017г., из которого следует, что с ее слов 16.05.17г. она была избита сыном.

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 в настоящее время 83 года и она имеет ряд заболеваний, таких как атеросклероз, ишемическую болезнь сердца, хроническую сердечную недостаточность, панкреотит, катаракту правого глаза, поясничный астерохондрос, кардиосклероз, халицестит, нейросенсорную тугоухость слева 2-3 степени – это следует из медицинской справкой №401 от 11.04.2017г. Из справки №1380/2 следует, что ФИО1 является вдовой ИОВ 2 гр.

Согласно ч.1,2 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона разумно и объективно, оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п.1 этой статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

В силу ч.2 ст. 178 ГК РФ, если сделка признана недействительной, как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 настоящего Кодекса.

Согласно ч.2 ст.167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

При таких обстоятельствах суд считает необходимым признать договор дарения квартиры №4, находящейся по адресу: 

<

...>, заключенный 04.07.2013 года между ФИО1 и ФИО3 недействительным.

Ксерокопией искового заявления ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным, на котором имеется входящий штамп суда подтверждается, что изначально это исковое заявление истицей было подано в суд 5.05.2017г., затем оставлено судом без движения и возвращено истице лишь 24.05.17г..

Ответом начальника Межмуниципального отдела по Тбилисскому и Усть-Лабинскому районам УФСГРКК по КК на запрос суда подтверждается, что ФИО4 принадлежит на праве собственности жилое помещение с КН: 23:35:0523017:155, расположенное по адресу: Россия, 

<

...> кв.4. Из приложенного к ответу договора следует, что 22.05.2017г. эта квартира была подарена ей ФИО3, т.е. в период нахождения иска в суде. Этим же ответом подтверждается, что ФИО4 так же принадлежит на праве собственности жилой дом, расположенный по адресу: 

<

...>, начиная с 19.07.13г. на основании договора дарения от 9.07.13г., из чего следует, что он в жилье не нуждалась. Кроме того, на момент совершения сделки спорной квартирой пользовалась истица, как и пользуется ею сейчас, оплачивала и оплачивает коммунальные платежи и т.д..

Из изложенного следует, что указанный договор ничтожен в силу его мнимости, поскольку воля сторон не была направлена на возникновение правовых последствий, соответствующих сделке дарения. Даритель и одаряемая не имели намерения исполнять договор или требовать его исполнения, он заключен с целью избежать возможности возвращения истцу спорного имущества. 

Оформление в письменной форме договора дарения как и регистрация спорной квартиры в Управлении Росреестра не является достаточным доказательством фактического исполнения сторонами условий договора и перехода права собственности на квартиру.

На основании представленных в материалы дела доказательствах и их совокупности и взаимной связи, доводов лиц, участвующих в деле суд приходит к выводу о том, что оспариваемой сделкой нарушаются охраняемые законом права и интересы истца и у суда отсутствуют основания для признания ФИО4 добросовестным приобретателем.

Пунктами 1,2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В связи с тем, что последующий договор дарения квартиры №4, находящейся по адресу: 

<

...>, заключенный 22.05.2017 года между ФИО3 и ФИО4, заключен с целью увести имущество от возврата надлежащему собственнику, основан на предыдущей недействительной сделке, нарушающей права истицы, а потому является недействительным (ничтожным). 

Применяя последствия недействительности ничтожных сделок, суд приходит к выводу, что право собственности на спорную квартиру, возникшее на основании ничтожного договора дарения, подлежит прекращению.

При этом следует применить последствия недействительности сделки путем погашения в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записей о регистрации на имя ответчицы и право собственности на квартиру №4 по адресу: 

<

...>, следует возвратить ФИО1, и признать за ней право собственности на эту квартиру.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, так суд считает необходимым взыскать с ответчиков ФИО3 и ФИО4 солидарно в пользу истицы ФИО1 оплаченную ею государственную пошлину в размере 300 рублей, что подтверждается квитанцией от 02.05.2017 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 о признании договоров дарения квартиры недействительными удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, находящейся по адресу: 

<

...>, заключенный 04 июля 2013 года, между ФИО1 и ФИО3, применить последствия недействительности сделки.

Признать недействительным договор дарения квартиры, находящейся по адресу: 

<

...> заключенный 22 мая 2017 года, между ФИО3 и ФИО4 применить последствия недействительности сделки.

Прекратить за ФИО4 право собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>, исключив запись из регистрации в Едином государственном реестре прав собственности на недвижимое имущество и сделок с ним от 23.05.2017г. № на объект недвижимости квартиру по адресу: 

<

...>.

Признать за ФИО1 право собственности на квартиру № 4 в доме № 298 по ул.Красной (ул.Свердлова,53) в г.Усть-Лабинске Усть-Лабинского района Краснодарского края, состоящую из: трех жилых комнат, кухни, коридора, общей площадью 43 кв.м., в том числе жилой площадью 25,8 кв.м., с кадастровым №, находящуюся на первом этаже одноэтажного здания лит.АА аа1а2а3а4. 

Взыскать с ФИО3 и ФИО4 солидарно в пользу ФИО1 судебные расходы в виде гос. пошлины в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Усть-Лабинский районный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Резолютивная часть решения оглашена: 14.07.2017г.

Мотивированная часть решения изготовлена: 18.07.2017г.

Судья: подпись

СОГЛАСОВАНО

Судья 

Усть-Лабинского районного суда Ярушевская В.В.