Гражданское дело №

УИД 19RS0№-91

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

<

адрес> 10 июля 2020 года 

Аскизский районный суд Республики Хакасия в составе председательствующего судьи Райковой И.В.,

при секретаре Мастраковой А.В., 

с участием старшего помощника прокурора 

<

адрес> Республики Хакасия ФИО4,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО7,

представителя ответчика по доверенности ФИО8, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Аскизская межрайонная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Аскизская межрайонная больница» (далее – больница, Учреждение) о взыскании денежной компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в Учреждении от двустороннего гнойно-фиброзного воспаления легких на фоне обструктивной болезни легких скончался брат истца ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В больнице находился на лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поступил в больницу в удовлетворительном состоянии. ДД.ММ.ГГГГ состояние стало ухудшаться, он переведен в реанимацию в тяжелом состоянии с острым отеком легких. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поставлен диагноз: пневмония с тяжелым течением. Реанимация проводилась по ДД.ММ.ГГГГ, после чего он был переведен в терапевтическое отделение. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь ФИО2 не оказывалась. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был переведен в реанимацию, где скончался ДД.ММ.ГГГГ. Недостатки лечения, а также отсутствие лечения с 05 по ДД.ММ.ГГГГ привело к смерти ФИО5

Неправомерными действиями сотрудников больницы причинены нравственные страдания истцу, поскольку ежедневно ухаживая за братом, наблюдала его увядание, из-за чего находилась в постоянном стрессе, испытывала негативные эмоции, что стало причиной долгой депрессии. Моральный вред причинен неоказанием и некачественным оказанием медицинской помощи и смертью близкого родственника, наступление которой связано с недостатками в оказании медицинской помощи.

На основании изложенного, истец просит взыскать 3 000 000 руб. в качестве компенсации морального вреда.

Определением Аскизского районного суда РХ ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ГБУЗ РХ «РКБ им. ФИО6».

Истец ФИО1, ее представитель ФИО7 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель истца ФИО7 суду пояснил, что в ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждение некачественное оказание медицинской помощи брату истца; неоказание медицинской помощи; связь между смертью брата истца и недостатками в оказании медицинской помощи, что в совокупности и по отдельности является основанием иска и причиной испытываемых нравственных и физических страданий истца. 

Истец ФИО1 суду сообщила, что у нее с братом была разница в четыре года. Она и брат росли вместе. В 2005 году умер их отец, через полтора года умерла мама. Она заботилась о брате, он помогал ей. Он знал, что у него есть сестра и она о нем позаботиться. Она переживала, когда ему сделали трепанацию черепа, но очень благодарна врачам Абаканской больницы. После прохождения реабилитации в Усть-Камыштинской больнице ФИО2 чувствовал себя хорошо и она забрала его к себе в дом. На третий день после приезда из Усть-Камыштинской больницы ФИО2 стал плохо спать и она обратилась в скорую помощь. ФИО5 положили в больницу. Весь январь 2018 года врачи менялись, состояние ФИО5 ухудшалось. Она просила врачей направить ее брата в Абаканскую больницу. Она ухаживала за братом, кормила его с ложки, мыла, брила, чтобы он лежал чистым. ДД.ММ.ГГГГ брату стало плохо и его перевели в реанимацию. Брат все осознавал, понимал, говорил, что болит правая сторона, не может дышать. 

Истец считает, что если бы правильно провели диагностирование, то брат был бы еще жив. Она за период болезни брата и в связи с его смертью похудела на четыре килограмма. У нее началась тахикардия и гипертония, наступило депрессивное состояние. Когда брат находился в ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» в семье была напряженная обстановка в связи с ее состоянием. Ей становиться тяжело, если сейчас заходит разговор о брате. В настоящее время она боится обращаться в ГБУЗ РХ «Аскизская МБ», потому что присутствует безответственное отношение к пациентам. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО8 просил отказать в удовлетворении исковых требований со ссылкой на материалы дела. Пояснил, что принятые ответчиком обязательства выполнены в соответствии с п. 1 ст. 401 ГК РФ при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась по характеру обязательства и условиям выполнения медицинского вмешательства. Ответчиком были предприняты все меры для надлежащего исполнения обязательства. В действиях сотрудников ответчика не содержится признаков причинения вреда законным интересам истца, в силу чего не возникает права требования возмещения какого-либо вреда.

ГБУЗ РХ «РКБ им. ФИО6», привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ДД.ММ.ГГГГ определением Аскизского районного суда РХ, извещалось надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, представителя в судебное заседание не направило.

Представитель истца ФИО9 в судебном заседании отсутствовал, извещен о времени и месте судебного заседания. 

Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ) суд рассмотрел настоящее дело в отсутствие не явившихся участников процесса. 

Свидетели ФИО10, ФИО11, допрошенные в судебном заседании по ходатайству представителя истца показали, что ФИО1 и ФИО2 очень тесно общались между собой, между ними была очень тесная родственная связь. ФИО1 ухаживала за ФИО5, когда он находился в больнице, очень переживала за него, похудела, стала страдать головными болями. После смерти брата ФИО1 стала замкнутой. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, заключение прокурора, полагавшего требования о компенсации морального вреда законными и обоснованными, и размер такого вреда подлежащим определению с учетом требований разумности и справедливости, изучив материалы дела, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В силу ч. 2 ст. 98 указанного закона следует, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно пункту 21 ст. 2 указанного закона качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 2 ст. 64 закона).

По общему правилу, для наступления ответственности необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями и вину причинителя вреда.

При этом установленные статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Установленная указанной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

В силу ст. 1095, п. 1 ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков работы или услуги подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

Статья 60 ГПК РФ, регулируя вопросы допустимости доказательств, гласит, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Как следует из материалов дела и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, в ходе его рассмотрения, ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в ГБУЗ РХ «Аскизская МБ».

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (экспертиза проведена на основании постановления следователя СО ОМВД России по 

<

адрес>), по данным представленных медицинских документов на имя ФИО5 установлены телесные повреждения, в том числе, ушиб головного мозга тяжелой степени со сдавлением головного мозга острой субдуральной гематомой лобно-височно-теменной области справа, с размозжением вещества мозга полюсов правых лобной и височной долей, с субарахноидальным кровоизлиянием правового полушария. Данные повреждения могли быть получены от однократно воздействия тупого твердого предмета на затылочную область головы слева, составляют единую черепно-мозговую травму, причинившую тяжкий вред здоровью.

Из заключения эксперта (экспертиза трупа) № от ДД.ММ.ГГГГ (экспертиза проведена на основании постановления следователя СО ОМВД России по 

<

адрес>), смерть ФИО5 наступила от двусторонней гнойно-фибринозной бронхопневмонии на фоне обструктивной болезни легких, посттравматической энцефалопатии. Гистологически: тотальная гнойно-фибринозная пневмония, гнойный бронхит в срезах под №, №, №; фибринозный плеврит, очаговая серозно-гнойная пневмония, гнойный бронхит в срезах №; фибринозный плеврит, тотальная гнойно-фибринозная пневмония, гнойный бронхит в срезах под №, осложненная фибринозным плевритом, острой дыхательной недостаточностью, острой правожелудочковой сердечной недостаточностью: пониженная сатурация легких, согласно клиническим данным, острое венозное полнокровие внутренних органов: пролежни на задней поверхности голеней, на подошвенной поверхности стоп. Имевшая ранее закрытая черепно-мозговая травма в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоит.

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (экспертиза проведена на основании постановления следователя СО ОМВД России по 

<

адрес>), выводы комиссии экспертов (ответы на вопросы №№, 6) аналогичны выводам, указанным в экспертизе № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (экспертиза проведена на основании постановления следователя СО ОМВД России по 

<

адрес>), недостатки в оказании медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» ДД.ММ.ГГГГ и в период с 09 по ДД.ММ.ГГГГ, судебно-медицинская комиссия не выявила, так как медицинская помощь ФИО2 в подразделениях ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» в течение вышеуказанных периодов его жизни оказывалась своевременно и в полном объеме.

При оказании медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ судебно-медицинская экспертная комиссия выявила следующие недостатки:

- лечение внутрибольничной пневмонии у ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проводилась без учета вероятного этиологического процесса – в нарушение российских национальных рекомендаций «Нозокомиальная пневмония у взрослых»: 2-е изд., перераб. и доп., под ред. Акад. РАН ФИО12. Москва, 2016 г., утвержденных Российским респираторным обществом и другими общественными профессиональными медицинскими организациями; 

- в представленной для производства экспертизы истории болезни № отсутствуют записи о мероприятиях по лечению внутрибольничной пневмонии у ФИО5 в период с 05 по ДД.ММ.ГГГГ; 

Не предоставление для производства экспертизы рентгеновских снимков органов грудной клетки ФИО5 от 26.02., 02, 03, и ДД.ММ.ГГГГ годе не позволяет судебно- медицинской экспертной комиссии объективно оценить эффективность диагностических мероприятий ФИО2 в ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» по рентгелогической динамике протекавшей у него внутрибольничной пневмонии с 26 февраля по ДД.ММ.ГГГГ (вывод на вопрос №).

Недостатки медицинской помощи, оказанной ФИО2 в ГБУЗ РХ «Аскизская МБ», изложенные в п. 1 выводов, не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти, так как в данном случае являлись условиями, влиявшими на тяжесть состояния пациента, но не являются причиной смерти ФИО5 Дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 не могут быть квалифицированы как причинение вреда его здоровью (вывод на вопросы №№, 3).

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (экспертиза проведена на основании постановления следователя СО ОМВД России по 

<

адрес>), медицинская помощь ФИО2 в период с 05 по ДД.ММ.ГГГГ оказывалась в условиях терапевтического отделения ГУБЗ РХ «Аскизская МБ», о чем свидетельствуют дневниковые записи в медицинской карте № стационарного больного на его имя, выполненные врачами этой больницы в указанный период и подробно изложены выше в исследовательской части экспертизы. Медицинская карта № стационарного больного ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» на имя ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., представленная для производства настоящей экспертизы, не содержит карт наблюдения и лечения пациента с 09 часов ДД.ММ.ГГГГ до 10 часов ДД.ММ.ГГГГ, что не позволяет экспертным путем: объективно высказаться о качестве оказания медицинской помощи ФИО2 в течение указанного периода.

Смерть ФИО5 наступила ДД.ММ.ГГГГ от двусторонней полисегментарной гнойно-фибринозной бронхопневмонии на фоне посттравматической энцефалопатии после перенесенной тяжелой закрытой черепно-мозговой травмы от ноября 2017 года и хронической обструктивной болезни легких, осложнившейся двусторонним фибринозным плевритом, острой дыхательной недостаточностью и острой правожелудочковой сердечной недостаточностью, что достоверно подтверждают объективные результаты судебно-медицинской экспертизы трупа № от ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с законами формальной логики, прямая причинно-следственная связь вышеуказанного инфекционного заболевания с наступлением смерти ФИО5 исключает возможность еще одной прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента с оказанием ему медицинской помощи в любой период жизни, в том числе с 05 по ДД.ММ.ГГГГ.

Из акта служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» следует, что учитывая, наличие у больного ФИО5 тяжелой фоновой патологии в виде посттравматической энцефалопатии как последствия перенесенной тяжелой ЗЧМТ, тяжелого ушиба головного мозга со сдавлением острой субдуральной гематомой лобно-височно-теменной области справа, эпидурального кровоизлияния лобной области слева, состояния после операции резекционно-декомпрессивной трепанации черепа справа от ДД.ММ.ГГГГ, удаление острой субдуральной гематомы и очага размножения справа с использованием оптики и микрохирургической техники, а также факторов риска – ХОБЛ III ст., в стадии обострения, пациент лежачий, в анамнезе жизни наличие вредных привычек – злоупотребление алкоголем, курение, ослабленный иммунитет, осложнилось нозокомиальной полисегментарной пневмонией гипостатического характера, лечебно-диагностические мероприятия проведены своевременно в полном объеме. Несмотря на проводимую интенсивную терапию, состояние больного ухудшалось, тяжесть которого обусловлена дыхательной недостаточностью, церебральной недостаточностью, интоксикационным синдромом, проводимые реанимационные мероприятия неэффективны в течение 30 минут, ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 00 мин. констатирована биологическая смерть больного. Согласно заключения судебно-медицинского эксперта № при сличении клинического и судебно-медицинского диагнозов отмечается совпадение. 

Дефекты при оказании медицинской помощи ФИО2 и нарушения со стороны медицинских работников не выявлены.

Статья 79 ГПК РФ устанавливает, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Так, согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается по правилам, установленным в ст. 67 настоящего Кодекса.

В целях проверки доводов и возражений лиц, участвующих в деле определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГКУЗ РХ «Республиканское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы». 

Согласно выводам заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (судебно-медицинская экспертиза по материалам дела) при оказании медицинской помощи ФИО2 в стационаре ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, судебно-медицинская экспертная комиссия выявила следующие дефекты: в нарушение приказа Минздрава СССР от 04.10.1980г. № 1030, действующего в РФ в актуализированной части, в ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» на пациента ФИО16 оформлялись не утверждённые формы первичной учётной медицинской документации:

а) с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ в стационаре велась «история болезни» - вместо формы 003/у медицинская карта стационарного больного;

б) ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ в палате интенсивной терапии и реанимации ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница» заполнялись «карты наблюдения и лечения» - вместо формы 011/у лист основных показателей состояния больного, находившегося в отделении (палате) реанимации и интенсивной терапии;

лечение внутрибольничной пневмонии у ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ проводилось без учета вероятного этиологического агента и без лабораторного выявления инфекционного возбудителя этого воспалительного процесса — в нарушение российских национальных рекомендаций «Нозокомиальная пневмония у взрослых»: 2-е изд., перераб. и доп., под ред. акад. РАН Б.Р.Гельфанда, Москва, 2016г., утверждённых Российским респираторным обществом и другими общественными профессиональными медицинскими организациями;

- в представленной для производства настоящей экспертизы «истории болезни» № отсутствуют записи о мероприятиях по лечению внутрибольничной пневмонии у ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ - в нарушение ч. 2 п. а) и ч. 1 п. л) раздела 2.2 Критериев оценки качества медицинской помощи, утверждённых приказом Минздрава России от 10.05.2017г. №203н;

- ввиду малой информативности обзорного рентгеновского снимка органов грудной клетки ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ. № (лёжа) в прямой проекции из-за чрезмерной его «жёсткости» не выполнен повторный рентгеновский снимок с коррекцией экспозиции.

Не предоставление для производства настоящей экспертизы рентгеновских снимков органов грудной клетки ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ не позволяет судебно- медицинской экспертной комиссии объективно установить период начала развития у него внутрибольничной пневмонии. Невозможность рентгенологической интерпретации рентгеновского снимка органов грудной клетки ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ. № (лёжа) в прямой проекции из-за низкого его качества, не предоставление для производства настоящей экспертизы рентгеновских снимков органов грудной клетки ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, не позволяет судебно-медицинской экспертной комиссии объективно оценить эффективность диагностических и лечебных мероприятий ФИО2 в ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» по рентгенологической динамике внутрибольничной пневмонии ДД.ММ.ГГГГ.

Медицинская помощь ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ оказывалась в условиях терапевтического отделения ГБУЗ РХ «Аскизская МБ», о чём свидетельствуют дневниковые записи в «истории болезни» № на его имя, выполненные врачами этой больницы в указанный период и подробно изложенные выше в исследовательской части настоящей экспертизы. Отсутствие в представленной для производства экспертизы «истории болезни» № записей о мероприятиях по лечению внутрибольничной пневмонии у ФИО5 в период ДД.ММ.ГГГГ не позволяют судебно-медицинской экспертной комиссии объективно высказаться о качестве оказания медицинской помощи ФИО2 в течение указанного периода.

Отсутствие в «истории болезни» № записей о мероприятиях по лечению внутрибольничной пневмонии у ФИО5 в период ДД.ММ.ГГГГ, не предоставление для производства настоящей экспертизы рентгеновских снимков органов грудной клетки ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, невозможность рентгенологической интерпретации рентгеновского снимка органов грудной клетки ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ. № (лёжа) в прямой проекции из-за низкого его качества, не позволяет судебно-медицинской экспертной комиссии высказаться о наличии или отсутствии причинно-следственной связи дефектов медицинской помощи ФИО2, изложенных выше, с наступлением его смерти от внутрибольничной двусторонней полисегментарной гнойно-фибринозной бронхопневмонии на фоне посттравматической энцефалопатии после перенесённой тяжёлой закрытой черепно-мозговой травмы от ДД.ММ.ГГГГ и хронической обструктивной болезни лёгких; осложнившейся двусторонним фибринозным плевритом, острой дыхательной недостаточностью правожелудочковой сердечной недостаточностью.

Отсутствие специфических рентгенологических признаков плеврита на обзорном рентгеновском снимке органов грудной клетки ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ № (сидя) в прямой проекции позволяет считать, что плеврит развился у ФИО5 не ранее ДД.ММ.ГГГГ. Двусторонний фибринозный плеврит морфологически подтверждён при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ при судебно-гистологических исследованиях ДД.ММ.ГГГГ (подробно изложены выше в исследовательской части настоящей экспертизы).

Оснований не доверять заключению проведенной по делу судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку указанная экспертиза была назначена определением суда, эксперты, проводившие экспертизу, имеют соответствующее образование и стаж работы по специальности, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, экспертами описаны использованные методы и проведенные исследования.

Доводов о несогласии с выводами судебной экспертизы лицами, участвующими в деле, не высказано, ходатайств о назначении по делу дополнительной либо повторной экспертизы не заявлено. 

При таких обстоятельствах, учитывая положения ч. 1 ст. 56 ГПК РФ об обязанности каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, суд, оценив заключение № ГКУЗ РХ «Республиканское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» в совокупности с иными собранными по делу доказательствами по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1

В соответствии со ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами.

В силу положений ст. 151 ГК РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 4 Постановления от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия: медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Предметом настоящего спора является компенсация морального вреда за причинение морально-нравственных переживаний истцу, выразившихся в переживаниях за состояние здоровья близкого родственника в период его нахождения в ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» при неоказании и некачественном оказании ему медицинской помощи и в связи с его смертью.

Согласно выводам заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, лечение внутрибольничной пневмонии у ФИО13 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проводилось без учета вероятного этиологического агента и без лабораторного выявления инфекционного возбудителя этого воспалительного процесса в нарушение российских национальных рекомендаций. В представленной для производства экспертизы «истории болезни» № отсутствуют записи о мероприятиях по лечению внутрибольничной пневмонии у ФИО5 в период ДД.ММ.ГГГГ в нарушение ч. 2 п. «а» и ч. 1 п «л» раздела 2.2. Критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных приказом Минздрава России от 10.05.2017 № 203н. Медицинская помощь ФИО14 в период с ДД.ММ.ГГГГ оказывалась в условиях терапевтического отделения ГБУЗ РХ «Аскизская МБ», о чем свидетельствуют дневниковые записи в «истории болезни» №, выполненные врачами этой больницы. Отсутствие в «истории болезни» № записей о мероприятиях по лечению внутрибольничной пневмонии у ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ не позволяет судебно-медицинской экспертной комиссии объективно высказаться о качестве медицинской помощи оказанной ФИО2, а также отсутствие записей о мероприятиях по лечению внутрибольничной пневмонии у ФИО5, отсутствие рентгеновских снимков органов грудной клетки не позволяет судебно-медицинской экспертной комиссии высказаться о наличии или отсутствии причинно-следственной связи дефектов медицинской помощи ФИО2, указанных в экспертном заключении, с наступлением его смерти от заболевания, указанного в экспертном заключении.

Суд исходит из того, что в соответствии с нормами гражданского законодательства презумпция вины причинителя вреда предполагается. При этом доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о неоказании медицинской помощи ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

По смыслу статей 55, 56, 67 ГПК РФ недоказанность обстоятельств, на которые истец ссылается в обоснование своих требований, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Вместе с тем, исходя из заключения комиссии экспертов, в том числе №, которые установили, что лечение внутрибольничной пневмонии у ФИО13 проводилось без учета вероятного этиологического агента и без лабораторного выявления инфекционного возбудителя этого воспалительного процесса в нарушение российских национальных рекомендаций, не представление рентгенологических снимков, нарушения при заполнении медицинской документации, которые повлекли невозможность установления качества оказания медицинской помощи ФИО2 и невозможность установление причинно-следственной связи между заболеванием ФИО5 и наступившим смертельным исходом, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не представлено надлежащих доказательств качественного оказания медицинской помощи ФИО2

Суд приходит к выводу том, что совокупность собранных по делу доказательств соответствуют критериям относимости и допустимости и подтверждают ненадлежащее исполнение медицинской организацией обязанностей по организации и оказанию медицинской услуги, в соответствии с законодательством РФ.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что истцом ФИО1 не представлено доказательств ухудшения состояния здоровья в связи с нравственными переживаниями, связанными со здоровьем и смертью близкого родственника.

При этом из показаний свидетелей и пояснений истца следует, что между истцом и ФИО5 имелись тесные родственные связи, истец осуществляла уход за ФИО5 во время болезни, была свидетелем физических страданий близкого человека, переживала факт его смерти. 

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания (переживания).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд должен в полной мере учитывать предусмотренные статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, исходя из конкретных обстоятельств дела указанных выше, с учетом требований разумности и справедливости, принимая во внимание, что ответчик является юридическим лицом, деятельность которого связана с оказанием медицинских услуг населению, ответственным в силу части 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 80 000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты> 

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 193-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Аскизская межрайонная больница» в пользу ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Аскизская межрайонная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты>. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Аскизский районный суд Республики Хакасия.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ. 

Судья И.В. Райкова