АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 февраля 2026 года г. Симферополь

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего – Спасеновой Е.А.,

судей – Фариной Н.Ю., Крючкова И.И.,

при секретаре – Новиковой М.Р.,

с участием прокурора – Хижняк Н.А.,

представителя потерпевшей – ФИО6,

защитника – адвоката Химченко О.А.,

оправданного – ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению и дополнениям к нему помощника прокурора Бахчисарайского района Уший О.О. на приговор Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 18 декабря 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий на иждивении двоих несовершеннолетних детей, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимый,

признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ, и оправдан на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить с момента провозглашения приговора.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Проверив представленные материалы, заслушав прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления и дополнения к нему, оправданного ФИО1 и его защитника адвоката Химченко О.А., представителя потерпевшего, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, судебная коллегия,

у с т а н о в и л а:

Приговором Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 18 декабря 2025 года ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ, и оправдан на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционном представлении помощник прокурора Бахчисарайского района Уший О.О. просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование своих доводов указывает, что в соответствии с показаниями представителя потерпевшего ФИО10, свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14 ФИО1 полностью признал за собой выявленную недостачу газа массой 1503,18 кг на сумму 22 902,13 рублей, обязался полностью возместить ущерб предприятию и не допускать подобного впредь, о чём написал объяснительную. Также указанные участники судопроизводства пояснили, что ФИО1 добровольно написал заявление, в котором он просит удерживать из его заработной платы в счет недостачи, выявленной в ходе проверки, денежные средства на общую сумму 63 764, 89 рублей, то есть в трёхкратном размере по сравнению с причинённым предприятию ущербом. Кроме того, прокурор отмечает, что показания ФИО15, данные им в суде, в приговоре приведены в искаженном виде. Так, в действительности, в суде ФИО16 пояснил, что у них с ФИО1 на предприятии действует взаимозаменяемость уже долгие годы: при уходе в отпуск одного, второй исполняет за него обязанности. Каждый раз ФИО17, уходя в отпуск, передаёт материальные ценности ФИО1 по бухгалтерским документам. На их предприятии всегда фактический объём газа соответствует его документальному отражению. Никаких утечек, хищений никогда не фиксировалось. Так, уходя в отпуск в августе 2022 года, ФИО2 в очередной раз передал ФИО1 газ в соответствии с бухгалтерскими документами. ФИО1 принял газ в подотчет, о чём расписался в необходимых документах. Когда в сентябре 2025 года ФИО18 вышел из отпуска, на предприятии уже проводилась инвентаризация. В это время, к нему подошёл ФИО1, замещавший его во время нахождения в отпуске, и сказал о том, что по результатам проверки будет недостача по газу и что им нужно что-либо предпринять, чтоб избежать проблем, и попросил ФИО19 найти газ. Тогда ФИО20 нашёл стороннюю организацию - поставщика газа, созвонился с представителем и заказал машину с соответствующей емкостью с газом. В один из выходных дней сентября 2025 года ФИО1 и ФИО21 прошли на территорию 

<

данные изъяты>», несанкционированно запустили сторонний автомобиль с газонакопительной ёмкостью, подсоединили его к цистерне, находящейся на предприятии, сорвав с неё пломбу, и с целью сокрытия недостачи начали закачку газа. Данные действия были пресечены и зафиксированы сотрудниками службы безопасности ГУП РК «Крымгазсети», в частности, начальником - ФИО22. Прокурор также указывает, что суд первой инстанции в искаженном виде изложил показания ФИО1, данные им в ходе судебного заседания, в части того, что ФИО1 видел должностную инструкцию мастера, но его с ней не знакомили. В судебном заседании ФИО1 пояснил, что в связи с тем, что каждый раз по уходу в отпуск ФИО23 он исполняет обязанности за последнего, он читал инструкцию мастера и знает её содержание. Также, суд в ходе приведения в приговоре показаний ФИО1 не указал, что он пояснил, что он и его семья сами являются пользователями и потребителями сжиженного углеводородного газа, поставляемого в баллонах. Кроме того, суд в приговоре указывает, что показания представителя потерпевшего, подсудимого и свидетелей, данные на предварительном следствии не содержат существенных противоречий с показаниями, данными ими в судебном заседании. При этом, сам же суд приводит в приговоре показания свидетеля ФИО24, оглашенные в связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными свидетелем в суде и данными им в ходе предварительного расследования. Помимо прочего, суд в описательно-мотивировочной части приговора указывает, что представленные стороной обвинения доказательства противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании показаний свидетелей обвинения и защиты, которые в своей совокупности опровергают письменные доказательства. При этом, судом не указано, какие представленные стороной обвинения доказательства каким фактическим обстоятельствам дела противоречат и каким образом показания свидетелей эти доказательства опровергают. Не соответствует обстоятельствам дела и тезис, изложенный в приговоре суда о том, что не доказано, что ФИО1 принял сжиженный газ, использовал служебное положение в должности мастера с целью хищения. Так, факт принятия на себя ФИО1 сжиженного газа в соответствующем объёме подтверждается копией инвентаризационной описи № от ДД.ММ.ГГГГ, а также справкой от ДД.ММ.ГГГГ. Факт использования служебного положения ФИО1 подтверждается копией должностной инструкции мастера, а также показаниями представителя потерпевшего ФИО25, свидетелей ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, которые пояснили, что мастер 

<

данные изъяты> либо лицо его замещающее является должностным лицом, выполняет административно-хозяйственные функции на государственном предприятии и имеет беспрепятственный доступ к цистерне, и что она находится в его ведении. Кроме того, в деле имеется заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установлен период возникновения недостачи, а именно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и стоимость недостающего газа составляет 22 902, 13 рублей. Также, суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора указывает, что оснований для прекращения уголовного дела с применением ч.2 ст.14 УК РФ не имеется, поскольку применение данного уголовного закона допустимо в случае наличия формальных признаков преступления и доказанности вины подсудимого, что в данном случае не установлено. Таким образом, суд указывает, что в рассматриваемом уголовном деле нет даже формальных признаков преступления, при этом, в резолютивной части приговора суд принял решение об оправдании ФИО1 на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Кроме того, судом в конце описательно - мотивировочной части приговора указано, что вопреки ходатайству государственного обвинителя, оснований для прекращения уголовного дела с применением ч.2 ст.14 УК РФ не имеется. Однако государственный обвинитель такого ходатайства не заявлял. Государственный обвинитель просил признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ и назначить ему предложенное государственным обвинителем наказание, а также отметил, что считает возможным прекратить уголовное дело по ч.2 ст.14 УК РФ.

В дополнениях к апелляционному представлению помощник прокурора Бахчисарайского района Уший О.О. указывает, что суд первой инстанции без критической оценки принял довод стороны защиты о том, что исполнение обязанностей мастера возложено на ФИО1 приказом № от ДД.ММ.ГГГГ, при этом на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть, в том числе и на период (7 ней) до издания приказа. В связи с этим, суд указал, что началом периода совершения преступления необходимо считать ДД.ММ.ГГГГ, а с этого времени наличие газа установить невозможно. Прокурор отмечает, что трудовое законодательство не содержит запрета на издание приказа о совмещении обязанностей через некоторое время после начала фактического исполнения обязанностей по совместительству. При таких обстоятельствах права работника не нарушаются, ведь в приказе указан верный период фактического исполнения ФИО1 обязанностей мастера, следовательно, работник получает соответствующую доплату, в том числе, и за дни фактического исполнения обязанностей до издания приказа. Кроме того, сам ФИО1, ФИО3 и ФИО4 пояснили, что фактически он исполнял обязанности за ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ, то есть сразу по его уходу в отпуск. Помимо прочего, допрошенная в качестве свидетеля защиты ФИО30 пояснила, что она длительное время работает в 

<

данные изъяты> и что за время её работы фактическое наличие газа на предприятии всегда соответствовало документальному остатку. Случаев расхождения газа в натуре с данными бухгалтерского учета не имелось. Судом указано, что показания допрошенных лиц опровергают письменные доказательства в виде инвентаризационной описи № от ДД.ММ.ГГГГ и реестров, что фактически имущество было передано ФИО1, то есть вверено ему. При этом, показания участников судопроизводства, напротив, подтверждают приёмку ФИО1 газа и подписание им лично и добровольно указанных документов. Сведений о том, что фактический объём газа, переданный ФИО1, отличается от данных бухгалтерского учёта не установлено. Также, судом первой инстанции в приговоре указано, что то обстоятельство, что ФИО31 полностью в добровольном порядке возместил ущерб предприятию, не свидетельствует о его виновности, поскольку он пояснил, что указанные действия были им совершены для сохранения своего рабочего места. ФИО1 действительно пояснял именно так, однако суд указал, что слова ФИО1 в этой части подтверждаются показаниями представителя потерпевшего, руководством предприятия. Однако, в этой части данный абзац не соответствует действительности, так как директор предприятия ФИО32 и представитель потерпевшего ФИО33, напротив, пояснили, что ФИО1 полностью признал недостачу за собой и возместил ущерб предприятию в трёхкратном размере, и что никаких ультиматумов руководство предприятия ФИО1 для сохранения рабочего места не ставило. Довод суда о том, что бухгалтерская экспертиза составлена на основании несоответствующих действительности фактов, отраженных в бухгалтерской документации, ничем не подкреплен. ФИО1 и его защитник не говорили о том, что документы не соответствуют действительности, они лишь указывали на то, что фактически перевес передаваемого ФИО1 газа не производился. Все допрошенные свидетели обвинения и защиты, имеющие отношение к руководству предприятием и к бухгалтерскому учету, пояснили, что в 

<

данные изъяты>» всегда бухгалтерские данные соответствуют фактическому наличию газа в ёмкостях, ранее случаев утечек, хищения, недостач не фиксировалось. В возражениях на апелляционное представление защитник оправданного ФИО1 – адвокат Химченко О.А. просит приговор суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения. В обоснование своих доводов указывает на то, что оправдательный приговор суда является законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционного представления не имеется.Выслушав участников судебного разбирательства, проверив предоставленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления и дополнения к нему, судебная коллегия приходит к следующему выводу.Согласно ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.В соответствии с ч.3 ст.389.22 УПК РФ обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ.Согласно п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья (суд) по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Статьей 73 УПК РФ закреплено, что при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершенного преступления), а также форма вины и его мотивы.Согласно п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении указываются существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. Исходя из содержания указанных норм закона, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться, в частности, такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, с обязательным указанием в полном объеме подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу данных о деянии, указанным в формулировке обвинения. Данные требования закона органами следствия и судом по настоящему делу не соблюдены, поскольку судебной коллегией выявлены нарушения, допущенные при составлении обвинительного заключения.Так, из обвинительного заключения следует, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь на территории 

<

данные изъяты> расположенного по адресу: 

<

адрес>, будучи материально-ответственным лицом на основании договора о полной индивидуальной материальной ответственности, осуществляя свою трудовую деятельность в качестве мастера Бахчисарайского участка по реализации сжиженного газа, в нарушение п.п. 1.15, 2.12, 2.13, 4.2.5 должностной инструкции, в силу которой, в числе прочего, в его обязанности входило обеспечение сохранности товарно-материальных ценностей, ведение учета реализации сжиженного газа вверенного ему начальником 

<

данные изъяты> для выполнения обязанностей по его реализации населению 

<

адрес> Республики Крым и обеспечение сохранности денежных средств полученных от его реализации, действуя умышленно, из корыстных побуждений, сформировал преступный умысел, направленный на присвоение вверенных ему товарно-материальных ценностей – имущества, принадлежащего 

<

данные изъяты> (далее по тексту – 

<

данные изъяты>), а именно сжиженного углеводородного газа, предназначенного для реализации населению. Незамедлительно реализуя свой преступный умысел, ФИО1, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь на территории 

<

данные изъяты> расположенного по адресу: 

<

адрес>, из корыстных побуждений, с целью удовлетворения своих материальных потребностей, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного вреда 

<

данные изъяты>, и желая этого, действуя вопреки законным интересам 

<

данные изъяты>, используя свое служебное положение мастера 

<

данные изъяты>, а именно: 

<

данные изъяты>, присвоил вверенный ему сжиженный углеводородный газ массой 1503,18 кг., принадлежащий 

<

данные изъяты>», предназначенный для реализации населению 

<

адрес> Республики Крым, и в дальнейшем распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению.Согласно результатам инвентаризации товарно-материальных ценностей Бахчисарайского УЭГХ ГУП РК «Крымгазсети», проведенной на основании приказа ГУП РК «Крымгазсети» № от ДД.ММ.ГГГГ «О проведении ревизии Бахчисарайского УЭГХ», установлена недостача сжиженного углеводородного газа массой 1503,18 кг., образовавшаяся за время исполнения ФИО1 обязанностей мастера 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, стоимость которого, согласно заключению судебно-бухгалтерской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ составляет 22 902,13 рублей. Таким образом, в результате преступных действий ФИО1 

<

данные изъяты> был причинен материальный ущерб на указанную сумму.Действия ФИО1 органами предварительного следствия квалифицированы по ч.3 ст.160 УК РФ как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.Согласно п.24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст.160 УК РФ, судам следует иметь в виду, что присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника. Присвоение считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу.

Вместе с тем, указывая в обвинительном заключении о том, что ФИО1 присвоил вверенный ему сжиженный углеводородный газ путем использования своего служебного положения, органом предварительного следствия были перечислены лишь полномочия, такие как: «по реализации сжиженного углеводородного газа; проверке, подписанию и предоставлению реестров реализации сжиженного газа населению; по расчетам потерь сжиженного газа».

При этом, способ совершения ФИО1 вмененного ему преступления органом предварительного следствия конкретизирован не был, так же, как и не были конкретизированы действия, которые выполнил ФИО1, непосредственно направленные на исполнение объективной стороны присвоения, что имеет существенное значение при обвинении по ст.160 УК РФ. В обвинительном заключении не содержится указаний на действия ФИО1, направленные на обращение имущества в его пользу.

Суд первой инстанции, признавая невиновным и оправдывая ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ, подверг сомнению предоставленные стороной обвинения доказательства и указал, в том числе, что органом следствия не был установлен способ совершения хищения, всё обвинение основано на неконкретных способах совершения присвоения, а доказательства, имеющиеся в деле, в своей совокупности не подтверждают виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Вместе с тем, судом первой инстанции не было учтено, что приведенные обстоятельства свидетельствуют о неконкретизированности и неполноте существа обвинения, предъявленного ФИО1, создают неопределенность в сформулированном органом следствия обвинении, являются существенными и неустранимыми в ходе судебного разбирательства, исключающими возможность принятия судом решения по существу уголовного дела на основании данного обвинительного заключения.

Кроме того, постановлением Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 29 января 2025 года уголовное дело в отношении ФИО1 было возвращено прокурору 

<

адрес> Республики Крым для устранения препятствий его рассмотрения судом путем уточнения обвинения, то есть выполнения требований, предусмотренных ст.220 УПК РФ. Вместе с тем, данные указания выполнены не были.

При таких обстоятельствах, приговор суда не может быть признан законным и обоснованным, он подлежит отмене, а уголовное дело, согласно п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, необходимо возвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку составленное обвинительное заключение по уголовному делу исключало возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на его основе.

Согласно ч.4 ст.389.19 УПК РФ при отмене приговора и возвращении уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности вины обвиняемого, достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимущества одних доказательств перед другими.

В связи с отменой приговора по процессуальным основаниям, доводы апелляционного представления по вопросу доказанности вины и иных нарушениях, допущенных, по мнению прокурора, при рассмотрении уголовного дела, оценке не подлежат.

Принимая решение об отмене судебного решения, судебная коллегия в целях своевременного устранения нарушений закона, с учетом характера и степени общественной опасности инкриминируемого ФИО1 преступления, а также принимая во внимание данные о его личности, считает необходимым избранную в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.19, 389.20, 389.33 УПК Российской Федерации, коллегия судей,

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 18 декабря 2025 года в отношении ФИО1 – отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ – возвратить прокурору 

<

адрес> Республики Крым в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранений препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставить без изменений.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК Российской Федерации

Председательствующий:

Судьи: