Судья Копылова Н.В. УИД 35RS0023-01-2025-000111-47

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от

№ 22-1578/2025

город Вологда

11 ноября 2025 года

Вологодский областной суд в составе 

председательствующего судьи судебной коллегии по уголовным делам Мищенко С.В.

при секретаре Вохминовой А.А.

с участием прокурора Чумаковой А.Ю. и защитника осужденной ФИО1 – адвоката Хрусталевой Е.А. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Хрусталевой Е.А. в защиту осужденной ФИО1 на приговор Устюженского районного суда Вологодской области от 8 сентября 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав выступления адвоката Хрусталевой Е.А. и прокурора Чумаковой А.Ю., суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

приговором Устюженского районного суда Вологодской области от 8 сентября 2025 года ФИО1, родившаяся 

<

ДАТА> в городе ... ... области, ранее не судимая; 

осуждена по ч. 1 ст. 109 УК РФ с применением ч. 5 ст. 88 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности; по ст. 168 УК РФ к 6 месяцам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности;

в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний окончательно по совокупности преступлений назначено наказание в виде 1 года 3 месяцев ограничения свободы с установлением ограничений не выезжать за пределы территории Бабаевского муниципального округа Вологодской области и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением обязанности один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

на основании п. «а» ч. 1 ст. 78, ст. 94 УК РФ ФИО1 освобождена от отбывания назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности;

мера пресечения на апелляционный период оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении;

приняты решения по процессуальным издержкам и вещественным доказательствам.

ФИО1 признана виновной в причинении смерти по неосторожности, а также в уничтожении чужого имущества в крупном размере путём неосторожного обращения с огнём.

Преступления совершены 29 марта 2024 года в городе ... ... области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Хрусталева Е.А. выражает несогласие с приговором, считая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются исследованными доказательствами. При этом полагает, что достоверно не установлена причина возгорания и причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и произошедшим возгоранием с последующей гибелью ребёнка и уничтожением огнём имущества потерпевших. Достоверно также не установлено, кто мог открыть дверцу печи, и кто последний посещал помещение котельной, так как кроме её подзащитной в доме находились: Ф2, его погибшая сестра и два его несовершеннолетних брата. Следовательно, когда ФИО1 спала, то в помещение котельной мог попасть любой из указанных лиц. Причём Ф2 курит, ФИО1 не курит, а в помещении котельной оборудовано место для курения. При этом достоверно установлено лишь то, что возгорание началось на полу в котельной, скорее всего, непосредственно перед топкой котла, поскольку именно там отмечены наибольшие прогары. Согласно заключению эксперта №... от 25 апреля 2024 года возгорание произошло в результате действия источника зажигания малой мощности, процесс тления мог продолжаться длительное время, прежде чем перейти в процесс открытого горения. В этой связи сторона защиты не исключает, что процесс тления мог начаться ещё раньше от курения или при подбрасывании дров в топку печи утром собственником дома Ф1, так как процесс тления носит длительный характер и может быть длительное время не заметен для окружающих. Однако данные сомнения устранены судом не были. 

Кроме того, не устранены сомнения и в причине пожара, поскольку в заключении эксперта №... от 15 января 2025 года указано, что непосредственной причиной пожара является воспламенение горючих материалов в результате попадания на них горящего топлива либо углей через открытую дверцу топочной камеры отопительного котла. Считает, что в данном случае эксперт высказал позицию следствия, поскольку он не мог быть достоверно убеждён, была ли открыта или закрыта дверца котла в этот день. Соответственно, эксперт сделал вывод, который не относится к его компетенции, и является не вопросом экспертной оценки, а вопросом права. При задании установочных данных в виде наличия открытой топочной дверцы котла ответ эксперта в этой ситуации иным быть и не мог, то есть фактически эксперту были заданы наводящие вопросы.

Суд также указывает, что никаких объективных данных о том, что ФИО1 находилась в длительной психотравмирующей ситуации на момент дачи показаний в ходе расследования дела, не представлено. Вместе с тем защита обращала внимание суда, что этот факт следует из обстановки и не требует дополнительного доказывания. Так, после пожара 1 сентября 2024 года ФИО1 родила ребёнка, роды были сложные, на тот момент ей было всего ... лет. После рождения ребёнка она прожила с супругом непродолжительное время, поскольку после того как он стал применять к ней физическое насилие, они расстались. Всё это происходило после случившегося пожара. При этом сама ситуация с пожаром и гибелью малолетней девочки в пожаре оказала стрессовое воздействие на психику её подзащитной. В дальнейшем ФИО1 неоднократно вызывали на допросы, что для неё тоже являлось стрессом. 

Более того, ей предложили пройти психофизиологическое исследование, не разъяснив при этом, что оно является добровольным. Данное исследование, как и последующий её допрос в качестве свидетеля производились при отсутствии её законного представителя. Полагает, что данный факт можно приравнять к оказанию давления на ФИО1 со стороны следствия.

Автор жалобы также считает, что собственниками дома при устройстве и эксплуатации отопительной печи были допущены многочисленные нарушения. Во-первых, в нарушение обязательных противопожарных требований и руководства по эксплуатации не был установлен предтопочный лист. Во-вторых, в помещении котельной непосредственно рядом с котлом складировались сухие дрова, а само помещение было сильно захламлено различными горючими вещами. Причём ФИО1 сухие дрова в помещение котельной не приносила, они были принесены и постоянно складировались в котельной собственниками дома, что подтверждается показаниями её подзащитной, потерпевших и свидетелей. Вместе с тем следствием наличие сухих дров в котельной также отнесено к возможной причине пожара и указано, что именно ФИО1 оставила их в котельной. В помещении котельной в нарушение обязательных противопожарных требований была смонтирована временная открытая проводка, а также оборудовано место для курения, где незадолго до возгорания курили потерпевшие перед уходом на работу. При этом из показаний допрошенных лиц установлено, что в доме с нескольких окон были сняты ручки, в том числе в комнате у погибшей девочки окно не имело устройства, позволяющего открывать и закрывать его. В доме потерпевших имелся только один единственный выход – через коридор мимо двери котельной. По мнению защитника, именно потерпевшие должны были обеспечить надлежащий тепловой режим в доме, чтобы никто из детей не захотел подкинуть дров в котёл.

Адвокат также обращает внимание на противоречия в показаниях свидетеля А, которые не были устранены судом. Так, первоначально он говорил, что дверца котла была закрыта, а уже потом, подтверждая версию следствия, дал показания о том, что дверца котла была приоткрыта и не закрыта на запорное устройство. Вместе с тем данное обстоятельство имеет существенное значение для дела. Считает, что достоверными являются именно его первые показания, данные через непродолжительное время после случившегося. 

Кроме того, со слов ФИО1 известно, что никто и никогда, в том числе и сами собственники дома не проводили с ней инструктаж и обучение тому, как необходимо пользоваться отопительным котлом. В этот день она лишь подбросила дрова в печь и закрыла дверцу печи. Дома у родителей она никогда печь не топила, поэтому необходимо учитывать тот факт, что ФИО1 не обладала навыками топки печей и растапливания котла, не была ознакомлена с техникой безопасности и правилами обращения с твердотопливным котлом, на тот момент ей было всего ... лет. Поэтому в силу отсутствия у неё необходимых навыков, знаний и жизненного опыта, она не могла проявить необходимую внимательность и осмотрительность в данной ситуации. Таким образом, по мнению адвоката, в данном случае не имеется вины ФИО1 в произошедших событиях, достоверных доказательств судом этому не представлено.

Просит приговор суда отменить, а ФИО1 оправдать 

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора ... района Д просит оставить её без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции адвокат Хрусталева Е.А. апелляционную жалобу поддержала, а прокурор Чумакова А.Ю. полагала приговор законным и обоснованным. 

Суд апелляционной инстанции, выслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Из материалов дела следует, что ФИО1 вину в совершении преступлений не признала, но не отрицала того, что утром 29 марта 2024 года, решив затопить котёл, она подкинув в него дрова, однако утверждала, что закрыла дверцу котла на запорное устройство. 

Несмотря на непризнание осужденной своей вины, вывод суда о её виновности в совершении инкриминированных ей преступлений соответствует фактическим обстоятельствам дела, которые были установлены судом, и основан на всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательствах, которые правильно оценены судом первой инстанции в их совокупности.

При этом, делая вывод о виновности ФИО1, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания потерпевших, свидетелей, которые в совокупности подтверждают вину осужденной в совершении преступлений. 

Так, из показаний потерпевшей Ф следует, что в принадлежащем её семье доме был установлен отопительный котёл длительного горения. Утром 29 марта 2024 года её муж Ф1 подкинул дрова в котёл, закрыл дверку котла на запорное устройство и ушёл на работу. Перед тем как уйти на работу, она тоже убедилась, что дверка и поддувало котла закрыты. Самостоятельно дверца у котла открыться не могла. В доме оставались: ФИО1 и четверо её детей. Около обеда ей позвонила ФИО1 и сказала, что их дом горит. Приехав, она увидела полностью горевший дом, который тушили пожарные. Позднее через окно достали тело дочери Ф5 В дальнейшем от ФИО1 она узнала, что, находясь в доме, последняя замерзла и подкинула в котёл дров, а потом уснула, забыв про него. ФИО1 не смогла вспомнить, закрывала ли она дверку от котла на запорное устройство или нет. Сын Ф4 видел, что ФИО1 находилась в котельной, где подкидывала дрова или смотрела котёл. После этого ФИО1 ушла к себе в комнату, а через некоторое время Ф4 увидел дым и огонь, после чего побежал всех будить. Ранее ФИО1 подкидывала дрова в котёл, умела им пользоваться. Имущество уничтожено и восстановлению не подлежит.

Из показаний потерпевшего Ф1 следует, что утром 29 марта 2024 года перед уходом на работу он подкинул дров в топку котла, слева от которого лежали ещё две охапки дров, наглухо закрыл дверцу котла и приоткрыл поддувало, чтобы лучше топилось. Сказал жене, чтобы та перед уходом закрыла поддувало котла. Про пожар узнал от брата, когда приехал на место, то горел весь дом, дочь Ф5 уже вынесли на улицу. Больше всего повреждений было в котельной. Он объяснял ФИО1 правила пользования котлом. Позднее последняя рассказала, что в тот день она подкинула дрова в котёл, но не помнила, закрывала ли дверку котла.

Из показаний свидетеля Ф2, данных в суде и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что утром 29 марта 2024 года родители ушли на работу, в доме оставались: его жена ФИО1, два брата и сестра Ф5 Через какое-то время его разбудили ФИО1 и брат Ф3 с криками о том, что горит дом. После вызова пожарных он вывел жену и братьев через окно. Они с соседом пытались зайти в дом через котельную, чтобы спасти сестру, но там было открытое пламя, поэтому этого сделать им не удалось. Наибольшие повреждения были в помещении котельной. В тот день в помещение котельной он не заходил, не курил, в дом никто из посторонних не приходил. В результате пожара всё имущество было полностью уничтожено Его жена жила в доме около месяца, поэтому умела обращаться с котлом, он видел, как она его растапливала. Недели за полторы до пожара жена затопила котёл и ушла, забыв закрыть дверцу. (т. 2, л.д. 28-33, 34-37, 38-41).

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля Ф3, оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что утром 29 марта 2024 года в доме находились: старший брат Ф2, его жена ФИО1, младшие сестра Ф5 и брат Ф4, который и разбудил его, был напуган и кричал: «там горит». В пристройке их дома был установлен котёл, открыв входную дверь, которая соединяла пристройку с домом, он увидел, что всё было в огне, испугался, закрыл дверь и побежал будить старшего брата с женой. Ф2 бросился в пристройку дома за сестрой, но не смог туда попасть. Он через окно передал мужчине младшего брата. После чего они все выпрыгнули из окна дома на улицу. Находясь на улице, он увидел, что крыша дома очень сильно горела. Ф2 пытался залезть обратно в дом, чтобы спасти сестру, но не смог этого сделать, так как было много огня (т. 2, л.д. 144-147).

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля Ф4, оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что деревянный дом, в котором он жил, сгорел вместе с его сестрой Ф5, он видел огонь, горел верх, был дым. Он в это время был у мамы в комнате, сестра спала за стенкой. Когда он увидел огонь и дым, то испугался и побежал к брату Ф3, с которым они разбудили старшего брата, тот ходил за сестрой, но достать её не смог из-за огня и дыма. Никого постороннего в доме он не видел, к котлу не подходил, со спичками не играл и розетки не трогал (т. 3, л.д. 8-12, 13-18).

Из показаний свидетеля А следует, что вероятный очаг пожара в доме мог находиться в месте расположения твердотопливного котла, так как это помещение имело наибольшие термические повреждения и обугливания, имелись сквозные прогары в полу, что свидетельствует о высокой и интенсивной температуре в этой области. При осмотре других внутренних помещений дома характерных признаков короткого замыкания либо иного пожароопасного аварийного режима работы обнаружено не было. На дверке котла имелся поворотный механизм с крючком, дверца была приоткрыта, но не была закрыта на запорное устройство. Он открыл дверцу полностью до конца, чтобы осмотреть содержимое котла. После осмотра дверцу он не закрывал, зафиксировал котёл на фото уже с открытой дверцей. Осмотр помещения проводил сразу же после ликвидации открытого горения.

Из показаний свидетеля Б3 следует, что во время тушения дома, расположенного на улице ... в городе ..., наибольшее горение наблюдалось со стороны котельной. Когда они приехали по вызову, то кто-то сказал, что в доме находится девочка. 

Из показаний свидетеля Т следует, что 29 марта 2024 года он выезжал на тушение жилого дома в городе .... По приезду веранда дома и кровля были охвачены огнём. Жильцы дома сообщили, что в нём осталась девочка. Ф2 показал им окно помещения, в котором находился ребёнок, потом в ходе тушения внутри дома Н и Х обнаружили девочку. Бригада скорой помощи констатировала смерть ребёнка. Наибольшие повреждения были на веранде, где был установлен отопительный котёл. После пожара находящееся в доме имущество было непригодно для использования.

Из показаний свидетеля Н следует, что во время весенних каникул 2024 года он в составе группы выезжал на тушение пожара, когда они приехали на место, то дом был полностью в огне, пламя уже вышло на кровлю. Поступила информация, что в доме может находиться ребёнок, через 20 минут Х нашёл девочку без признаков жизни. В помещении дома видел котёл, пола в котельной на тот момент уже не было. Помещение котельной пострадало больше всего.

Из показаний свидетеля Х следует, что в конце марта 2024 года он участвовал в тушении пожара, где совместно с Н в комнате дома на полу обнаружил девочку, которую через окно сразу передал медикам. Наибольшие повреждения имела веранда, откуда было горение.

Из показаний свидетеля Т1 следует, что 29 марта 2024 года он выезжал к месту тушения пожара, горел дом, огонь вышел наружу в передней части и с западной стороны, из окон, а также по фронтону тоже распространялся огонь. Поступила информация, что в задней части дома находится девочка, которую в дальнейшем обнаружили. Наибольшее горение наблюдалось в пристройке дома при входе, где стоял котёл, пола под котлом практически не было, больше всего пострадавшей выглядела указанная пристройка. Всё имущество было повреждено или уничтожено огнём.

Из показаний свидетеля У следует, что он увидел дым через дорогу, крикнул соседу Л, чтобы тот звонил пожарным, а сам пошёл к дому. Когда открыл дверь в котельную, то увидел дым и пламя, поэтому пришлось её закрыть. Обходя дом, увидел в нём людей, постучал в окно и ему открыли. После этого он принял через окно четырёх человек. Со слов девушки, которой он помог вылезти из окна, в доме осталась девочка. Он с парнем хотел спасти ребёнка, но жара и дым им помешали. О девочке, оставшейся в доме, он сказал приехавшим пожарным.

Из показаний свидетеля Л, оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 29 марта 2024 года он заметил густой белый дым со стороны дома Ф6 и понял, что дом горит, позвонил в службу спасения и сообщил о пожаре. Рядом с горевшим домом каких-либо посторонних лиц он не видел. Видел, как У помогал жильцам дома вылезти через окно. После случившегося узнал, что в доме находилась малолетняя девочка, которая погибла (т. 2, л.д. 239-242).

Из показаний свидетеля Н1 следует, что в конце марта 2024 года у соседей случился пожар, который начался со стороны веранды, где располагались вход в дом и котельная. Видела Ф5 в окне комнаты, потом девочка ушла, позднее выяснилось, что она умерла. Видела на пожаре Ф2, Ф3, Ф4 и ФИО1

Из показаний свидетеля Б2, оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 29 марта 2024 года он увидел горящий дом. Когда подошёл к дому, то увидел Ф2 и его жену кричавших, что в доме остался ребёнок, который не может выбраться самостоятельно. В ходе пожара огонь вырывался изнутри дома, наибольшее горение исходило со стороны котельной, попасть в дом было невозможно (т. 2, л.д. 132-135).

Из показаний свидетеля О1, оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 29 марта 2024 года она услышала сильный хлопок, подошла к окну и увидела много дыма. Потом к ней прибежала соседка, попросила её срочно позвонить в МЧС, так как горел дом семьи Ф6. Пожарные приехали очень быстро (т. 2, л.д. 167-171, 172-175). 

Из показаний свидетеля П, оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 29 марта 2024 года в БУЗ ВО «Устюженская ЦРБ» поступил вызов о том, что горит дом. Когда приехали, то дом был весь в огне, который распространялся по крыше, в окнах, было очень много дыма. По словам мальчика лет двенадцати, они были дома, увидели огонь и стали выбираться из него, но в доме осталась его сестра. Мальчик также сказал, что они открывали дверь в пристройку, чтобы пойти за сестрой, но увидели языки пламени со стороны кочегарки и в самой пристройке. Позднее сотрудники МЧС обнаружили и вытащили из горящего дома девочку без признаков жизни, на её теле имелись термические ожоги, затем была констатирована её смерть (т. 3, л.д. 42-46).

Из показаний свидетеля О, оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 29 марта 2024 года в утреннее время она увидела на дороге детей, которые бегали и кричали. Ф3 в панике бегал с маленьким братом на руках. Посмотрев на дом семьи Ф6, она увидела языки пламени, выходящие на улицу с чердака. Ф3 ей сказал, что они все спали и не знают, что произошло, однако в доме осталась сестра, которой не удалось выйти (т. 3, л.д. 53-56).

Оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей у суда не имелось, поскольку каких-либо данных, свидетельствующих об их заинтересованности в исходе дела, не имеется, а обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность их показаний, как и обстоятельств, которые давали бы основания полагать, что они оговаривают осужденную, по делу не установлено. При этом все указанные лица, за исключением свидетелей Ф3 и Ф4, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а этим свидетелям разъяснялась обязанность говорить правду. Показания потерпевших и свидетелей оценены судом в совокупности с другими доказательствами, и при этом суд обоснованно пришёл к выводу о том, что их показания являются достоверными.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что указанные доказательства устанавливают одни и те же факты, подтверждающие вывод суда о виновности осуждённой в совершении преступлений, причём они не только согласуются между собой, но и объективно подтверждаются другими доказательствами, а именно:

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 29 марта 2024 года, из которого следует, что из полиции поступило сообщение о том, что при тушении пожара дома №... по улице ... в городе ... области обнаружен труп малолетней Ф5 с ожогами на лице, руках и ногах (т. 1, л.д. 4);

- сообщениями от 29 марта 2024 года о том, что в городе ... на пересечении переулка ... и улицы ... горит частный дом, в котором находится ребёнок десяти лет (т. 1, л.д. 7, 9, 10);

- сообщениями участкового уполномоченного полиции Б и фельдшера БУЗ ВО «Устюженская ЦРБ» П от 29 марта 2024 года о том, что по адресу: 

<

адрес> при пожаре была обнаружена Ф5 без признаков жизни, которая задохнулась при пожаре, констатирована её биологическая смерть (т. 1, л.д. 11, 12); 

- протоколом осмотра места происшествия от 29 марта 2024 года, из которого следует, что местом пожара является деревянный одноэтажный дом №..., расположенный на улице ... в городе ... области; лицевая часть дома полностью обгорела, фронтон полностью отсутствует; при входе во двор у основной части дома имеется пристройка, у которой двери отсутствуют, шифер от крыши провалился во внутрь дома, стены обугленные, порядок нарушен; справа от входа расположен дверной проём, ведущий в другую часть дома; стены в котельной сильно закопчены, пол полностью провалился, крыша сгорела, почти отсутствует; по правой стене находится котёл, который каких-либо повреждений не имеет; с правой стороны котла внизу находится оборванная труба; на момент осмотра какие-либо фрагменты от топки в котле не обнаружены; из помещения котельной по левой стене расположен проход в жилую пристройку, слева по стене сверху обнаружены оборванные провода; стены пристройки и потолок сильно закопчены; справа имеется перегородка в спальню; где большая часть вещей обгорела; прямо по правой стене из коридора расположена детская комната, потолок в начале комнаты провалился; по левой стене расположена опрокинутая кровать, на которой спала несовершеннолетняя Ф5; при выходе из комнаты в коридор по правой стене имеется дверь, ведущая в жилую зону, которая имеет ярко выраженные следы копоти и потеки воды; на кухне печь, её труба скрыта заслонкой, топка печи закрыта, очищена, крупных фрагментов горючих материалов в ней нет; справа от кухни находится небольшая комната, у окна которой находится кровать в опрокинутом состоянии; слева из этой комнаты можно попасть ещё в две спальные комнаты; во дворе дома обнаружен труп малолетней Ф5, ... года рождения с ожогами в области лица, рук, ног и спины, имеется копоть в области носа (т. 1, л.д. 65-72);

- протоколом осмотра места происшествия от 29 марта 2024 года, из которого следует, что местом пожара является одноэтажный деревянный дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>; наружная стена жилого дома с северной стороны обуглена по всей площади, деревянная обшивка уничтожена огнём, остекление двух окон уничтожено полностью; фронтон кровли уничтожен в результате воздействия огня; с западной части строения расположен дверной проём, в левой части находится металлическая труба, которая следов механического и термического воздействия не имеет; в верхней части стены имеются следы огня, закопчения, над дверным проемом – следы обугливания; на южной стене дома остекление двух окон отсутствует, рамы имеют следы копоти, фронтон кровли уничтожен огнём полностью; с восточной стороны дома остекление центрального окна уничтожено полностью, остекление окна справа уничтожено частично, рама имеет следы копоти; на восточной стене имеются следы копоти и обугливания; металлическая кровля с внешней стороны имеет следы деформации и локальные следы закопчения; деревянные перекрытия веранды дома, расположенной с западной стороны, уничтожены полностью; при входе на веранду справа расположено помещение котельной, в котором деревянные конструкции кровли уничтожены полностью, металлические листы кровли деформированы и имеют следы закопчения; на полу помещения многочисленные сквозные прогары преимущественно в центральной части; у стены справа от входа расположен твердотопливный котёл в открытом положении его корпус имеет незначительные следы ржавчины и закопчения; в левом дальнем углу расположен деформированный металлический радиатор; стены помещения котельной обуглены по всей площади в результате воздействия огня; слева расположена металлическая дверь, которая имеет следы деформации, обугливания и закопчения по всей площади; в коридоре жилого помещения потолочное покрытие обуглено и имеет сквозные прогары, стена справа имеет следы обугливания преимущественно в верхней части; в центральной части этой стены расположена металлическая дверь со следами деформации и обугливания; у стены напротив входа в коридор расположен телевизор на деревянной тумбе, который уничтожен полностью; на полу и на стене слева от входа находятся электрические медные провода с нарушенной изоляцией; справа от входа в коридор расположены комнаты № № 1 и 2; в комнате № l остекление окна отсутствует, потолок, стены и вещи в комнате закопчены; перегородка между коридором и комнатой № 1 в верхней части выгорела, стойки каркаса в верхней части имеют следы термического воздействия в виде поверхностного обугливания; в комнате № 2 остекление окна отсутствует, рама окна имеет следы термического воздействия в виде оплавления; чердачное перекрытие и декоративная отделка потолка около восточной стены частично выгорели; металлический радиатор закопчен по всей площади; стены, потолок и вещи в комнате закопчены, имеются локальные термические повреждения в виде выгорания обивки дивана; вход в кухню осуществляется через металлическую дверь, расположенную напротив комнат № 1 и № 2; стены и потолок кухни обуглены по всей площади, слева в стене расположен оконный проём без остекления; в левом ближнем углу расположен кухонный гарнитур и бытовая техника: стиральная машина, электрический бойлер, кухонные принадлежности, которые уничтожены полностью; в кухне находится печь со следами термического и механического воздействия; с правой стороны находится комната № 3, стены и потолок которой обуглены по всей площади, окно не имеет остекления; в комнате № 4 на деревянной тумбе расположен телевизор, имеющий механические и термические повреждения, а также холодильник со следами обугливания корпуса; слева от холодильника на деревянном столе расположен компьютерный монитор, который полностью уничтожен; стены и потолок имеют следы обугливания и закопчения; три окна, распложенных в комнате № 4, остекления не имеют, диван имеет следы закопчения и обугливания; вещи повреждены огнем; в жилом доме и за его пределами следов легковоспламеняющихся и горючих жидкостей не обнаружено; в ходе осмотра обнаружен труп человека (т. 1, л.д. 97-123);

- заключением эксперта №... от 25 апреля 2024 года, из которого следует, что смерть малолетней Ф5 наступила в результате острого отравления окисью углерода; при исследовании трупа обнаружены телесные повреждения: термический ожог лица, шеи, грудной клетки, живота, верхних и нижних конечностей 2-3 степени на площади 60 %, из них ожоги 2 степени – около 50 %; имеющиеся повреждения могли возникнуть от воздействия высокой температуры (раскаленных газов) на кожу и слизистые верхних дыхательных путей; указанные повреждения по признаку опасности для жизни, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи расцениваются, как причинившие тяжкий вред здоровью; вероятная давность наступления смерти Ф5 составляет срок около 3 суток до начала исследования трупа в морге; каких-либо заболеваний, которые могли существенно повлиять на наступление смерти Ф5 при судебно-медицинском исследовании не обнаружено (т. 3, л.д. 109-120);

- заключением эксперта №... от 6 мая 2024 года, согласно которому очаг пожара находился в помещении котельной, расположенной в юго-западной части дома; непосредственной причиной пожара является воспламенение горючих материалов от источника открытого огня (пламени спички, зажигалки, факела и т.п.); горение возникло и стало развиваться в помещении котельной, развившись в помещении котельной, горение распространилось в смежные с котельной помещения и стало последовательно распространяться на все помещения дома; дальнейшего распространения горение не получило в результате ликвидации пожара; на представленных на исследование фрагментах электропроводников, изъятых при осмотре места происшествия 29 марта 2024 года в указанном доме, признаков аварийных режимов работы электрооборудования, которые могли послужить причиной пожара, не обнаружено (т. 3, л.д. 128-133);

- заключением эксперта №... от 31 июля 2024 года, из которого следует, что вероятными причинами пожара могло послужить загорание горючих материалов в результате теплового воздействия на них источника открытого огня либо теплового проявления электрического тока при протекании аварийного режима работы в электросети котельной, в районе установленного очага пожара; огонь в пристройке с правой части помещения котельной от уровня пола распространился по всему помещению, а далее в жилые помещения пристройки, дома и внутрь веранды; на конструкции снаружи дома горение распространилось через верхнюю часть входной двери веранды через деревянные конструкции фронтонов с северной и южной сторон дома, а также крышу над помещениями котельной и веранды; развитию пожара поспособствовали: деревянные конструкции строения, относящиеся к горючим материалам, способным поддерживать горение с последующим воспламенением практически от источников любой мощности (как от источника открытого огня, так и источников зажигания малой мощности); мощные источники зажигания (открытый огонь или электрическая дуга), горение от которых развивается стремительно с быстрым распространением по горючим материалам; приток «свежего воздуха» (кислорода) через открытые или разрушенные двери, окна также способствует более быстрому развитию и распространению горения (т. 3, л.д. 147-175);

- заключением эксперта №... от 7 ноября 2024 года, из которого следует, что очаг пожара, произошедшего 29 марта 2024 года, находился в помещении котельной на уровне пола, расположенной в юго-западной части дома; непосредственной причиной этого пожара является воспламенение горючих материалов от источника открытого огня (пламени спички, зажигалки, факела и т.п.); горение возникло и стало развиваться в помещении котельной на уровне пола; развившись в помещении котельной, горение распространилось в смежные с котельной помещения и стало последовательно распространяться на все помещения дома. (т. 3, л.д. 187-190);

- заключением эксперта №... от 15 января 2025 года, согласно которому очаг пожара, произошедшего 29 марта 2024 года в жилом доме, находился на полу перед топкой котла в помещении котельной, расположенной в юго-западной части дома; непосредственной причиной пожара в указанном жилом доме является воспламенение горючих материалов в результате попадания на них горящего топлива либо углей через открытую дверцу топочной камеры отопительного котла (т. 3, л.д. 195-200).

- протоколом от 31 мая 2024 года осмотра CD-R диска, предоставленного КУ ВО «ЦОРБ», где имеются аудиозаписи телефонных разговоров специалистов службы спасения «112» с абонентами с номерами №..., №..., которые сообщают о пожаре в доме по адресу: 

<

адрес>, и о том, что в доме осталась девочка десяти лет (т. 2, л.д. 106-122);

- копией руководства по эксплуатации, из которой следует, что установленный в доме семьи Ф6 котёл марки «...» является печью отопительной длительного горения с водяным контуром, для нормального режима работы которой необходимо, чтобы дверка топки была закрыта (т. 2, л.д. 12-27);

- копией договора купли-продажи от 27 июля 2011 года, из которого следует, что стоимость жилого дома составляет ... рублей ... копеек (т. 1, л.д. 241-246);

- протоколом от 20 января 2025 года осмотра сайта «...» с информацией о стоимости имущества, схожего по своим характеристикам с имуществом, уничтоженным в результате пожара: холодильник с морозильником «...» стоимостью ... рублей, телевизор ... стоимостью ... рублей, телевизор б/у «...» стоимостью ... рублей, телевизор «...» стоимостью ... рублей, микроволновая печь «...» с грилем стоимостью ... рублей, стиральная машина «...» стоимостью ... рублей, водонагреватель «...» 80 л б/у стоимостью ... рублей, расширительный бак объёмом 25 литров стоимостью ... рублей, мультиварка на 8 литров стоимостью ... рублей, мультиварка на 5 литров стоимостью ... рублей, кухонный комбайн стоимостью ... рублей, радиаторы отопления стоимостью ... рублей за секцию, циркуляционный насос стоимостью ... рублей, компьютер стоимостью ... рублей, водяная насосная станция стоимостью ... рублей, электрическая минипечь-духовка стоимостью ... рублей, угловой диван стоимостью ... рублей, угловой диван стоимостью ... рублей, бензопила «...» стоимостью ... рублей, бензопила «...» стоимостью ... рублей, бензопила «...» стоимостью ... рублей, бензокосилка стоимостью ... рублей, деревянная лестница стоимостью ... рублей, металлические входные двери стоимостью ..., ... и ... рублей (т. 3, л.д. 61-73).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что все доказательства, полученные с соблюдением уголовно-процессуального закона, в совокупности позволили суду сделать обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении инкриминированных ей преступлений. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований не доверять указанным выше доказательствам не имеется, поскольку они полностью согласуются между собой, не содержат противоречий и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

Все доказательства по данному делу были проверены на основании ст. 87 УПК РФ и оценены в соответствии со ст. 88 УПК РФ, поэтому суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку исследованным и проверенным судом доказательствам и тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения о виновности ФИО1, поскольку нарушений закона при оценке доказательств по делу допущено не было. Анализ, положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку. Принцип состязательности и равноправия сторон соблюдён. В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве представления доказательств, имеющих значение для данного дела. В суде исследованы все существенные для дела доказательства, представленные сторонами, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено.

Доводы апелляционной жалобы о невиновности осужденной, а также о том, что достоверная причина возгорания и причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и произошедшим возгоранием с последующей гибелью ребёнка и уничтожением огнём имущества потерпевших установлена не была, проверялись судом, и результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятого решения.

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведённые в апелляционной жалобе, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре доказательствами в их совокупности.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 закрывала дверку котла отопительной печи после закладки дров, являются несостоятельными, поскольку опровергаются заключением эксперта №... от 15 января 2025 года и показаниями потерпевших Ф и Ф1, а также свидетеля А, проводившего первоначальный осмотр после пожара, согласно которым топочная дверка была прикрыта, но не закрыта на запорное устройство. Оснований для оговора ФИО1 указанным свидетелем также не установлено, а противоречия, имевшиеся в его первоначальных показаниях, вопреки доводам апелляционной жалобы, были устранены в ходе рассмотрения дела по существу.

Таким образом, показания ФИО1 о том, что утром 29 марта 2024 года она закрыла топочную дверцу после закладки дров в котёл, суд обоснованно расценил как способ защиты, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. Судом также обоснованно отклонена и версия стороны защиты о возможности возникновения пожара по вине других лиц. Доводы адвоката об оказании давления на её подзащитную при допросе в качестве свидетеля не могут быть приняты во внимание, поскольку протокол её допроса в этом качестве не принимался судом во внимание для установления виновности ФИО1 в совершении преступлений. 

При этом допрос ФИО1 в качестве подозреваемой проводился в присутствии законного представителя, защитника и педагога-психолога, она самостоятельно давала показания, о каких-либо фактах оказания на неё давления со стороны потерпевших, следователя ни она, ни её законный представитель, ни защитник не заявляли. Протокол подписан всеми участниками процесса без каких-либо замечаний. 

Следует также отметить, что приведенные в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции доводы носят односторонний характер, не отражают в полной мере существа дела и оценены стороной защиты в отрыве от других имеющихся по делу доказательств, которые необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется. При этом несогласие защитника с произведённой судом оценкой доказательств по делу не может служить основанием для отмены или изменения судебного решения. 

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции находит, что совокупность представленных суду доказательств подтверждает причинно-следственную связь наступления смерти Ф5 и уничтожения имущества потерпевших в результате неосторожного обращения ФИО1 с огнём и несоблюдения последней требований пожарной безопасности.

Таким образом, обоснованно признав вину ФИО1 установленной и полностью доказанной, суд первой инстанции правильно квалифицировал её действия по ч. 1 ст. 109 и ст. 168 УК РФ. Содержание выводов и мотивы принятого судом решения о квалификации надлежащим образом изложены в приговоре, не согласиться с ними оснований не имеется.

Наказание осужденной назначено в соответствии с положениями ст.ст. 6, 60, 89 УК РФ, то есть с учётом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, а также данных о личности осужденной, её возраста, условий жизни и воспитания, уровня психического развития, влияния на ФИО1 старших по возрасту лиц, влияния назначаемого наказания на её исправление и на условия жизни её семьи. При этом в качестве смягчающих наказание обстоятельств судом учтены: несовершеннолетний возраст, совершение преступления впервые, наличие малолетнего ребёнка, положительные характеристики при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств.

Вывод суда об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ в приговоре мотивирован, является правильным, с данным выводом соглашается и суд апелляционной инстанции. 

С учётом изложенного суд пришёл к обоснованному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, который надлежащим образом мотивирован в приговоре, а также правильно, применив положения ст.ст. 78, 94 УК РФ, освободил осужденную от отбывания наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. 

Поскольку существенных нарушений уголовно-процессуального закона либо неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Устюженского районного суда Вологодской области от 8 сентября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7, 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Мищенко