Судья 1-ой инстанции Ерохина Т.П. 22-2524/2018

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 августа 2018 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе

председательствующего Морозова С.Л., при секретаре Сержант М.А., с участием прокурора Цвигун С.М., подсудимого ФИО1, адвоката Белоус А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Ленинского района г. Иркутска Поповой Ж.В. на постановление Ленинского районного суда г. Иркутска от 30 июля 2018 года, которым подсудимому

ФИО1, родившемуся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданину РФ, обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1, ч. 3 ст. 226.1, ч. 3 ст. 226.1, ч. 3 ст. 226.1, ч. 3 ст. 226.1, ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 159 УК РФ, 

мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний арест на 3 месяца, то есть до 30 октября 2018 года.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционного представления, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО1, а также иное лицо, обвиняется в незаконном перемещении через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важных ресурсов в крупном размере, организованной группой (5 преступлений) и покушении на совершение хищения чужого имущества путем обмана, организованной группой, в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (2 неоконченных преступления), то есть в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1, ч. 3 ст. 226.1, ч. 3 ст. 226.1, ч. 3 ст. 226.1, ч. 3 ст. 226.1, ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 159 УК РФ. 

Уголовное дело в отношении ФИО1, задержанного 29 февраля 2016 года в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ и в дальнейшем содержавшегося под стражей, и в отношении иного лица, поступило в Ленинский районный суд г. Иркутска 3 августа 2017 года для рассмотрения по существу.

24 августа 2017 года указанным судом срок меры пресечения ФИО1 продлен на шесть месяцев, то есть до 3 февраля 2018 года включительно.

31 января 2018 года мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу изменена на домашний арест сроком на 3 месяца, то есть до 30 апреля 2018 года.

13 февраля 2018 года судом апелляционной инстанции отменено постановление суда первой инстанции от 31 января 2018 года и подсудимому ФИО1 продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, то есть до 30 апреля 2018 года.

26 апреля 2018 года постановлением суда срок содержания под стражей ФИО1 продлен на 3 месяца, то есть до 30 июля 2018 года включительно.

30 июля 2018 года судом удовлетворено ходатайство адвоката Белоус А.А. в защиту ФИО1, мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний арест на 3 месяца, то есть до 30 октября 2018 года, с возложением запретов: 

- свободно, без согласования с соответствующим надзорным органом, выходить за пределы жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес изъят>, кроме медицинских учреждений по медицинским показаниям, органов следствия и суда по вызову последних, а так же совершать ежедневно одну прогулку в дневное время во дворе указанного дома в течение не более двух часов; 

- использовать средства связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем; о каждом таком звонке информировать контролирующий орган; 

- отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;

- общаться с лицами, являющимися подозреваемыми и свидетелями по данному уголовному делу, и другими лицами, за исключением адвокатов, следователей и родственников, проживающих совместно с ним в данной квартире.

Подсудимый ФИО1 из-под стражи освобожден.

Контроль за исполнением домашнего ареста возложен на ФКУ «Уголовно-исполнительная инспекция ГУФСИН по Иркутской области» с использованием технических средств контроля.

Мерой пресечения в отношении иного подсудимого лица является подписка о невыезде и надлежащем поведении.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник прокурора Ленинского района г. Иркутска Попова Ж.В. просит отменить постановление суда об изменении меры пресечения в отношении ФИО1 и оставить ему меру пресечения прежней в виде заключения под стражу. В обоснование апелляционной жалобы государственный обвинитель приводит следующие доводы. Постановление суда считает незаконным, вынесенным с существенным нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, так как ФИО1 обвиняется в совершении шести особо тяжких преступлений, предусматривающих наказание в виде лишения свободы на срок свыше 10 лет. Изменяя меру пресечения ФИО1 на домашний арест, судом не учтено, что подсудимый может скрыться от суда, в том числе за пределами Российской Федерации. Как следует из исследованных материалов дела, ФИО1 давались указания на продажу принадлежащего ему имущества, у него имеется предприятие, зарегистрированное за пределами РФ. Кроме того, выводы суда о том, что ФИО1 не будет оказывать давление на свидетелей, в том числе находящихся в других городах, противоречит имеющимся данным. В судебном заседании стороной защиты указано, что по месту избрания домашнего ареста ФИО1 будет проживать с женой, к нему собираются приехать родители и сестра. Таким образом ФИО1 может передавать указания через третьих лиц, в том числе и об оказании давления на свидетелей независимо от их места нахождения. Данные факты свидетельствуют о том, что основания, учтенные судом при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, до настоящего времени не изменились и не отпали.

В судебном заседании прокурор отдела прокуратуры Иркутской области Цвигун С.М. поддержала доводы апелляционного представления, просила отменить судебное решение, в обоснование чего представила новые доказательства, которые не были исследованы судом первой инстанции, поступившие в адрес государственного обвинителя от следователя с дислокацией в г. Новосибирске, расследующего иное уголовное дело по обвинению ФИО1

Подсудимый ФИО1 и адвокат Белоус А.А. возражали удовлетворению апелляционного представления, просили оставить постановление суда без изменения.

Выслушав стороны, изучив материалы судебного разбирательства, исследовав в судебном заседании новые доказательства, проверив доводы апелляционного представления государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции не находит оснований для их удовлетворения и отмены судебного решения по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Требования вышеназванных норм закона при решении вопроса о мере пресечения ФИО1 соблюдены. 

Суд первой инстанции, принимая во внимание истечение срока содержания подсудимого под стражей, установленного предыдущим судебном решением о мере пресечения в отношении ФИО1, проанализировал основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, которые учитывались ранее при обосновании необходимости оставления подсудимого под стражей. Одновременно, суд дал оценку обстоятельствам, учитываемым согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения.

Выводы суда в обжалуемом судебном решении об изменении как оснований, так и обстоятельств, учтенных ранее, что свидетельствует о необходимости изменения меры пресечения, доводами апелляционного представления и исследованными доказательствами не опровергаются.

Возможность оказания давления ФИО1 на конкретных свидетелей, которая была положена в основу принятого ранее решения о заключении под стражу, как посчитал суд первой инстанции, со временем отпала, поскольку из 117 свидетелей по делу судом допрошено более 80 из них, в основном по видеоконференц-связи, так как находились в других городах РФ, и ни один из них не указал на давление или просьбы со стороны ФИО1 Данные свидетелями на предварительном следствии показания закреплены в материалах дела.

Данный вывод суда нельзя признать необоснованным, так как предусмотренное ст. 97 УПК РФ основание, что ФИО1 может воспрепятствовать производству по делу путем оказания давления на свидетелей, утратило свое прежнее значение, исходя из стадии судопроизводства. Проведение допроса более 80 свидетелей, не указавших на какое-либо давление на них, из 117 заявленных стороной обвинения, является значимым обстоятельством, которое необходимо учитывать при решении вопроса о мере пресечения с учетом возможности негативного поведения подсудимого.

Нельзя не согласиться и с выводом суда, что ранее обосновывающий избрание и продление наиболее строгой меры пресечения риск уничтожения ФИО1 вещественных доказательств, которые в ходе предварительного следствия изъяты, приобщены к уголовному делу, находятся в суде и исследуются в ходе судебных заседания, что исключает возможность их уничтожения, также утратил свое прежнее значение. По делу исследованы письменные материалы дела, в том числе заключения экспертиз, материалы оперативно-розыскной деятельности. 

Следует признать, что риск возможности ФИО1 скрыться от суда при нахождении на не связанной с заключением под стражу мере пресечения, который также ранее учитывался в качестве основания для самой строгой изоляции подсудимого, обоснованно определен как предположительный, что не свидетельствует о его отсутствии вовсе, но, безусловно, уменьшает. При этом, правильно учтено, что ФИО1 имеет устойчивые социальные связи, женат, на иждивении имеет малолетнего ребенка, а также у него имеются престарелые родители. 

При таких обстоятельствах, наличие данного риска меньшей степени, чем при избрании меры пресечения и продлении срока содержания под стражей, не может не учитываться при определении вида меры пресечения в настоящее время при производстве по уголовному делу в судебной стадии.

Судом апелляционной инстанции исследованы представленные прокурором новые доказательства.

Так из письма следователя от 1 августа 2018 года в адрес государственного обвинителя Поповой Ж.В., представленного в копии, сообщается, что следственным органом с дислокацией в г. Новосибирске в отношении ФИО1 расследуется уголовное дело в совершении ряда особо тяжких преступлений, аналогичных рассматриваемым Ленинским районным судом г. Иркутска, по которым ФИО1 привлечен к уголовной ответственности, срок предварительного следствия продлен до 32 месяцев, то есть до 18 октября 2018 года. Продолжаются оперативно-розыскные мероприятия, устанавливаются дополнительные эпизоды преступной деятельности. В ходе оперативно-розыскных мероприятий установлено, что ФИО1 продолжает преступную деятельность, осуществляя переписку и телефонные переговоры с иным обвиняемым лицом и иными участниками судопроизводства, а также намерен скрыться от органов предварительного следствия и суда.

Согласно приложенному к письму следователя в копии протоколу свидетеля ФИО8, последний опасается за свою жизнь и здоровье, так как ФИО1 в 2015 году принуждал его к даче заведомо ложных показаний.

Из приложенной к письму следователя копии постановления о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности в отношении ФИО1 следует, что комплексом оперативных мероприятий установлено осуществление ФИО1 и иным лицом в 2012-2014 годах незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного Союза в рамках ЕврАзЭС в КНР пиломатериалов, а также хищения бюджетных средств в виде возмещенного НДС. На основании результатов оперативно-розыскной деятельности возбуждено 30 уголовных дел по ч. 1 ст. 226.1 и ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО1

Из приложенной к письму следователя копии справки о результатах ОРМ «наведение справок» следует, что проведены мероприятия, направленные на установление намерений ФИО1 скрыться за переделы РФ, а также на установление места нахождения его заграничного паспорта, в результате чего установлено, что ФИО1 может предпринять попытки побега за пределы РФ, а также оказать давление на свидетелей.

Вместе с тем, новые доказательства не являются достаточными для того, чтобы опровергнуть выводы суда первой инстанции или признать их незаконными. 

В соответствии со ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы и оцениваются по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств.

Как следует из обжалуемого постановления суда, вопрос о расследовании уголовных дел в отношении ФИО1 в г. Новосибирске, принят во внимание и оценен, при этом данные обстоятельства признаны не достаточными для продления срока содержания под стражей по уголовному делу, находящемуся в производстве суда в г. Иркутске. 

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований для иной оценки установленных судом фактов, в том числе с учетом новых доказательств и того, что по расследуемому уголовному делу в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Указанные прокурором обстоятельства не свидетельствуют о наличии новых оснований для продления срока содержания под стражей по рассматриваемому судом уголовному делу, по которому применен домашний арест, то есть изолирующая подсудимого от общества мера пресечения.

Суд первой инстанции исходил из того, что свидетель ФИО8, который не допрошен, находится за пределами Иркутской области, следовательно, будет допрошен по видеоконференц-связи, что в свою очередь исключает возможность давления со стороны ФИО1

Возможность передачи указаний ФИО1 о давлении на свидетелей через третьих лиц, в том числе жену, родителей и сестру, на что указывается в апелляционном представлении, с учетом отсутствия конкретных доказательств данного утверждения государственного обвинителя, также не порочит выводов суда.

Как обоснованно указано в постановлении суда только тяжесть обвинения не является основанием для продления наиболее строгой меры пресечения в отношении ФИО1, который длительное время, более 2-х лет содержится под стражей в условиях следственного изолятора.

Принимая решение об изменении меры пресечения на домашний арест в отношении ФИО1, суд мотивировал свои выводы о необходимости именно этой меры пресечения. При этом положения ч. 1 ст. 97, ст. 99, а также ст. ст. 107, 110 УПК РФ соблюдены. Возложенные судом запреты соответствуют требованиям ст. 107 УПК РФ, они направлены на обеспечение интересов правосудия, и по своему характеру отвечают принципам уголовного судопроизводства.

Кроме того, судом учтено, что при изменении ФИО1 меры пресечения на домашний арест 31 января 2018 года ФИО1 не было допущено нарушений, он в полной мере соблюдал ограничения, наложенные на него судом, в том числе и обязанность не покидать жилое помещение. В связи с этим, нет оснований полагать, что без заключения под стражу он скроется от суда.

Суд апелляционной инстанции соглашается с таким мнением принимая во внимание изоляцию подсудимого от общества в жилом помещении, в котором он проживает в г. Иркутске, с возложением запретов и контроль со стороны уголовно-исполнительной инспекции, по представлению которой суд может изменить меру пресечения на более строгую.

Оснований давать иную оценку обстоятельствам, которыми руководствовался суд при принятии решения об изменении меры пресечения с заключения под стражу на домашний арест в отношении ФИО1 суд апелляционной инстанции не находит. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену, либо изменение обжалуемого судебного решения, не усматривается. 

Обжалуемое постановление соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, то есть мотивировано и обоснованно.

На основании изложенного, руководствуясь 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинского районного суда г. Иркутска от 30 июля 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Поповой Ж.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий С.Л. Морозов