Гражданское дело № 2-7998/2025

УИД № 03RS0003-01-2025-009436-25

судья Кировского районного суда г. Уфы

Республики Башкортостан ФИО2

категория 2.178

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

дело № 33-5591/2026

24 марта 2026 г.

г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Булгаковой З.И.,

судей: Семенова И.С., Фархиуллиной О.Р.

при секретаре судебного заседания Ниловой Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью микрокредитная компания «УРАЛСИБ Финанс», публичному акционерному обществу «БАНК УРАЛСИБ» о признании договора займа и договора банковского счета недействительными, применении последствий признания сделок недействительными и обязании удалить из кредитной истории сведения о кредите по договору займа,

по апелляционной жалобе публичного акционерного общества «БАНК УРАЛСИБ» на решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 17 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Семенова И.С., судебная коллегия,

установила:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к ООО МКК «УРАЛСИБ Финанс», ПАО «БАНК УРАЛСИБ» (далее по тексту банк) о признании договора займа и договора банковского счета недействительными, применении последствий признания сделок недействительными и обязании удалить из кредитной истории ФИО3 сведения о кредите по договору займа, ссылаясь на то, что 2 июня 2025 г. дистанционным способом между ООО МКК «УРАЛСИБ Финанс» якобы с ФИО3 заключён договор займа № У01028138 на основании индивидуальных условий договора потребительского займа, оформленного через ПАО «БАНК УРАЛСИБ», из которых следует, что ответчик осуществляет дистанционное обслуживание клиента путём направления электронных сообщений, а также посредством информационных сервисов. Дистанционное обслуживание по указанному договору займа посредством информационных сервисов не исключает и не ограничивает возможности заключения договоров и активации/деактивации дополнительных услуг при обращении клиента к уполномоченному заемщиком лицу.

Волеизъявление клиента на совершение какого-либо действия в информационном сервисе подтверждается вводом уникальной последовательности цифр, которую ответчик направляет истцу посредством СМС-сообщения на номер мобильного телефона: 

<

***>, письменно сообщённый клиентом, для использования в качестве простой электронной подписи клиента при подписании электронного документа. Согласно представленным сведениям ответчиков заявления и заверения заемщика (якобы от имени ФИО3), соглашение об использовании аналога собственноручной подписи от 2 июня 2025 г., согласие ФИО3 на обработку персональных данных от 2 июня 2025 г., заявление о предоставлении потребительского займа, оформляемого через ПАО «БАНК УРАЛСИБ», от 2 июня 2025 г., заявление-анкета об открытии текущих банковских счетов в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» от 2 июня 2025 г. и индивидуальные условия договора потребительского займа от 2 июня 2025 г. № У01028138 подписаны аналогом собственноручной подписи истца (простой электронной подписью):«№...» от 2 июня 2025 г.

В связи с выявлением факта мошеннических действий в отношении ФИО3 и хищением у нее денежных средств неустановленными лицами путем оформления от ее имени указанного займа на сумму 500 000 руб., истец обратилась с соответствующим заявлением в Отдел МВД России по Уфимскому району (КУПС № 11380 от 4 июня 2025 г.).

4 июня 2025 г. по заявлению ФИО3 возбуждено уголовное дело №... по факту хищения в период времени с 3 июня 2025 г. по 4 июня 2025 г. неустановленным лицом с банковского счета ПАО «БАНК УРАЛСИБ» денежных средств в сумме 564 530 руб., открытого неустановленным лицом на имя ФИО3, по части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. CMC-коды, которыми были подписаны заявления и заверения заемщика (якобы ФИО3), соглашение об использовании аналога собственноручной подписи от 2 июня 2025 г., согласие ФИО3 на обработку персональных данных от 2 июня 2025 г., заявление о предоставлении потребительского займа, оформляемого через ПАО «БАНК УРАЛСИБ», от 2 июня 2025 г., заявление-анкета об открытии текущих банковских счетов в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» от 2 июня 2025 г. и индивидуальные условия договора потребительского займа от 2 июня 2025 г. № У01028138 истец в действительности не получала и не вводила, поскольку входящие сообщения с её телефонного номера удалялись неустановленным лицом при помощи программы «TeamViewer». Из предоставленных ПАО «БАНК УРАЛСИБ» по запросу истца выписок по счетам №..., №..., №... следует, что сумма денежных средств в размере 500 000 руб. с указанных банковских счетов, открытых на имя ФИО1, перечислена на банковский счет неустановленного лица в размере 479 531,63 руб., а 20 468,37 руб. ПАО «БАНК УРАЛСИБ» списано со счета №... в качестве комиссии за выдачу наличных денежных средств.

Также истец указывает, что в текстах указанных документов имеются проставленные печатным способом знаки «Х» напротив отдельных условий этих документов и займа (к примеру – пункты 13 и 20 индивидуальных условий договора потребительского займа). По утверждению ответчиков, данные знаки проставлены истцом дистанционным способом посредством электронного сервиса, заявление подписано ею посредством введения СМС-кода. Однако с данными заявлениями, документами и договором займа истец никаким законным способом ознакомлена не была, о них не знала, никаких операций не совершала, номер карты для перечисления денежных средств банку не предоставляла, индивидуальные условия договора займа и прочие условия договора ответчиками с нею не согласовывались.

Истец в исковом заявлении ссылается на то, что ООО МКК «УРАЛСИБ Финанс» при переводе денежных средств не идентифицировало получателя денег как ФИО3 и не установило, что именно на её счёт перечисляются денежные средства. При этом действия микрофинансовой организации как профессионального участника кредитных правоотношений не отвечают требованиям разумности, осмотрительности и добросовестности, а у ФИО3 не было намерения заключить оспариваемые договоры, также как и отсутствовала физическая возможность 2 июня 2025 г. заключать такие сделки. Оспариваемые сделки были совершены от имени истца иными лицами как составная часть преступного действия в отношении истца – мошенничества.

На основании изложенного ФИО3 просила суд признать недействительными договор займа от 2 июня 2025 г. № У01028138 (в редакции индивидуальных условий договора потребительского займа, оформляемого через ПАО «БАНК УРАЛСИБ» № У01028138, от 2 июня 2025 г., заключенного с ООО МКК «УРАЛСИБ Финанс», применить последствия недействительности указанных сделок: признать денежные средства в размере 500 000 руб. по условиям договора займа от 2 июня 2025 г. № У01028138 неполученными ФИО3, обязательства по их возврату и уплате процентов – невозникшими у ФИО3, возложить на ООО МКК «УРАЛСИБ Финанс» обязанность удалить из кредитной истории ФИО3 сведения о кредите по договору займа от 2 июня 2025 г. № У01028138, признать недействительным договор банковского счета от 2 июня 2025 г. (в редакции заявления-анкеты об открытии текущего банковского счета), заключенный с ПАО «БАНК УРАЛСИБ», в отношении банковских счетов №..., №....

Решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 17 декабря 2025 г. исковые требования ФИО3 к ООО МКК «УРАЛСИБ Финанс», ПАО «БАНК УРАЛСИБ» о признании договора займа и договора банковского счета недействительными, применении последствий признания сделок недействительными и обязании удалить из кредитной истории ФИО3 сведения о кредите по договору займа удовлетворены; договор займа от 2 июня 2025 г. № У01028138, заключенный с ООО МКК «УРАЛСИБ Финанс» признан недействительным; применены последствия недействительности указанных сделок: денежные средства в размере 500 000 руб. по условиям договора займа от 2 июня 2025 г. № У01028138 признаны неполученными ФИО3, обязательства по их возврату и уплате процентов – невозникшими у ФИО3; на ООО МКК «УРАЛСИБ Финанс» возложена обязанность удалить из кредитной истории ФИО3 сведения о кредите по договору займа от 2 июня 2025 г. № У01028138; договор банковского счета от 2 июня 2025 г. (в редакции заявления-анкеты об открытии текущего банковского счета), заключенный с ПАО «БАНК УРАЛСИБ», в отношении банковских счетов №..., №... признан недействительным.

Не согласившись с указанным решением суда, ПАО «БАНК УРАЛСИБ» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, ссылаясь на то, что денежные средства получены заемщиком лично в кассе банка, что подтверждается собственноручно подписанным расходным кассовым ордером от 3 июня 2025 г.

Указывает, что судом не оценены аудиозаписи телефонных переговоров и материалы уголовного дела, свидетельствующие о том, что имел место факт нарушения требований безопасности при использовании удаленного доступа.

При заключении договоров между банком и заемщиком были согласованы все существенные условия договора, которые в свою очередь полностью соответствуют действующему законодательству в связи с чем оснований для удовлетворения иска не имелось.

Ссылка суда первой инстанции на отсутствие волеизъявления фактически опровергается действиями заемщика: подача заявки на кредит, согласование условий, получение денежных средств, перевод денежных средств между счетами, личное снятие денежных средств через банкомат.

В указанных действиях истца вины банка не имеется, ответчик не может влиять на действия, совершаемые заемщиком.

Более того, в материалы дела не представлено доказательств того, что денежные средства переведены и сняты путем понуждения или угроз.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения извещены надлежащим образом, в связи с чем на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив оспариваемое судебное постановление в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, изучив и обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав ФИО3, ее представителя ФИО4, поддержавших апелляционную жалобу, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно статье 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является законным и обоснованным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Приведенным требованиям постановленное решение суда первой инстанции отвечает.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1).

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 435 Гражданского кодекса Российской Федерации офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.

В соответствии со статьей 820 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

В силу статьи 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах) (пункт 1).

Статьей 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

В статье 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите» подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита в соответствии с пунктом 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

В пункте 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите» установлено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с этим Федеральным законом.

В соответствии с частью 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

Согласно части 2 статьи 6 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного Федерального закона.

Согласно положениям статьи 9 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий: 1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; 2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

Нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности: 1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи; 2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО6 разъяснено, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Из материалов дела следует, что договор займа, заявления и заверения заемщика, а также индивидуальные условия договора потребительского займа, договор на открытие и обслуживание банковского счета от 2 июня 2025 г. № У01028138 между ООО МКК «УРАЛСИБ Финанс», ПАО «БАНК УРАЛСИБ» и ФИО3 оформлен дистанционно.

По условиям договора займа ПАО «БАНК УРАЛСИБ» предоставил истцу заемные денежные средства в размере 500 000 руб. путем перечисления денежных средств на банковский счет ФИО3, открытый на ее имя ответчиком по поручению истца.

Из выписки по счетам ФИО3 за период 2 июня 2025 г. по 3 июня 2025 г. следует, что 2 июня 2025 г. ПАО «БАНК УРАЛСИБ» ФИО3 на ее текущий счет зачислены заемные денежные средства в размере 500 000 руб., которые дистанционным способом перечислено частями на другие счета.

4 июня 2025 г. ФИО3 обратилась в Отдел МВД России по Уфимскому району (КУПС № 11380 от 4 июня 2025 г.) с заявлением о совершении в отношении нее мошенничества.

В этот же день по указанному заявлению следователем СО отдела МВД России по Уфимскому району возбуждено уголовное дело №... по части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту хищения денежных средств в размере 564 530 руб. в период с 3 июня 2025 г. по 4 июня 2025 г. неустановленным лицом с банковского счета ПАО «БАНК УРАЛСИБ», открытого неустановленным лицом на имя ФИО3

Из постановления о возбуждении уголовного дела от 4 июня 2025 г. следует, что в период с 2 июня 2025 г. по 4 июня 2025 г. неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, действуя умышленно, с целью хищения чужого имущества, путем обмана, введя в заблуждение ФИО3, оформив онлайн займы в ООО МКК «УРАЛСИБ ФИНАНС» и в ПАО «Банк ВТБ», похитило денежные средства в размере 564 530 руб., переведя их через системы быстрых платежей на различные счета физического лица, в связи с чем ФИО3 признана потерпевшей по уголовному делу.

Истец обратилась в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» с заявлением о разъяснении ситуации по указанному договору займа и договору обслуживания банковского счета, на которое ответчиком сообщено, что банком при рассмотрении заявки о предоставлении потребительского кредита через систему дистанционного банковского обслуживания принято решение о возможности заключения договора займа на сумму 500 000 руб., с процентной ставкой 64,9 % годовых. Договор займа подписан с использованием аналога собственноручной подписи через систему дистанционного банковского обслуживания банка. Операции по оказанию услуг межбанковских переводов осуществлены через автоматизированную зону систему дистанционного банковского обслуживания банка.

Вместе с тем как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО3 не совершала действий, направленных на заключение договора займа, который от его имени был заключен иным лицом, не имевшим полномочий на это, денежные средства в счет принятия исполнения обязательств по договору от банковского учреждения не получила по той причине, что денежные средства переведены банком иному лицу посредствам системы быстрых платежей.

В рассматриваемом случае волеизъявление ФИО3 на возникновение кредитных правоотношений фактически отсутствовало, поскольку электронная подпись, являющаяся аналогом собственноручной подписи, выполнена не истцом и им не выдавалось распоряжение банку на перевод денежных средств на карты (счета), ему не принадлежащие.

Действия по оформлению заявки, заключению договора займа, договора поручения истцу на открытие счета банка и банковское обслуживание кредитной карты и переводу денежных средств со счёта в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» в другой банк со стороны заёмщика выполнены путём набора цифрового кода подтверждения.

Вместе с тем выполнение ФИО3 путём набора цифрового кода подтверждения в данном случае не может рассматриваться как проставление простой электронной подписи от имени заёмщика, поскольку набор цифрового кода подтверждения не признается аналогом собственноручной подписи заявителя или заемщика в соответствии с требованиями Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи».

Кроме того, между ФИО3 и банком, выдавшим денежные средства, не согласовывались индивидуальные условия договора, а вышеуказанные условия сделки согласовывались с ООО МКК «УРАЛСИБ Финанс», им же было сформулировано условие о поручительстве на открытие банковского счета в целях исполнения оспариваемого договора займа, при этом банком возможность действительного поручения клиентом на совершение от его (клиента) имени таких действий своему кредитору никак не проверялась.

Заключение договора в электронном виде предполагает полную добросовестность кредитора при оформлении такого рода договоров и соблюдение не только формальных процедур выдачи займа или кредита, но и принятия надлежащих мер безопасности и проверки сведений, полученных в электронном виде.

При этом сами условия кредита ООО МКК «УРАЛСИБ Финанс» были направлены истцу в СМС-сообщении на английском языке, что существенно нарушило право истца на получение информации на русском языке при заключении кредитного договора.

Более того, материалами дела подтверждено, что банковский счет, на который перечислены денежные средства, истцу не принадлежит. Доказательства, которые бы с достоверностью подтверждали, что такой способ предоставления кредита действительно выбран истцом и им же указан счет перечисления денежных средств, отсутствуют.

Между тем обязанность доказать надлежащее исполнение обязательства по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Таким образом, анализ исследованных судом первой инстанции письменных материалов позволял прийти к выводу о том, что волеизъявление ФИО3 на возникновение кредитных правоотношений отсутствовало, то есть она не совершала юридически значимых действий на заключение кредитного договора с ПАО «БАНК УРАЛСИБ», ее воля на совершение тех операций, которые были выполнены, отсутствовала.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В соответствии с пунктом 1.6 признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 5 ноября 2025 г. № ОД-2506, к признакам подозрительных переводов относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции; место осуществления операции; устройство, с использованием которого осуществляется операция, и параметры его использования; сумма осуществления операции; периодичность (частота) осуществления операций; получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Согласно пункту 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В случае предоставления кредита гражданину в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (в том числе кредита, обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой), ограничения, случаи и особенности взимания иных платежей, указанных в абзаце первом данного пункта, определяются законом о потребительском кредите (займе).

Порядок и условия предоставления потребительского кредита урегулированы Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).

Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа), четким, хорошо читаемым шрифтом (часть 12 статьи 5).

Условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) (часть 18 статьи 5).

Согласно статье 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите» договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных данным федеральным законом (часть 1).

Если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в таком заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа).

Проставление кредитором отметок о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг не допускается (часть 2).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом (часть 14).

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2024 г. №57-КГ24-8-К1.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать соблюдение требований закона при заключении договора потребительского кредита, в частности того, что заемщику была предоставлена полная информация о кредите, что индивидуальные условия договора кредита были согласованы с заемщиком, что волеизъявление на заключение договоров исходило от заемщика, что способ предоставления кредита и номер карты для перечисления денег были указаны заемщиком и т.д., должна быть возложена на банк.

Заключение договора в электронном виде предполагает полную добросовестность банка при оформлении такого рода договоров и соблюдении не только формальных процедур выдачи кредита, но и принятия надлежащих мер безопасности и проверки сведений, полученных в электронном виде.

Вместе с тем рассматриваемый в данном случае упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному положениями Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите», и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей».

В этой связи действия ответчика как профессионального участника кредитных правоотношений, в данном случае не отвечают требованиям разумности и осмотрительности и не отвечают в полной мере критерию добросовестности (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При таких обстоятельствах, оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь приведенными выше положениями действующего законодательства, регулирующими возникшие правоотношения, и установив, что волеизъявление истца на возникновение спорных кредитных правоотношений отсутствовало, юридически значимых действий на заключение договора потребительского кредита истец не совершала и воля на совершение тех операций, которые были выполнены, отсутствовала, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что спорный договор займа от 2 июня 2025 г. № У01028138 не был заключен, что согласуется с приведенными выше положениями статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации о сделке как о волевом действии, направленном на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

По смыслу действующего законодательства, при заключении кредитного договора дистанционным способом банк обязан учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, проявляя добросовестность и осмотрительность, осуществляя выдачу кредитных денежных средств, а в последующем и перевод денежных средств, банк надлежащим образом не установил личность заемщика, не удостоверился, что поручения поступают именно от клиента банка, ограничившись формальным получением электронного кода посредством смс-оповещения.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что при заключении оспариваемого кредитного договора им были соблюдены требования законодательства и правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в ПАО «БАНК УРАЛСИБ», договор заключен на основании введения СМС-кодов, направленных банком на доверенный номер клиента, обоснованно не приняты во внимание судом, поскольку установленные обстоятельства не опровергают.

Учитывая, что договор займа признан судом первой инстанции незаключенным, на ответчика ООО МКК «УРАЛСИБ Финанс» обоснованно возложена обязанность удалить из кредитной истории ФИО3 сведения о кредите по договору займа от 2 июня 2025 г. № У01028138.

Применение судом первой инстанции последствий недействительности указанных сделок являются производными от основных требований.

С учетом изложенного доводы апелляционной жалобы являются несостоятельными и оснований для отмены решения суда по доводам жалобы не имеется.

Таким образом, разрешая заявленные требования, судья правильно определил юридически значимые обстоятельства, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права. Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права также не установлено.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, а выражают несогласие с ними. По своей сути они направлены на иное толкование норм материального права, переоценку обстоятельств, являвшихся предметом исследования в судебном заседании, а также доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка в их совокупности, в силу чего не могут являться основанием для отмены или изменения решения суда.

Существенных процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену проверяемого судебного акта вне зависимости от доводов жалобы, суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 17 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ПАО «БАНК УРАЛСИБ» – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 7 апреля 2026 г.