Решение

 в окончательной форме изготовлено 05.06.2018 года. 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

31 мая 2018 года г. Краснотурьинск

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Шумковой Н.В.,

при секретаре судебного заседания Юзеевой Е.В., 

с участием прокурора – помощника прокурора г. Краснотурьинска Дранициной В.В.,

представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности от 02.04.2018 года, 

представителя ответчика ФИО2, действующего на основании Устава учреждения,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Муниципальному бюджетному учреждению «Центр спортивных сооружений» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда, 

установил:

представитель истца ФИО3 – ФИО1, действующий на основании доверенности, обратился в суд с иском к Муниципальному бюджетному учреждению «Центр спортивных сооружений» (далее по тексту – МБУ «ЦСС») о восстановлении на работе, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда, указав в обоснование, что 09 апреля 2018 года на основании приказа № 69 истица уволена с должности 

<

данные изъяты> на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ). Увольнению истца предшествовало неоднократное издание приказов о привлечении её к дисциплинарной ответственности, с которыми ФИО3 не согласна. 

Представитель истца просит признать незаконными и отменить приказы № 50 от 27 марта 2018, № 64 от 03 апреля 2018, № 65 от 04 апреля 2018, №67 от 05 апреля 2018, №68 от 06 апреля 2018 года о привлечении истицы к дисциплинарной ответственности и о наложении дисциплинарного взыскания;

признать незаконным и отменить приказ № 69 от 09 апреля 2018 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении);

восстановить ФИО3 на работе в должности 

<

данные изъяты> МБУ «ЦСС»;

взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула с 09.04.2018 года до даты восстановления на работе (с учетом увеличения исковых требований – ст. 39 ГПК РФ) из расчета 680, 71 рублей;

взыскать компенсацию морального вреда (с учётом увеличения исковых требований - ст. 39 ГПК РФ) в сумме 50 000 рублей (л.д.2-5, 148, 149 т.1).

В судебном заседании представитель истца ФИО3 – ФИО1, действующий на основании доверенности, поддержал заявленные требования, дополнив, что приказы от 18 сентября 2017 года «Об изменении режима работы учреждения», изменения в Правила внутреннего распорядка (далее по тексту – ПВР) изданы работодателем без соблюдения двухмесячного срока уведомления об изменении прежних условий труда. Не представлено ответчиком и доказательств ознакомления истца с приказом от 18 сентября 2017 года «Об изменении режима работы учреждения», ПВР в МБУ «ЦСС». При наложении дисциплинарного взыскания не учтена тяжесть совершенных проступков. Ни оспариваемые приказы, ни акты не содержат оценки предшествующего поведения истца с 2013 года. В ранее действовавших ПВР продолжительность времени отдыха составляла 1 час – с 12:00 до 13:00. Многочисленные акты об опозданиях истца на работу не являются допустимыми доказательствами из-за отсутствия в учреждении пропускного режима, отсутствии утвержденной системы и механизма фиксации прихода и ухода работников. Должностной инструкцией конкретное место работы не определено, в табеле учета рабочего времени не указано меньшее количество отработанных истцом часов за спорный период. Отсутствуют уведомления о предоставлении объяснений по факту неоднократных опозданий работника. О наличии актов об опоздании и приказах о привлечении к дисциплинарной ответственности истица узнала только 06 апреля 2018 года. Нелогичным является поведение истицы, с учетом доводов ответчика, предоставившей письменные объяснения 27 марта 2018 года относительно нарушений трудовой дисциплины 15 и 16 марта 2018 года, но отказавшейся от предоставления данных объяснений о нарушениях трудовой дисциплины в этот же день 27 марта 2018 года. Из чего можно сделать вывод, что акт и уведомление от 27 марта 2018 года истцу не вручалось ответчиком. Истица не оспаривает, что ей были вручены только два уведомления о предоставлении объяснений, датированные 27 марта 2018 года и 05 апреля 2018 года. При издании приказа об увольнении от 09 апреля 2018 года ответчик руководствовался незаконными приказами о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, нарушена и процедура привлечения истицы к дисциплинарной ответственности в виде увольнения. Скриншот с рабочего компьютера истицы от 15 марта 2018 года подтверждает нахождение ФИО3 на рабочем месте 15 марта 2018 года в 12:09 и 12:12 и опровергает акт об отсутствии её на рабочем месте с 11:30 15 марта 2018 года. В этот день истица находилась на работе до 17:20, могла перемещаться по зданию учреждения, никто её не искал и не требовал объяснительных. 16 марта 2018 года ФИО3 действительно пришла на работу после 08:00, так как накануне предупредила 

<

ФИО>3 о необходимости посетить врача 16 марта 2018 года, утром 16 марта 2018 года истица посещала поликлиннику в 08:00, чтобы получить талон, не получив его, не стала ожидать «живой» очереди к врачу, и пришла на работу около 08:10, в этот день её также никто не просил дать объяснения по факту опоздания. Просит в полном объёме удовлетворить исковые требования ФИО3

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании не признал в полном объеме исковые требования, пояснив, что работнику был установлен режим работы с 08:00 до 17:00 и перерыв для отдыха с 12:00 до 12:48. Факты неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей были должным образом зафиксированы. Утверждение истицы о дискриминации надуманно. Просит отказать в удовлетворении требований в полном объёме.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 5 части 1 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 33 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

Установлено в судебном заседании, что с 04 сентября 2013 года ФИО3 принята в МБУ «ЦСС» инструктором-методистом (л.д. 36 т.1).

Приказом № 50 от 27 марта 2018 года ФИО3 объявлено замечание за отсутствие на рабочем месте в рабочее время без уважительных причин 15 марта 2018 года, а также за опоздание на работу 16 марта 2018 года (л.д.58 т.1).

Приказ № 50 от 27 марта 2018 года вынесен на основании акта об опоздании на работу от 16 марта 2018 года, согласно которого ФИО3 пришла на работу в 08:20 (опоздав на 20 мин.) (л.д. 59 т.1), и акта об отсутствии на рабочем месте от 15 марта 2018 года, согласно которого истица ушла на обед 15 марта 2018 года в 11:15 и пришла с обеденного перерыва в 13:20 (отсутствие на работе 1час.17 мин.) (л.д.60 т.1).

По данному факту ФИО3 дано объяснение 27 марта 2018 года, из которого следует, что 15 марта 2018 года она присутствовала на рабочем месте, её никто не искал, возможно, выходила в женскую комнату, по факту опоздания сообщает, что ходила утром в больницу, о чём накануне предупреждала 

<

ФИО>3 (л.д.58,62 т.1).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля 

<

ФИО>3 показала, что 15 марта 2018 года видела на улице из окна своего кабинета ФИО3 в 11:15, из чего сделала вывод, что она ушла на обеденный перерыв раньше 12:00 и, находясь в кабинете дежурного у входа в учреждение, видела, как истица после обеда зашла в учреждение в 13:20. Она сразу же попросила её дать объяснения по поводу отсутствия на рабочем месте, но ФИО3 прошла мимо. 16 марта 2018 года она находилась в кабинете дежурной 

<

ФИО>5 и вместе с ней видела, как ФИО3 пришла на работу в 08:20. О допущенных ФИО3 нарушениях сообщила по телефону находившемуся в отпуске директору.

Свидетель 

<

ФИО>5 показала в суде, что работала в МБУ «ЦСС» в период с 18 февраля 2018 года по 19 марта 2018 года дежурной. Находясь в кабинете, расположенном у входа в здание, видела, как 15 марта 2018 года ФИО3 вышла из учреждения до 12:00. По окончании обеденного перерыва видела, как она пришла после 13:00, о чём сразу же рассказала 

<

ФИО>3, которая находилась в своём кабинете, 

<

ФИО>3 вышла из своего кабинета и стала спрашивать ФИО3 о причинах опоздания. 16 марта 2018 года из комнаты дежурной видела, как истица пришла на работу после 08:00. В один из дней её пригласила в кабинет ФИО4 и спросила, действительно ли она может подтвердить опоздание на работу ФИО3, и попросила подписать акты об отсутствии на рабочем месте. Не помнит, чтобы при ней предлагали ФИО3 дать письменные объяснения по поводу опозданий.

Свидетель 

<

ФИО>6 в судебном заседании показал, что работает водителем в учреждении. Помнит, как 15 марта 2018 года он был приглашён в кабинет, где находились ФИО2, 

<

ФИО>3 и дежурный, составили акт об опоздании ФИО3 Он присутствовал при составлении всех актов об опоздании истицы, которые составляли совместно с директором ФИО2 и 

<

ФИО>3, только однажды при составлении акта об опоздании присутствовала ФИО4.

Оценивая законность привлечения ФИО3 к ответственности в виде замечания в соответствии с приказом № от 27 марта 2018 года в связи с нарушениями трудовой дисциплины 15 и 16 марта 2018 года, суд приходит к выводу о недоказанности ответчиком факта нарушений трудовой дисциплины работником по неуважительным причинам, и незаконности приказа № от 27 марта 2018 года.

Так, Правила внутреннего трудового распорядка от 01 сентября 2017 года (л.д. 47-57 т.1) устанавливают следующее рабочее время в учреждении ответчика: время начала работы с 08:00, время окончания – в 17:00 и в пятницу – в 16:00, перерыв для отдыха и питания с 12:00 до 12:48 (л.д. 52 т.1). Представитель истца оспаривает в судебном заседании факт подписания ФИО3 листа ознакомления с ПВР от 01 сентября 2017 года (л.д. 57 т.1).

Допрошенные в судебном заседании свидетели 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>2 показали, что подписи в листе ознакомления ставили после проведённого собрания о коррупции в сентябре 2017 года, их никогда не знакомили с новыми ПВР, так как у тренеров иной режим работы, в отличие от административных работников учреждения. На это обстоятельство указывает в своих показаниях в суде и свидетель 

<

ФИО>4

Однако, показания данных свидетелей не подтверждают доводы представителя истца, и не отвечают принципу допустимости доказательств, поскольку могут быть подтверждены только экспертным путем.

При этом, трудовой договор с истицей не содержит указание на конкретное место работы, учитывая наличие в учреждении нескольких объектов, где осуществляется уставная деятельность (л.д.37-39). Из должностной инструкции инструктора – методиста МБУ «ЦСС» следует, что в должностные обязанности истицы входит, в том числе, ведение работы по организации физкультурно-оздоровительной и спортивно – массовой работы, помощь в организации проведения массовых мероприятий, участие в организации мероприятий, то есть работа, предусматривающая деятельность вне пределов здания учреждения по 

<

адрес обезличен> (л.д. 40-44).

Оценивая показания допрошенных в судебном заседании свидетелей 

<

ФИО>3, 

<

ФИО>5 и 

<

ФИО>6, в совокупности с содержанием акта об отсутствии на рабочем месте от 15 марта 2018 года, подписанного 

<

ФИО>3, 

<

ФИО>5, 

<

ФИО>7, суд приходит к выводу, что 15 марта 2018 года 

<

ФИО>7 только подписала указанный акт, очевидцем событий не являлась.

Работодателем не были проверены объяснения ФИО3, данные 27 марта 2018 года о возможном нахождении её 15 марта 2018 года в ином месте с целью исполнения должностных обязанностей вне здания учреждения на 

<

адрес обезличен>. Кроме того возможность дать письменные объяснения ей была дана только 27 марта 2018 года, несмотря на выявление нарушения непосредственно 15 марта 2018 года. Также ответчиком не оспорен представленный стороной истца в качестве письменного доказательств скриншот с компьютера истицы, из которого следует, что работа на компьютере выполнялась 15 марта 2018 года в 12:09 и в 12:12, то есть во время предполагаемого отсутствия ФИО3 на работе 9л.д. 179 – 184 т.1).

Относительно опоздания на работу 16 марта 2018 года, суд также полагает недоказанным ответчиком факт опоздания на работу истицы по неуважительным причинам, так как своевременно работодателем не были проверены объяснения ФИО3, данные 27 марта, о причинах опоздания на 20 минут утром в связи с возможным её нахождением в лечебном учреждении, и не были отобраны своевременно объяснения от 

<

ФИО>3, на которую в письменных объяснениях 27 марта 2018 года ссылалась ФИО3 (л.д.62 т.1).

Кроме того, из пояснений представителя ответчика в судебном заседании следует, что в учреждении установлена система видеонаблюдения, записи с камер видеонаблюдения не были представлены суду в обоснование законности привлечения истицы к дисциплинарной ответственности.

Приказом № 64 от 03 апреля 2018 года ФИО3 объявлено замечание за опоздание на работу 19 марта 2018 года, и опоздание на работу 20 марта 2018 года (л.д.63 т.1).

Приказ № 64 от 03 апреля 2018 года вынесен на основании актов об опоздании на работу от 19 марта 2018 года (л.д. 64 т.1) и от 20 марта 2018 года (л.д.67 т.1), актов от 19 марта 2018 года и 20 марта 2018 года об отказе т.1).

Приказом № 65 от 04 апреля 2018 года ФИО3 объявлено замечание за опоздание на работу 21 марта 2018 года и опоздание на работу 22 марта 2018 года (л.д. 70 т.1).

Приказ № 65 от 04 апреля 2018 года вынесен на основании акта об опоздании на работу от 21 марта 2018 года (л.д. 74 т.1), акта об опоздании на работу от 22 марта 2018 года (л.д. 71 т.1), актов об отказе работника подписать уведомления о предоставлении объяснений от 21 и 22 марта 2018 года (л.д.73, 76 т.1).

Приказом № 67 от 05 апреля 2018 года истице объявлен выговор за опоздание на работу 23 марта 2018 года, опоздание на работу 26 марта 2018 года, опоздание 27 марта 2018 года (л.д.77 т.1).

Приказ № 67 от 05 апреля 2018 года вынесен на основании актов об отсутствии на рабочем месте и опоздании на работу от 23 марта, 26 марта и 27 марта 2018 года (л.д.78, 81, 84 т.1), актов об отказе работника подписать уведомление о предоставлении объяснений от 23 марта, 26 марта и 27 марта 2018 года (л.д. 80, 83, 86 т.1).

Приказом № 68 от 06 апреля 2018 года ФИО3 объявлен выговор за опоздание на работу 28 марта 2018 года, опоздание 29 марта 2018 года (л.д. 87 т.1).

Приказ № 68 от 06 апреля 2018 года вынесен на основании актов об опоздании на работу от 28 марта и 29 марта 2018 года (л.д. 88, 91 т.1), актов об отказе работника подписать уведомления о предоставлении объяснений от 28 марта и 29 марта 2018 года (л.д.90, 93 т.1).

06 апреля 2018 года ФИО3 после ознакомления с приказом от №68 от 06 апреля 2018 года указала о несогласии с ним (л.д.87 т.1).

В соответствии с приказом № 69 от 09 апреля 2018 года с истицей расторгнут трудовой договор за неоднократные неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей на основании пункта 5 части 1 статьи 81 ТК РФ. Основанием для вынесения приказа послужили: 

- акт об опоздании на работу 05.04.2018 года,

- объяснительная записка работника от 05.04.2018 года,

- акт об опоздании на работу от 30.03.2018 года,

- акт об отказе работника подписать уведомление от 30.03.2018 года,

- приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности и наложении дисциплинарного взыскания от 06.04.2018 года № 68 (выговор),

- приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности и наложении дисциплинарного взыскания от 05.04.2018 года № 67 (выговор).

- приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности и наложении дисциплинарного взыскания от 04.04.2018 года № 65 (замечание).

- приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности и наложении дисциплинарного взыскания от 03.04.2018 года № 64 (замечание).

- приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности и наложении дисциплинарного взыскания от 27.03.2018 года № 50 (замечание) (л.д.94 т.1).

Статьей 193 ТК РФ предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Проанализировав порядок привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности, суд приходит к выводу о нарушении ответчиком процедуры, предусмотренной ст. 193 ТК РФ в связи с неисполнением обязанности по отобранию объяснений от истицы по нарушениям, положенным в основу приказов о дисциплинарных наказаниях от 03, 04, 05, 06, 09 апреля 2018 года.

В судебное заседание представителем ответчика представлены акты об отказе работника от дачи письменных объяснений, датированные 21, 22, 23, 27, 29, 30 марта и 03 апреля 2018 года (л.д. 211-219 т.1). Данные акты не отвечают признакам допустимости и относимости доказательств (ст. 67 ГПК РФ), поскольку представитель ответчика представил их в судебное заседание 31 марта 2018 года после объявленного перерыва 30 марта 2018 года (в связи с окончанием рабочего дня), где последовательно пояснял об отсутствии в учреждении данных актов, отсутствии обязанности составлять их, трудностями в создании комиссий для фиксации отказа работника дать письменные объяснения. Также представитель ответчика неоднократно и последовательно пояснял в судебном заседании 30 марта 2018 года об отсутствии в учреждении журналов (нарядов), регистрирующих подобные документы. Несмотря на данные пояснения, представил 31 марта 2018 года в судебное заседание журнал регистрации актов и уведомлений, содержащий опись документов исключительно в отношении ФИО3 (л.д.231-241 т.1)

Кроме того, в оспариваемых приказах о привлечении к дисциплинарной ответственности и наложении дисциплинарного взыскания № 64 от 03 апреля 2018 года, № 65 от 04 апреля 2018 года, № 67 от 05 апреля 2018 года, № 68 от 06 апреля 2018 года отсутствует указание на данные акты, как основание привлечения к ответственности работника. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО5, являющаяся матерью истицы, и работающая в МБУ «ЦСС» инструктором – методистом, показала в суде, что до октября 2017 года совмещала основную работу с работой инспектора по кадрам и никогда в учреждении не оформлялся журнал регистрации актов и уведомлений, также, как и не имеется в учреждении номенклатуры журналов. С утра 31 марта 2018 года директор совместно с 

<

ФИО>3 готовили в кабинете большое количество документов. Поскольку с дочерью она работала в одном кабинете, то помнит, что ей (истице) только однажды - 16 марта 

<

ФИО>3 предлагала дать объяснения по факту опоздания на работу в этот день, затем с подобным обращением к ней обратился директор 27 марта и 09 апреля. Все приказы о наказаниях, за исключением приказа от 27 марта, директор принес дочери для ознакомления в один день.

Поведение представителя ответчика, по мнению суда, позволяет сделать вывод, что акты о непредоставлении работником письменных объяснений от 21, 22, 23, 27, 29, 30 марта и 03 апреля 2018 года и журнал регистрации актов и уведомлений представлены суду для придания законности привлечения истца к дисциплинарной ответственности. Табеля учёта рабочего времени за март и апрель 2018 года (л.д. 112 т.1) содержат указание на полный рабочий день ФИО3

В связи с изложенным, приказы № 64 от 03 апреля 2018 года, № 65 от 04 апреля 2018 года, № 67 от 05 апреля 2018 года, № 68 от 06 апреля 2018 года не являются законными в связи с непредоставлением работнику – истцу права дать письменные объяснения по факту вменяемых нарушений трудовой дисциплины.

Относительно доводов представителя истца о незаконности приказа №69 от 09 апреля 2018 года о расторжении трудового договора за неоднократные неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей на основании пункта 5 части 1 статьи 81 ТК РФ суд считает их обоснованными по следующим основаниям.

Поскольку увольнение по пункту 5 части 1 статьи 81 ТК РФ является одним из видов дисциплинарных взысканий, на него распространяется установленный статьей 193 ТК РФ порядок применения дисциплинарных взысканий.

Вместе с этим, как следует из материалов дела, ответчиком был нарушен порядок привлечения истицы к дисциплинарной ответственности в виде увольнения – не издан приказ о применении дисциплинарного взыскания, с которым работник имел право ознакомиться и дать письменные объяснения, после чего издать приказ о расторжении трудового договора.

Согласно частей 1, 2 статьи 394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Стороны согласовали размер среднедневного заработка ФИО3 в сумме 620,70 рублей (л.д.144 т.1), больший размер среднего заработка, предложенный представителем истца после увеличения исковых требований, не обоснован, соответствующий расчет не представлен. За период с 10 апреля по 31 мая 2018 года (35 рабочих дней) с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 21 724 рубля 50 копеек (620,70 руб. * 35 рабочих дней).

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора, факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Принимая во внимание установление факта нарушения трудовых прав истицы ответчиком, имеются основания для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда с ответчика.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

С учетом характера причинённых истцу физических и нравственных страданий, нарушения ответчиком прав истицы, приведшего к прекращению трудовых отношений между сторонами, учитывая, что получение заработной платы является основным средством к существованию, увольнение работника влечёт лишение его возможности получения стабильного дохода и не может не свидетельствовать о причинении ему сильных нравственных страданий в результате незаконного увольнения с работы, сумма компенсации морального вреда, причинённого истцу, определяется судом в сумме 5 000 рублей, полагая его соответствующим требованиям разумности и справедливости.

На основании ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которых истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в связи с чем, с МБУ «ЦСС» подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета городского округа Краснотурьинск в сумме 1 451, 74 рубля, из которых 851,74 рубля - по имущественному требованию о взысканию заработной платы и 300 рублей по неимущественному требованию о восстановлении на работе, 300 рублей - по неимущественному требованию о компенсации морального вреда. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО3 к Муниципальному бюджетному учреждению «Центр спортивных сооружений» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконными приказы № 50 от 27.03.2018, № 64 от 03.04.2018, № 65 от 04.04.2018, № 67 от 05.04.2018, № 68 от 06.04.2018 о привлечении к дисциплинарной ответственности и о наложении дисциплинарного взыскания.

Признать незаконным приказ № 69 от 09.04.2018 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении).

Восстановить ФИО3 в должности инструктор – методист Муниципального бюджетного учреждения «Центр спортивных сооружений».

Взыскать в пользу ФИО3 с Муниципального бюджетного учреждения «Центр спортивных сооружений» заработную плату за время вынужденного прогула за период с 10 апреля 2018 по 31 мая 2018 года в сумме 21 724 рубля 50 копеек за вычетом сумм, подлежащих удержанию, компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения «Центр спортивных сооружений» в доход местного бюджета городского округа Краснотурьинск государственную пошлину в сумме 1 451 рубля 74 копейки.

В остальной части исковые требования не подлежат удовлетворению.

Решение подлежит немедленному исполнению в части восстановления на работе.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи жалобы через Краснотурьинский городской суд Свердловской области.

Председательствующий:

судья (подпись) Шумкова Н.В.