Судья Русских Н.А. №22-3133/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 28 июля 2023 г.

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Романовой Ж.Ю.,

с ведением протокола секретарём судебного заседания Долгай Ю.М.,

при помощнике судьи Сидаковой И.А.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ставропольского края Сборец Н.А.,

осуждённого Писанко,

его защитников в лице адвоката Добрыдиной З.В. и наряду с адвокатом ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Добрыдиной З.В. на приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от 9 июня 2023 г., которым 

Писанко, 

<

данные изъяты>, 

осуждён: 

по ч. 3 ст. 327 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев;

на основании ч. 1 ст. 53 УК РФ Писанко установлены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования и не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы; 

на Писанко возложена обязанность: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации;

до вступления приговора в законную силу в отношении Писанко мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена без изменения; 

разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Романовой Ж.Ю., кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционной жалобы и возражений на неё государственного обвинителя Степанова Э.С., выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

установил:

Писанко признан виновным в использовании заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего права.

Преступление совершено Писанко ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Добрыдина, действующая в интересах осуждённого Писанко, просит вышеуказанный приговор суда, как незаконный и необоснованный, отменить и вынести в отношении Писанко оправдательный приговор, ссылаясь на следующее. 

В полном объёме обстоятельства уголовного дела судом не исследованы, в основу обжалуемого приговора положены только доказательства стороны обвинения, а доказательства стороны защиты не приведены. Неустранимые сомнения в виновности Писанко в ходе судебного следствия не устранены, судом не исполнена обязанность по полному, всестороннему и объективному рассмотрению уголовного дела.

Ссылаясь на разъяснения Верховного Суда РФ, указывает, что судом не дана оценка оправдывающим осуждённого показаниям свидетеля ФИО3 о том, что по истечению 1-1,5 минут Писанко уведомил его о том, что удостоверение Писанко подарили.

Согласно постановлению о наложении административного штрафа № от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенному в 16 час. 00 мин., Писанко был остановлен ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 40 мин. Писанко был привлечён к административной ответственности до его разговора с ФИО4, зафиксированного на видеозаписи в 16 час. 09 мин. 

Это свидетельствует об осведомлённости ФИО4, что удостоверение сотрудника прокуратуры не настоящее, вышеизложенное полностью подтверждает позицию Писанко и противоречит показаниям свидетелей стороны обвинения – инспекторов ДПС. При этом судом проверка и оценка вышеуказанным доказательствам не дана, тогда как привлечение Писанко к административной ответственности свидетельствует о том, что по состоянию на 16 час. 00 мин. инспекторам ДПС было известно, что Писанко не является сотрудником прокуратуры. Весь дальнейший разговор с Писанко свидетельствует только об угрозах в его адрес и дальнейшей провокации на предъявление удостоверения, которое Писанко изначально никому из инспекторов ДПС предъявлять не собирался.

Суд в основу приговора положил противоречивые показания свидетелей стороны обвинения, которые после оглашения их показаний в ходе предварительного расследования, изменили показания, данные в суде, подтвердив ранее данные им показания. Суд не дал оценки имеющимся противоречиям между показаниями свидетелей стороны обвинения и иными (письменными и вещественными) доказательствами относительно времени, указанного в постановлении о привлечении Писанко к административной ответственности.

При этом совокупность вышеуказанных доказательств свидетельствует о том, что инспектор ДПС ФИО5, увидев на переднем сиденье автомобиля Писанко удостоверение, сделал самостоятельный вывод о том, что Писанко является сотрудником какого-либо правоохранительного органа и доложил об этом инспектору ДПС ФИО4. 

Писанко отказался предъявлять удостоверение, однако, инспекторы ДПС, убеждённые, что наличие поддельного удостоверения само по себе является преступлением, начали требовать у Писанко предъявления удостоверения под угрозой обыска автомобиля и изъятия удостоверения. Соответственно, Писанко действовал в отсутствие намерения посредством предъявления удостоверения избежать какой-либо ответственности и предъявил удостоверение только в целях исполнения требований инспекторов ДПС. Соответственно, субъективный состав данного преступления отсутствует.

Предмет преступления – удостоверение сотрудника прокуратуры, к материалам уголовного дела не приобщён в качестве вещественного доказательства. При изъятии вышеуказанного удостоверения не были соблюдены требования УПК РФ, поскольку в фотографической таблице к протоколу осмотра места происшествия отсутствует изображение результата следственного действия в виде пакета, в который были помещены изъятые предметы. В результате чего идентифицировать пакет с удостоверением, указанным в заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным. Таким образом, обвинительный приговор в отношении Писанко постановлен в отсутствие предмета преступления – удостоверения сотрудника прокуратуры, а в основу постановленного приговора положено заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по исследованию неизвестного никому предмета – удостоверения сотрудника прокуратуры.

Ссылаясь на нормы УПК РФ и разъяснения Верховного Суда РФ полагает, что в основу обвинительного приговора в отношении Писанко положено недопустимое доказательство – компакт-диск с номером вокруг посадочного кольца № и отсутствующей на нём какой-либо записью. 

Также в основу вышеуказанного приговора положено доказательство – компакт-диск, который не приобщён к материалам уголовного дела в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, а просто вложен в материалы уголовного дела дознавателем ФИО6, которая не имела права приобщать компакт-диск в конверте с надписью от ДД.ММ.ГГГГ, так как уже окончила следственные действия.

Заключение эксперта с расшифровкой аудиозаписи является производным доказательством от компакт-диска с номером вокруг посадочного кольца №, однако, непосредственно в судебном заседании установлено, что какая-либо видеозапись на этом компакт-диске отсутствует, что подвергает сомнению достоверность заключения эксперта с предоставлением расшифровки аудиозаписи. Кроме того, эксперты в судебном заседании не смогли подтвердить ни наличие у них специального образования, ни документов, подтверждающих, что они являются экспертами заявленной в обвинительном заключении организации. При этом судом отвергнуты доводы стороны защиты о необходимости исключения из перечня доказательств, как недопустимых, вышеуказанных компакт-дисков и назначении повторной экспертизы.

Показания свидетелей стороны обвинения ФИО5, ФИО3, ФИО4 изложены в приговоре в искажённом виде, все показания, свидетельствующие о том, что Писанко предъявил удостоверение после требований со стороны инспекторов ДПС, в приговоре не отражены. Судом в приговоре в искажённом и усечённом виде изложены только те показания, которые свидетельствуют в пользу стороны обвинения, что прямо указывает на изначально обвинительный уклон суда при исследовании доказательств по уголовному делу.

Суд уклонился от проверки доказательств, отказав стороне защиты в истребовании видеокамеры, находящейся в собственности инспектора ДПС ФИО4 и назначении по имеющейся в ней видеозаписи относительно её редактирования экспертизе. Сторона защиты убеждена, что видеозапись, предоставленная инспектором ДПС ФИО4 с усечённой частью разговора, то есть с удалением части разговора со своей личной видеокамеры, при наличии в салоне служебного автомобиля трёх камер видеонаблюдения, принадлежащих ГИБДД, свидетельствует о намеренном искажении разговора Писанко и инспектора ДПС ФИО4.

В ходе судебного следствия не доказано, что Писанко использовал удостоверение сотрудника прокуратуры 

<

адрес>, что исключает наличие события преступления.

Несмотря на то, что сторона защита просит суд апелляционной инстанции критически отнестись к показаниям свидетелей стороны обвинения – инспекторов ДПС, считая их заинтересованными в исходе уголовного дела лицами, обращает внимание, что этими показаниями опровергается само событие преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Доказательство – заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по исследованию компакт-диска с номером вокруг посадочного кольца № не отвечает критерию относимости, поскольку при исследовании компакт-диска и идентификации голоса Писанко в заключение эксперта указано лицо, устная речь которого подлежит идентификации – речевые сигналы ФИО8 на образцах.

Согласно протоколу ознакомления обвиняемого и (или) его защитника с материалами уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ дознавателем ФИО6 при вскрытии конверта с компакт-диском видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ не воспроизвелась, в связи с чем, аналогичная видеозапись, сохранённая после осмотра ДД.ММ.ГГГГ, была скопирована с жёсткого диска. С данной видеозаписью были ознакомлены Писанко и его защитник. Таким образом, компакт-диск, приобщённый к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства, предоставленный эксперту для проведения акустического анализа, повреждён и не открывается. Не открылся вышеуказанный компакт-диск с номером вокруг посадочного кольца № и в судебном заседании, в том числе в присутствии эксперта ФИО7. Соответственно, компакт-диск с номером вокруг посадочного кольца № нельзя признать пригодным для исследования доказательством, подтверждающим виновность Писанко, что исключает возможность подтверждения вины Писанко заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, так как заключение не может быть достоверным доказательством в силу невозможности подтверждения наличия видеозаписи на компакт-диске, предоставленным эксперту.

Экспертом ФИО7 в судебном заседании было сообщено, что подтверждение аудиозаписи на компакт-диске возможно только посредством проведения дополнительной экспертизы, однако в истребовании видеозаписи у инспектора ДПС ФИО4 и назначении экспертизы с первоисточника видеозаписи судом было отказано, чем суд фактически уклонился от проверки доказательств.

Согласно выводам заключения специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ по проведению лингвистического исследования 

<

данные изъяты> из дословного содержания разговора на фонограмме, зафиксированной в файле № невозможно установить, что разговор происходит между Писанко и инспекторами ДПС. 

Момент предъявления удостоверения установить невозможно, поскольку зафиксирована только та часть разговора, в которой уже обсуждается само удостоверение и его подлинность, требование освобождения от административной ответственности в связи с тем, что Писанко является сотрудником прокуратуры 

<

адрес>, не содержится.

Таким образом, стороной обвинения не представлено доказательств, что Писанко предъявил кому-либо из инспекторов ДПС служебное удостоверение, соответственно, отсутствует обязательный квалифицирующий признак ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Согласно требованиям Административного регламента сотрудники прокуратуры не освобождаются от административной ответственности, в отношении них действуют особые условия применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении и привлечения к административной ответственности. Таким образом, Писанко никакие права удостоверение сотрудника прокуратуры не предоставляло и ни от каких обязанностей не освобождало, никакого беспрепятственного проезда не гарантировало.

Если бы Писанко действительно предъявил удостоверение сотрудника прокуратуры инспекторам ДПС, то в отношении него был бы составлен рапорт. Этот рапорт был бы передан прокурору 

<

адрес>, который бы сообщил, что Писанко не является сотрудником прокуратуры 

<

адрес>. Писанко всё равно был бы привлечён к административной ответственности по ч. 3.1. ст. 12.5 КоАП РФ и тогда состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, был бы неоспоримым и доказанным.

Суд уклонился от оценки доводов стороны защиты о наличии неустранимых сомнений в виновности Писанко.

Отсутствие видеозаписей с видеорегистраторов ГИБДД и приобщение к материалам уголовного дела отредактированной видеозаписи заинтересованного в исходе уголовного дела свидетеля – инспектора ДПС ФИО4 с его личной видеокамеры судом оставлено без проверки и оценки. При этом судом не дана была оценка тому, в рамках какого закона происходил данный опрос (допрос), каким должностным лицом, с какой целью, для выяснения каких обстоятельств. При этом Писанко не был уведомлён о том, что ему полагается защита в рамках уголовного дела, ему не были разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ.

Таким образом, видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ получена с нарушением требований уголовно-процессуального закона, является недопустимым доказательством, и не может быть положена в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Таким образом, отсутствует как событие, так и состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, виновность Писанко в совершении данного преступления не доказана.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Степанов считает приговор суда законным и обоснованным, назначенное осуждённому Писанко наказание справедливым, просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Обращает внимание, что приговор суда не противоречит протоколу судебного заседания, основной смысл показаний допрошенных судом лиц отражён в приговоре в соответствии с теми показаниями, которые изложены в протоколе судебного заседания. 

В судебном заседании осуждённый Писанко и его защитники в лице адвоката Добрыдиной и наряду с адвокатом ФИО9 доводы апелляционной жалобы поддержали, прокурор Сборец считала, что оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, в том числе по доводам, изложенным государственным обвинителем Степановым в возражениях на неё, отмены или изменения приговора суда не имеется.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности Писанко в совершении инкриминируемого ему деяния являются обоснованными, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, вопреки доводам апелляционной жалобы подтверждаются совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании, надлежащим образом проверенных судом и получивших соответствующую оценку в приговоре.

Судебное разбирательство по уголовному делу в отношении Писанко вопреки доводам апелляционной жалобы проведено полно, объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд правильно установил фактические обстоятельства совершения Писанко преступления, всесторонне, полно и объективно исследовал все представленные сторонами доказательства и дал им надлежащую оценку.

Приговор содержит описание инкриминируемого Писанко деяния, как оно установлено судом, с указанием времени, места, способа и других обстоятельств совершения преступления.

Не признавая свою вину в совершении преступления ФИО1 показал, что ДД.ММ.ГГГГ за нарушение тонировки автомобиля он был остановлен инспекторами ДПС на 20 км автодороги 

<

адрес>. Он предъявил инспектору ДПС своё водительское удостоверение, свидетельство о регистрации ТС и страховой полис 

<

данные изъяты>. В момент, когда он доставал водительское удостоверение, которое находилось в портмоне вместе с сувенирным удостоверением сотрудника прокуратуры, увидев красную обложку, инспектор ДПС спросил, что это такое, он ответил, что ничего, попросил быстрее выписать ему штраф и кинул в салон автомобиля своё портмоне. Инспектор ДПС стал спрашивать, сотрудник он или не сотрудник, он, не поняв вопроса, ответил, что сотрудник, имея в виду, что является сотрудником 

<

данные изъяты>. После чего инспектор ДПС доложил второму инспектору ДПС, что он (ФИО1), скорее всего, сотрудник, и те стали вместе требовать предъявления удостоверения, которое лежало на передней панели автомобиля в его портмоне и хорошо просматривалось. Так как он сказал, что это не настоящее удостоверение, инспектора ДПС стали требовать удостоверение предоставить и сказали, что всё равно проведут обыск автомобиля и ознакомятся с содержанием удостоверения. После этого он отдал инспекторам ДПС удостоверение, так как ему хотелось как можно скорее уехать. Однако инспекторы ДПС продержали их – его, супругу и двух малолетних детей, на трассе около 6 часов. Постановление о привлечении его к административной ответственности было оформлено сразу же, при этом инспектора ДПС вызвали сотрудников МВД. 

Он инспекторам ДПС сувенирное удостоверение сотрудника прокуратуры не предъявлял, а выдал только после неоднократных грубых требований о предоставлении удостоверения под угрозой проведения обыска его автомобиля и изъятия этого удостоверения. Постановление о привлечении его к административной ответственности было вынесено инспектором ДПС в течение 20 минут с момента остановки автомобиля, то есть никакой роли наличие или отсутствие удостоверения не играло, инспектор ДПС на момент принятия решения о привлечении его к административной ответственности знал, что удостоверение является сувенирным. Впоследствии инспектор ДПС ФИО4 в течение 2 часов опрашивал его в своём служебном автомобиле на предмет наличия в его автомобиле сувенирного удостоверения. Чтобы скрыть провокацию и незаконные действия со стороны инспекторов ДПС в отношении него, дознавателю была предоставлена видеозапись с личной видеокамеры ФИО4, на которой содержится выбранный фрагмент какого-то разговора. Считает, что в его действиях отсутствует как состав, так и событие данного преступления. 

Несмотря на занятую осуждённым позицию, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния установлена и подтверждена совокупностью собранных по уголовному делу доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе показаниями свидетелей стороны обвинения, протоколами следственных действий, заключениями экспертов и другими письменными материалами уголовного дела:

показаниями свидетеля – инспектора ДПС ФИО10 о том, что он заступил на службу по маршруту патрулирования в составе экипажа с инспектором ДПС ФИО5 совместно с экипажем в составе инспекторов ДПС ФИО4 и ФИО3. Мимо них проследовал автомобиль 

<

данные изъяты> тонированный №, ФИО6 его останавливал, но водитель не отреагировал, на патрульном автомобиле совместно с ФИО4 они проследовали за этим автомобилем. При остановке вышеуказанного автомобиля водитель ФИО1 предоставил служебное удостоверение сотрудника прокуратуры, как позже выяснилось, поддельное. От ФИО5 и ФИО4 ему стало известно, что ФИО1 и им показывал удостоверение. Со слов ФИО10 ему стало известно, что ФИО1 показал документы, когда они начали составлять административный материал за тонировку, то ФИО1 сказал, что «свой» и показал удостоверение. Когда ФИО5 отдал документы ФИО4, ФИО1 начали задавать вопросы, и тот сознался, что удостоверение поддельное. Далее выписали квитанцию за тонировку, доложили в дежурную часть и ожидали группу. 

При остановке водителя и проверки у него документов действия инспекторов ДПС регулируются приказом №, если бы был остановлен автомобиль под управлением сотрудника прокуратуры, то они должны были составить рапорт, составлять протокол или выносить постановление в отношении сотрудника прокуратуры они не имеют право;

показаниями свидетеля ФИО5 о том, что после остановки автомобиля 

<

данные изъяты>, на котором была нанесена тонировка, №, он подошёл к водителю, представился, сообщив причину остановки, потребовал соответствующие документы, с целью зафиксировать административное правонарушение он стал делать фотографии. Водитель подошёл к нему и начал препятствовать фотографированию, сказал, что он (ФИО1) тоже сотрудник, достал из кармана брюк удостоверение в красной обложке, показал и быстро закрыл. Он подошёл к инспектору ФИО4, передал тому документы и сказал, что водитель как-то странно себя ведёт, предъявляет удостоверение, что он (ФИО1) тоже сотрудник. Он пригласил водителя в служебный автомобиль, и видел, как ФИО1 предъявляет удостоверение ФИО4. Впоследствии он узнал, что ФИО4 начал задавать ФИО1 вопросы, на которые тот не смог ответить. В базе данных ОМВД России 

<

данные изъяты> имелись сведения о привлечении ФИО1 к административной ответственности. 

ФИО1 показал удостоверение, что он является сотрудником прокуратуры, а потом сказал, что это ненастоящее удостоверение. Они доложили в дежурную часть, вызвали группу. После того, как они убедились, что ФИО1 не является сотрудником прокуратуры, инспектор ДПС ФИО3 составил протокол за административное правонарушение по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП РФ;

протоколом очной ставки между подозреваемым ФИО1 и свидетелем ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой свидетель ФИО5 подтвердил, что ФИО1 предъявил ему удостоверение сотрудника прокуратуры; 

показаниями свидетеля ФИО3 о том, что он с ФИО4 находился на маршруте патрулирования, когда ФИО5 и ФИО4 на служебном автомобиле поехали догонять не остановившийся автомобиль 

<

данные изъяты>, он и ФИО10 остались на посту. Потом позвонил ФИО4 и попросил подъехать, по приезду ФИО5 сказал, что водитель представился сотрудником прокуратуры, он попросил у ФИО1 удостоверение и тот показал ему удостоверение сотрудника прокуратуры, достав удостоверение из кармана. Они начали проверять по базе, согласно которой у данного водителя были ранее административные правонарушения, что вызвало подозрение относительно того, что ФИО1 является сотрудником прокуратуры. Потом ФИО1 через 1-1,5 минуты сказал, что удостоверение ему подарил друг. После того, как выяснилось, что ФИО1 не является сотрудником прокуратуры, ФИО3 составил постановление, доложил в дежурную часть и вызвал группу. Если бы он выявил правонарушение, что у сотрудника прокуратуры на автомобиле тонировка, то он должен был сообщить об этом ответственному в прокуратуре сотруднику; 

оглашёнными показания свидетеля ФИО3 о том, что они двумя экипажами путём использования специальных звуковых сигналов и проблесковых маячков преследовали автомобиль 

<

данные изъяты> р/з №.

ФИО1 сел в служебный автомобиль, к которому подошёл ФИО5, сказал, что ФИО1, возможно, является сотрудником, что вызывает сомнение, он стоял возле служебного автомобиля, и слышал, как ФИО4 стал спрашивать у ФИО1, действительно ли тот является сотрудником, на что ФИО1 ответил согласием. После чего ФИО1 пошёл в свой автомобиль и принёс служебное удостоверение в красной обложке, сел на переднее сиденье служебного автомобиля, где показал удостоверение в раскрытом виде ФИО4. 

ФИО4 спрашивал у ФИО1, кто является непосредственным руководителем ФИО1, тот ответил, что не обязан помнить всех сотрудников. ФИО4 сказал, что будет звонить по месту работы ФИО1, тот ответил, что сегодня суббота и там никто не ответит. После этих слов стало понятно, что ФИО1 не является сотрудником прокуратуры 

<

адрес> и предъявленное тем удостоверение является подложным. Впоследствии ФИО1 всё-таки признался, что не является сотрудником прокуратуры и удостоверение является поддельным. ФИО1 был проверен по базе данных ОМВД России 

<

данные изъяты> тот неоднократно привлекался к административной ответственности, что также давало основания полагать, что предъявленное ФИО1 служебное удостоверение сотрудника прокуратуры 

<

адрес> на имя ФИО1 является поддельным. Привлечение сотрудника прокуратуры к ответственности требует применения особого порядка, сотрудники прокуратуры не подлежат задержанию, приводу, личному досмотру, досмотру вещей, кроме того процессуальная проверка по административным правонарушениям, совершённым сотрудниками прокуратуры, является компетенцией органов прокуратуры. В действиях ФИО1 были усмотрены признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, о чём было сообщено в дежурную часть ОМВД России 

<

данные изъяты> и вызвана следственно-оперативная группа. У ФИО1 в ходе проведения осмотра места происшествия было изъято удостоверение сотрудника прокуратуры 

<

адрес> на имя ФИО1;

протоколом очной ставки между подозреваемым ФИО1 и свидетелем ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой свидетель ФИО3 подтвердил, что ФИО1 предъявлял удостоверение сотрудника прокуратуры, утверждал, что является сотрудником прокуратуры;

показаниями свидетеля ФИО4 о том, что в служебном автомобиле был установлен двухканальный регистратор, после окончания дежурства флеш-карта сдаётся ответственному сотруднику ГИБДД. Видеозапись с регистратора от ДД.ММ.ГГГГ он не просматривал, изменения не вносил, запись не копировал. Кроме того у него была личная видеокамера, видеозапись с которой он никому не предоставлял. После остановки автомобиля под управлением ФИО1, ФИО5 принёс ему в служебный автомобиль документы ФИО1, сказав, что тот предъявил служебное удостоверение сотрудника прокуратуры. Потом он взял у ФИО5 документы, и стал спрашивать у ФИО1, когда тот сел в служебный автомобиль, является ли он (ФИО1) сотрудником прокуратуры, на что тот ответил, что является помощником прокурора 

<

адрес>. Он спросил у ФИО1, имеется ли у него подтверждающий документ, тот ответил, что имеется и предъявил в развёрнутом виде удостоверение. Потом ФИО1 сказал, что если им надо оформить его за тонировку, то он не против. После чего у него появились подозрения, так как сотрудник прокуратуры должен знать Федеральный закон «О прокуратуре», что не может быть привлечён к административной ответственности сотрудниками ГИБДД, это компетенция органов прокуратуры. После чего он проверил ФИО1 по базе, увидел, что тот неоднократно привлекался к административной ответственности, тогда как удостоверение у ФИО1 было от 2020 года. Этот факт вызвал у него подозрение, он стал задавать ФИО1 уточняющие вопросы, после чего ФИО1 сообщил, что он не работает в прокуратуре. О данной ситуации было доложено в дежурную часть, после того как ФИО1 сообщил, что не является сотрудником прокуратуры, ФИО3 выписал квитанцию за тонировку и они ждали когда приедет группа. В том случае, если административное правонарушение совершил сотрудник прокуратуры, они не имеют право привлечь того к административной ответственности, докладывают рапортом, какое именно административное правонарушение совершил сотрудник прокуратуры, а дальше разбираются органы прокуратуры. При его допросе в ходе предварительного расследования он предъявил компакт-диск с видеозаписью его личной видеокамеры 

<

данные изъяты>, которая находилась в служебном автомобиле, видеозапись им не редактировалась. ФИО1 увидел, что ведётся видеозапись и выключил видеокамеру, какой период времени велась запись, он не помнит;

оглашёнными показания свидетеля ФИО4 о том, что когда ФИО1 сел в служебный автомобиль, подошёл инспектор ФИО5, который сказал, что ФИО1, наверно, является сотрудником, что не успел прочитать предъявленное ФИО1 удостоверение, что вызывает сомнение. ФИО3 выписал ФИО1 квитанцию за нарушение правил тонировки, потом он задал вопрос ФИО1, является ли тот сотрудником, на что ФИО1 ответил согласием. После чего ФИО1 пошёл в свой автомобиль и принёс служебное удостоверение сотрудника прокуратуры 

<

адрес>, которое в служебном автомобиле предъявил ему в раскрытом виде, согласно данному удостоверению ФИО1 является помощником прокурора 

<

адрес>. У него появилось сомнение в подлинности данного удостоверения, так как ФИО5 до этого сказал, что сомневается, что ФИО1 является сотрудником. Тогда он стал задавать ФИО1 уточняющие вопросы, в результате ответов на которые ему стало понятно, что предъявленное удостоверение является подложным. Затем ФИО1 сказал ему: «Хочешь, я скажу как есть?», при этом нажал кнопку на видеокамере, установленной в служебном автомобиле, выключил видеозапись, после чего сказал, что не является сотрудником прокуратуры и данное удостоверение является поддельным. Впоследствии ФИО1 был проверен по базе, установлено, что неоднократно привлекался к административной, а также уголовной ответственности по ч. 1 ст. 167 УК РФ, что давало основания полагать, что предъявленное ФИО1 служебное удостоверение сотрудника прокуратуры 

<

адрес> на имя ФИО1 является поддельным.

свидетель ФИО4 в суде показал, что ФИО3 выписал квитанцию ФИО1 за тонировку после того, как ФИО1 сообщил, что не является сотрудником прокуратуры;

протоколом очной ставки между подозреваемым ФИО1 и свидетелем ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой свидетель ФИО4 подтвердил, что ФИО1 предъявил ему в развёрнутом виде удостоверение сотрудника прокуратуры, утверждал, что является сотрудником прокуратуры.

Оснований не доверять вышеизложенным показаниям свидетелей стороны обвинения у суда не имелось, поскольку они согласуются с иными доказательствами по уголовному делу:

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ – участка автодороги, где со слов участвующего в осмотре инспектора ДПС ФИО4 был остановлен автомобиль под управлением ФИО1, который предъявил удостоверение сотрудника прокуратуры 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1. С места происшествия было изъято вышеуказанное удостоверение, упакованное соответствующим образом;

справкой прокуратуры 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ, службу в органах прокуратуры 

<

адрес> не проходил, не проходит. Служебное удостоверение серии № № от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1 не выдавалось, кроме того бланки служебных удостоверений указанной серии в прокуратуру 

<

адрес> никогда не поступали; 

копией постановления о наложении административного штрафа № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 за совершение ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 40 мин. на вышеуказанном участке автодороги административного правонарушения, предусмотренного ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП РФ; 

заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, который пришёл к выводам, что в представленном на исследование удостоверении сотрудника прокуратуры 

<

адрес> серии № № от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1 имеются два бланка, где фотокарточка и бланк скреплены между собой красящим веществом; 

все изображения левого и правого бланков удостоверения, все записи, а также изображение подписи от имени прокурора 

<

адрес> ФИО2 выполнены способом цветной струйной печати; 

изображение серии и номера удостоверения, записи 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> выполнены способом цветной электрофотографической печати; 

подпись в строке «Личная подпись» в удостоверении сотрудника прокуратуры 

<

адрес> серии № № от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1 выполнена пишущим прибором – ручкой роллером. 

Изображения оттисков печатей в представленном на исследование удостоверении сотрудника прокуратуры 

<

адрес> серии № № от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1 выполнены способом цветной струйной печати;

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ – объекта №: компакт-диска с содержащейся на нём видеозаписью продолжительностью 00:06:33, которая ведётся в салоне служебного автомобиля ДПС, виден участок автодороги и стоящий впереди автомобиль 

<

данные изъяты> р/з №; объекта №: служебного удостоверения № № от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>;

заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, который пришёл к выводу, что на фонограмме, зафиксированной в файле 

<

данные изъяты> объёмом 779 Мб со слов ФИО1: «Это по 

<

адрес>…» до слов: «Ну как я могу, вот у тебя запись идёт», голос и речь лица, обозначенного как 

<

данные изъяты>, вероятно, принадлежит ФИО1, образцы речи и голоса которого представлены на исследование. Дословное содержание разговора на фонограмме, зафиксированной в файле 

<

данные изъяты> объёмом 779 Мб со слов ФИО1: «Это по 

<

адрес>…» до слов: «Ну как я могу, вот у тебя запись идёт» приведено в Приложении 2;

показаниями эксперт ФИО11, о том, что ею при проведении экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ совместно с другим экспертом производился осмотр объектов исследования, фотографирование объектов исследования, копирование объектов исследования на автоматизированное рабочее место эксперта-фоноскописта. 

Акустический анализ проводился акустиком, идентифицировали голос и речь, не текст, а голосовые параметры, голосовые характеристики для того, чтобы ответить на вопрос о принадлежности. Работали со скопированным файлом, а компакт-диск был помещён в конверт и хранился в сейфе. С компакт-диском проблем не возникало, он открывался, иначе они бы не установили текстовое содержание разговора, не провели бы исследования. Если возникают какие-то проблемы при открытии компакт-диска, то ходатайством уведомляется инициатор экспертизы. Конверт был без повреждений, доступ к упаковке, не повредив её, невозможен. Совместно со вторым экспертом конверт был вскрыт, компакт-диск описан, сфотографирован, номер вокруг посадочного кольца указан, фонограмма скопирована и с ней работали. Экспертиза была проведена в соответствии с методическими рекомендациями, которые нарушены не были. Идентифицировали только лицо, в отношении которого ставился вопрос – ФИО1, вывод был дан в вероятностной форме;

показаниями эксперта ФИО7 о том, что он проводил экспертизу № от ДД.ММ.ГГГГ, поступивший объект исследования полностью описывается, если нет никаких данных о повреждениях, то их и не было, судя по тому, что был дан вероятностный вывод, файл открывался, было проведено исследование. Если бы компакт-диск был повреждён, файл не открывался или были какие-либо другие проблемы, было бы направлено ходатайство инициатору экспертизы. Обычным приводом DVD экспертом производилось копирование информации и перенос с компакт-диска в память персонального компьютера. Дальше компакт-диск помещался обратно в упаковку, и исследование производилось на цифровой копии. После того, как он в судебном заседании обозрел компакт-диск, подтвердил, что именно этот компакт-диск был представлен на экспертизу, поскольку имеется маркировочное обозначение №. Указание в экспертизе об исследовании речевых образцов ФИО8 является технической ошибкой, которая не влияет на проведённое исследование. Экспертиза проводилась в отношении ФИО1, поскольку после проведения экспертизы цифровые файлы удаляются, это не могли быть образцы ФИО8. Фоноскопическая экспертиза – это идентификация по голосу и речи, никаких признаков фотомонтажа и видеомонтажа не проводится, это другие виды экспертиз;

показаниями свидетеля ФИО12 – дознавателя ОМВД России 

<

данные изъяты>, которой в соответствии со ст. 183 УПК РФ производилась выемка. При допросе свидетеля – инспектора ДПС, тот сообщил, что есть компакт-диск с видеозаписью, после чего была произведена выемка. Она делала запрос в ГИБДД об истребовании тех видеозаписей, которые в соответствии с положениями ГИБДД ведутся в салоне служебного автомобиля. ДД.ММ.ГГГГ она проводила осмотр предметов – видеозаписи и удостоверения, на момент осмотра видеозапись открывалась, после чего материалы были направлены для проведения фоноскопической экспертизы. На экспертизу направлялось два компакт-диска – с видеозаписью, которая была изъята в ходе выемки, и с видеозаписью допроса подозреваемого. В ходе ознакомления с материалами уголовного дела, защитник заявил ходатайство просмотреть данную видеозапись, но видеозапись не воспроизвелась на нескольких устройствах. Было принято решение скопировать видеозапись на новый компакт-диск и приобщить к материалам уголовного дела. Видеозапись, которая хранилась на жёстком диске, копировалась на новый компакт-диск в присутствии защитника и обвиняемого. В постановлении о признании вещественными доказательствами от ДД.ММ.ГГГГ не указано удостоверение, которое ею было осмотрено, по технической ошибке.

Анализ и оценка показаний ФИО1 приведены в совокупности со всеми собранными по уголовному делу доказательствами, оценены как избранный им способ защиты, у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с мотивированными суждениями суда в части оценки показаний осуждённого. Суд апелляционной инстанции полагает, что вышеуказанные показания ФИО1 не отвечают критерию достоверности, поскольку его показания противоречат, как показаниям вышеуказанных свидетелей стороны обвинения, так и другим имеющимся в материалах уголовного дела доказательствам. 

В соответствии с требованиями закона, суд раскрыл в приговоре содержание вышеприведённых доказательств, то есть изложил существо показаний осуждённого, свидетелей и сведения, содержащиеся в протоколах следственных действий, заключениях экспертов и их показаниях, а также содержание иных документов. 

Оснований для оговора ФИО1 со стороны допрошенных в судебном заседании лиц, либо их заинтересованности в исходе уголовного дела, не установлено. Существенных противоречий в показаниях свидетелей стороны обвинения, которые могли бы повлиять на доказанность вины ФИО1 или юридическую оценку его действий, не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом обоснованно признаны достоверными показания свидетелей стороны обвинения, которые полностью согласуются не только между собой, но и с иными приведёнными в приговоре иными доказательствами, подтверждающими виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния. По содержанию их показания последовательны, не содержат существенных противоречий относительно имеющих значение для уголовного дела обстоятельств произошедшего, согласуются между собой, не опровергаются иными собранными по уголовному делу, в том числе представленными стороной защиты доказательствами.

Оснований не доверять показаниям свидетелей стороны обвинения, на которые суд сослался в обоснование выводов о виновности ФИО1, у суда не имелось, поскольку эти свидетели были допрошены с соблюдением установленной законом процедуры, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Выявленные в ходе судебного разбирательства противоречия между показаниями, данными свидетелями стороны обвинения в суде и на предварительном следствии, устранены путём оглашения и сопоставления всех показаний между собой. Сторонам была предоставлена возможность задать необходимые вопросы, в том числе осуждённому задать вопросы тем лицам, которые давали изобличающие ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния показания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, искажения показаний свидетелей стороны обвинения, изложенных в приговоре, в сторону ухудшения положения ФИО1, судом не допущено. Соответствует материалам уголовного дела и приведённое в приговоре содержание других доказательств, исследованных в судебном заседании. Признаков фальсификации материалы уголовного дела, в том числе относительно изъятого в ходе осмотра места происшествия удостоверения, изъятого у инспектора ДПС ФИО4 в ходе выемки компакт-диска с видеозаписью, приобщённого дознавателем к материалам уголовного дела компакт-диска, как на то указывает автор апелляционной жалобы, не содержат.

Приговор не противоречит протоколу судебного заседания, и смысл показаний допрошенных в суде лиц, исследованных материалов уголовного дела, приведены в приговоре в соответствии с данными, отражёнными в протоколе судебного заседания. Кроме того, замечания участника судебного разбирательства – защитника в лице адвоката Добрыниной на протокол судебного заседания судом рассмотрены в соответствии с требованиями УПК РФ с вынесением мотивированного решения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в приговоре нашли отражение все собранные по уголовному делу и исследованные судом доказательства. Все доказательства, приведённые в приговоре, проверены судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, им дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, поскольку эти доказательства собраны с соблюдением требований ст. 74 и 86 УПК РФ, их совокупность является достаточной для постановления приговора. Представленные, как стороной обвинения, так и стороной защиты доказательства сопоставлены между собой, оценены судом в установленном законом порядке.

Суд привёл мотивы, по которым признал доказательства стороны обвинения достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела, указав, почему отвергает доказательства стороны защиты, в том числе, в связи с чем, критически отнёсся к показаниям свидетеля стороны защиты – супруги ФИО1.

Все доказательства по уголовному делу, как в совокупности, так и каждое в отдельности получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При этом каких-либо нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми, в соответствии со ст. 75 УПК РФ допущено не было.

Относимость, допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности ФИО1, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Проверка доказательств, их оценка вопреки доводам апелляционной жалобы проведены судом в точном соответствии требованиям ст. 87, 88 и 240 УПК РФ, судом выяснены все обстоятельства, указанные в ст. 73 УПК РФ, необходимые для правильного разрешения уголовного дела. Правильность оценки доказательств и установленных на их основании фактических обстоятельств уголовного дела сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, а несогласие осуждённого и его защитников с выводами суда не влияет на законность и обоснованность постановленного в отношении ФИО1 приговора.

Нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств, проведении следственных и процессуальных действий по уголовному делу, которые давали бы основания для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, суд апелляционной инстанции не усматривает.

По результатам проведённых следственных действий в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ были составлены протоколы. Содержание протоколов следственных действий, отвечающим требованиям ст. 176, 177 и 180 УПК РФ, в которых расписались все лица, принимавшие участие в следственных действиях, сомнений не вызывают. Все предметы, имеющие значение для уголовного дела, в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом, в ходе предварительного и судебного следствия были осмотрены.

Довод апелляционной жалобы относительно того, что идентифицировать вышеуказанное удостоверение, представленное на исследование, по которому дано заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, невозможно, поскольку отсутствует фотографическое изображение конверта, в который изъятое в ходе осмотра места происшествия удостоверение было помещено, суд апелляционной инстанции отвергает. 

Каких-либо сомнений относительно того, что предъявлялось ФИО1, изымалось в ходе осмотра места происшествия, представлялось на исследование эксперту и осматривалось одно и то же удостоверение сотрудника прокуратуры, являющегося предметом данного преступления и признанного вещественным доказательством, у суда не имелось, не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы, что вынесение инспектором ДПС ФИО3 в отношении ФИО1 в 16 час. 00 мин. постановления, то есть до разговора, состоявшегося в 16 час. 09 мин. в служебном автомобиле между инспектором ДПС ФИО4 и ФИО1, исключает виновность осуждённого в совершении данного преступления, суд апелляционной инстанции отвергает.

Как следует из п. 2 ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ, в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть указаны дата и место рассмотрения дела. Указание инспектором ДПС ФИО3 времени вынесения постановления не исключает виновности ФИО1 в использовании заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего права. У суда отсутствовали сомнения, не имеется таковых и суда апелляционной инстанции относительно того, что изначально водителем ФИО1 инспекторам ДПС удостоверение сотрудника прокуратуры было предъявлено, и только после установления того обстоятельства, что ФИО1 сотрудником прокуратуры не является, в отношении него инспектором ДПС ФИО3 было вынесено вышеуказанное постановление. Время, прошедшее от предъявления вышеуказанного удостоверения до того момента, как ФИО1 сообщил, что оно является сувенирным, значения не имеет, поскольку использование вышеуказанного заведомо поддельного удостоверения, квалифицируется как оконченное преступление с момента его представления.

Доводы апелляционной жалобы о доказательстве, не отвечающем критерию относимости – заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку эксперт анализировал речевые сигналы ФИО8, а не ФИО1, суд апелляционной инстанции отвергает, поскольку из вышеизложенных показаний эксперта ФИО7 следует, что в данном заключении при указании фамилии была допущена описка.

Доводы апелляционной жалобы о доказательстве, не отвечающем критерию допустимости – заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку содержащийся на компакт-диске с номером вокруг посадочного кольца № видеофайл ни при ознакомлении обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела, ни в ходе судебного следствия не открывался, суд апелляционной инстанции отвергает.

Из вышеизложенных показаний экспертов следует, что для исследования дознавателем был представлен именно этот – вышеуказанный компакт-диск с вышеуказанным маркировочным обозначением, содержащийся на котором видеофайл был перенесён на компьютер эксперта для дальнейшего исследования. 

Каких-либо сомнений относительно того, что у инспектора ДПС ФИО4 в ходе выемки изымался, осматривался и представлялся на исследование эксперту компакт-диск с номером вокруг посадочного кольца №, содержащий видеофайл, по которому было дано вышеуказанное заключение, у суда не имелось, не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции.

То, что видеофайл, содержащийся на вышеуказанном компакт-диске, после совершения вышеуказанных следственных и иных процессуальных действий перестал открываться, не влечёт недопустимость протоколов следственных действий, заключения эксперта и вещественного доказательства – вышеуказанного компакт-диска, как на то указывает автор апелляционной жалобы.

Экспертам – сотрудникам 

<

данные изъяты> наряду с постановлением о назначении экспертизы были представлены объекты для исследования. В приговоре судом дана надлежащая аргументированная оценка данному заключению, согласующемуся с иными доказательствами по уголовному делу. Оснований сомневаться в компетенции вышеуказанных экспертов и обоснованности данного заключения у суда апелляционной инстанции не имеется. Эксперты действовали в пределах своих полномочий, предусмотренных законом, оснований сомневаться в объективности экспертов у суда апелляционной инстанции также не усматривается, экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, заключение дано в соответствии с положениями, предусмотренными ст. 204 УПК РФ. Каких-либо нарушений Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при проведении вышеуказанной экспертизы не установлено.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что эксперты дали заключение относительно принадлежности голоса и речи на фонограмме, зафиксированной в файле 

<

данные изъяты>, ФИО1, а также привели дословное содержание разговора на вышеуказанной фонограмме. Ни ФИО1, ни инспектор ДПС ФИО4 не оспаривают того, что между ними в салоне служебного автомобиля состоялся разговор. Таким образом, необходимость истребования видеокамеры, на которую велась видеозапись этого разговора, с целью установления возможной корректировки вышеуказанной видеозаписи, у суда не имелось, поскольку не имеется оснований сомневаться в том, что один из голосов на вышеуказанной видеозаписи принадлежит ФИО1. 

При всех вышеизложенных обстоятельствах основания, предусмотренные ст. 207 УПК РФ для назначения дополнительной либо повторной экспертизы, как на то указывает автор апелляционной жалобы, у суда отсутствовали.

Судом, как не являющееся доказательством, обоснованно отвергнуто представленное стороной защиты заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из ст. 87 УПК РФ, проверка доказательств производится дознавателем, следователем, прокурором, судом путём сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Исходя из вышеизложенной нормы уголовно-процессуального закона, представленное стороной защиты вышеуказанное заключение специалиста, проверявшего заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, доказательством не является.

Из протокола судебного заседания по рассмотрению уголовного дела следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Доводы апелляционной жалобы об обвинительном уклоне суда при рассмотрении уголовного дела, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Как следует из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты активно пользовалась предоставленными законом правами, в том числе, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Суд исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу заявленные ими ходатайства в порядке, установленном ст. 256 и 271 УПК РФ, путём их обсуждения всеми участниками судебного разбирательства и вынесения судом соответствующих постановлений. Данных о необоснованном отклонении ходатайств, заявленных сторонами, судом апелляционной инстанции не установлено. Приговор не противоречит протоколу судебного заседания, смысл показаний допрошенных в суде лиц, исследованных материалов уголовного дела, приведены в приговоре в соответствии с данными, отражёнными в протоколе судебного заседания.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом в приговоре, не является основанием к его отмене.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 были тщательно проверены в ходе судебного следствия и не нашли своего подтверждения, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Таким образом, суд, тщательно исследовав имеющиеся по уголовному делу доказательства, оценив их в совокупности, пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 и правильно квалифицировал совершённые им преступные действия – использование заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего права, по ч. 3 ст. 327 УК РФ.

К предмету данного преступления относятся удостоверения, предоставляющие права. С точки зрения объективной стороны ч. 3 ст. 327 УК РФ характеризуется использованием, которое образуют предъявление, вручение, передача и совершение иных подобных действий с предметами для незаконного получения прав. С субъективной стороны деяния, предусмотренные ч. 3 ст. 327 УК РФ, осуществляются умышленно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, признавая лицо виновным в использовании заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего права (ч. 3 ст. 327 УПК РФ), судом установлено, какие именно права могло предоставить ФИО1 вышеуказанное удостоверение сотрудника прокуратуры.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и доводам защитника наряду с адвокатом ФИО9 в судебном заседании судом установлена невозможность при предъявлении ФИО1 вышеуказанного удостоверения вынесения именно инспектором ДПС постановления о наложении административного штрафа в отношении ФИО1 непосредственно после обнаружения административного правонарушения, предусмотренного ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП РФ. В этом случае у инспектора ДПС была необходимость составления соответствующего рапорта с передачей материала для дальнейшего разбирательства в прокуратуру, что и предоставляло ФИО1 права на особый порядок его привлечения к административной ответственности и возможность её избежать непосредственно на месте обнаружения административного правонарушения. 

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что использование заведомо поддельного удостоверения квалифицируется как оконченное преступление с момента его представления с целью получения прав независимо от достижения данной цели. 

В связи с чем, суд апелляционной инстанции отвергает доводы осуждённого и его защитников в судебном заседании, что сам факт привлечения ФИО1 инспектором ДПС ФИО3 к административной ответственности по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП РФ свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава данного преступления. 

Доводы апелляционной жалобы о том, что по уголовному делу имеются неустранимые сомнения в виновности ФИО1, в связи с чем, он подлежит оправданию, в связи с отсутствием, как события данного преступления, так и его состава в действиях осуждённого, судом апелляционной инстанции отвергаются. Все имеющиеся по уголовному делу доказательства объективны, непротиворечивы, согласованы между собой и свидетельствуют о совершении ФИО1 действий, который квалифицируются ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, процессуальных нарушений производства предварительного расследования, а также данных, указывающих на неполноту судебного следствия, при рассмотрении уголовного дела не установлено. Судом проверены и оценены все доводы стороны защиты, каких либо противоречий, ставящих под сомнение виновность осуждённого, в исследованных доказательствах суд апелляционной инстанции не усматривает. Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку доказательств, однако оснований ставить под сомнение оценку доказательств, исследованных судом и приведённых в приговоре, как уже указывалось, у суда апелляционной инстанции не имеется.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что все доводы осуждённого и его защитников в судебном заседании о невиновности ФИО1 в совершении данного преступления являются неубедительными и основанными на переоценке доказательств по уголовному делу. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом, не является основанием для отмены постановленного приговора, который соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ, содержит анализ и оценку всех исследованных доказательств.

Неустранимых сомнений, которые должны быть истолкованы в пользу осуждённого, в том числе об установлении совершения вышеуказанными инспекторами ДПС каких-либо действий, влекущих их дисциплинарную либо иную ответственность, материалы уголовного дела не содержат.

При назначении ФИО1 наказания суд, исходя из положений ст. 6 и 60 УК РФ, учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность виновного, влияние наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи. 

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ судом обоснованно обстоятельством, смягчающим наказание, признано наличие малолетних детей у виновного. В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ судом таковыми обоснованно признаны положительные характеристики, совершение ФИО1 преступления впервые.

Объективных данных, свидетельствующих о наличии каких-либо иных смягчающих наказание обстоятельств, не учтённых судом, материалы уголовного дела не содержат, и суду апелляционной инстанции таковых не представлено.

Суд обоснованно не усмотрел обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда о необходимости назначения осуждённому наказания в виде ограничения свободы в приговоре надлежаще мотивированы, сомнений в своей правильности у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Наказание, назначенное ФИО1, является справедливым, отвечает характеру преступления и данным о личности осуждённого, не соответствующим целям, указанным в ст. 43 УК РФ, не является.

Судом мотивировано неприменение положений ст. 64 УК РФ, каких-либо новых обстоятельств, могущих повлиять на исход уголовного дела, но не установленных или в недостаточной степени учтённых судом, в апелляционной жалобе не приведено и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от 9 июня 2023 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. 

Пропущенный по уважительной причине срок на обжалование в порядке сплошной кассации может быть восстановлен судьёй суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подаётся непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

При этом осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное апелляционное постановление составлено 2 августа 2023 г. 

Председательствующий судья Ж.Ю. Романова