Дело № 2-1668/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 октября 2017года г. Тамбов

Советский районный суд города Тамбова в составе:

председательствующего судьи Елоховой М.В. 

с участием прокурора Киселевой С.Н., 

при секретаре Трункиной М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета,

УСТАНОВИЛ:

Квартира принадлежит на праве собственности ФИО1 на основании договора дарения .

В данной квартире зарегистрированы Б.А.А. и ФИО2.

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании его утратившим право пользования квартирой и снятии его с регистрационного учета, указав, что ответчик членом его семьи не является, выселился добровольно, забрал личные вещи, проживает в другом месте, коммунальные и бытовые услуг не оплачивает, бремя содержания имущества не несет, соглашение о праве пользования жилым помещением между ними не заключалось.

В судебном заседании истец требования поддержал по тем же основаниям, указав, что спорное жилое помещение на основании договора о безвозмездной передаче жилья в собственность принадлежало его сыну Б.А.А. Кроме него, в данной квартире была зарегистрирована и проживала его бывшая супруга Б.Е.А. и ее брат - ФИО2 Б.Е.А. умерла, сразу после ее смерти ФИО2, собрав свои вещи добровольно выехал к другой сестре . Препятствий в проживании ему никто не чинил, сняться добровольно с регистрационного учета он не желает, на контакт не выходит.

Ответчик ФИО2 о дне и времени слушания дела извещен надлежащим образом, возражений на иск не представил, в связи с чем, суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие, с учетом позиции сторон, в силу ч. 4 ст. 167 ГПК РФ.

Допрошенный в судебном заседании свидетель С.Л.П. пояснила, что ФИО2, являвшийся родным братом, умершей Б.Е.А. после ее смерти, забрал личные вещи уехал вместе со своей сестрой , о своих намерениях проживать в спорной квартире не говорил.

Свидетель Е.В.В. дала аналогичные показания, добавив, что ФИО2 , собирался переехать жить к своей сестре , однако сделал это только после смерти Б.Е.А. поскольку последняя ухаживала за ним.

Выслушав истца, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора, полагавшего об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного иска, суд приходит к следующему выводу.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, трехкомнатная квартира по адресу: на основании ордера была предоставлена К.В.И. на семью из 4-х человек: сына - ФИО2, дочери - К.О.И., дочери - К.Е.А., матери - С.А.С.. После смерти прежнего нанимателя К.В.И. на основании постановления администрации г. Тамбова договор социального найма был заключен с Б.Е.А. (договор ).Совместно с нанимателем в жилое помещение также были вселены члены ее семьи: сын - Б.А.А. и брат - ФИО2 

Б.А.А. обращается с заявлением к главе администрации города Тамбова о передаче в его полную собственность указанной квартиры, при этом ФИО2 и Б.Е.А. были ознакомлены с условиями приватизации без включения их в долю, то есть отказались от своего права на приватизацию.

В связи с чем, также между администрацией г. Тамбова и Б,А.А. был заключен договор о безвозмездной передаче жилья в собственность и зарегистрировано право собственности (запись регистрации ).

Впоследствии между Б.А.А., и ФИО1 был заключен договор дарения спорной квартиры и зарегистрировано право собственности на нее за истцом . 

При этом, при заключении договора дарения истцу было известно о лицах, зарегистрированных в жилом помещении.

Согласно выписки из домовой книги и копии лицевого счета в данной квартире зарегистрированы Б.А.А. - , и ФИО2 - .

Согласно пункту 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Из буквального толкования указанной нормы следует, что право пользования жилым помещением членом семьи прежнего собственника при переходе права собственности к другому лицу может быть сохранено в случаях, установленных законом.

В силу части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Согласно статье 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-I "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (в редакции, действовавшей на момент приватизации спорной квартиры) граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных данным законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

По смыслу приведенных положений закона, поскольку наниматель жилого помещения по договору социального найма и проживающие совместно с ним члены (бывшие члены) его семьи до приватизации данного жилого помещения имеют равные права и обязанности, включая право пользования жилым помещением (части 2 и 4 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации), то и реализация права на приватизацию жилого помещения поставлена в прямую зависимость от согласия всех лиц, занимающих его по договору социального найма, которое предполагает достижение договоренности о сохранении за теми из них, кто отказался от участия в приватизации, права пользования приватизированным жилым помещением.

В случае приобретения жилого помещения в порядке приватизации в собственность одного из членов семьи, совместно проживающих в этом жилом помещении, лица, отказавшиеся от участия в его приватизации, но давшие согласие на ее осуществление, получают самостоятельное право пользования данным жилым помещением.

Поэтому, к членам семьи собственника жилого помещения, отказавшимся от участия в его приватизации, не может быть применен пункт 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (статья 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-I "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

Таким образом, на момент приватизации спорной квартиры совместно с ФИО3 в квартире в качестве членов его семьи проживала ФИО4 и ФИО2, которые имели равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшими и, следовательно, ФИО2 приобрел бессрочное право пользования приватизированным жилым помещением, отказавшись от участия в приватизации.

При таких обстоятельствах ФИО2 мог быть признан утратившим право пользования спорным жилым помещением в случае его добровольного отказа от права пользования данным помещением. Однако указанных обстоятельств по настоящему делу судом не установлено.

В силу пункта 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство, по общему правилу, не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). ФИО2 является лицом, сохраняющим право пользования жилым помещением в силу закона.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что выезд ФИО2, , по месту жительства своей сестры , и соответственно, перевод пенсионных выплат, имел вынужденный характер, поскольку после смерти Б.Е.А., ухаживающей за ним, он лишился такой возможности, однако, по мнению суда, в силу указанных положений закона не утратил права пользования указанным жилым помещением.

Показания свидетелей С.Л.П. и Е.В.В. не подтверждают доводы истца о добровольности выезда, поскольку с их слов сам он себя обслуживать не имел возможности, поэтому сразу после смерти Б.Е.А. уехал проживать к своей сестре, забрав носильные вещи.

Иного жилого помещения в собственности он не имеет.

На основании изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований ФИО1 о признании ФИО2 утратившим право пользования жилым помещении и снятии его с регистрационного учета.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ суд:

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании утратившим права пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Советский районный суд г. Тамбова в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Судья: Елохова М.В. 

Решение суда в окончательной форме было изготовлено 30 октября 2017 г.

Судья: Елохова М.В.