Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 октября 2018 года

Первомайский районный суд г. Краснодара в составе:

председательствующего Павловой Е.В.

при секретаре Гармаш О.Г.

с участием помощника прокурора Центрального округа г. Краснодара Кульба О.Я.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование требования указал, что приговором Кореновского районного суда Краснодарского края от 09.09.2011 г. был осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 12 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок отбытия наказания исчислен мне судом первой инстанции с 08.05.2011 г. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 26.10.2011 г. приговор оставлен без изменения. Постановлением Президиума Краснодарского краевого суда от 26.06.2013 г. названные приговор и кассационное определение были изменены. Постановлено в части осуждения по эпизодам от 27 апреля и 03 мая 2011 года указанные судебные решения отменить, дело в этой части прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления. Считать его осужденным по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 24.04.2011 г.) к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Постановлением Президиума Краснодарского краевого суда от 03.06.2015 г. названные приговор и кассационное определение были изменены. Постановлено переквалифицировать действия истца с ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст.30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 19.05.2010 г. № 87), по которой назначено наказание в виде 5 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В остальной части указанные судебные решения оставлены без изменения. 08.05.2011 г. в порядке применения органом предварительного следствия меры пресечения истце был взят под стражу и помещен в следственный изолятор г. Краснодара. После провозглашения судом первой инстанции приговора и оставления его без изменения судом апелляционной инстанции ФИО1 продолжал находиться под стражей в СИЗО-1 г. Краснодара. С ноября 2011 года по июль 2015 года отбывал назначенное по приговору наказание в исправительной колонии строгого режима ФКУ ИК-5 УФСИН России по КК в г. Апшеронске Краснодарского края. В связи с внесением изменений в приговор постановлением Президиума Краснодарского краевого суда от 03.06.2015 г. истец убыл из исправительной колонии строгого режима ФКУ ИК-5 УФСИН России по Краснодарскому краю в г. Апшеронск Краснодарского края и в июле 2015 года прибыл в исправительную колонию общего режима ФКУ ИК-7 УФСИН России по Пензенской области (г. Пенза), где продолжил отбывать назначенное наказание при более мягком его режиме. При таком положении в период с момента заключения под стражу 08.05.2011 г. по время прибытия в колонию общего режима - июль 2015 года, то есть в течение 4 лет 2 месяцев, в связи с неправильным применением судом норм уголовного закона, ФИО1 незаконно отбывал наказание в более строгих условиях режима содержания осужденных, чем это установлено законом. В связи с отбытием более 4-х лет вместо колонии общего режима в колонии строгого режима, в которой предусмотрен более тяжелый режим отбывания наказания, истцу были причинены нравственные страдания. Так, находясь в строгих условиях содержания, он был лишен отведенного законом достаточного времени для общения со своими родителями преклонного возраста, женой и малолетней дочерью ДД.ММ.ГГГГ рождения, поскольку действующим УИК РФ количество длительных и краткосрочных свиданий в год, предоставляемых осужденному в колонии строгого режима значительно уменьшено по сравнению с общим режимом отбывания наказания. Кроме того, истец был существенно ограничен в возможности расходовать собственные средства на еду и необходимые предметы быта, поскольку строгими условиями содержания предусмотрен значительно меньший лимит расходования собственных средств осужденных по сравнению с общим режимом отбывания наказания. Истец был незаконно ограничен в возможности получения посылок и бандеролей, поскольку действующим УИК РФ такое количество посылок и бандеролей уменьшено для осужденных, отбывающих в условиях строгого режима, по сравнению с общим режимом почти наполовину. В момент провозглашения незаконного приговора об осуждении к почти 13-летнему сроку реального лишения свободы за якобы совершенное особо тяжкое преступление и заключения под стражу в период предварительного следствия ФИО1 испытал сильнейшее душевное потрясение в связи с пренебрежением суда первой инстанции к нормам уголовного и уголовно-процессуального закона РФ, выразившееся в вынесении незаконного приговора об осуждении его за совершение особо тяжкого преступления, которого он не совершал. На фоне этой длительной психотравмирующей ситуации крайне ухудшилось состояние его здоровья. После изменения незаконного приговора и осуждения к минимальному сроку наказания по значительно более мягкой статье Уголовного кодекса РФ истец осознавал, что в течение длительного периода подвергся излишне строгим мерам уголовного принуждения, чем это установлено законом. 

В связи с этим просит взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в счет возмещения морального вреда, причиненного в результате отбытия уголовного наказания в виде реального лишения свободы в более строгих условиях, чем это установлено законом, денежную сумму в размере 300 000 руб. и расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий по доверенности, поддержал заявленные требования, просит их удовлетворить.

Представитель Министерства финансов РФ и Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю ФИО3, действующая по доверенностям, в судебном заседании иск не признала, просит отказать в его удовлетворении.

Помощник прокурора Центрального округа г. Краснодара Кульба О.Я. в судебном заседании считает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, приговором Кореновского районного суда Краснодарского края от 09.09.2011 г. ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 12 лет 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В срок отбывания наказания засчитано время нахождения ФИО1 под стражей в период с 08.05.2011 г. по 09.09.2011 г.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 26.10.2011 г. приговор Кореновского районного суда от 09.09.2011 г. оставлен без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановлением Президиума Краснодарского краевого суда от 26.06.2013 г. вышеназванные приговор и кассационное определение были изменены, а именно: в части осуждения по эпизодам от 27 апреля и 03 мая 2011 года указанные судебные решения отменены, дело в этой части прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления. Постановлено считать ФИО1 осужденным по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 24.04.2011 г.) к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В остальной части судебные постановления оставлены без изменения.

Постановлением Апшеронского районного суда Краснодарского края от 17.10.2014 г. отказано в удовлетворении ходатайства осужденного ФИО1 о приведении приговора Кореновского районного суда Краснодарского края от 09.09.2011 г. с учетом постановления суда надзорной инстанции Краснодарского краевого суда от 26.06.2013 г. в соответствие с Федеральным законом от 01.03.2012 г. № 18-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» с учетом положений Постановления Правительства РФ от 01.10.2012 г. № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров растений, содержащих психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ».

Апелляционным постановлением суда апелляционной инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 17.12.2014 г. постановление Апшеронского районного суда Краснодарского края от 17.10.2014 г. оставлено без изменения, апелляционная и дополнительная апелляционная жалобы – без удовлетворения.

Постановлением Президиума Краснодарского краевого суда от 03.06.2015 г. постановление Апшеронского районного суда Краснодарского края от 17.10.2014 г. и апелляционное постановление суда апелляционной инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 17.12.2014 г. отменены. Приговор Кореновского районного суда Краснодарского края от 09.09.2011 г. и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 26.10.2011 г. были изменены. Действия ФИО1 переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст.30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 19.05.2010 г. № 87), по которой назначено наказание в виде 5 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В остальной части судебные решения оставлены без изменения.

В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Развивая эти положения, федеральный законодатель урегулировал условия возмещения вреда, причиненного гражданину, в отраслевых законодательных актах: прежде всего в главе 18 УПК РФ, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также в главе 59 ГК РФ, устанавливающей, в частности, ответственность за вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий государственных органов либо должностных лиц этих органов (статья 1069), ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070), и правила компенсации морального вреда (параграф 4 главы 59 ГК РФ) (Определение Конституционного Суда РФ от 17.01.2012 г. № 149-О-О).

При этом ни ст. 133 УПК РФ, ни приведенные нормы Гражданского кодекса РФ не связывают принятие решения о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда только с наличием вынесенного в отношении гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, а также решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.

Таким образом, действующее законодательство - в системном единстве его предписаний - не исключает принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (Определения Конституционного Суда РФ от 21.04.2005 г. № 242-О; от 18.01.2011 г. № 47-О-О).

В соответствии с п. 1 ст. 1070, абз. 3 и 5 ст. 1100 Гражданского кодекса РФ моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, а также в иных случаях, предусмотренных законом, возмещается в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Принятие решения о компенсации морального вреда не связывается только с наличием вынесенного в отношении гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2005 г. № 242-О).

В Определении от 08.04.2010 г. № 524-О-П Конституционный Суд РФ признал, что приведенная правовая позиция, сформулированная в отношении гражданского судопроизводства, применима и к возмещению государством вреда, причиненного при осуществлении правосудия посредством уголовного судопроизводства, в частности, когда отсутствуют иные правовые средства защиты имущественных либо личных неимущественных прав, затрагиваемых судебным решением, и когда процедура рассмотрения вопроса о возмещении причиненного вреда не подменяет установленную процессуальным законодательством процедуру проверки правосудности судебных актов и их пересмотра.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ в целях защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, допущенных вследствие нарушения или неправильного применения судом норм права, предусматривает различные формы проверки решений по уголовным делам вышестоящими судами общей юрисдикции, в частности кассационное производство, а также пересмотр вступивших в законную силу судебных решений в порядке надзора. Исправление судебной ошибки при помощи таких процедур направлено на восстановление законности и справедливости, что не может не учитываться при рассмотрении судом требований о компенсации морального вреда, причиненного гражданину в результате уголовного судопроизводства.

Согласно ст.1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

На основании ст.151 Гражданского кодекса РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации, если гражданину причинён моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом. 

В соответствии со ст.150 Гражданского кодекса РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбор месте пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, являющиеся неотчуждаемыми и непередаваемыми другим способом.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. 

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20.12.1994 г. № 10 (в редакции Постановления от 06.02.2007 г. № 6), судам при рассмотрении дел о взыскании компенсации морального вреда необходимо выяснять, чем подтверждается факт причинения нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значения для разрешения конкретного спора.

Оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что истцу в результате отбытия уголовного наказания в виде реального лишения свободы в более строгих условиях, чем это установлено законом, в течение 4-х лет 2 месяцев, был причинен моральный вред.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По мнению суда, учитывая вышеуказанные обстоятельства, компенсация морального вреда, подлежащего возмещению, в данном случае должна составлять 50 000 руб.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса РФ от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст. 125 Гражданского кодекса РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

По мнению суда, возмещать причиненный вред в соответствии с нормами Гражданского кодекса РФ должно Министерство финансов РФ, поскольку оно является финансовым органом, представляющим казну Российской Федерации.

Из статьи 46 (ч.ч. 1 и 2) Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьей 19 (ч. 1), закрепляющей равенство всех перед законом и судом, следует, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями (Постановления Конституционного Суда РФ от 11.05.2005 г. № 5-П, от 20.02.2006 г. № 1-П, от 05.02.2007 г. № 2-П и др.).

В целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учетом принципа максимальной защиты имущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица, правам и свободам которого причинен вред, Гражданский процессуальный кодекс РФ предусматривает порядок распределения между сторонами судебных расходов

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст. 96 настоящего Кодекса.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Таким образом, из содержания указанных норм следует, что возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату услуг представителя) осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования, в связи с чем управомоченной на возмещение таких расходов будет являться сторона, в пользу которой состоялось решение суда: истец - при удовлетворении иска, ответчик - при отказе в удовлетворении исковых требований.

Во исполнение условий заключенного 01.03.2018 г. договора о предоставлении юридических услуг представитель ФИО2 принимал участие в судебном заседании суда первой инстанции, подготовил и составил исковое заявление.

Как разъяснил Конституционный Суд РФ в определении от 17.07.2007 г. № 382-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан ФИО4, ФИО5 и Школьной Н.Ю. на нарушение их конституционных прав частью первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ» по общему правилу, условия договора определяются по усмотрению сторон (п. 4 ст. 421 ГК РФ). К числу таких условий относятся и те, которыми устанавливаются размер и порядок оплаты услуг представителя.

Часть первая статьи 100 ГПК РФ предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Поскольку реализация названного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, при том что, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, данная норма не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы заявителей.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Принимая во внимание требование разумности, учитывая сложность дела, количество судебных заседаний по настоящему делу, суд считает, что размер платы за оказанные юридические услуги, в том числе и в досудебном порядке, 10 000 руб. является разумным.

В данном случае суд принимает также во внимание то обстоятельство, что представителем ответчика не представлены доказательства чрезмерности взыскиваемых расходов.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. (пятидесяти тысяч руб.), судебные расходы в размере 10 000 руб. (десяти тысяч руб.), а всего – 60 000 руб. (шестьдесят тысяч руб.).

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Первомайский районный суд г. Краснодара.

Председательствующий