<

№ обезличен>

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Химки, Московская область 14 июня 2017 года

Химкинский городской суд Московской области в составе 

председательствующего судьи Букина Д.В. 

при секретаре Фрейдине В.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Международный аэропорт Шереметьево» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ

Истец обратилась в суд с иском к АО «Международный аэропорт Шереметьево» (далее – АО «МАШ») о признании приказа 

<

№ обезличен>/у от 

<

дата> об увольнении незаконным, восстановлении на работе в должности ведущего специалиста, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула из расчета 3 517,80 руб. за каждый день, компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. В обоснование указала, что уволена в период временной нетрудоспособности в связи с истечением срока действия трудового договора по причине выхода основного работника, однако обстоятельства его выхода полагает мнимыми, созданными с целью увольнения истца.

В судебном заседании истец заявила об уточнении требований, однако в принятии к рассмотрению сформулированных в заявлении от 

<

дата> требований о признании незаконным бездействия работодателя по сокрытию информации о наличии в штате вакантных мест и признании незаконным безконкурсного приема на работу других работников отказано, поскольку таким образом истец изменяет первоначальные предмет и основание иска одновременно, разъяснено право на предъявление самостоятельного иска в данной части требований.

В остальной части требования поддержала, пояснила, что на момент расторжения срочного трудового договора имелась вакантная единица по другой должности, однако работодатель не предложил ее для замещения, кроме того, после увольнения возникли вакансии по занимаемой должности, однако работодатель их также не предложил, приняв новых работников.

Представитель АО «МАШ» требования не признала по мотивам, изложенным в письменных возражениях.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, исследовав представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч.3 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

В соответствии с разъяснениями в п/п.«а» п.23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 2 не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (ч.6 ст. 81 ТК РФ); беременных женщин (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем), а также женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, одиноких матерей, воспитывающих ребенка в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида - до восемнадцати лет), за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным п.1, 5 - 8, 10 или 11 ч.1 ст. 81 или п.2 ст. 336 ТК РФ (ст. 261 ТК РФ).

Однако такое основание прекращения трудового договора как истечение срока трудового договора является самостоятельным и не отнесено ст. 77 ТК РФ к категории увольнений по инициативе работодателя, в связи с этим доводы истца о неправомерности увольнения по причине временной нетрудоспособности и ухода за малолетним ребенком несостоятельны.

Согласно материалам дела АО «МАШ» своим приказом от 

<

дата> 365/пд перевело ведущего специалиста (здесь и далее – сектора организации и проведения конкурсных процедур) ФИО2 на должность начальника сектора на период отпуска по беременности и родам и последующего отпуска по уходу за ребенком ФИО3

<

дата> АО «МАШ» заключило с истцом срочный трудовой договор 

<

№ обезличен>, в соответствии с которым приняло истца ведущим специалистом на период отсутствия основного сотрудника ФИО2 (п.1.3, 5.1 трудового договора).

<

дата> ФИО3 обратилась к работодателю с заявлением, в котором сообщила, что приступает к работе с 

<

дата> в режиме неполного рабочего времени в период отпуска по уходу за ребенком с предоставлением дополнительных перерывов для кормления ребенка.В тот же день истец была письменно предупреждена о расторжении срочного трудового договора 

<

дата>, однако от подписи об ознакомлении с предупреждением уклонилась, что зафиксировано соответствующим актом.

Оспариваемым приказом от 

<

дата> 

<

№ обезличен>/у истец уволена 

<

дата> по п.2 ч.1 ст. 77 ТК РФ в связи с истечением срока трудового договора.

Приказами от 

<

дата> ФИО2 переведен постоянно на прежнее место работы в должности ведущего специалиста, а ФИО3 признана приступившей к работе в режиме неполного рабочего времени.

При таких обстоятельствах срок действия трудового договора

<

№ обезличен> от 

<

дата> истек и у ответчика имелось правовое основание для увольнения истца по п.2 ч.1 ст. 77 ТК РФ в последний рабочий день перед выходом работника.

Довод о несоблюдении коллективного договора ОАО «МАШ» на 2013-2016 годы, в п.11.1 которого работодатель обязался максимально содействовать обеспечению занятости в ОАО «МАШ», несостоятелен.

Штатным расписанием подтверждается и истцом не оспаривалось, что на момент прекращения трудового договора отсутствовала вакантная единица по занимаемой истцом должности ведущего специалиста, на которую истец могла быть переведа на постоянную работу с сохранением прежней трудовой функции. 

Что касается существовавшей вакантной единицы по должности главного специалиста, то исходя из содержания ст. 8, ч.1 ст. 34, ч.1 и 2 ст. 35 Конституции Российской Федерации и абз.2 ч.1 ст. 22 ТК РФ работодатель был вправе, но не обязан предлагать истцу вышестоящую должность с иной трудовой функцией. 

Условие, предусмотренное п.11.1 коллективного соглашения, не может быть истолковано как ограничивающее гарантированное законодательством право работодателя самостоятельно, под свою ответственность принимать кадровые решения по подбору работников на конкретные должности и обязывающее заполнять все вакантные должности по мере возникновения даже в тех случаях, когда принятие конкретного работника на эту должность с учетом его деловых качеств противоречит интересам работодателя.

По аналогичным мотивам работодатель был вправе принять на вновь возникшие вакатные единицы по должности ведущего специалиста новых работников, поскольку они возникли после прекращения срочного трудового договора и увольнения истца, а доказательств обращения истца с заявлением о приеме на работу на указанные должности и отказа работодателя в приеме истца по дискриминационным мотивам (ч.2, 3 ст. 64 ТК РФ) не представлено.

Довод о мнимости обстоятельств выхода ФИО3 на работу из отпуска по уходу за ребенком и перевода ФИО2 на прежнюю работу по должности ведущего специалиста, занимаемого истцом по срочному трудовому договору, опровергается табелями учета рабочего времени и расчетными листками, из которых следует, что ФИО3 и ФИО2 табелировались в режимах соответственно неполного рабочего времени и полного рабочего дня согласно приказу от 

<

дата> и тарифицировались по основным занимаемым ими должностям до повторного ухода ФИО3 в отпуск по уходу за ребенком.

Предполгаемые истцом факты отсутствия у работодателя доказательств фиксации входа и выхода ФИО3 на территорию предприятия в дни, которые табелированы как рабочие, и неучастия ФИО3 в закупочной комиссии сами по себе и в совокупности с фактом повторных предоставления ФИО3 отпуска по уходу за ребенком и временного перевода ФИО2 на должность начальника сектора не свидетельствуют о недостоверности первичной документации по учету рабочего времени и заработной платы и недобросовестности поведения ответчика, направленного на создание видимости наличия правовых оснований для увольнения истца.

Иные исковые требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, причиненного предполагаемой незаконностью увольнения, производны от основного требования о восстановлении на работе.

В связи с изложенным суд отказывает в удовлетворении иска.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ

В удовлетворении иска ФИО1 к АО «Международный аэропорт Шереметьево» о признании приказа 

<

№ обезличен>/у от 

<

дата> об увольнении незаконным, восстановлении на работе в прежней должности ведущего специалиста, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Химкинский городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Д.В. Букин

В окончательной форме принято 

<

дата>.