Дело № 2-29/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Щучанский районный суд Курганской области в составе 

председательствующего судьи Лушниковой Н.В.

при секретаре Вагановой А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 16 января 2019 года в городе Щучье Курганской области гражданское дело по иску ФИО4 к ООО «Уральская НефтеГазоСтроительная Компания» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратился в Щучанский районный суд Курганской области с иском к ООО «Уральская НефтеГазоСтроительная Компания» «Ремонтно-восстановительный участок № 2» о взыскании компенсации морального вреда в связи с полученным трудовым увечьем и с требованиями о возмещении судебных расходов. В обоснование заявленных требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ при исполнении служебных обязанностей им получено трудовое увечье. Согласно акту № о несчастном случае на производстве, составленному по результатам проведенной комиссией проверки, грубой неосторожности в его действиях не установлено. В соответствии с медицинским заключением от ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая ему причинен открытый перелом нижней трети обеих костей левого предплечья со смещением. Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории легких. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на лечении в ФГБУ «РНЦ «ВТО» им. Академика Г.А. Илизарова с диагнозом «посттравматическая рекурвационно-вальгусная деформация 30 гр. нижней трети левой лучевой кости». Для защиты своих прав и интересов он обратился в центр защиты потерпевших «БлагоМед», за услуги которого оплатил 10 000 руб. Просил взыскать с ООО «Уральская НефтеГазоСтроительная Компания» «Ремонтно-восстановительный участок № 2» компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., судебные расходы в размере 10 000 руб.

Определением Щучанского районного суда Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу по иску ФИО4 к ООО «Уральская НефтеГазоСтроительная Компания» «Ремонтно-восстановительный участок № 2» о взыскании компенсации морального вреда прекращено на основании абзаца 2 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ определение Щучанского районного суда Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ отменено, гражданское дело по иску ФИО4 к ООО «Уральская НефтеГазоСтроительная Компания» «Ремонтно-восстановительный участок № 2» о взыскании компенсации морального вреда направлено в Щучанский районный суд Кургнской области для рассмотрения по существу.

Определением Щучанского районного суда Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена ненадлежащего ответчика ООО «Уральская НефтеГазоСтроительная Компания» «Ремонтно-восстановительный участок № 2» надлежащим - ООО «Уральская НефтеГазоСтроительная Компания» (далее по тексту – ООО «УНГСК», общество).

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом. Согласно телефонограмме просит рассмотреть дело в его отсутствие, на исковых требованиях настаивает. Ранее, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ на исковых требованиях настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнил, что после получения увечья вследствие несчастного случая на производстве он проходил длительное лечение, ему были проведены операции: в травмированную руку устанавливались накостные пластины, аппарат Илизарова. До настоящего времени состояние его здоровья не восстановилось. Просил взыскать с ООО «УНГСК» в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного трудовым увечьем, в размере 200 000 руб., судебные расходы в размере 10 000 руб.

Представитель истца по доверенности ФИО5 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика ООО «УНГСК» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом, согласно заявлению просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя. В дополнении к отзыву указал, что в пункте 9 акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, составленного по результатам расследования, в качестве причины произошедшего несчастного случая указана неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле за безопасным производством работ. При этом комиссия не дала разъяснений, что подразумевается под недостаточностью контроля за безопасным производством работ и в чем это проявилось. Комиссия не выявила каких-либо иных нарушений со стороны ответчика по исполнению обязанностей по оценке условий труда, соблюдению режима труда и отдыха работников, проведению обучения работников и инструктажа на рабочем месте, обеспечению работников средствами индивидуальной зашиты, возложенных на него статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее — ТК РФ). Указывает, что несчастный случай, произошедший на производстве, не является прямым следствием вины или умысла ответчика. Кроме того, ответчик в соответствии с требованиями ТК РФ предпринял все необходимые действия по организации и оказанию истцу первой помощи. Ссылаясь на статью 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», статьи 56, 132 ГК РФ, полагает, что истец не представил доказательства степени тяжести испытываемых им нравственных страданий, их причинно-следственной связи и не обосновал размер заявленных требований о компенсации морального вреда. Обращает внимание, что с момента, когда произошел несчастный случай, до момента обращения истца в суд с исковым заявлением, истец не обращался к ответчику с заявлением о компенсации морального вреда во внесудебном порядке, что позволило бы разрешить требования ответчика, избежав судебной тяжбы по данному вопросу. Полагает, что длительное отсутствие заинтересованности истца в получении от работодателя компенсации морального вреда косвенно указывает на степень его нравственных и физических страданий в связи с произошедшими несчастным случаем, что свидетельствует о том, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда является существенно завышенной и не отвечает требованиям разумности и справедливости. Указывал, что ответчик решением Арбитражного суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ признан несостоятельным (банкротом), удовлетворение требований истца в заявленном размере приведет к нарушению интересов иных кредиторов ответчика. Просил в удовлетворении требований истца отказать. 

Заслушав пояснения истца, заключение прокурора Полетаева Д.Е., полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исходя из принципов разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации государством охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 ТК РФ, предусмотрена обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

В соответствии со статьей 22 ТК РФ работодатель должен создавать достойные условия труда и возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» на основании положений статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО4 на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношениях с обществом с ограниченной ответственностью «Стройгазконсалтинг – Урал», переименованном ДД.ММ.ГГГГ в ООО «УНГСК», работал в должности изолировщика – пленочника.

ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО4 получил травму, что подтверждается актом № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве изолировщик – пленочник ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ на автомобиле Урал – вахта прибыл от места проживания к вагон-домику-конторе, установленному на территории складирования труб и стеллажа, для сварки двухтрубных секций, поле № южнее 

<

адрес>. Вместе с изолировщиком-пленочником ФИО3 от старшего мастера ФИО2 получил задание на очистку трубы от старой битумной изоляции на участке в районе 

<

адрес>. В 9 часов утра во время очистки трос зацепился на излом трубы, машинист бульдозера закрытого акционерного общества «

<

данные изъяты> ФИО1 остановил бульдозер, сдал назад. Изолировщики-пленочники ФИО4 и ФИО3 начали поправлять трос через излом. ФИО3 находился по левую сторону от трубы по ходу движения, а ФИО4 – по правую. В это время бульдозер начал движение, чтобы натянуть трос, и придавил тросом к трубе левую руку изолировщика-пленочника ФИО4 Увидев зажатую между тросом и трубой руку ФИО4, машинист бульдозера ФИО1 остановился, сдал назад, чтобы освободить руку. В результате ФИО4 получил травму.

Согласно пункту 9 указанного акта причинами несчастного случая послужили неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле за безопасным производством работ (статья 212 ТК РФ); невнимательность машиниста бульдозера ЗАО «

<

данные изъяты>» ФИО1 (прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев).

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны ФИО2, старший мастер Ремонтно-восстановительного участка № 2 ООО «УНГСК», ненадлежащим образом обеспечивший безопасность работников при эксплуатации оборудования, чем нарушил требования статьи 212 ТК РФ, пункт 4.1 должностной инструкции, и ФИО1, машинист бульдозера ЗАО «

<

данные изъяты>», не убедившийся перед началом движения в том, что изолировщик-пленочник ФИО4 отошел на безопасное расстояние (пункт 10).

Грубой неосторожности в действиях пострадавшего изолировщика-пленочника ФИО4 комиссией не установлено. 

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному Городской больницей № 2 г. Миасса Челябинской области ДД.ММ.ГГГГ, повреждение здоровья ФИО4 относится к категории легкой степени тяжести.

Выпиской из истории болезни ФИО4, выданной муниципальным учреждением здравоохранения «Городская больница № 2» г. Миасса Челябинской области, подтверждено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на стационарном лечении в отделении травматологии с диагнозом «открытый перелом обеих костей нижней трети левого предплечья со смещением», ДД.ММ.ГГГГ проведена операция. 

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, № государственного бюджетного учреждения «Щучанская центральная районная больница» (далее — ГБУ «Щучанская ЦРБ») усматривается, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ прибыл из 

<

адрес> с диагнозом «открытый перелом нижней трети обеих костей левого предплечья», находился на листе нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Во время прохождения лечения неоднократно направлялся на консультативный прием в федеральное государственное бюджетное учреждение «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А. Илизарова» (далее – ФГБУ РНЦ «ВТО»). В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 наблюдался у врача хирурга. ДД.ММ.ГГГГ направлен в ФГБУ РНЦ «ВТО» для оперативного лечения. 

Из выписного эпикриза ФГБУ РНЦ «ВТО» усматривается, что ФИО4 находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «посттравматическая рекурвационно – вальгусная деформация 30 градусов нижней трети левой лучевой кости». Поступил в плановом порядке для оперативного лечения с жалобами на деформацию левого предплечья, умеренную боль в левом запястном суставе при физической нагрузке, ограничение подвижности в левом запястном суставе и пальцах левой кисти, ограничение функции левой конечности, нарушение чувствительности левой кисти. Согласно анамнезу пациент в августе 2015 года в результате производственной травмы получил открытый перелом дистальных отделов обеих костей левого предплечья, в ходе оказания специализированной медицинской помощи ему был сделан остеосинтез обеих костей предплечья накостными пластинами. В дальнейшем в ходе трудовой деятельности наступила деформация лучевой кости. ДД.ММ.ГГГГ проведено оперативное лечение: удаление накостной пластины левой лучевой кости, остеосинтез аппаратом Илизарова левого предплечья и кисти, корригирующая остеотомия левой лучевой кости на вершине деформации. Выписан из стационара на амбулаторное наблюдение с аппаратом на левом предплечье.

Согласно записям в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, № ГБУ «Щучанская ЦРБ» ФИО4 находился на листке нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом посттравматическая рекурвационно – вальгусная деформация 30 градусов нижней трети левой лучевой кости, проходил лечение согласно рекомендации. 

ДД.ММ.ГГГГ истец уволен из организации по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 81 ТК РФ - по собственному желанию.

В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В силу статьи 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; применение средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Согласно статье 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с частью 2 статьи 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с выполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В статье 237 ТК РФ определено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Вместе с тем ссылки представителя ответчика на отсутствие вины работодателя в причинении вреда здоровью истца не могут быть признаны обоснованными, поскольку согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ причинами несчастного случая послужили неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле за безопасным производством работ; невнимательность машиниста бульдозера ЗАО «

<

данные изъяты>» ФИО1, лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны старший мастер Ремонтно-восстановительного участка № 2 ООО «УНГСК» ФИО2 и машинист бульдозера ЗАО «

<

данные изъяты>» ФИО1 

Согласно журналу регистрации вводного инструктажа ООО «Стройгазконсалтинг-Урал» филиал Ремонтно-восстановительное управление № 1 ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4 проведен вводный инструктаж. Согласно контрольного листа прохождения инструктажа по охране и производственной санитарии ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4 проведен вводный инструктаж, ДД.ММ.ГГГГ проведен инструктаж на рабочем месте.

Доказательств, подтверждающих принятие ответчиком всех необходимых мер для предотвращения травматизма работников, ответчиком представлено не было. Работодателем не представлено доказательств исполнения обязанности по обеспечению безопасных условий труда, связанных с охраной труда работника. ООО «УНГСК» не осуществило контроль за соблюдением требований техники безопасности при производстве работ ФИО4, что повлекло наступление несчастного случая.

Согласно пункту 2 статьи 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В силу части 8 статьи 229.2 ТК РФ степень вины застрахованного устанавливается в процентах только, если грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью.

Из акта о несчастном случае на производстве следует, что в действиях ФИО4 грубой неосторожности не установлено. 

При рассмотрении дела судом также не было установлено грубой неосторожности истца, содействовавшей возникновению вреда, как не было установлено и умысла истца на причинение вреда своему здоровью.

Согласно разъяснениям, содержащимися в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется, исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Проанализировав вышеприведенные обстоятельства, положения действующего трудового законодательства, суд приходит к выводу о наличии законных оснований для возложения на ответчика как работодателя обязанности по компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве пострадавшему работнику.

Учитывая физические и нравственные страдания ФИО4, приняв во внимание индивидуальные особенности истца, являющегося гражданином трудоспособного возраста, лишившегося в результате трудового увечья возможности полноценно трудиться, вести привычный образ жизни, длительность психотравмирующей ситуации, суд с учетом требований разумности и справедливости определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, равным 100 000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных часть 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из искового заявления, ФИО4 в связи с предъявлением иска в суд понес расходы за оказание юридических услуг в размере 10 000 руб., однако квитанции об оплате юридических услуг в указанной сумме истцом не представлено.

Учитывая отсутствие документов, подтверждающих понесенные судебные издержки, требование истца о взыскании с ООО «УНГСК» в счет судебных расходов 10 000 руб. подлежит оставлению без удовлетворения. 

Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, подлежит взысканию с ответчика в доход муниципального образования Щучанского района Курганской области в размере 300 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Уральская НефтеГазоСтроительная Компания» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уральская НефтеГазоСтроительная Компания» в пользу ФИО4 в счет компенсации морального вреда 100 000 (сто тысяч) руб. 

В остальной части требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уральская НефтеГазоСтроительная Компания» в бюджет муниципального образования Щучанского района Курганской области государственную пошлину в размере 300 (Триста) руб. 

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Щучанский районный суд Курганской области. 

Судья Н.В. Лушникова