Судья ФИО27. Дело (****)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 июля 2024 года 

<

****>

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам ФИО2

областного суда в составе: 

председательствующего судьи ФИО6,

при секретаре судебного заседания ФИО7, 

прокурора ФИО8, 

потерпевшего ФИО9 и его представителя адвоката ФИО23

С.В.,

осужденного ФИО1 и его защитника ФИО17,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника ФИО17 в интересах осужденного ФИО1 и апелляционному представлению государственного обвинителя ФИО10 на приговор 

<

****> районного суда ФИО2 

<

****> от (дд.мм.гг.), которым 

ФИО1, (дд.мм.гг.) года рождения, гражданин РФ, вдовец, пенсионер, не судимый,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году ограничения свободы, с установлением ограничений: без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, не изменять постоянного места жительства, не выезжать за пределы муниципального образования «

<

****>» ФИО2 

<

****> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

На основании ч.3 ст.47 УК РФ ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена до вступления приговора в законную силу.

Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО9 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда. 

По делу решен вопрос о взыскании процессуальных издержек, разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи ФИО6, мнение прокурора ФИО8, возражавшего по доводам апелляционной жалобы и полагавшего изменить приговор по доводам апелляционного представления, потерпевшего ФИО9 и его представителя адвоката ФИО23, полагавших приговор признать законным и обоснованным, защитника ФИО17 и осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы и представления, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 А.В. признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем но неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Как следует из приговора суда, (дд.мм.гг.) примерно в 13.10 часов, ФИО3 А.В., управляя технически исправным, принадлежащим ему на праве собственности автомобилем марки «KIA-RIO», г.р.з. (****), осуществляя маневр разворота с места остановки (обочины) в районе дома №27 по ул.

<

****> пгт. 

<

****> 

<

****>, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение требований пунктов 8.1, 8.2, 8.8 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 №1090 (далее - ПДД РФ), обязывающих его заблаговременно до начала выполнения маневра подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления и при выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, а в случае разворота с правой обочины уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам, заблаговременно не подал сигнал указателями поворота, не уступил дорогу скутеру марки «Ирбис», без государственного регистрационного знака, под управлением ФИО9, который двигался по главной дороге в попутном с ним направлении, чем создал ему помеху и опасность для движения, в результате чего совершил с ним столкновение.

В результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине водителя ФИО1, водителю скутера «Ирбис» без государственного регистрационного знака ФИО11 по неосторожности причинены телесные повреждения в виде: закрытого межвертельного перелома правой бедренной кости с отрывом большого вертела со смещением отломков и отека мягких тканей верхней трети правого бедра, осаднения кожных покровов правого коленного сустава и верхней трети правой голени, которые в комплексе расцениваются как повлекшие тяжкий вред здоровью, вызывающий значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на 1/3 (п.6.11.5 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека. Приложение к приказу Минздравсоцразвития №194н от 24.04.2008).

Нарушение водителем ФИО1 пунктов 8.1, 8.2, 8.8 Правил дорожного движения РФ, находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Таким образом, ФИО3 А.В. совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст.264 УК РФ.

ФИО3 А.В. свою вину в совершении преступления не признал. По обстоятельствам дела в суде пояснил, что (дд.мм.гг.) в 13.15 часов, он следовал на принадлежащей ему автомашине «КИА РИО» по дороге 

<

****> - 

<

****>, в направлении 

<

****>, с целью набрать воды с водонапорной колонки, расположенной рядом с улицей 

<

****> п.

<

****>. В этот день к нему должны были приехать дети, и он торопился, чтобы успеть набрать воды. Не доезжая поворота на больницу, он увидел у водонапорной колонки, с правой стороны по ходу его движения, скопление автомашин и решил не набирать воду, вернуться домой. Он сбавил скорость с 40 км в час до 20 км в час, заблаговременно включил левый поворот, посмотрел в заднее и боковые зеркала, и стал разворачиваться. Никаких транспортных средств, следовавших в попутном с ним направлении, он не видел. С асфальтового покрытия он не съезжал, остановки у колонки не делал. Во время разворота, когда он уже находился на встречной полосе, произошел удар и грохот, перед его глазами мелькнула какая-то тень. После удара его автомашина остановилась. Он увидел, что на расстоянии трех метров от автомобиля лежит человек, которым оказался Потерпевший №1 Затем приехала скорая помощь, сотрудники ГИБДД. Считает, что столкновение произошло на встречной полосе, Потерпевший №1 в самый последний момент решил его объехать спереди, торможение не включил, поэтому следов торможения на асфальте не было (протокол с/з, т.3 л.д.196-199).

В апелляционной жалобе защитник ФИО17 выражает несогласие с состоявшимся приговором в виду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. 

В обосновании жалобы указывает, что выводы суда о виновности ФИО1 основаны на предположениях и домыслах, а также показаниях потерпевшего и свидетелей, заинтересованных в исходе дела.

Полагает показания потерпевшего ФИО9 недостоверными в виду его материальной заинтересованности в исходе дела. Обращает внимание на то, что суд не дал оценку противоречиям в показаниях потерпевшего ФИО9 относительно применения им торможения и попытки объехать спереди автомобиль ФИО1 перед столкновением транспортных средств, а также относительно его местоположения после ДТП. 

Указывает на то, что в приговоре суд сослался в качестве доказательства вины ФИО1 на заключение судебной автотехнической экспертизы (****), (****) от (дд.мм.гг.), выводы которого были сделаны с учетом протокола 

<

****> осмотра места административного правонарушения и схемы места ДТП от (дд.мм.гг.), признанных недопустимыми доказательствами.

В судебном заседании допрошен ФИО24 с целью разъяснения заключения эксперта (****) от (дд.мм.гг.), которое он подготовил в период работы в должности начальника отдела судебных экспертиз ФГБУ ФИО2 ЛСЭ Минюста России, до своего увольнения из данного экспертного учреждения. Вместе с тем, не являясь на момент допроса экспертом, ФИО24 дал пояснения по вопросам, выходящим за рамки проведенного им экспертного исследования, которые не могли использоваться судом в качестве доказательств вины ФИО1 Считает незаконным ссылку суда в приговоре на показания ФИО24, как специалиста по другим обстоятельствам дела. 

Полагает, что суд необоснованно не принял во внимание доводы стороны защиты о признании недопустимым доказательством показаний свидетеля Свидетель №3, поскольку объективность его показаний поставлена под сомнение прокуратурой 

<

****> и Стругокрасненским районным судом в рамках рассмотрения жалобы ФИО1 по делу об административном правонарушении (****) от (дд.мм.гг.). 

С учетом местоположения тела ФИО9 и скутера после совершения ДТП на обочине левой встречной полосы движения, оспаривает вывод суда о том, что столкновение автомобиля и скутера произошло на правой стороне дороги. В этой связи обращает внимание на то, что на проезжей части отсутствовали следы волочения скутера автомобилем и осыпь деталей транспортных средств в результате удара, а также ставит под сомнение достоверность показаний сотрудников ДПС Свидетель №2 и ФИО12 о том, что детали транспортных средств были разнесены с проезжей части проезжающими автомашинами еще до их приезда и следы для определения места столкновения транспортных средств отсутствовали. 

Считает, что столкновение транспортных средств произошло на встречной полосе движения, в виду отсутствия осыпи осколков и деталей транспортных средств на дорожном полотне.

Полагает, что показания свидетелей Свидетель №2 и ФИО13 не могут быть использованы в качестве доказательств по делу, поскольку данные свидетели заинтересованы в исходе дела. Обращает внимание на отсутствие документальных подтверждений их показаний, в том числе в части наличия следов от пробуксовки, когда автомобиль под управлением ФИО1 отъезжал от колонки, а также на противоречия в части места совершения ДТП в показаниях свидетелей Свидетель №2, Свидетель №5, Свидетель №1 и в предъявленном ФИО1 обвинении и обвинительном заключении по делу. 

Полагает, что протокол осмотра места происшествия от (дд.мм.гг.) с участием свидетеля Свидетель №2 не может являться доказательством по уголовному делу, потому что осмотр проведен через год после ДТП, в другой дорожной обстановке, без привязки к местности и не несет достоверной информации.

Указывает, что суд необоснованно отказал в оглашении в суде объяснения Свидетель №3, протокола его допроса, протокола очной ставки между свидетелем Свидетель №3 и ФИО1, о чем ходатайствовала сторона защиты в виду наличия существенных противоречий в показаниях свидетеля Свидетель №3, данных на предварительном следствии и в судебном заседании. Обращает внимание на полностью противоположные выводы 

<

****> районного суда по делу об административном правонарушении и по уголовному делу, предметом рассмотрения которых является один и тот же факт ДТП с участием ФИО1 и ФИО9

Указывает на неправильную формулировку судом в приговоре (на 13 листе) резолютивной части судебного решения по делу (****) от (дд.мм.гг.) в части оснований для прекращения производства по данному делу. 

Полагает, что решение начальника ОГИБДД Свидетель №5 от (дд.мм.гг.) об исключении протокола осмотра места совершения административного правонарушения 

<

****>, схемы места ДТП, актов освидетельствования №

<

****> и №

<

****>0 из числа доказательств по делу об административном правонарушении по ст.12.14 ч.3 КоАП РФ в отношении ФИО1, отмена решением Стругокрасненского районного суда ФИО2 

<

****> от (дд.мм.гг.) постановления инспектора ДПС ГИБДД МО МВД России 

<

****>» от (дд.мм.гг.) и решения по жалобе на это постановление начальника ОГИБДД, с прекращением производства по делу, создают факт преюдиции относительно наличия в действиях ФИО1 состава инкриминируемого ему преступления.

Просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО10 указывает на необходимость исключения из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1 в части сведений об обстоятельствах ДТП, известных им из пояснений ФИО1, поскольку по смыслу закона сотрудник полиции может быть допрошен в суде только по обстоятельствам проведения процессуального действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного лица.

Полагает необходимым указать в описательно-мотивировочной части приговора о признании смягчающими наказание обстоятельствами в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ. 

В резолютивной части приговора полагает необходимым дополнить установленные судом ФИО1 ограничения обязанностью 1 раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказание в виде ограничения свободы.

Обсудив доводы представления и апелляционной жалобы, проверив материалы дела, в том числе возражения государственного обвинителя ФИО10 о несогласии с доводами апелляционной жалобы и необходимости изменения приговора по доводам внесенного ею представления, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене приговора суда ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона. 

В соответствии с п. 2, 3, 4 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

В силу п.1 ч.1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, форма вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В соответствии со ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу, в том числе, подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п.8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», в компетенцию судебной автотехнической экспертизы входит решение только специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием. При анализе и оценке заключений автотехнических экспертиз судам следует также исходить из того, что объектом экспертного исследования могут быть обстоятельства, связанные лишь с фактическими действиями водителя транспортного средства и других участников дорожного движения.

Согласно разъяснениям в п.5 приведенного постановления при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ст.264 УК РФ.

Данные требования судом 1 инстанции не выполнены.

Так, из показаний потерпевшего ФИО9 в суде следует, что (дд.мм.гг.) примерно в 13 часов, он на мотоцикле «Ирбис» ехал по автодороге 

<

****>, со стороны 

<

****> в направлении 

<

****>. Когда подъехал к стоянке, где набирают воду, со стороны водонапорной колонки, на его полосу движения, в правый бок, вылетела автомашина марки «Киа», под управлением ФИО1 и сбила его. Он очнулся, когда лежал на обочине у автобусной остановки, на противоположной стороне от водонапорной колонки, рядом стояли ФИО3 А.В. и Свидетель №3 До столкновения, он видел идущего по обочине Свидетель №3, поздоровался с ним кивком головы. Он (Потерпевший №1) ехал со скоростью 40 км/час, соблюдал ПДД, на нем был надет шлем, затормозить перед препятствием не успел, так как все произошло неожиданно, он увидел автомашину, когда она была уже вплотную с ним, в связи с чем, виновным в ДТП считает водителя автомашины «Киа Рио» ФИО1 ФИО3 А.В. на месте ДТП признался, что не заметил его, извинялся, а затем изменил свои показания. В результате ДТП ему причинен тяжкий вред здоровью (протокол с/з, т.3 л.д.194-196). 

Вместе с тем, в ходе предварительного расследования Потерпевший №1 давал показания, согласно которым, при появлении автомобиля под управлением ФИО1 он не мог предпринять меры экстренного реагирования, в связи с чем, попытался объехать автомобиль спереди. Указал, что видимость места, откуда выехал автомобиль, ничем ограничена не была, маневр автомобиля был для него неожиданным (протокол допроса потерпевшего от (дд.мм.гг.), т.1 л.д.116-118).

В ходе проверки показаний на месте Потерпевший №1, воспроизводя обстановку на месте ДТП, расположил автомобиль в момент начала движения для него в опасном направлении в положении – поперек обочины, передней частью у края проезжей части дороги (протокол проверки показаний на месте потерпевшего ФИО9 от (дд.мм.гг.) с фототаблицей и схемой, т.1 л.д. 209-213).

Из показаний свидетеля Свидетель №3 в суде следует, что (дд.мм.гг.), примерно в 13 часов, он шел по левой обочине, со стороны водонапорной колонки, в сторону 

<

****> п

<

****>. У колонки стояли около 3-4 машин. На этой же обочине капотом в сторону 

<

****> стояла синяя автомашина КИА РИО, в ней сидел ФИО3 А.В., с которым он поздоровался и пошел дальше. Когда он практически прошел автомобиль ФИО1, то увидел, как навстречу ему с горы от церкви спускался мотоциклист – Потерпевший №1, следовал со скоростью примерно 30 км в час, по своей полосе. Потерпевший №1 проехал мимо него и через секунду он услышал удар. Он обернулся и увидел, что синяя автомашина тащила по проезжей части в сторону противоположной обочины мотоцикл. Автомашина не переехала мотоцикл, а вынесла его на противоположную сторону. Где произошло столкновение, он не видел. Было много осколков около машины, он точно не помнит, но видел и перед машиной и под ней. Когда подбежал к месту ДТП, увидел, что мотоцикл лежит в одной стороне, Потерпевший №1 в другой стороне, его отбросило ближе к автобусной остановке, за машину, по правому боку. Машину развернуло практически под углом 45 градусов в сторону 

<

****>. Он вызвал скорую помощь. Слышал, что Потерпевший №1 сказал ФИО1, ты что, не видишь куда едешь, ФИО3 А.В. извинялся, говорил, что не заметил мотоцикл. С того момента, как он кивнул ФИО14 и до звука удара прошло около 3-5 секунд, он прошел около 10 метров от автомашины ФИО1 (протокол с/з, т.3 л.д. 206-209). 

При этом в объяснении от (дд.мм.гг.) Свидетель №3 пояснил, что видел как ФИО3 А.В. совершил наезд на мотоциклиста на его полосе движения (т.1 л.д.35), в ходе очной ставки со свидетелем ФИО1 свидетель Свидетель №3 показал, что от места ДТП он находился на расстоянии около 100 метров и не видел момент наезда (т.2 л.д.11-12), в ходе допроса от (дд.мм.гг.) показал, что увидел автомобиль ФИО1 уже на перекрестке и перед ним лежал мотоцикл (т.1 л.д.173-174), в ходе проверки показаний на месте указал, что, когда услышал звук удара, прошел расстояние от автомашины ФИО1 значительно превышающее 10 метров, как усматривается из фототаблицы. 

В ходе проверки показаний Свидетель №3 указал, что, когда он проходил мимо, автомобиль под управлением ФИО1 стоял на обочине параллельно дорожному полотну. 

Из содержания фототаблиц к протоколам проверки показаний на месте потерпевшего ФИО9 и свидетеля Свидетель №3 усматривается, что ими указаны в качестве места, с которого автомобиль под управлением ФИО1 выехал с обочины на проезжую часть, участки обочины, расположенные на значительном расстоянии друг от друга и существенно различающиеся между собой по ширине. 

Вместе с тем, оценка данным противоречиям в показаниях указанных лиц судом в приговоре не дана, а их показания расценены как последовательные, взаимно дополняющие друг друга и объективно отражающие картину события инкриминируемого ФИО1 деяния. 

В рамках расследования по делу проведена автотехническая судебная экспертиза (заключение экспертов (****), 224/1 от (дд.мм.гг.)), при производстве которой экспертами учтены сведения, зафиксированные в протоколе 

<

****> осмотра места совершения административного правонарушения от (дд.мм.гг.) и схеме дорожно-транспортного происшествия от (дд.мм.гг.) (т.2 л.д.60-69).

(дд.мм.гг.) руководителем следственного органа – врио начальника СО МО МВД России «Струго-Красненский» ФИО15 вынесено постановление о признании протокола 

<

****> осмотра места совершения административного правонарушения от (дд.мм.гг.) и схемы дорожно-транспортного происшествия от (дд.мм.гг.) недопустимыми доказательствами в соответствии со ст.75 УПК РФ (т.2 л.д.70), в связи с чем, по делу проведена дополнительная автотехническая экспертиза.

Согласно выводам заключения дополнительной судебной автотехнической экспертизы (****) от (дд.мм.гг.), проведенной на основании материалов уголовного дела, в том числе протоколов допросов и проверки показаний на месте потерпевшего и свидетеля Свидетель №3, но без учета протокола осмотра места административного правонарушения АА (****) от (дд.мм.гг.) и схемы места ДТП:

1) В данной дорожно-транспортной ситуации, при заданном в вопросе условии, водитель автомобиля «КИА РИО», г.р.з. (****), должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1, 8.2 и 8.5 ПДД РФ.

2) В данной дорожно-транспортной ситуации, при заданном в вопросе условии, ответить на вопрос о технической возможности предотвращения данного ДТП водителем автомобиля «КИА РИО» г.р.з. (****), не представляется возможным, поскольку в его показаниях не указывается каким образом двигался и как располагался скутер «Ирбис» без г.р.з. на проезжей части перед ДТП.

3) В данной дорожно-транспортной ситуации, при заданном в вопросе условии, водитель скутера «Ирбис» без г.р.з. должен был руководствоваться требованиями п.10.1 ч.2 ПДД РФ.

4, 13) В данной дорожно-транспортной ситуации, при заданном в вопросе условии, и при заданных исходных данных водитель скутера «Ирбис» без г.р.з. не располагал технической возможностью предотвратить данное дорожно-транспортное происшествие.

5) Определить скорость движения автомобиля «КИА РИО» г.р.з. (****) с учетом его повреждений и повреждений на скутере «Ирбис» без г.р.з., полученных ими в процессе ДТП, не представляется возможным из-за отсутствия научнообоснованной и достаточно апробированной методики подобных исследований.

6, 7, 8) В рассматриваемом случае столкновение автомобиля « КИА РИО» г.р.з. (****) со скутером «Ирбис» без г.р.з. можно классифицировать как перекрестное попутное косое. По представленным материалам и зафиксированным в них данным, экспертным путем определить полный механизм данного дорожно-транспортного происшествия, не представляется возможным из-за отсутствия достаточного комплекса следов в системе вещной обстановки объективно зафиксированных и возникших в результате данного события.

В рассматриваемом случае установлены следующие данные механизма происшествия: в первоначальное контактирование вступала передняя левая часть автомобиля «КИА» и правая передняя часть скутера «Ирбис, и продольные оси ТС в момент столкновения находились в пределах величины острого угла.

9) В представленных материалах следы юза (торможения), волочения скутера «Ирбис» без г. р.з. на месте ДТП, отсутствуют.

10) Поскольку при ответе на вопрос (****) и в материалах дела следы от скутера «Ирбис» без г.р.з. не зафиксированы (отсутствуют), то экспертным путём определить, с какой скоростью двигался скутер «Ирбис» перед ДТП не представляется возможным.

11) На участке дороги, где произошло ДТП, максимальная скорость движения составляет 40 км/ч (исходя из протокола осмотра места происшествия от (дд.мм.гг.)).

12) Заданная скорость движения скутера «Ирбис» без г.р.з. не более 40 км/ч не превышала максимально допустимую скорость движения (40 км/ч) на участке дороги, где произошло ДТП.

14) В рассматриваемом случае, при имеющихся исходных данных, поскольку экспертным путем определить полный механизм данного дорожно-транспортного происшествия, не представляется возможным, и в первую очередь не представляется возможным установить место столкновения, а в представленных материалах имеются две противоположные версии развития данного ДТП, то ответить на поставленный вопрос о соответствии/несоответствии в действиях водителя автомобиля «КИА РИО» г.р.з. Т 962 МУ 60 и водителя скутера «Ирбис» без г.р.з. требованиям Правил дорожного движения РФ, и соответственно решить вопрос том, какие несоответствия находится в причинной связи с данным ДТП, не представляется возможным (т.2 л.д. 87-98).

В судебном заседании стороной защиты в обоснование версии ФИО1 представлен ряд доказательств, которые суд расценил в их совокупности как достаточные для вывода о виновности подсудимого в совершении инкриминированного ему деяния, в том числе диск с видеозаписью, на которой главным редактором газеты «ФИО2» (дд.мм.гг.) зафиксирована обстановка на месте ДТП (протокол с/з, т.3 л.д.213 на обороте). 

В приговоре суд сослался на показания эксперта ФИО24 в судебном заседании относительно выводов подготовленных им заключений судебных автотехнических экспертиз от (дд.мм.гг.) и от (дд.мм.гг.), согласно которым эксперт пояснил, что исходя из расположения транспортных средств после столкновения, согласно следам автомобиля, оставленным в момент выезда на гравийную обочину, диаметру разворота автомобиля, версия о наезде мотоцикла на автомобиль на встречной полосе в момент завершения разворота им не подтверждается.

Также эксперту предъявлена в судебном заседании вышеуказанная видеозапись места ДТП, после просмотра которой, он дал ряд пояснений, которые суд расценил в приговоре как подтверждающие выводы, изложенные в заключении (протокол с/з, т.3 л.д.214-218).

Однако, согласно содержанию протокола судебного заседания, эксперт ФИО24 показал, что, исходя из ширины дороги, он может только предполагать, что версия ФИО1 о начале маневра поворота налево не с обочины, а с проезжей части несостоятельна, поскольку нет размерных характеристик (протокол с/з, т.3 л.д.218 на обороте), а протокол осмотра места административного правонарушения и схема от (дд.мм.гг.) исключены. 

Вышеуказанная видеозапись при проведении судебной автотехнической экспертизы не предоставлялась, а версия ФИО1 исследовалась экспертами только исходя из содержания протоколов его допросов, поскольку следственный эксперимент с его участием следственным органом не проводился.

Несмотря на это, суд в приговоре в числе доказательств вины ФИО1 привел как заключение экспертов (****), (****) от (дд.мм.гг.), выводы которого основаны на доказательствах, признанных следственным органом недопустимыми в силу ст.75 УПК РФ, так и заключение эксперта (****) от (дд.мм.гг.), согласно выводам которого, ввиду невозможности установления полного механизма данного дорожно-транспортного происшествия, не установлено и какие несоответствия в действиях ФИО1 и ФИО9 находятся в причинной связи с данным ДТП. 

Таким образом, учитывая, что по смыслу закона уголовная ответственность по ст.264 УК РФ наступает в случаях, когда у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь, суд 1 инстанции не усомнился в объективности и достаточности выводов автотехнической экспертизы относительно механизма дорожно-транспортного происшествия и не дал надлежащей оценки им в части установления наличия или отсутствия конкретных несоответствий в действиях водителей ФИО1 и ФИО9, находящихся в причинной связи с данным ДТП, хотя они имеют существенное значение для правильного разрешения уголовного дела и вынесения законного и обоснованного решения по делу.

Согласно заключению эксперта (****) от (дд.мм.гг.) при судебно-медицинском исследовании медицинской карты стационарного больного (****) на имя ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р. выявлены: закрытый межвертельный перелом правой бедренной кости с отрывом большого вертела со смещением отломков. Отек мягких тканей верхней трети правого бедра. Осаднение кожных покровов правого коленного сустава и верхней трети правой голени. Выявленные телесные повреждения образовались одномоментно по механизму тупой травмы. Закрытый межвертельный перелом правой бедренной кости с отрывом большого вертела со смещением отломков и отек мягких тканей верхней трети правого бедра образовались вследствие травматического воздействия твердыми тупым(ыми) предметом (ами) (наружные части авто) или ударе о таковой (ые). Осаднение кожных покровов правого коленного сустава и верхней трети правой голени образовались вследствие скользящего воздействия твердого тупого предмета (наружные части авто, твердое покрытие дорожного полотна). Вышеуказанные телесные повреждения возможно образовались в сроки указанные в определении и в комплексе расцениваются как тяжкий вред здоровью, вызывающий значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на 1/3 (п. 6.11.5 медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека, приложение к приказу Минздравсоцразвития №194н от 24.04.2008) (т.1 л.д.60-61, 157-158).

Вместе с тем, при описании в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельств инкриминированного ФИО1 деяния, перечисляя причиненные ФИО16 в результате ДТП телесные повреждения, суд неверно указал характеристики перелома правой бедренной кости. 

Вопрос об обоснованности вменения ФИО1 нарушения требований п.8.2 ПДД РФ, а именно то, что он заблаговременно не подал сигнал указателями поворота, судом не исследовался. 

В показаниях потерпевшего ФИО9 не имеется сведений, опровергающих показания ФИО1 о заблаговременном включении им указателя левого поворота.

Помимо этого, как следует из предъявленного ФИО1 обвинению, ему инкриминировалось нарушение п. 8.1,8.2 и 8.8. ПДД РФ, однако в приговоре суд сослался на последнее заключение автотехнической экспертизы, где эксперт указал на то, что водитель ФИО3 А.В. должен был руководствоваться, в том числе, и п. 8.5 ПДД РФ, нарушение которого ему органами следствия не вменялось. 

При таких обстоятельствах, постановленный приговор суда нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем, он подлежит отмене, а дело направлению на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства.

Учитывая, что приговор отменяется ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение доводов апелляционной жалобы защитника ФИО17 и апелляционного представления государственного обвинителя ФИО10, поскольку они касаются вопросов, которые будут являться предметом рассмотрения суда первой инстанции при новом судебном разбирательстве.

Суд апелляционной инстанции, в целях обеспечения условий для рассмотрения данного уголовного дела, полагает необходимым избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде из пгт. 

<

****> области и надлежащем поведении. 

Руководствуясь ст. 389.13, п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, п. 4 ч. 1 ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор 

<

****> районного суда ФИО2 

<

****> от (дд.мм.гг.) в отношении ФИО1, отменить.

Уголовное дело направить в тот же суд, в ином составе, со стадии судебного разбирательства.

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде из пгт

<

****> области и надлежащем поведении, уведомив его не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения суда, в назначенный срок являться по вызовам суда, иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано сторонами в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его вступления в законную силу, а ФИО1 – в тот же срок со дня вручения ему копии постановления.

В случае подачи кассационной жалобы или представления ФИО3 А.В. вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, в том числе с помощью системы видеоконференцсвязи, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий