Дело № 78RS0016-01-2020-004015-64

Производство № 2-115/21 18 июня 2021 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Октябрьский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Ковалевой Е.В.,

при секретаре Циванюке М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению высшего образования «Петербургский государственный университет путей сообщения императора Александра I» о защите трудовых прав,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с исковым заявлением, в котором просила признать трудовыми отношениями отношения между сторонами на основании гражданских правовых договоров возмездного оказания услуг или без договоров за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, признать договоры, заключенные сторонами, мнимыми, переквалифицировать данные договоры в трудовой договор в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, обязать ответчика внести в трудовую книжку истца записи о приеме на должность инструктора (тренера) по спорту и об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ (п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации), выдать истцу справку по форме 2-НДФЛ, взыскать с ответчика в пользу истца недополученную заработную плату в размере 16 940 руб. по подписанному акту выполненных работ, проценты за несвоевременно выплаченную заработную плату 248 руб. 94 коп., компенсацию морального вреда 200 000 руб., обязать ответчика произвести начисления компенсации за неиспользованные отпуска истца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и начисление заработной платы за период вынужденного прогула истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, предоставить в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Федеральный фонд медицинского страхования, Федеральную налоговую службу РФ сведения о работе истца у ответчика в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу прекращено в части требования о взыскании платы по договору 16 940 руб.

В заявлении об изменении требований истец исключила требование об обязании ответчика выдать ей справки 2-НДФЛ, увеличила требование о компенсации морального вреда до 500 000 руб. (л.д. 112, 113 т. 10).

В обоснование заявленных требований истец ссылается на следующие обстоятельства. 

Истец начала исполнять трудовые обязанности у ответчика в период получения образования по специальности, работала с ДД.ММ.ГГГГ в должности тренера по спорту (л.д. 192 т. 4). 

Трудовые отношения при трудоустройстве оформлены не были, трудовой договор истцу не выдавался, истцом был оформлен ряд гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг, записи о трудовых отношениях между сторонами не внесены в трудовую книжку истца. 

Договоры заключались ежемесячно с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Истец последний раз исполняла трудовые обязанности у ответчика ДД.ММ.ГГГГ до начала принятых им карантинных мероприятий по профилактике распространения короновирусной инфекции. 

ДД.ММ.ГГГГ истцу при выходе на работу после отмены карантинных мероприятий сообщили, что на прежних условиях она работать не сможет, только с понижением категории трудовых отношений (договор возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ), расчет за отработанное время в ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ произведен (16 940 руб.)., но плата по нему не произведена. 

Наличие между сторонами трудовых отношений подтверждается неоднократным беспрерывным заключением трудовых договоров, ежемесячные выплаты заработной платы, ознакомление с должностной инструкцией, в которой прописан характер трудовых отношений, за неисполнение которых истец могла быть привлечена к дисциплинарной ответственности, подчинение истца правилам внутреннего распорядка ответчика, отсутствие конкретизации предмета заключенных договоров.

Без установления трудовых отношений истец не имела права на ежегодный оплачиваемый отпуск, на отпуск без сохранения заработной платы, на получение премий, на получение пособия при временной нетрудоспособности. 

В судебном заседании представитель истца ФИО11 поддержала иск. 

Представители ответчика адвокат ФИО12 и ФИО6 возражали против иска. Согласно позиции ответчика, отношения сторон укладывались в рамки заключенных ими гражданско-правовых договоров, правилам внутреннего трудового распорядка истец не подчинялась, заработную плату не получала, получала вознаграждение по гражданско-правовым договорам. В ДД.ММ.ГГГГ истцу предложили написать заявление о приеме на работу, представить необходимые документы, однако истец отказалась, сославшись на необходимость отдыха. Действия истца свидетельствуют о злоупотреблении правами с ее стороны. Кроме того, сторона ответчика заявила о пропуске истцом срока исковой давности. 

Письменные возражения ответчика на иск имеются в материалах дела (л.д. 43-50 т. 2). 

В возражениях на иск ответчик указывает, что истец пропустила срок обращения в суд. Ответчик ссылается на злоупотребление истцом своими правами, указывая на следующее. Впервые вопрос с трудоустройством истца встал в период ее обучения в НОГУ им. П.Ф. Лесгафта. Истец не была трудоустроена, поскольку для занятия должностей инструктора по спорту или тренера необходимо наличие высшего профессионального или среднего профессионального образования в области физической культуры и спорта. В связи с этим с истцом заключили договор оказания услуг. После получения истцом диплома бакалавра по специальности в ДД.ММ.ГГГГ ответчик вернулся к вопросу трудоустройства истца, предложил ей должность инструктора по спорту, для ее занятия требовалось собрать пакет документов. Истец документы не предоставила, поскольку ее устраивал размер вознаграждения по договору возмездного оказания услуг. Размер вознаграждения истца по гражданско-правовому договору был выше, чем заработная плата инструкторов по спорту. Истец более никогда не возвращалась к вопросу заключения трудового договора. Ее устраивал свободный график оказания услуг. Требование истца возникло в условиях конфликта, когда ее вознаграждение в условиях пандемии было уменьшено. Истец не заинтересована в трудоустройстве, напротив, просит внести в трудовую книжку запись об увольнении от ответчика. Изложенное свидетельствует о недобросовестности истца, направленном на извлечение материальной выгоды. При признании гражданско-правовых договоров мнимыми истец должна будет в порядке применения последствий недействительности сделок возвратить ответчику разницу между выплаченным ей вознаграждением по договорам и заработной платой инструктора по спорту. Все договоры с истцом имеют характер договоров возмездного оказания услуг, ограниченный срок действия. Режим работы в договорах не определен, рабочее место не организовано. Ответчик не обозначил в договоре обязанность по контролю режима рабочего времени исполнителя. В договорах не имеется условий о необходимости исполнителю соблюдать определенный режим работы и отдыха, подчиняться распоряжениям руководства, отсутствуют положения о дисциплинарной ответственности за некачественную работу. Ответчик не знакомил истца с правилами внутреннего трудового распорядка. Истец не выполняла работу по должности в соответствии со штатным расписанием. Договоры предусматривали фиксированные суммы оплаты за выполненные работы без указания тарифных ставок и должностных окладов. Истец самостоятельно осуществляла поиск и набор лиц для проведения индивидуальных или групповых занятий. Функции истца по договорам возмездного оказания услуг были значительно уже предусмотренных должностной инструкцией инструкторов по спорту. 

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований. 

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда ДД.ММ.ГГГГ принята Рекомендация № о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Сторонами трудовых отношений является работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части 2 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (часть 1 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (часть 2 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Частью 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями 1 - 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (часть 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся с абзаце третьем пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертной статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. 

В целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзацы третий и четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Из приведенных положений трудового законодательства, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N 15).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организацией труда ДД.ММ.ГГГГ) (абзац пятый пункта 17 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №).

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие (пункт 18 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №).

Судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора), по смыслу части 1 статьи 67 и части 3 статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя - физическое лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем и не являющееся индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям. При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившим работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового договора Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №).

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

Трудовые отношения между работником и работодателем, в том числе работодателем - физическим лицом, являющимся индивидуальным предпринимателем, возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Цель указанной нормы - устранение неопределенное правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. 

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу - часть 1 статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. 

Отношения, возникшие на основании гражданско-правового договора, могут быть признаны судом трудовыми, при этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании трудовыми отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Суд не только исходит из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливает, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Согласно части 1 статьи 12 ГПК РФ, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Из пояснений представителя истца в суде следует, что истцовая сторона полагает, что истец фактически состояла в трудовых отношениях с ответчиком, исполняя с 2012 года трудовые обязанности по должности инструктора по спорту в Доме физической культуры. 

Согласно Положениям о Доме Физической культуры ответчика от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, он является структурным подразделением ответчика, находится по адресу: 

<

адрес> (т. 9 л.д. 215-228, т. 14 л.д. 33-43).

Пунктами 4.3, 4.4 Положения установлено, что общее руководство деятельностью ДФК осуществляет директор, который непосредственно подчиняется первому проректору-проректору по учебной работе Университета, назначается приказом ректора на основании трудового договора. 

У ответчика в спорный период согласно штатному расписанию имелось 10 ставок инструкторов по спорту Дома физической культуры. 

Судом установлено, что истец и ответчик заключали договоры подряда (субподряда, оказания услуг). В соответствии с имеющимися в материалах дела договорами, действующими в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, истец принимала обязательства по оказанию услуг по ведению групповых и индивидуальных тренировок в школе плавания в Доме физической культуры ответчика по адресу: 

<

адрес> обеспечению безопасности занятий, соблюдению правил пожарной безопасности и охраны труда, выполнением должностных инструкций инструктора по спорту ДФК.

Договоры содержат расценки услуг истца за 1 час как при проведении занятий, так и за обеспечение занятий, соревнований, требований безопасности на занятиях (соревнованиях) в плавательном бассейне. 

Все представленные в материалы дела договоры с истцом за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заключались сроком от месяца до года, по окончании месяца составлялись акты сдачи-приемки работ с указанием конкретно выполненных истцом работ и их стоимости, на основании актов производилась оплата услуг истца. 

Представленные сторонами акты и договоры за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имеются в материалах дела (л.д. 52-161 т. 1, л.д. 93-221, 223-242 т. 2).

В материалах дела имеется представленные ответчиком сводные ведомости учета оказания услуг истцом (л.д. 51-92 т. 2), из которых следует, что истец оказывала ответчику услуги с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а затем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Ведомости не оспорены истцом.

В заключенных сторонами с ДД.ММ.ГГГГ договорах не указывается на обязанность исполнителя выполнять должностную инструкцию инструктора по спорту ДФК. 

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников. 

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

По своей правовой природе заключенные сторонами с ДД.ММ.ГГГГ договоры являются договорами оказания услуг (п. 1 ст. 779 ГК РФ).

Из буквального толкования п. 1 ст. 702, п. 1 ст. 779 ГК РФ следует, что в отношениях по договору подряда для заказчика имеет значение, прежде всего, достижение подрядчиком определенного вещественного результата, в то время как при возмездном оказании услуг заказчика интересует деятельность исполнителя, не приводящая непосредственно к созданию вещественного результата.

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702-729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730-739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречить статьям 779-782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица – работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя. 

Исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда. 

В данном случае ответчик вел учет фактического времени и вида оказываемых истцом услуг, а не достижение истцом определенного вещественного результата.

Из пояснений стороны ответчика следует, что в ДД.ММ.ГГГГ после получения истцом высшего образования ей было предложено собрать пакет документов для трудоустройства на должность инструктора по спорту, истец отказалась, ссылаясь на отсутствие времени в связи с необходимостью отъезда на отдых. 

Из материалов дела следует, что истец получила высшее образование по направлению подготовки «Физическая культура» с квалификацией «бакалавр»ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 223 т. 1).

Сторона истца указывала в ходе рассмотрения дела, что вероятно истец подавала заявление о заключении с ней трудового договора, однако данное утверждение доказательствами не подтверждено. 

Отказывая в исковом требовании о признании трудовыми отношения сторон в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, о признании заключенных сторонами гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг мнимыми сделками, переквалификации их в трудовой договор в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суд учитывает следующее. 

Письменных доказательств наличия между сторонами трудовых отношений до ДД.ММ.ГГГГ истцом не представлено.

Не может являться доказательством обратного благодарственная грамота за подписью Директора ДФК от ДД.ММ.ГГГГ, в которой он выражает благодарность за активное, добросовестное и квалифицированное выполнение должностных обязанностей ФИО3 (л.д. 225 т. 1). Из содержания грамоты не ясно, в чей адрес высказана благодарность, о каких должностных обязанностях идет речь.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов ничтожна, если закон устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в абзаце 2 пункта 86 постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Суд полагает, что с ДД.ММ.ГГГГ стороны заключали указанные выше гражданско-правовые договоры оказания услуг истцом с целью создания правовых последствий – совершения истцом определенных действий, указанных в договоре, оплаты ответчиком этих услуг, что подтверждается пояснениями сторон, показаниями свидетелей, актами сдачи-приемки услуг и документами об их оплате, в связи с чем отсутствуют основания для признания данных сделок мнимыми.

Кроме того, отказывая в признании сделок мнимыми, суд учитывает, что представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности. 

Истцовая сторона не ходатайствовала о восстановлении срока, полагала, что он не пропущен. 

Пунктом 1 ст. 181 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В связи с тем, что ФИО4 являлась стороной оспариваемых ею договоров, срок исковой давности по требованию об оспаривании договоров как мнимых сделок истек через три года после даты заключения договора.

Следовательно, с учетом обращения истца в суд ДД.ММ.ГГГГ срок исковой давности пропущен истцом по требованиям о признании мнимыми сделками договоров об оказании услуг (выполнении работ) между сторонами за период по ДД.ММ.ГГГГ (последний из которых от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 118, 119 т. 1). 

Суд полагает, что по остальным требованиям предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок на обращение в суд с индивидуальным трудовым спором не пропущен с учетом прекращения договорных отношений сторон ДД.ММ.ГГГГ. 

Из должностной инструкции Инструктора по спорту от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что инструктор по спорту назначается и освобождается от работы приказом ректора Университета по представлению директора ДФК.

Гражданско-правовые договоры с истцом, предусматривающие до ДД.ММ.ГГГГ обязанность по выполнению истцом должностной инструкции инструктора по спорту ДФК, заключены со стороны ответчика за весь спорный период проректором по экономической работе, проректором по экономике и информатизации, либо исполняющим обязанности проректора по экономике и информатизации, проректором, начальником управления экономики и имущества, не осуществляющими функции представителя нанимателя у ответчика. 

Следовательно, суд полагает установленным, что до ДД.ММ.ГГГГ истец была допущена к работе инструктора по спорту работниками ответчика, не уполномоченными на это работодателем. В связи с тем, что ответчик отказывается признать отношения, возникшие между истцом и данным работодателем до ДД.ММ.ГГГГ, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), на работодателе (ответчике), в интересах которого была выполнена работа, лежит предусмотренная положением части 1 статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации (действует с ДД.ММ.ГГГГ) обязанность по оплате истцу фактически отработанного им времени (выполненной работы). 

До ДД.ММ.ГГГГ подобная обязанность не была возложена на работодателя законом при допуске работника к исполнению трудовой функции не уполномоченным работодателем лицом.

Материалы дела содержат подтверждение тому, что работодатель полностью оплатил отработанное истцом время по договорам, заключенным с истцом до ДД.ММ.ГГГГ. 

Следовательно, в данной части отсутствует нарушение прав истца со стороны ответчика. 

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для признания трудовыми отношений между истцом и ответчиком до ДД.ММ.ГГГГ, обязания ответчика внести в трудовую книжку истца записи о приеме на должность инструктора по спорту (тренера) в указанный период, взыскания с ответчика компенсации морального вреда, обязания ответчика произвести начисления компенсации за неиспользованные отпуска. 

Приходя к выводу, что отношения сторон после ДД.ММ.ГГГГ соответствовали характеру гражданско-правового договора оказания услуг и не являлись трудовыми, суд учитывает следующее. 

Из материалов дела следует, что в указанный период между истцом и ректором ответчика или его уполномоченным представителем не было достигнуто соглашение о выполнении истцом работы по должности инструктор по спорту, истец не была допущена к выполнению этой работы ректором ответчика или его уполномоченным представителем. 

В гражданско-правовых договорах, заключенных сторонами после ДД.ММ.ГГГГ (первый от ДД.ММ.ГГГГ, распространяет действие на отношения сторон с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – л.д. 206 т. 2), отсутствует указание на необходимость выполнения истцом должностной инструкции инструктора по спорту. 

Ответчик поручал истцу организацию и проведение занятий по физическому воспитанию, оказание практической и методической помощи по вопросам физической подготовки, планирование, организацию и проведение занятий по физическому воспитанию, тренировочные занятия, спортивно-оздоровительные работы, в том числе мероприятия и соревнования, вовлечение населения в занятия физической культурой и спортом, консультирование по вопросам физической подготовленности. 

При этом в соответствии с договорами отдельной оплате подлежала организация и проведение занятий по физическому воспитанию занимающихся, проведений спортивно-оздоровительных мероприятий и соревнований (из пояснений сторон следует, что по данной ставке оплачивалось и дежурство в чаше бассейна без проведения тренировок), отдельно оплачивались индивидуальные и групповые занятия. 

Перечень должностных обязанностей инструктора по спорту, предусмотренный в разделах 2 должностных инструкций инструктора по спорту от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 30-36 т. 1), от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 78-12 т. 3), значительно шире.

Пунктом 2.1 инструкции от ДД.ММ.ГГГГ № предусмотрена обязанность инструктора по спорту точно выполнять правила проведения занятий, внутреннего распорядка и должностные обязанности. 

Пунктом 2.5 данной инструкции предусмотрена обязанность прибывать на рабочее место за 20 минут до начала занятий.

Пунктом 2.6 инструкции от ДД.ММ.ГГГГ № предусмотрена обязанность инструктора по спорту совместно с медицинскими работниками контролировать состояние здоровья занимающихся и регулировать их физическую нагрузку. 

В пункте 2.12 инструкции от ДД.ММ.ГГГГ № установлена обязанность инструктора по спорту разрабатывать годовые и текущие планы работы. 

Пункт 2.13 инструкции от ДД.ММ.ГГГГ обязывает инструктора по спорту вести систематический учет, анализ, обобщение результатов работы.

Пункт 2.16 данной должностной инструкции возлагает на инструкторов по спорту обязанность не допускать к занятиям посторонних лиц.

Пунктом 2.17.4 должностной инструкции инструктора по спорту от ДД.ММ.ГГГГ № предусмотрена обязанность осуществлять проверку технического и санитарного состояния плавательного бассейна и спортивного оборудования, их прием в начале дежурства и сдачу по окончании дежурства. 

В пункте 2.17.3 должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ № отражено, что инструктор по спорту должен доводить до посетителей правила посещения бассейна и осуществлять постоянный контроль за их выполнением. 

Пунктом 2.17.7 должностной инструкции инструктора по спорту от ДД.ММ.ГГГГ № предусмотрено, что инструктор обязан не допускать в чашу бассейна посторонних лиц без браслетов специального образца; при проведении занятий на воде подавать сигнал о начале и прекращении занятий, который регулирует время проведения занятий. 

В листах ознакомления с инструкциями подпись истца отсутствует (л.д. 5-оборот, 12 т. 3).

Согласно позиции истцовой стороны, истец выполняла данные обязанности, занималась уборкой бассейна, носила футболки с эмблемой ДФК. 

Между тем, не представлено доказательств тому, что выполнение данных обязанностей ей поручал, от нее требовал уполномоченный представитель нанимателя ответчика. 

В связи с изложенным суд не принимает в качестве относимых доказательств представленные истцовой стороной фотографии истца и иных лиц со швабрами в бассейне, истца и иных лиц в футболке с символикой ДФК (т. 14 л.д. 47-52, 55-80). 

Анализируя отношения сторон по настоящему делу, существовавшие с ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующим выводам. 

Кадровые решения ответчиком в лице ректора или иным уполномоченным представителем нанимателя в отношении истца не принимались.

Приказы о ее приеме на работу, об увольнении с работы в организации не издавались, заработная плата истцу не выплачивалась, правилам внутреннего трудового распорядка истец не подчинялась, гарантии и компенсации, предусмотренные разделом VII Трудового кодекса Российской Федерации, истцу не предоставлялись.

Сторонами по настоящему делу истцом и ответчиком в лице ректора не было достигнуто соглашение о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя. 

На истце не лежала обязанность по подчинению действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности), графикам отпусков.

Инструктора по спорту, работавшие в штате ответчика, должны были подчиняться Правилам внутреннего трудового распорядка, им устанавливался ежегодный отпуск 28 календарных дней по графику, с ДД.ММ.ГГГГ у них в трудовых договорах установлена работа по графику, введен суммированный учет рабочего времени, с ДД.ММ.ГГГГ в трудовых договорах инструкторов по спорту установлен режим рабочего времени пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями в субботу и воскресенье, время начала и окончания работы, время обеденного перерыва и его продолжительность установлены в Правилах внутреннего трудового распорядка ответчика, что подтверждается трудовыми договорами инструкторов по спорту ответчика с дополнительными соглашениями (т. 8 л.д. 68-76, т. 9 л.д. 73-78, т. 11 л.д. 160, 162, 163, 166, 170-181, 185, 186, 196-209, 211-220, т. 12 л.д. 2-7, 9-23), учет рабочего времени инструкторов по спорту велся в табеле учета рабочего времени (л.д. 94-247 т. 8, л.д. 1-70 т. 9). 

В Правилах внутреннего распорядка ДФК от ДД.ММ.ГГГГ (т. 14 л.д. 27-43) установлено, что на лиц, выполняющих работу или оказывающих ответчику услугу на основании заключенных с ответчиком гражданско-правовых договоров, Правила не распространяются. Права и обязанности указанных лиц определяются договорами и гражданским законодательством (п. 1.6 Правил). 

Согласно правилам режим работы ДФК: ежедневно с 06 часов 30 минут до 23 часов 30 минут (пункт 2.3 Правил).

Пунктом 2.3 Правил предусмотрено, что суммированный учет рабочего времени вводится для категорий работников, для которых не может быть соблюдена установленная для данной категории работников ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, при этом, продолжительность рабочего времени за учетный период (12 месяцев) не должна превышать нормальное число рабочих часов.

Суммированный учет рабочего времени вводится для ряда категория работников, в том числе для инструкторов по спорту – шестидневная рабочая неделя с зекрепленными по графику днями отдыха посменно (пункт 2.5.5. Правил).

Всего данным пунктом правил установлено 6 смен для инструкторов по спорту.

Пунктом 2.7 Правил установлено, что график сменности составляется так, чтобы рабочее время работника не превышало нормальное количество часов за учетный период. 

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ введен суммированный учет рабочего времени работников ДФК с продолжительностью учетного периода, равного двенадцати месяцам, с том числе для инструкторов по спорту, постановлено нормальное число рабочих часов за учетный период определять исходя из установленной для данной категории работников еженедельной продолжительности рабочего времени (л.д. 44 т. 14).

Пунктами 10.3 Правил внутреннего трудового распорядка ответчика, действующих с ДД.ММ.ГГГГ (т. 10 л.д. 163-183), Правил внутреннего трудового распорядка от ДД.ММ.ГГГГ (т. 10 л.д. 206-235) установлено, что для работников профессорско-преподавательского состава Университета устанавливается шестидневная рабочая неделя, для прочих работников – пятидневная. Время начала и окончания работы при пятидневной рабочей неделе устанавливается с 08.30 до 17.30, в пятницу с 08.30 до 16.30, перерыв с 12 до 12.48. В отдельных случаях время работы структурных подразделений устанавливается приказом ректора по представлению соответствующих структурных подразделений. 

На ответчике не лежала обязанность обеспечить истца условиями труда.

Условия оплаты труда истца (оплата раз в месяц согласно актам сдачи-приемки услуг) отличались от условий оплаты труда штатных сотрудников ответчика, работавших по трудовым договорам (выплата заработной платы два раза в месяц, 05 и 20 числа). 

Со стороны истца отсутствовала подчиненность, зависимость труда.

Из показаний свидетелей и актов сдачи-приемки оказанных услуг следует, что истец сама определяла объем оказываемых ей услуг по своему усмотрению, строила свой график так, как удобно ей. 

Данное обстоятельство также подтверждается тем обстоятельством, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работала по трудовому договору в НГУ им. П.Ф. Лесгафта в должности тренера, с ДД.ММ.ГГГГ истец имеет постоянное место работы в Спортивной школе олимпийского резерва по плаванию № 

<

адрес>, что отражено в ее трудовой книжке (л.д. 112-116 т. 5). 

В соответствии с трудовым договором между истцом и ДЮСШ олимпийского резерва по плаванию № 

<

адрес> «Невская» от ДД.ММ.ГГГГ работа для истца являлась основным местом работы, трудовой договор заключен на неопределенный срок с ДД.ММ.ГГГГ (т. 9 л.д. 124-133).

В период сотрудничества с ответчиком истцу не были предоставлены дополнительные гарантии, установленные работникам законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

Истец оказывала услуги не в соответствии указаниями работодателя, а по своему усмотрению, набирая учеников для индивидуальных и групповых занятий самостоятельно.

Факты размещения на сайте ответчика информации о том, что истец входит в тренерский состав ДФК ПГУПС (плавание) по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 44, 45 т. 1), статьи истца относительно Методики оптимизации стартовой позы пловцов (л.д. 163 т. 4) не являются доказательствами наличия трудовых отношений между сторонами. 

Не подтверждает наличие трудовых отношений сторон представленные истцовой стороной графики учета рабочего времени дежурных инструкторов в плавательном бассейне за период за ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 169-175 т. 4), поскольку факт включения в данные графики ФИО1 не свидетельствует об обязанности ФИО1 осуществлять дежурство по графику, отказ от дежурств не влечет для нее последствий в виде привлечения к дисциплинарной ответственности. Доказательств обратному не представлено. 

Доказательств тому, что время в графике выбирал работодатель, а не указывал выбранное истцом время, нет. Дежурство в чаше бассейна предусматривалось содержанием гражданско-правовых договоров с истцом и оплачивалось в размере 110 руб./час. 

Награждение истца кубком и грамотой в номинации «Тренер года ДД.ММ.ГГГГ» директором ДФК ФИО6 не свидетельствует о наличии между сторонами трудовых отношений, о признании их ответчиком (л.д. 204, 205 т. 1)

ФИО6 не обладает полномочиями представителя нанимателя, что подтверждается копией его должностной инструкции (л.д. 224-228 т. 5).

Ответчик не признавал такие права истца, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск, не оплачивал истцу расходы, связанные с поездками работника в целях выполнения работы.

Работодатель не осуществлял периодические выплаты истцу, являющиеся для нее единственным и (или) основным источником доходов, оплачивал лишь оказанные истцом по гражданско-правовым договорам услуги, не предоставлял инструменты для работы.

Из материалов дела следует, что конкретные расценки на оказанные истцом услуги содержались в заключенных ею с ответчиком гражданско-правовых договорах, оплата ее услуг производилась на основании данных расценок по актам сдачи-приемки услуг. 

То обстоятельство, что выплаты истцу проводились по тем же ведомостям, что и сотрудникам ответчика по трудовому договору (т. 6 л.д. 250, т. 7 л.д. 1-141), в связи с чем в назначении платежей в выписке по ее счету указаны назначения платежей, не соответствующие характеру выплат, например выплата пособия по уходу за ребенком и т.д., не подтверждает обратное (л.д. 23 т. 1). 

Из пояснений представителя истца судом установлено, что у истца нет ребенка. 

В справках по форме 2-НДФЛ ответчик правильно отражал характер выплат истцу – код выплат ДД.ММ.ГГГГ (выплаты по договорам гражданско-правового характера (за исключением авторских вознаграждений) – л.д. 227-229 т. 1, л.д. 36-39 т. 2, л.д. 199-207 т. 3, л.д. 56-59 т. 4, л.д. 81-84 т. 5.

Система же оплаты инструкторов по спорту Дома физической культуры была иная. 

Они получали оклад и стимулирующие выплаты, в том числе надбавки за интенсивность труда и высокие результаты работы, заработная плата выплачивается два раза в месяц, что подтверждается Приложением № к приказу Директора ДФК от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 28 т. 1), справкой по оплате труда инструктора по спорту, состоящего в штате ответчика в период ДД.ММ.ГГГГ гг. (т. 3 л.д. 111), трудовыми договорами инструкторов по спорту (т. 8 л.д. 68-76, т. 9 л.д. 73-78, т. 11 л.д. 160, 162, 163, 166, 170-181, 185, 186, 196-209, 211-220, т. 12 л.д. 2-7, 9-23), Положением об оплате труда работников ответчика от ДД.ММ.ГГГГ (т. 10 л.д. 239-259), Положением об оплате труда работников университета, утв. ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 47-98), Положением об оплате труда работников университета, утв. ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 9 т. №), приказами об установлении стимулирующих выплат сотрудникам ДФК за спорный период (т. 12 л.д. 41-78), приказами об установлении надбавок к должностному окладу работникам Дома физической культуры (т. 12 л.д. 79-250), расчетными листками Свидетель №1 (т. 13 л.д. 204-211).

В представленных ответчиком журналах регистрации инструктажа на рабочем месте Дома физический культуры с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сведения о проведении инструктажа, личные подписи истца отсутствуют (л.д. 112-197 т. 3).

Факт наличия у истца медицинской книжки с ДД.ММ.ГГГГ, в которой истец лично указала, что работает инструктором по спорту (л.д. 4-22 т. 2), не подтверждает существование трудовых отношений между сторонами. 

Истец оказывала услуги по проведению тренировок с детьми, в связи с чем должна была иметь медицинскую книжку.

Составленный свидетелем ФИО5 отчет за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по проведению занятий в Школе плавания инструктором по спорту ФИО1 с указанием количества групп, занятий и публикаций на сайте ДФК-1 (л.д. 162 т. 1) не является доказательством допуска истца к работе в должности инструктор по спорту в указанный период, поручения работодателем указанных в отчете работ истцу в указанный период, поскольку ФИО5 является инструктором по спорту ДФК, не обладает полномочиями представителя нанимателя.

Не является доказательством трудовых отношений сторон представленный истцом тест на исходный уровень знаний по оказанию первой помощи (л.д. 64 т. 4). 

Представленные истцом протоколы соревнований с участием ее учеников (т. 4 л.д. 65-106, т. 13 л.д. 236-245), технические заявки истца на участие в соревнованиях по плаванию учеников истца (т. 10 л.д. 88, 89), фотографии с соревнований (т. 1 л.д. 85, 86, 87, т. 13 л.д. 233-235, т. 14 л.д. 5), удостоверение судьи третьей категории истца (т. 1 л.д. 91), листы предварительной записи на занятия в бассейне (т. 10 л.д. 92-98), справка об участии в соревнованиях ДД.ММ.ГГГГ в ДФК (т. 14 л.д. 4) также не подтверждают наличие между сторонами трудовых отношений, поскольку подготовка соревнований, проведение групповых занятий входит в перечень оказываемых ею по гражданско-правовым договорам услуг. 

Представленная истцовой стороной на бумажном носителе переписка в группе в системе обмена сообщениями WhatsApp (л.д. 156-275 т. 7) не заверена надлежащим образом, в связи с чем не является допустимым достоверным доказательством. 

Ведомости учета персональных и групповых занятий (т. 8 л.д. 33-45) не подтверждают допуск истца представителем нанимателя к исполнению обязанностей инструктора по спорту, поскольку содержат сведения о дате и времени тренировок, суммы, подлежащие оплате по гражданско-правовому договору, подписи истца, есть ведомости без подписей.

Представленный истцом пропуск для прохода в ДФК с указанием должности инструктор по спорту и ее фамилии, имени, отчества (л.д. 179 а т. 13) не подтверждает факт наличия трудовых отношений между сторонами, поскольку из пояснений представителя ответчика ФИО6 следует, что такие магнитные карточки выдавались всем посетителям бассейна. Данные пояснения представителя ответчика истцовой стороной не опровергнуты. 

То обстоятельство, что истец в период сотрудничества с ответчиком по гражданско-правовым договорам проходила медицинские осмотры и получала справки об отсутствии судимостей (л.д. 180-184 т. 13) не свидетельствует о наличии между сторонами трудовых отношений.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ допрошены свидетели ФИО6, ФИО7, ФИО13 (л.д. 9-29 т. 4). 

Свидетель ФИО6 показал, что работает директором Дома физической культуры ответчика (далее – ДФК) с ДД.ММ.ГГГГ, истца знает с ДД.ММ.ГГГГ, когда она обратилась для прохождения стажировки в период обучения в ВУЗе Лесгафта. Истца привлекли для оказания услуг Дому физической культуры, с ней заключали гражданско-правовые договоры, в соответствии с которыми она имела возможность проводить занятия, обучать людей плаванию за вознаграждение. Истец оказывала услуги по адресу: 

<

адрес> Вопрос о трудоустройстве истца в штат встал в ДД.ММ.ГГГГ, когда истец получила диплом. Истец отказалась от устройства на должность инструктора по спорту, необходимый пакет документов не предоставила. Истец ознакомилась с условиями оплаты труда инструктора по спорту, размер выплат был ниже, чем она получала по гражданско-правовым договорам. На должность, предложенную истцу, взяли ФИО8. В личном разговоре со свидетелем истец пояснила, что не собирала документы, поскольку уезжала отдыхать. После этого истец не просила устроить ее в штат. Истец приходила в бассейн, когда хотела, тренировала посетителей, самостоятельно отбирала людей для занятий. Программы и методики тренировок истец определяла сама. К учебному процессу со студентами истец не привлекалась. Штатные сотрудники обижались, поскольку получали меньше истца. Истец была не заинтересована в том, чтобы оформляться в штат. Истцу не поручали дежурство в чаше бассейна. 

Свидетель ФИО5 показала, что работает на должности инструктора по спорту с ДД.ММ.ГГГГ, знает истца, которая работала в ДФК по гражданско-правовому договору с ДД.ММ.ГГГГ. Отношения сложились служебные. Истец не подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка, оказывала услуги по обучению плаванию на индивидуальных и групповых занятиях. Режима работы у истца не было. Продолжительность занятий истец определяла сама. Истец отказывалась от групповых занятий, переносила их. Истцу предлагали дежурство в чаше бассейна. Она дежурила в чаше, обеспечивала безопасность на воде, но могла и отказаться от дежурства. Это было не обязательно для нее. Стоимость таких услуг 110 руб. в час. Исполнитель по гражданско-правовому договору может проводить занятия по своей методике. Свидетель показала, что различие между работой исполнителя по гражданско-правовому договору и штатным инструктором по спорту в оплате труда, у исполнителя по гражданско-правовому договору она сдельная, в отличие от исполнителя по гражданско-правовому договору, штатный инструктор по спорту обязан соблюдать требования к выработке рабочего времени. 

Свидетель ФИО13 показал, что работает старшим администратором ДФК с ДД.ММ.ГГГГ, знает истца как сотрудника по гражданско-правовому договору с ДД.ММ.ГГГГ. Истец оказывала услуги по проведению занятий в бассейне и обеспечению безопасности. Режим работы истец определяла себе сама. После окончания истцом обучения в ВУЗе свидетель предложил истцу написать заявление для заключения трудового договора по должности инструктор по спорту, истец сказала, что хочет отдохнуть и уехала. Она писала заявление, оно было подписано, однако необходимые для заключения трудового договора документы (диплом о высшем образовании) истец не представила. Свидетель указал, что на сайте ДФК имеются публикации о тренерах, в том числе об исполнителях по гражданско-правовому договору. Свидетель указал, что разница между работой инструктора по спорту ФИО5 и деятельностью исполнителя по гражданско-правовому договору истца заключается в том, что ФИО5 приходит с 09 до 17, если хочет провести занятия, проводит их помимо этого расписания. Она должна выработать определенное количество часов. Ее работа определяется трудовым договором, должностной инструкцией, графиком суммарного учета рабочего времени, инструкцией по охране труда. 

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ допрошена в качестве свидетеля ФИО9 Она показала, что работала у ответчика с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по совместительству инструктором по спорту, один год работала по гражданско-правовому договору. Истец работала у ответчика. Режим работы у истца был как у всех. У истца были спортивно-оздоровительные детские группы. Те инструкторы, которые работали в штате, должны были быть очень загружены. Истец много работала, но свидетель не знает, как она была оформлена. Истец и свидетель обеспечивали безопасность на воде, давали консультации, оказывали помощь посетителям, отвечали за группы. Тренер выходил на работу по расписанию групп, а также на персональные занятия. Инструктаж по технике безопасности проводился в ДФК, истец его проходила. Все, кто проходил инструктаж, расписывался в журнале. Истец обязана была дежурить в бассейне, 8 часов в неделю. Графики дежурств составляли практически на год ФИО5 В период дежурства нельзя проводить тренировки. Истец могла менять свои дежурства по согласованию с ФИО5 За дежурства расписывались в журнале. Персональные тренировки получали сами «с воды». Либо администраторы рекомендовали. Почему истец не попала в штат ответчика, свидетелю не известно. У истца была медицинская книжка. За наличием медицинской книжки следил медицинский работник. Собеседования с претендентами на должность проводила ФИО5 На вопрос об отличии штатного инструктора по спорту и нештатного сотрудника, работающего в бассейне свидетель пояснила, что те, кто в штате, больше часов дежурили, у них фиксированная заработная плата. 

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ допрошены в качестве свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №1 (л.д. 85-121 т. 9).

Свидетель №4 показала, что была коллегой истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, когда истец работала в Доме физической культуры. Свидетель работает инструктором по спорту по гражданско-правовому договору. Истец была хорошим тренером, проводила много персональных тренировок, работала много. Истец дежурила утром в среду, второй раз свидетель плохо помнит, а также приезжала на групповые занятия и персональные тренировки, выставляла учеников возраста 7-17 лет на соревнования. Свидетель №1, ФИО8, ФИО10, ФИО5 работали в штате. Истец хотела работать в штате, писала заявление, ей было отказано. Об этом свидетель знает со слов истца. До осени ДД.ММ.ГГГГ дежурства в бассейне были по расписанию, составленному ФИО5 Те, кто не могли выйти на дежурство, должны были найти себе замену. До пандемии ввели деление тренеров по категориям, что влияло на оплату труда. Свидетель показала, что не видит разницы между работой по трудовому договору и гражданско-правовому договору. Свидетель также пояснила, что при проведении занятий не обязательно было носить футболку с эмблемой ответчика. Из показаний свидетеля следует, что размер оплаты зависит от объема работы, график индивидуальных занятий свидетель определяет сама, групповые занятия закреплены за конкретным человеком. 

Свидетель Свидетель №1 показал, что работает у ответчика, сначала оказывал услуги по гражданско-правовому договору, потому поступил в штат, при этом продолжал работать по гражданско-правовым договорам до ДД.ММ.ГГГГ. Свидетель не видел разницы в выполнении услуг по гражданско-правовому договору и по трудовому договору. Со слов истца свидетель знает, что она хотела устроиться в штат, но ей не дали. Свидетель показал, что оплата по гражданско-правовому договору зависит от количества работы, по трудовому договору – фиксированная ставка и доплата за индивидуальные и групповые занятия. По мнению свидетеля, ФИО5 работала у ответчика инструктором-методистом. Первую медицинскую помощь должен был оказывать каждый гражданин, обучение по первой медицинской помощи проводилось раз в год. В ДД.ММ.ГГГГ годах сотрудникам ответчика выдавали форму. Белые и зеленые футболки. Потом требование отменили. Тренеры привлекались к уборке чаши бассейна, пока не наняли клиринговую компанию. Сотрудники по гражданско-правовым договорам должны были дежурить в бассейне, график персональных тренировок устанавливали сами, групповые занятия проводились в конкретное время. 

Анализируя показания свидетелей в совокупности, суд приходит к выводу о том, что они не подтверждают выполнение истцом работы по должности инструктора по спорту в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. 

Свидетели подтвердили, что имелись различия в оплате труда инструкторов по спорту и вознаграждениях, выплачиваемых истцу, в занятости в течение дня. Свидетели не были очевидцами тому, чтобы работодатель или его уполномоченный представитель поручали истцу выполнение трудовых функций, возлагали на истца дополнительные обязанности, не указанные в заключенных с ней гражданско-правовых договорах, осуществляли контроль оказания услуг истцом.

То обстоятельство, что некоторые свидетели показали о том, что не усматривают разницы в исполнении должностных обязанностей инструктором по спорту в бассейне ДФК и обязанностей исполнителя по гражданско-правовому договору оказания услуг, объяснимо и не подтверждает обратного. 

Из материалов дела и показаний свидетелей следует, что некоторые инструктора по спорту ответчика (Свидетель №1, ФИО9) являлись как штатными инструкторами по спорту, так и исполнителями по гражданско-правовым договорам, предоставляющими услуги по проведению тренировок, обеспечению безопасности на воде. При этом Свидетель №1 в одни и те же периоды времени являлся сотрудником по трудовому договору и исполнителем по гражданско-правовому договору. 

Суд учитывает, что свидетель ФИО13 подтвердил написание истцом заявления о приеме на должность инструктора по спорту в ДД.ММ.ГГГГ, однако из его показаний следует, что истец не подала данное заявление, не приложила к ним документ о высшем образовании, необходимый для приема на должность. 

В соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка ответчика, действующими с ДД.ММ.ГГГГ (т. 10 л.д. 163-183), при заключении трудового договора лицо, поступающее на работу, обязано предъявить администрации Университета паспорт или иной документ, удостоверяющий личность, трудовую книжку, за исключением случаев, когда работник поступает на работу впервые или на условиях совместительства, СНИЛС, документ об образовании, квалификации, о наличии специальных знаний, документы воинского учета, результат медицинского освидетельствования, справку о наличии (отсутствии) судимости (п. 7.1.2).

Показания свидетеля Свидетель №4 о написании истцом заявления о приеме на работу и об отказе в приеме на работу по заявлению, показания свидетеля Свидетель №1 о том, что истец хотела устроиться в штат, но ей не дали, не являются допустимым и достоверным доказательством, поскольку даны со слов истца. 

В представленной суду аудиозаписи разговор ФИО5 и Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 7 л.д. 155, т. 10 л.д. 129-138) ФИО5 сообщает Свидетель №1, что ФИО4 («Аня») хотела утроиться на работу, хотя бы на полставки, но на ставку в институт не берут, это политика университета, не ДФК. 

Данная аудиозапись не является достоверным и допустимым доказательством отказа истцу в приеме в штат сотрудников ответчика, поскольку не содержит информации о конкретных обстоятельствах отказа истцу в приеме на ставку инструктора по спорту, фиксирует лишь мнение ФИО5 об оформлении людей в штат ответчика, основанное на домыслах.

В соответствии со ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. Сведения о взысканиях в трудовую книжку не вносятся, за исключением случаев, когда дисциплинарным взысканием является увольнение.

В связи с тем, что в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт наличия между сторонами гражданско-правовых отношений после ДД.ММ.ГГГГ, не подлежат удовлетворению исковые требования об обязании ответчика внести в трудовую книжку истца записи о приеме на должность инструктора (тренера) по спорту и об увольнении с работы по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ. 

В соответствии с пунктом 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 248 руб. 94 коп. 

Данную сумму истец просит взыскать в связи с невыплатой ей вознаграждения по договору оказания услуг за ДД.ММ.ГГГГ в размере 16 940 руб. на момент обращения истца с иском. 

Суд отказывает в удовлетворении данного требования, поскольку договор возмездного оказания услуг между сторонами от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 100, 101 т. 2) не содержит срок выплаты вознаграждения по договору. В пункте 3.1 договора указано, что оплата услуг производится единовременно после подписания акта сдачи-приемки оказанных услуг, предельный срок оплаты не установлен. 

Не установив нарушение трудовых прав истца как работника, суд в соответствии со ст. 237 ТК РФ, приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в том числе в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В связи с вышеизложенным и установлением судом факта отсутствия оснований для признания отношений сторон трудовыми в спорный период не подлежит удовлетворению исковое требование об обязании ответчика начислить компенсации за неиспользованные отпуска истца, заработную плату истцу за период вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Рассматривая требование истца о предоставлении в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Федеральный фонд медицинского страхования, Федеральную налоговую службу РФ сведений о работе истца у ответчика в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суд учитывает следующее. 

В соответствии со ст. 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» суммы страховых взносов, поступившие за застрахованное лицо в Пенсионный фонд Российской Федерации, учитываются на его индивидуальном лицевом счете по нормативам, предусмотренным настоящим Федеральным законом и Федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования».

В соответствии с пунктом 1 ст. 419 Налогового кодекса Российской Федерации (с ДД.ММ.ГГГГ), ст. 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» плательщиками страховых взносов признаются лица, являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в частности, организации, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам в рамках трудовых отношений и гражданско-правовых договоров, предметом которых является оказание услуг. 

Пунктом 7 статьи 431 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность плательщиков страховых взносов, производящих выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, представлять в установленном порядке не позднее 30-го числа месяца, следующего за расчетным (отчетным) периодов, в налоговый орган по месту учета расчет по страховым взносам. 

Судом установлен факт отсутствия трудовых отношений между сторонами в спорный период. 

Ответчик производил отчисления страховых взносов на истца в Фонд обязательного медицинского страхования РФ и Пенсионный фонд РФ, что подтверждено справками ответчика об отчислении в фонды (л.д. 235, 236 т. 9, л.д. 157-160 т. 10), выпиской из индивидуального лицевого счета истца, ответчик предоставлял сведения о доходах истца в налоговую инспекцию и пенсионный фонд (2-НДФЛ), что не оспаривалось истцовой стороной, подтверждено документально (т. 1 л.д. 227-229, 231-234). 

Обязанность по предоставлению информации в Фонд социального страхования о сотрудничестве с лицом по договору возмездного оказания услуг законом на ответчика не возложена.

Исковое требование о выплатах за истца в Фонд социального страхования за спорный период в рамках настоящего дела не заявлено. 

В связи с изложенным не подлежит удовлетворению требование иска о предоставлении в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Федеральный фонд медицинского страхования, Федеральную налоговую службу РФ сведений о работе истца у ответчика.

При таких обстоятельствах суд полностью отказывает в удовлетворении заявленных истцом исковых требований. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске ФИО1 отказать. 

Решение может быть обжаловано в течение 1 месяца в Санкт-Петербургский городской суд через Октябрьский районный суд в апелляционном порядке.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ. 

Судья