Дело № 2-1375/2018 год

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 октября 2018 года 

Московский районный суд г. Калининград в составе:

Председательствующего судьи Нагаевой Т.В.

При секретаре Ивановой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском, мотивируя свои требования тем, что проживает по адресу: 

<

адрес>. Собственником указанного жилого помещения являлась наследодатель ФИО3. Она, ФИО1, и ответчик являются полнородными детьми ФИО48 и наследниками по закону первой очереди. ФИО3 умерла 11 января 2018 года. При жизни, 05 августа 2015 года ФИО3 распорядилась своим имуществом и оставила завещание, которое было нотариально удостоверено нотариусом Зеленоградского нотариального округа ФИО4, зарегистрировано в реестре за № 11-2102. Согласно указанного завещания свои вещи, иное имущество, какое ко дню смерти наследодателя ей принадлежало, в чем бы таковое ни заключалось и где бы ни находилось ФИО3 завещала своим детям: сыну ФИО2 и дочери ФИО1 Распоряжение имуществом путем совершения завещания произведено ФИО3 с нарушением закона, ст.1118 ГК РФ. Есть основания полагать, что ФИО3 совершила завещание, будучи не способной понимать значение своих действий или руководить ими в силу заболевания.

С 2007 года ФИО3 являлась инвалидом 2 группы, проживала с истцом, которая ухаживала за ней. С течением времени ФИО3 стала жаловаться на головные боли и проявлять странности в поведении: стала раздражительной, агрессивной, высказывала подозрения о том, что истец желает ее отравить. Состояние психического здоровья ФИО3 к началу 2015 года ухудшилось и она высказывала бредовые идеи, боязнь за свою жизнь, перестала принимать пищу, приготовленную дочерью по мотиву, что она ее хочет отравить таблетками. Ответчик за матерью не ухаживал, не работал, приезжал к ней за пенсией, но ее болезненное состояние использовал в своих личных целях, повлиял на волеизъявление матери в целях изменения завещания в свою пользу. Завещание ФИО3 от 05.08.2015 года отменяло ее предыдущее завещание от 28.11.1997 года, которым все имущество было завещано ФИО1

ФИО1 обратилась в Зеленоградский районный суд с заявлением о признании ФИО3 недееспособной для решения вопроса о назначении опекуна, поскольку мать в силу заболевания не может руководить своими действиями и понимать их. Согласно заключению комиссии судебно-психиатрической экспертизы от 14.10.2015 года №244 было установлено, что в психическом состоянии ФИО3 имеет место бредовые идеи ущерба, отравления, эмоционально - волевые нарушения. Полноценную стационарную экспертизу психического состояния ФИО3 произвести не представилось возможным из-за отказа ФИО3 от ее прохождения. В судебном порядке ФИО3 дееспособности лишена не была, в связи с тем, что дело Зеленоградским районным судом производством было прекращено по заявлению истца 17 ноября 2015 года.

Просила признать завещание ФИО3 от 05.08.2015 года недействительным.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснила, что жила вместе с мамой ФИО3 До 2015 года у нее с мамой были хорошие отношения, она её везде возила, в том числе больницу. Мать сама все делала, но не принимала таблетки, которые ей необходимо было пить. Мама была волевая, посты держала. В начале 2015 года она стала замечать, что с мамой что-то происходит, та стала прятать свои вещи, еду, не доверительно к ней относиться, думая, что она её отравит, чтобы забрать дом себе. 22 июня 2015 года истица обратилась в суд с заявлением о признании ФИО3 недееспособной. Когда приехали проверять мать на недееспособность, брат ФИО2 увез её из квартиры и не разрешил проводить проверку. После этого с мамой поехала в больницу, где врач психиатр сказал, что маме необходимо стационарное лечение, но они отказались. После, по желанию мамы стали приходили социальные работники. Как-то маме стало плохо, брат отвез её в больницу, ей сделали операцию, после чего он забрал её к себе домой, где она умерла от пневмонии. В больнице у матери случались приступы, она могла вырывать капельницы, резко вставать, кричать на нее без повода, она не понимала, что с ней происходит. Узнала о том, что было написано спорное завещание только на поминках. Также мама оскорбляла ее мужа, говоря постоянно гадости в его сторону. У матери была катаракта, глаукома, проблемы со слухом, она не грамотная. Истица не знала о наличии завещания от 2007 года. В экспертизе был указан перечень заболеваний мамы, которые имеются у всех пожилых людей. У мамы было артериальное давление, остеохондроз конечностей, остеохондроз шейного позвонка и дисциркуляторная энцефалопатия, которое ведет к голоданию кислородом головного мозга. Но эксперты на это не обратили внимание. Маме поставили этот диагноз в 2004 году, это ведёт к старческой деменции. Мама болела этим заболеванием 15 лет. Мама должна была пить таблетки, но видимо их иногда забывала пить, у нее была нестерпимая боль, вторая стадия, переходящая в третью, она помнила только отрывки.

Представитель истца ФИО5 по доверенности от 25.06.2018 года (л.д. 48) в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что в экспертизе от 22.08.18., на листе 8, указаны выдержки из судебно-психиатрической экспертизы № 244 от 14.10.2015 года, где было сказано, что ФИО3 не ориентировалась на местности, имела трудно переключаемое внимание, настроение и т.д., однако в своих выводах эксперты подменили данные обстоятельства, выявленные в 2015 году. О нарушении волевых качеств ФИО3 только вскользь говорится в настоящем заключении. На стр.11 заключения экспертизы №244 от 14.10.2015 года установлено, что в психическом состоянии ФИО3 имеют место бредовые идеи ущерба, отравления, эмоционально-волевые нарушения. В 2015 году она находилась в таком состоянии, что фактически под давлением и навязчивыми предложениями третьих лиц пошла на то, чтобы отписать завещание, произвести отчуждение всего своего имущество ответчику, в т.ч. квартиры, что очень странно. Начиная с 2015 года, ФИО3 могла произвести отчуждение своего имущества не понимая, что она делает. При составлении последнего завещания она даже забыла про то, что уже ранее, в 2007 году, написала завещание на свою внучку. Все документы о праве собственности ФИО3 по сей день лежат у истца дома, и никто их оттуда не изымал. Нотариус не мог без документов выписать завещание, если только у ФИО2 не было с собой дубликатов необходимых документов. Исходя из этого, желание ФИО3 переписать свою долю было не спонтанным, а была плановая обработка человека к подведению его к такому решению. ФИО2 ничего не мешало в 2015 году запросить дубликаты документов на дом, навязать чужую волю своей маме и благополучно отвести её к нотариусу.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, пояснил, что мама до операции была вменяемой. В 2015 году летом три месяца прожила у него, остальное время проживала в деревне с истицей в своем доме. Завещание в 2015 году было написано в связи с тем, что ФИО1 подала заявление в суд о признании матери недееспособной. Мама разозлилась и попросила отвести её к нотариусу, чтобы написать завещание на него, но у нотариуса мама пожалела ФИО1 и написала завещание на двоих. Мать самостоятельный человек, стирала и готовила сама. Когда мама жила у него в квартире, она не отдавала в стирку его жене свое нижнее белье, сама его стирала, иногда готовила. Мама являлась инвалидом 2 группы по зрению. Когда жила у него, все время хотела обратно в деревню к себе домой, она порывалась делать все сама. Один раз заблудилась, когда пошла в магазин, но все обошлось. Поскольку у него не было машины, он попросил ФИО27 отвести его с мамой в суд на рассмотрение дела о признании ее недееспособной. Когда они ехали в машине, мама стала злиться, что дочь с ней так поступает, и решила написать все свое имущество на него. Тогда они развернулись и поехали обратно в Зеленоградск, к нотариусу. У нотариуса ФИО4 уже было завещание, которое ранее ФИО3 написала на ФИО1, т.е. уже был образец. Поскольку мама не может писать, он попросил ФИО7 (водителя), чтобы он его подписал. В 2010 году после смерти брата узнал о завещании в пользу ФИО6 ( внучки). Он разговаривал с мамой, чтобы она не обращала внимание на зятя, чтобы не злилась на дочь. У бабушки с внучкой так же не сложить отношения, постоянно ругались. Мать вложила все свое здоровье и силы в дочку и внучку, а благодарности никакой. Все документы на имущество матери были у ФИО1, поэтому мать его попросила сделать дубликаты, переписала квартиру в Калининграде на него. Он сказал ФИО1, что если она не будет с матерью вести себя хорошо, то все потеряет.

Третье лицо нотариус Зеленоградского нотариального округа Калининградской области ФИО4 в судебное заседание не явилась, надлежаще извещена о месте и времени судебного заседания. Согласно ответу (л.д. 26-27) с исковыми требованиями не согласна, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. 

Третье лицо ФИО8 в судебном заседании исковое заявление поддержала, пояснила, что жила в 

<

адрес> с бабушкой с 1989 года до 2001 года. Потом переехала в Калининград и жила в общежитии. В 2007 году вышла замуж, стала жить с мужем. Бабушка ей подарила завещание перед свадьбой и сказала, чтобы она никому не говорила, так как у ФИО1 и ФИО2 из-за этого будут ссоры. Она никому не рассказывала про завещание, периодически приезжала и помогала бабушке, раза 4 в месяц. Когда появились дети, стала реже приезжать. Приезжала с мужем и с детьми к бабушке на выходные с ночевкой. С бабушкой общались хорошо. В феврале 2015 года мама вышла замуж. В 2015 году на майских выходных приезжала к бабушке, все было хорошо, она не жаловалась ни на кого. После этого ей позвонила мама и сказала, что что-то не то с бабушкой. Бабушка говорила, что муж мамы колдует, а мама её травит. Когда приехала в конце мая, то сама убедилась, что с бабушкой что-то не то. Бабушка сама сказала ей, что её травит мамин муж и мама, что они хотят её убить, что калитку запирает зять, чтобы бабушка не смогла убежать. Она говорила, что когда покушает, ей сразу становилось плохо. Она пыталась её успокоить, но она продолжала вести себя также. Мамин муж сказал, что закрывал калитку, потому что много людей ходило посторонних занимать к ней деньги, а она старенькая, потом не помнит, кому и сколько занимала. 11-12 июня 2015 года приезжала погостить с ночевкой, на вопросы о её здоровье, бабушка говорила, что ее травят, что она плохо себя чувствует. Она не верила её словам. Бабушка стала прятать еду к себе в комнату. Она ей говорила, что она съест сметану прокисшую, вот ей и плохо, но она ее не слушала. В июне 2015 года приезжала к ней пожить на лето. Мама в это время подавала иск на опекунство, чтобы бабушкой никто не воспользовался, потому что стали ходить разные люди. У бабушки появилась агрессия к маме, поменялось отношение к правнукам. Раньше бабушка радостно игралась с ними, а последнее время вообще не подходила к ним. Один раз в июне 2015 года не узнала ее мужа, просто прошла и не поздоровалась. Бабушка не могла пользоваться телефоном. За хозяйством ухаживала мама, она ей помогала, бабушка тоже что-то делала. Бабушка не могла сама принимать лекарства, мама давала их, потому что она все лекарства путала. Не могла включить телевизор с пульта, не понимала, куда нажать надо, поэтому она обращалась к маме. Бабушка перестала смотреть любимые сериалы, стала смотреть только канал «Спас», стала ходить в другую церковь.

Выслушав стороны, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно п. 1 и 2 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

На основании ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149). Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Общие правила, касающиеся формы и порядка совершения завещания закреплены в ст. 1124 Гражданского кодекса РФ. Положения ст. 1125 Гражданского кодекса РФ регулируют порядок удостоверения завещания нотариально.

В силу ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. 

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", разъяснено, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Cудом установлено, что 12 января 2018 года умерла ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, что подтверждается свидетельством о смерти I-PE № 821270 (л.д. 95), после смерти которой открылось наследство в виде доли жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. 

Наследниками первой очереди ФИО3 являются ее дети: ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Из материалов наследственного дела № 10/2018 года к имуществу умершей ФИО3 (л.д. 96-99) следует, что 20.02.2018 года ФИО1, 03.07.2018 года ФИО10, 03.07.2018 ФИО2 обратились к нотариусу Зеленоградского нотариального округа Калининградской области ФИО11 с заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО3

На основании ст. 57 "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" (утв. ВС РФ 11.02.1993 N 4462-1) нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и лично представленные ими нотариусу. Удостоверение завещаний через представителей не допускается.

Судом установлено, что 28 ноября 1997 года ФИО3 составила завещание (л.д. 7), согласно которому все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе 50/100 долей жилого дома с хозяйственными и бытовыми строениями и сооружениями, находящегося в 

<

адрес> она завещала ФИО1. Завещание удостоверено нотариусом Зеленоградского нотариального округа Калининградской области ФИО4, зарегистрировано в реестре за № 3999. 

Впоследствии, 01 февраля 2007 года ФИО3 составила завещание (л.д. 100), в котором сделала следующее распоряжение: все ее вещи и все ее имущество, которое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы токовое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе 1/2 долю в праве собственности на жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес> она завещает ФИО12. Завещание удостоверено нотариусом Светлогорского нотариального округа Калининградской области ФИО13, зарегистрировано в реестре за № 680.

Затем, 05 августа 2015 года ФИО3 составила завещание, удостоверенное нотариусом Зеленоградского нотариального округа Калининградской области ФИО4, зарегистрировано в реестре за № 11-2102 (л.д. 6), по условиям которого все ее вещи, иное имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе имущественные права и обязанности и принадлежащую ей долю в праве собственности на жилой дом с хозяйственными и бытовыми строениями и сооружениями, находящийся по адресу: 

<

адрес> она завещала своим детям: сыну ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и дочери ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в равных долях каждому. Ввиду болезни ФИО3 по ее личной просьбе завещание было подписано ФИО27 Завещание, удостоверенное нотариусом Зеленоградского нотариального округа Калининградской области ФИО4 28.11.1997 года по реестру за № 3999, настоящим завещанием отменено. Личности завещателя и лица, подписавшего завещание, установлены, дееспособность их проверена. 

Согласно сообщению нотариуса Зеленоградского нотариального округа Калининградской области ФИО4 от 29.05.17. (л.д. 39) при удостоверении ею завещания от имени ФИО43 ею были произведены все необходимые предусмотренные действующим законодательством действия для установления дееспособности обратившегося к ней гражданина. Сомнений в дееспособности обратившейся гражданки у нее не возникло, на момент совершения завещания они была абсолютно вменяема и адекватна. В ходе состоявшейся беседы ею была выяснена воля гражданки и понимание ею сущности совершаемых действий. Следовательно, оснований к отказу в совершении данного нотариального действия у нее не имелось. 

Обращаясь в суд с иском о признании завещания недействительным, ФИО1 ссылается на тот факт, что на момент его составления ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими в силу своего возраста и состояния здоровья.

Установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует специальных познаний.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Определением суда от 01 августа 2018 года (л.д. 125-127) по ходатайству ФИО1 была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поставлены на разрешение эксперта (ов) следующие вопросы: 1. Каково было психическое состояние ФИО3 на момент составления завещания 05 августа 2015 года? 2. Была ли способна ФИО3 понимать значение своих действий или руководить ими, по состоянию на 05 августа 2015 года? Проведение экспертизы поручено экспертам ГБУЗ «Психиатрическая больница Калининградской области № 1».

Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов от 22.08.2018 года № 250, выполненного ГБУЗ «Психиатрическая больница Калининградской области № 1» отделение амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз (л.д. 128-134,155) следует, что ФИО3 при жизни на момент составления завещания 05 августа 2015 года обнаруживала клинические признаки неуточненного органического психического расстройства вследствие поражения головного мозга в связи со смешанными заболеваниями (артериальная гипертензия, атеросклеротический кардиосклероз, ИБС, мерцательная аритмия, ЦВЗ, ДЭ I-II). Об этом свидетельствуют данные, имеющиеся в медицинской документации об отмечаемом у ФИО3 системном сосудистом поражении, явлений общего атеросклероза, характерных для данного заболевания жалоб на головокружение, шум в голове, утомляемость, общую слабость, служивших причиной его обращения к терапевтам, неврологу, которыми жалобы ФИО3 подтверждались клинически (гипертрофия левого желудочка, приглушение тонов сердца, высокие цифры артериального давления, склероз аорты), проявлениях дисциркуляторной энцефалопатии, цереброваскулярного заболевания с вегето-сосудистыми проявлениями (головокружения, шаткость походки, перепады эмоций). Отмечаемые врачами при осмотрах соматические нарушения не достигали психотического уровня, и не влекли за собой назначения консультации психиатра, лечения или перевода в специализированный психиатрический стационар. Как видно из материалов гражданского дела с мая 2015 года семья ее дочери, где ФИО3 проживала в то время, стала отмечать, что она (ФИО3) начала высказывать отрывочные сверхценные идеи отравления, ущерба, воровства в их адрес. Перестала есть с семьей, покупала продукты, не требующие приготовления (показания свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО17). Такое поведение матери послужило причиной обращения дочери в суд для решения вопроса о ее дееспособности, т.к. она посчитала, что мать «неадекватная, не отвечает за свои действия, может оставить нас без крыши над головой...». Вместе с тем, заявитель ФИО1 отмечала, что ее мама ФИО3 «...сама получает и расписывается, почтальон приносит пенсию домой. Я даже не знаю, какая у нее пенсия. Распоряжается деньгами мама тоже сама, так как она не ест наши продукты, она ходит в местный продуктовый магазин и старается купить такие продукты, чтобы не готовить, сыр или колбасу. Передвигается она самостоятельно с палочкой, но не на дальние расстояния, только по посёлку.. . Одевается сама, как и все люди... . моется сейчас она сама...». Ряд свидетелей по делу (ФИО18 (соц.работник), ФИО19) также говорят о том, что ФИО3 несмотря на высказывания о том, что «стала подозревать, что ее хотят отравить дочь с зятем...боялась есть дома»; «говорила, что ее хотят отравить, колдуют...боялась, что ее отравят» в повседневной жизни оставалась адекватной, сама получала пенсию, сама принимала решения за себя, с памятью у нее все было хорошо, она все понимала, а отношение к дочери было связано с тем, что не доверяла сожителю дочери, на дочь была обида за то, что та ее обзывала, обижала, что дочь хотела признать ее недееспособной, очень переживала этот поступок дочери, поэтому и переписала свое завещание 05 августа 2015 года, которым имущество поделила между дочерью и сыном в равных долях. В ходе проведения судебно- психиатрической экспертизы в октябре 2015 года психиатры- эксперты (октябрь 2015 года) не смогли ответить на вопросы суда, рекомендовали провести стационарную судебно- психиатрическую экспертизу для возможности наблюдения за психическим состоянием ФИО3. Сын ФИО41 и сама истица ФИО1 в судебном заседании в 2015 году отказались от проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы. Участвующая в судебном заседании ФИО3 (ноябрь 2015 года) отвечала на вопросы суда достаточно четко, ориентировалась в материалах гражданского дела. После отказа от стационарной экспертизы психическое состояние ФИО3 существенно не менялось, т.к. за психиатрической помощью ни она сама, ни ее родные не обращались, наблюдалась участковыми врачами, которыми не отмечено никаких психотических нарушений, неадекватностей в ее поведении (св.ФИО20, участковый терапевт, св. ФИО21, внук, ФИО22), выраженных нарушений со стороны интеллектуально-мнестических функций, личности не обнаруживалось «ее состояние соответствует ее возрасту» (св.ФИО20). Таким образом, экспертная комиссия считает, что в период составления завещания, 05 августа 2015 года ФИО3 находилась в таком состоянии, что могла понимать значение своих действий или руководить ими.

Оснований не доверять выводам комиссии экспертов у суда не имеется, поскольку в состав комиссии входят квалифицированные врачи в области психиатрии. Посмертная судебно-психиатрическая экспертиза от 22.08.2018 года проведена врачами-психиатрами высшей квалификационной категории, прямо или косвенно они в исходе дела не заинтересованы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, экспертное заключение составлено с использованием метода клинико-психопатологического исследования данных медицинской документации, имеющихся в материалах дела, протоколов судебных заседаний, свидетельских показаний. Исследовательская часть экспертного заключения составляет 13 листов, на которых эксперты приводят исследованные доказательства, описывают картину заболеваний ФИО3, их течение, наличие тех или иных признаков, показания свидетелей. 

Ссылка представителя ФИО1 – ФИО5 о том, что в состав комиссии входила ФИО23, которая не подписала заключение, что ставит под сомнение результаты экспертизы, несостоятельна. 

Согласно сообщению ГБУЗ «Психиатрическая больница Калининградской области № 1» от 23.10.18., в заключении от 22 августа 2018 года № 250 комиссии судебно-психиатрических экспертов совершена техническая ошибка в составе комиссии. Судебно-психиатрическая экспертиза была проведена комиссией судебно-психиатрических экспертов в составе: члена комиссии – ФИО24 (образование высшее медицинское, врач – судебно-психиатрический эксперт высшей категории, стаж работы по специальности 34 года), члена комиссии – ФИО25 (образование высшее медицинское, врач – судебно-психиатрический эксперт, стаж работы по специальности до 1 года), врача – докладчика ФИО26 (образование высшее медицинское, врач – судебно – психиатрический эксперт высшей категории, стаж работы по специальности 24 года). 

Наличие технической ошибки (описки) в экспертном заключении в фамилии эксперта о его необоснованности не свидетельствует. Доказательств обратного суду не представлено. Таким образом, наличие в экспертном заключении технической ошибки не может служить основанием для непринятия экспертного заключения в качестве доказательства по делу, учитывая, кроме того, что дополнением к заключению допущенная в заключении техническая ошибка исправлена. 

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм права заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

В ходе рассмотрения дела судом были допрошены свидетели.

Так, свидетель ФИО27 в судебном заседании пояснял, что знал ФИО3 Присутствовал при написании завещания, о чем его попросила ФИО3 Он приехал к нотариусу с ФИО2, его мамой, и адвокатом. Нотариус зачитывала завещание вслух. Когда было подписано завещание, нотариус ему сказала, что у него теперь ответственность перед ФИО3 Он приезжал в гости к ФИО2, иногда ФИО3 была там, жила хорошо, но рвалась домой в деревню, говорила, что ей тяжело в городе. Впечатление о психическом состоянии ФИО3 хорошее, разговаривал с ней, ничего странного не заметил. ФИО2 не жаловался, что мама ведет себя странно. ФИО3 не жаловалась на состояние здоровья.

Свидетель ФИО18 в судебном заседании пояснила, что работает социальным работником 17 лет. Приходила к ФИО3 два года как почтальон, носила пенсию в 2012-2014 году, потом два года была соцработником в конце 2015 года. ФИО3 попросила ее взять на социальное облуживание. Навещала ФИО3 два раза в неделю. Помогала ей готовить кушать, выносить мусор или просто поговорить, что было чаще. ФИО3 жила с дочерью. Состояние у неё было нормальное, когда она (свидетель) носила ей почту, та показывала, как проходит ремонт в доме, хвалилась. Свидетель получала пенсию и отдавала её ФИО3 После 2015 года ФИО3 была слабой, рассказывала все про себя, что её хотят отравить, над ней колдуют, очень переживала, считала, что мешает жить дочке. Компот попьет и ей становилось плохо, она думала, что там подсыпан яд или отрава, свидетель её успокаивала, говорила, что это, наверное, у нее проблемы с желудком. С момента, когда свидетель взяла её под опеку, ФИО3 уже боялась, что её отравят. ФИО3 могла заранее правильно посчитать сдачу, все осознавала. ФИО3 хотела дом переписать на Игоря, хотя дочь помогала. Когда Наталья попала в больницу, мать переживала. У нее была сильная обида за то, что Наташа обратилась в суд для признания её недееспособной. ФИО3 практически не слышала, жаловалась на желудок, иногда давление скакало. ФИО3 обвиняла Наташу, что та забрала её платья, сапоги и другие вещи. Одежду ФИО3 стирала Наташа.

Свидетель ФИО28, зарегистрированная по адресу: 

<

адрес>, в судебном заседании пояснила, что ФИО3 была ее подругой. Она болела, плохо ходила. Перед смертью ФИО3 лежала в больнице. После операции свидетель ее больше не видела. ФИО3 была трудоспособной. В разговоре с памятью у ФИО3 все было хорошо, ничего странного не замечала. Она смотрела телевизор, канал про церковь, но плохо слышала. Наталья не давала смотреть ей телевизор. В гости к ФИО44 приходила не часто, калитка была закрыта, поэтому уходила. Калитку закрывала Наташа. Ходила в церковь с ФИО3 каждое воскресенье. Добирались на попутках. ФИО3 говорила, что завещание на дом написала на Игоря и Наташу, потому что обоих жалко.

Свидетель ФИО17 в судебном заседании поясняла, что приходила в гости к Наталье, с ФИО3 тоже общалась. Последний раз в гостях в апреле 2015 года ФИО3 была какой-то странной, без настроения. Раньше, когда свидетель приезжала к Наталье, ее мать была более веселой, разговорчивой, хвалила Наталью, а в последний раз говорила, что дочь хочет её отравить. Когда была в гостях на Новый год с 2015г. на 2016г., ФИО3 даже не вышла поздороваться из своей комнаты. ФИО3 говорила, что Наталья колдует, вещи ворует, кушать не брала от Натальи. У матери был какой-то негатив к Наталье. В 2015 году Наталья стала говорить, что мать плохо себя чувствует.

Свидетель ФИО29-В. в судебном заседании пояснил, что с февраля 2015 года по лето 2015 года жил вместе с Натальей и ФИО3 За это время его часто оскорбляла свекровь, поэтому он съехал от них и жил отдельно.. Сначала все было хорошо, потом она стала говорить, что он своровал, украл. Думает, что про него ФИО3 наговорили после пасхи, возможно брат Натальи. ФИО3 была неадекватным человеком, она говорила, что он убил своего отца, ворует или травит у нее еду и другое. 

Ранее допрошенная в качестве свидетеля ФИО39 в судебном заседании поясняла, что истица её мать ФИО1, ответчик дядя - ФИО2 С дядей отношения неприязненные. Бабушка ФИО3 после смерти своих детей: сын умер в 2010г., дочь в 2012г., изменилась, стала заговариваться, плохо видела и слыша, забывала куда дела ключи от дома, деньги, говорила, что у нее их украли. Бабушка проживала в 

<

адрес>. У бабушки часто менялось настроение, она срывалась на маму. Были случаи, что бабушка закрывала дверь, маме приходилось лезть через подвал, так как она не могла попасть домой. В 2015г. после того как мама вышла замуж бабушка стала говорить, что мамин муж душит цыплят, колдует, ворует, хочет ее отравить, обзывалась на него, это было в июне 2015г. Бабушка любила правнучку, но в 2015г. у нее не было радости, когда та приезжала. Бабушка стала замкнутая, не выходила с ними на кухню кушать. С июня 2015г. стала прятать еду у себя в комнате, говорила, что они ее пытаются отравить. Когда она поест их еду у нее якобы внутри «печет». Дядя приезжал к бабушке только на рождество и на пасху со своей семьей, стал чаще ездить после 2015г. Дядя просил переписать квартиру на себя. Ей об этом рассказала бабушка, она была не скрытная. Бабушка перед ее свадьбой в 2007г. оформила на нее завещание, просила никому об этом не говорить. С июля по август 2015г. свидетель постоянно проживала в 

<

адрес>. Ответчик, когда бабушку признавали недееспособной, приехал за ней и забрал ее, попросил бабушку взять с собой свой паспорт. Кидался на свидетеля, но бабушка на это не реагировала. Были случаи, что бабушка уходила в магазин и ее приводили домой. Пенсию бабушка получала на почте или соцработник приносил домой. Бабушка плохо видела и слышала, приходилось разговаривать громко, что было месяц назад, она не помнила. Одевалась бабушка сама, еду приготовить не могла. Когда в сентябре 2015г. бабушка вернулась в 

<

адрес>, она перестала сидеть с ними за столом. Был случай, что бабушка пошла за пенсией и не пришла. Ее не было 1-1,5 суток. У бабушки украли деньги и напоили. Бабушку нашли на крыльце у магазина, она говорила, что ничего не помнит.

Свидетель ФИО30 в судебном заседании пояснила, что ответчик ФИО2 ее муж. В 2015г. мама истца ФИО3 через своих внуков просила их срочно приехать. Когда они приехали, она стала рассказывать о распрях с дочерью. ФИО3 была очень верующим человеком, пожертвовала 5000 руб. на строительство церкви, дочь ее за это ругала. С ними ФИО3 жила несколько месяцев, забрали ее к себе в конце июня 2015 г. Потом она просилась обратно, затем снова к ним. С июля до ноября 2015г. жила у них. Отвезли ФИО3 домой, поскольку у нее были мысли, что она умрет у них, а дома маленький ребенок, боялась, что может испугать. Хотела жить в своем доме. ФИО3 сама себя обслуживала, стирала, ходила в магазин, не хотела быть обузой, делала все сама. ФИО3 жаловалась на дочь, говорила, что ее муж колдует, хотят что-то подмешать ей в еду. ФИО3 не уходила из дома. Вызывали ей «скорую помощь», поскольку у нее скакало давление. ФИО3 плохо выдела, слышала, у нее был артрит. Чтобы она услышала, нужно было общаться громко. У нотариуса подпись ставила не ФИО3, а другое лицо из-за артрита, на нервной почве у ФИО3 плохо работала рука.

Свидетель ФИО31 в судебном заседании пояснила, что знает соседа Игоря. Очень хорошо знала его мать, часто общались. Она рассказывала много о себе, помня даты и числа. Жила в Зеленоградском районе, занималась огородом, была очень мудрой. Рассказала, что дочь подала заявление о признании ее недееспособной, очень переживала по этому поводу. До последних дней была в здравой памяти. В 2016г. мать ответчика сама приехала в г. Калининград на автобусе. До последнего дня сама себя обслуживала, не хотела быть никому обузой. Про взаимоотношения с дочерью не рассказывала. Помнила все даты дней рождения, смертей, событий. Когда ФИО3 жила в их доме, свидетель возили ее на почту. Дочь коммунальные услуги не оплачивала. ФИО3 очень любила правнучек. У нее была слабость в руках, ногах. 

Свидетель ФИО20 в судебном заседании поясняла, что работает в Городской больнице №2 с 02.12.2013 года. Согласно распечатке из компьютера, видела ФИО3 один раз 12.08.15., когда приезжала по вызову на дом. Осмотрела больного, сделала заключение, после приезда в больницу занесла данные в компьютер и на этом все. ФИО3 была на тот момент в Калининграде. В компьютере есть сведения, что на дом приезжали и другие врачи несколько раз. Врач ФИО45 поясняла, что у бабушки была 

<

данные изъяты>, сделали операцию, потом отправили домой для дальнейшего выздоровления. Состояние у бабушки было плохое, и на этом фоне у нее выработалась пневмония, но это со слов другого врача. Если человек не отвечает на вопросы и ведет себя при этом странно, врач записывает об этом в карте. В медицинской карте написано, что контакт с пациентом затруднен, но это было 10.01.2018 года, и о конкретном психическом заболевании не пишут. Если пациент неадекватен, плохо ориентируется в пространстве, врачи это вносят в медицинскую карту. Человек был адекватен, она выходила в магазин, самостоятельно передвигалась, что-то делала, её состояние соответствовало возрасту. Не помнит бабушку, скорее всего диагноз «Церебральный атеросклероз» был выставлен по ее возрасту. При данном диагнозе человек адекватен, он может даже работать.

Свидетель ФИО21 в судебном заседании пояснил, что является внуком ФИО3 Бабушка была абсолютно адекватна, он с женой приезжали к ней в гости постоянно, раза 3-4 в месяц. Она до последнего работала на земле, ходила в церковь, ухаживала за козами. Просила его вскопать землю, чтобы посадить картошку. Кушать она готовила сама, только в последнее время не могла. Отношения у нее с дочерью последнее время были плохие. Бабушка говорила, что дочь не ночует дома, грубо с ней разговаривает. Бабушка не доверяла сожителю дочери, сама приезжала в гости к ФИО2. Переписать дом на ФИО2, бабушку не уговаривали. В августе 2015 года забирали бабушку с 

<

адрес>, поскольку об этом она попросила своего сына, но так как у него машина большая, поэтому повез он. 

Свидетель ФИО22 в судебном заседании пояснила, что ФИО2 ее зять. ФИО3 была хорошим человеком, боговерующая. Она (свидетель) ездила к ней в гости, бабушка держала коз, курочек, сама ухаживала за всеми. Раньше свидетель часто приезжала к ней. В 2016 году ФИО3 стала хуже себя чувствовать, у нее был сахарный диабет. Когда она жила у сына, свидетель навещала её в городе. ФИО3 рассказывала, что с дочерью у нее были сложные отношения, но подробности не говорила. Больше разговаривали по хозяйству. В 2015 году зрение у нее было хорошее, она смотрела телевизор, канал «СПАС». Она готовилась к операции по зрению в 2016 году, но не сделала, поскольку возникла другая болезнь. ФИО3 к сыну приехала, чтобы пойти на операцию по глазам, но сделали ей операцию по грыже. Она ни на что не жаловалась, с памятью у неё все было хорошо. Она была адекватной, дееспособной, все понимала. Со слов своей дочери знает, что та хотела постирать одежду ФИО3, но та не соглашалась, сама стирала свое нижнее белье. ФИО3 говорила, что в церковь её довозят, иногда пешком ходила. У нее был артрит, все что погрубее она могла взять в руки, а мелкие предметы ей давались тяжело.

Свидетель ФИО19 в судебном заседании поясняла, что знает ФИО2, как сына ФИО3 Свидетель работала в сельской Администрации, с 2010 года была выбрана на должность депутата. Бабушка была хорошая, приходила к ней, если были какие-либо вопросы. Виделись с ней в церкви. С 2012 года стали более плотно общаться. В 2015 году у нее ухудшилось семейное положение, у дочери появился сожитель, с которым у них были неприязненные отношения. У бабушки болела спина, но она сама получала пенсию, делала покупки, сама принимала решения. Свидетель многократно довозила ФИО3 с покупками до дома. Когда у ФИО3 был «накал» с сожителем, свидетель предлагала пожить у себя, но та отказывалась, говорила, что поедет к Игорю жить. ФИО3 рассказывала, что когда выпила воды, ей стало плохо, она стала подозревать, что её хотят отравить дочь с зятем, после этого она боялась есть дома. Свидетель пыталась её успокоить, говорила, что может спазм какой прихватил. У ФИО3 было адекватное состояние. С дочерью были неприязненные отношения, дочь ей говорила: «Когда ты уже сдохнешь». Наталья хотела признать бабушку недееспособной, для всех жителей это был шоком. Бабушка говорила, что Наташка боится, что она дом отпишет Игорю, поэтому и решила подать заявление о признании её недееспособной. В 2015 году ФИО3 ничего в ее присутствии не подписывала, с руками у нее были проблемы.

Заслушав пояснения свидетелей, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что их показания относительно личностной характеристики завещателя ФИО3, её поведения в быту и с окружающими, являются их субъективным восприятием и оценкой поведения завещателя в определенные периоды времени, данные показания свидетелей не могут служить самостоятельным и безусловным основанием для признания завещания недействительным, поскольку свидетели специальными познаниями в области психиатрии не обладают. Вместе с тем, показания свидетелей являлись предметом исследования при проведении экспертизы. Показания данных свидетелей также не дают основания полагать, что в момент написания завещания 05.08.2015 года ФИО3 не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

Помимо свидетельских показаний и объяснений сторон суду представлены:

- копия доверенности 39 АА 1049241 от 25 июня 2015 года, удостоверенная нотариусом КГНО ФИО14 (л.д. 49), подтверждающая делегирование ФИО3 полномочий ФИО2 управлять принадлежащей ей на праве собственности квартирой, находящейся по адресу: 

<

адрес>. Ввиду болезни доверителя ФИО3 по ее просьбе, в ее присутствии и в присутствии нотариуса доверенность подписана ФИО33 Личность представляемой установлена, дееспособность ее проверена. 

- копия доверенности 39 АА 1055924 от 31 июля 2015 года, удостоверенная нотариусом КГНО ФИО32 (л.д. 117), по условиям которой ФИО3, ФИО2 уполномочили ФИО35 представлять их интересы во всех судебных инстанциях, со всеми правами, вытекающими из ст. 54 ГПК РФ. Доверенность подписана ФИО3 в присутствии нотариуса. Личность подписавших доверенность установлена, дееспособность проверена. 

- копия распоряжения 39 АА 1013837 от 10 августа 2015 года, удостоверенное нотариусом Светлогорского нотариального округа Калининградской области ФИО34 (л.д. 50), по условиям которой ФИО3 доверенность, удостоверенную от ее имени нотариусом ФИО34 22.08.2013 года по реестру за № 2-1894 на имя ФИО1 отменила в связи с утратой доверия. Распоряжение собственноручно подписано ФИО3 Личность ее установлена, дееспособность проверена. 

Согласно данным ГБУЗ «Психиатрическая больница Калининградской области № 1» ФИО3 в диспансерное отделение не обращалась, под наблюдением в диспансерном отделении ПБКО-1 не находилась (л.д. 93). 

Кроме того, из протокола судебного заседания от 03.08.2015 года по гражданскому делу № 2-837/2015 Зеленоградского районного суда г. Калининграда по заявлению ФИО1 о признании недееспособной ФИО3 следует, что ФИО1 в ходе рассмотрения дела поясняла, что странности в поведении матери начались примерно с мая 2015 года. Ходила к местному врачу, он сказал, что это старческое. Когда она вышла замуж и стала с мужем жить в доме, мать перестала ей доверять, говорила, что он хозяйничает, все ворует. Мать стала закрываться и кушать в своей комнате, тайком читая молитвы, перестала кушать приготовленную ею еду, принимать таблетки от высокого давления, постоянно твердит, что она ее хочет отравить. С ее дочерью и внучками не общается, рассказывает соседям гадости про них. ФИО3 сама получает и расписывается за пенсию, почтальон приносит пенсию домой, распоряжается деньгами она тоже сама, т.к. она не ест их продукты, она ходит в местный продуктовый магазин и старается купить такие продукты, чтобы не готовить, сыр или колбасу. Передвигается она самостоятельно с палочкой, но не на дальние расстояния, только по поселку. Одевается сама, как и все люди, обслуживает себя в быту. Моется она сейчас сама, вроде бы уже месяц не мылась. Когда мать жила в 

<

адрес> сама себе готовила какие-нибудь простые блюда. Может пользоваться столовыми приборами и понимает их предназначение. С мая у матери были галлюцинации, мать сказала, что это произошло из-за того, что она ее отравила, воспринимает ее как своего врага. Мать говорит, что она здорова, не нуждается в помощи. Мать неадекватна, не отвечает за свои действия, может оставить ее без крыши над головой. Просила признать мать недееспособной не только из-за раздела имущества, ею могут воспользоваться, она очень доверяет людям, к ней приходят пьющие, деньги занимают, поэтому они стали закрывать калитку. Мать не обижала и не обзывала. Когда мыла, шутя говорила «кощеюшка». Мать нуждается в опекуне, который будет помогать ей во всем, в т.ч. при решении каких-либо вопросов с документами. После экспертизы брат привез мать домой в 

<

адрес>, мать сварила сама пельмени, пригласила ее и брата поесть. Мать жила все это время дома, сидела у себя в комнате, смотрела телевизор. Она (ФИО1) с братом решает жилищные вопросы, он не будет претендовать на дом, а она на квартиру. 

Из пояснений ФИО3 от 24.09.2015 года следует, что ее муж умер рано, детей поднимала сама, в совхозе всегда была в почете, дочь Наталья родилась 1,7 кг. Жила с дочкой нормально, но после того, как умерли у нее (ФИО3) дети: сына ФИО46 убили в квартире и дочь умерла от 

<

данные изъяты>, дочь Наталья почувствовала себя хозяйкой, начала кричать на нее. В итоге появился невроз, все отнимается, потом проходит. От головы и от нервов ухудшилось зрение и слух. Дочь не разрешала ей, чтобы к ней ездили другие внуки, сын, кто-то ходил. Она дала своему внуку 10000 руб. за то, что он сделал ей загородку возле дома, дочь стала кричать на нее, говорила, что они ходят к ней только за деньгами. Дочь любит богато жить, чтобы ей все завидовали. После того, как у нее (ФИО3) сын умер, комната в Калининграде перешла ей, дочь оформила от нее на себя доверенность, но платила за комнату она (ФИО3), поскольку жалела дочку, которая данную квартиру сдает и деньги берет, дочь приехала из Украины. Помогала дочери и внучке. Дочь никогда у нее не спрашивала, нужны ли ей деньги, только боялась, чтобы она никому ничего не дала. В квартире в 

<

адрес> прописана она, дочь, внуки. Платит за все сама, просила, чтобы внучка взяла справку, чтобы меньше платить, но никто ничего не взял. Дочь и сын дерутся за квартиру в Калининграде. У нее остеохондроз, 6 раз была в санатории. Все делает по хозяйству, держала коров. Ее мать умерла давно, были еще брат и сестра. Не боялась, что дочь отравит, просто дочь взяла мужчину к себе, он стал все делать по дому, провел на улице свет везде. Она спрашивала: «Зачем этот свет, я за все плачу», дочь говорила, что так надо. Когда дочь положили в больницу перед увольнением на обследование, она позвонила ей и сказала: «Дай Витьке 2000 рублей». Она дала ему, он кричал на нее (ФИО3), говорил: «Чего лезешь», он везде все закрывал. Спросила у него, зачем закрывает калитку в дом. Он сказал, чтобы люди не ходили, не завидовали. Он вывез мешок сахара, который она купила, брал яйца, молоко от козы, отобрал продукты, забрал дорогое масло за 85 руб., поставил дешевое. Она спросила его, продает ли он молоко, он промолчал. Дочь никакие продукты не покупает. Дочь кричала на нее: «чучело», «дебил». Просила дочь свозить ее в больницу, она говорила, что под старость все болит. В магазин сама ходит, варит себе кушать. Решила, что отравили, т.к. было очень плохо, дыхание остановилось, еле дошла попить воды свяченой, только от живой водички ожила немножко. Хотели ее добить, чтобы все получить. Ходила к депутату в поселке, дружит с ФИО28, вместе в церковь ходят, она всегда ей помогала. У сына Игоря жилья как такового нет, сказала дочери, что нужно отдать квартиру на 

<

адрес> сыну Игорю, она стала кричать на нее. У сына ФИО47 есть дочь, которая живет в 

<

адрес>, с женой он развелся, его дочь отсудила у них 

<

данные изъяты> руб. за квартиру. Она и дочь давали по 

<

данные изъяты> руб. Сначала ехала ругаться на внучку за это, но потом подумала, чего ругаюсь, она ведь тоже наследница. Она отцовские деньги требовала, она была права. 

В судебном заседании от 17.11.2015 года ФИО3 поясняла, что когда ей было 36 лет у нее начался хондроз, она проходила лечение в санатории. Когда умерли сын и дочь у нее появился невроз, периодически закладывает уши. Проживает с дочерью в 

<

адрес>, она кричит на нее, хлопает дверьми и куда-то уходит. Дочь за ней не ухаживает, никогда ничего не спросит, жестокая. У нее обида на свою дочь, поскольку она неправильно себя ведет, всегда врет, кричит на нее и командует. Муж дочери все вытащил и украл из дома, хочет чтобы дочь ушла жить к своему мужу. Ходит сама, моется и одевается сама.

Согласно Заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 14.10.2015 года № 244, выполненного ГБУЗ «Психиатрическая больница Калининградской области № 1» амбулаторным отделением судебно-психиатрических экспертиз, комиссия психиатров-экспертов не могла ответить на вопросы суда, т.к. в психическом состоянии ФИО3 имеет место бредовые идеи ущерба, отравления, эмоционально-волевые нарушения, в анамнезе имеют место указания на амнестический и галлюцинаторный синдромы. С целью уточнения нозологической принадлежности нарушений психики, степени выраженности эмоционально-волевых нарушений и уровня социальной адаптации, что требует наблюдения за подэкспертной, а также для решения экспертных вопросов в отношении ФИО3 рекомендовано проведение стационарной судебно-психиатрической экспертизы. 

Данное Заключение являлись предметом исследования при проведении экспертизы от 22.08.2018 года № 250, выполненной ГБУЗ «Психиатрическая больница Калининградской области № 1» по настоящему делу. 

Оценивая в совокупности относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также их достаточность и взаимную связь, суд приходит к выводу, что доводы истца ФИО1 не нашли своего подтверждения в суде.

Довод ФИО1 о том, что при составлении завещания ФИО3 со стороны ФИО2 могло оказываться психическое воздействие также не нашел своего объективного подтверждения, поскольку доказательств этому не представлено.

При этом, преклонный возраст ФИО3, а также наличие заболеваний, приведших к физической немощи, сами по себе не могут являться доказательствами заблуждения ФИО3 относительно последствий составления завещания, поскольку завещание записано нотариусом со слов ФИО3 и до его подписания полностью прочитано ей. Личность завещателя и дееспособность также были проверены нотариусом, о чем имеется запись на самом завещании от 05.08.15. 

Указанные клинические признаки неуточненного органического психического расстройства вследствие поражения головного мозга в связи со смешанными заболеваниями (артериальная гипертензия, атеросклеротический кардиосклероз, ИБС, мерцательная аритмия, ЦВЗ, ДЭ I-II) в интересующий суд период не сопровождалось грубым интеллектуально-мнестическим снижением, эмоционально-волевыми нарушениями, нарушением прогностической и критической оценки происходящего, какой-либо психотической симптоматикой, и не лишало ФИО3 способности понимать значение своих действий и руководить ими на день подписания завещания 05.08.2015 года. 

По результатам психологического исследования, в представленных материалах гражданского дела не содержится сведений о наличии у ФИО3 признаков повышенной внушаемости и подчиняемости, а также грубого снижения когнитивных функций с нарушением критических и прогностических ресурсов, способных оказать существенное влияние на ее поведение в юридически значимый период, на ее смысловое восприятие и оценку существа исследуемой сделки.

С учетом имеющиеся доказательства, фактических обстоятельств дела, в том числе и заключение экспертов, в соответствии с которым каких-либо психических нарушений в момент составления завещания, способных повлиять на свободу волеизъявления, у ФИО3 не выявлено, суд приходит к выводу о том, что наследодатель по своему психическому состоянию при составлении и подписании в ее присутствии завещания понимала значение своих действий и могла руководить ими, в связи с чем, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании завещания ФИО49, удостоверенного 05 августа 2015 года нотариусом Зеленоградского нотариального округа Калининградской области ФИО4, зарегистрированного в реестре за № 11-2102, недействительным, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 29 октября 2018 года.

Судья подпись