УИД 29RS0018-01-2024-002880-93

Судья Вербина М.С. Дело № 2-2327/2024 26 февраля 2026 года

Докладчик Сафонов Р.С. № 33-23/2026 г. Архангельск

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Поповой Т.В.,

судей Зайнулина А.В., Сафонова Р.С.,

при секретаре судебного заседания Ануфриевой Т.А.,

с участием прокурора Фоменко К.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница», министерству здравоохранения Архангельской области о взыскании компенсации морального вреда, убытков с апелляционной жалобой ФИО1 на решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 24 сентября 2024 года.

Заслушав доклад судьи Сафонова Р.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» (далее – ГБУЗ АО «АОКБ»), министерству здравоохранения Архангельской области о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, расходов на погребение в размере 158 200 рублей.

В обоснование требований указала, что 28 сентября 2022 года ее супругу ФИО16 выдано направление на проведение ТАП-теста в неврологическое отделение ГБУЗ АО «АОКБ». На момент поступления в стационар ее супруг самостоятельно ходил, принимал пищу, разговаривал. 17 октября 2022 года у него поднялась высокая температура, которая не сбивалась. 26 октября 2022 года его перевели в отделение реанимации с диагнозом 

<

данные изъяты>, в состоянии начинающейся комы. В отделении реанимации ФИО16 введен в искусственную кому. 15 ноября 2022 года из реанимации он переведен в неврологическое отделение. 23 ноября 2022 года ФИО119 перевели в государственное бюджетное учреждение здравоохранения Архангельской области «Котласская центральная городская больница имени святителя Луки (ФИО2)» (далее – ГБУЗ Архангельской области «Котласская ЦГБ») в тяжелом состоянии, а 17 января 2023 года он умер. Считала, что ненадлежащее и несвоевременное выполнение профессиональных обязанностей медицинскими работниками ГБУЗ АО «АОКБ» привело к значительному ухудшению здоровья ее супруга, к прогрессированию основного заболевания и впоследствии к смерти.

Истец, представитель ответчика министерства здравоохранения Архангельской области, представитель третьего лица ГБУЗ Архангельской области «Котласская ЦГБ», третье лицо ФИО3, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебном заседании суда первой инстанции участия не принимали.

Представитель ответчика ГБУЗ АО «АОКБ» ФИО4 в судебном заседании суда первой инстанции с исковыми требованиями не согласился.

Третьи лица ФИО5, ФИО6 в судебном заседании суда первой инстанции также возражали относительно удовлетворения исковых требований.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Решением Октябрьского районного суда города Архангельска от 24 сентября 2024 года исковые требования ФИО1 к ГБУЗ АО «АОКБ», министерству здравоохранения Архангельской области о взыскании компенсации морального вреда, убытков, судебных расходов удовлетворены частично. С ГБУЗ АО «АОКБ», а при недостаточности имущества у учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с министерства здравоохранения Архангельской области в пользу ФИО1 взысканы денежная компенсация морального вреда в размере 15 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей. Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ АО «АОКБ», министерству здравоохранения Архангельской области о взыскании убытков, остальной части расходов по уплате государственной пошлины оставлены без удовлетворения.

С указанным решением не согласилась ФИО1, в поданной апелляционной жалобе она просит решение отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование жалобы ссылается на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, существенные нарушения норм материального права и норм процессуального права, допущенные судом при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда, а также права на возмещение расходов на погребение.

Указывает, что суд не выяснил степень тяжести причиненных ей нравственных страданий и не учел степень вины причинителя вреда, что привело к необоснованному снижению размера компенсации морального вреда. Приведенные ею доводы не были рассмотрены и учтены.

Считает, что представленными доказательствами подтверждается, что на момент поступления ее супруга в лечебное учреждение его состояние было удовлетворительное, а ненадлежащее и несвоевременное выполнение профессиональных обязанностей медицинскими работниками привело к значительному ухудшению состояния здоровья пациента, к прогрессированию основного заболевания и впоследствии к смерти. Судом не дана оценка заключению страховой медицинской организации, которая провела экспертизу качества медицинской помощи и выявила нарушения при оказании медицинской помощи, выявленные дефекты согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья застрахованного лица либо создать риск прогрессирования имеющегося заболевания. Наличие дефектов свидетельствует о том, что в ГБУЗ АО «АОКБ» не были предприняты все необходимые меры для предотвращения неблагоприятного исхода.

Отмечает, что суд не усмотрел причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившими последствиями, сославшись на отказ в возбуждении уголовного дела, однако отсутствие события уголовно наказуемого деяния не свидетельствует об отсутствии гражданско-правовой ответственности и не может иметь преюдициального значения для разрешения вопроса о наличии вины. При этом оценка судом в гражданском деле материально-правовых оснований возмещения причиненного вреда не может ограничиваться выводами осуществлявших уголовное судопроизводство органов, изложенными в постановлении о прекращении уголовного дела. Считает, что стороной ответчика не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в оказании ФИО16 ненадлежащей медицинской помощи в период стационарного лечения в виде запоздалой диагностики и, как следствие, отсроченного лечения.

Полагает, что выводы суда об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступлением смерти ФИО16 в обоснование отказа во взыскании компенсации морального вреда в заявленном размере, противоречат правовому регулированию спорных отношений, поскольку возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи. В данном случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку недостатки оказания работниками больницы медицинской помощи способствовали ухудшению состояния здоровья ФИО16 и привели впоследствии к неблагоприятному исходу. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания, причиняет страдания как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда в полном объеме.

Участвующий в деле прокурор и главный врач ГБУЗ АО «АОКБ» представили возражения на апелляционную жалобу, они просят решение суда оставить без изменения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 15 января 2025 года решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 24 сентября 2024 года отменено в части взыскания в субсидиарном порядке с министерства здравоохранения Архангельской области в пользу ФИО1 расходов по уплате государственной пошлины. В указанной части принято новое решение, которым с ГБУЗ АО «АОКБ» взыскана в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 9 июня 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 15 января 2025 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела в судебное заседание суда апелляционной инстанции истец, представители ответчиков, представитель третьего лица ГБУЗ Архангельской области «Котласская ЦГБ», третьи лица ФИО3, ФИО5, ФИО6, надлежащим образом извещенные о времени и месте его проведения, не явились. При таких обстоятельствах в соответствии с частями третьей и четвертой статьи 167, частью первой статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность решения суда, изучив материалы дела, исследовав принятое судом апелляционной инстанции в качестве нового (дополнительного) доказательства заключение комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, составленное на основании определения суда апелляционной инстанции о назначении судебно-медицинской экспертизы, допросив в качестве эксперта участвовавшего в судебном заседании суда апелляционной инстанции посредством систем видеоконференц-связи врача – судебно-медицинского эксперта ФИО120, заслушав заключение прокурора Фоменко К.И. о незаконности постановленного судом решения и необходимости отказа истцу в иске, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 17 января 2023 года в 20 часов 10 минут в ГБУЗ Архангельской области «Котласская ЦГБ» скончался пациент ФИО16, который являлся супругом истца ФИО1

Ранее в период с 3 октября 2022 года по 24 ноября 2022 года ФИО16 проходил стационарное лечение в ГБУЗ АО «АОКБ». В данную медицинскую организацию он поступил в плановом порядке с целью лечения последствий закрытой черепно-мозговой травмы с клиническим диагнозом 

<

данные изъяты>, направлен для проведения ТАП-теста. 26 октября 2022 года в тяжелом состояния пациент переведен из неврологического отделения в отделение анестезиологии-реанимации с диагнозом 

<

данные изъяты>, при дообследовании выявлена клиника 

<

данные изъяты>. После проведения мероприятий интенсивной терапии с положительной динамикой пациент 15 ноября 2022 года переведен в неврологическое отделение, в дальнейшем выписан для продолжения лечения в условиях хирургического отделения ГБУЗ Архангельской области «Котласская ЦГБ», проведена реэвакуация санитарным транспортом в сопровождении медицинского работника.

Согласно результатам судебно-медицинского исследования от ДД.ММ.ГГГГ № причиной смерти ФИО16 явились последствия перенесенной тупой закрытой черепно-мозговой травмы, проявившиеся на момент образования 

<

данные изъяты>.

В ходе расследования уголовного дела, возбужденного 17 апреля 2023 года следственным отделом по Октябрьскому округу г. Архангельска Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – следственный отдел по Октябрьскому округу г. Архангельска СУ СК России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу) по признакам преступления, предусмотренного частью второй статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, порученная экспертам Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее – СПб ГБУЗ «БСМЭ»).

Как следует из экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ №, при оказании медицинской помощи ФИО16 в ГБУЗ АО «АОКБ» с 3 октября 2022 года по 24 ноября 2022 года на основании предоставленных материалов комиссией экспертов были выявлены следующие дефекты:

1) дефекты диагностики:

- в медицинской карте не указано наличие показаний для проведения ТАП-теста;

- в медицинской карте не указано наличие нарушений походки и тазовых функций при поступлении, до выполнения люмбальных пункций 7 октября 2022 года, 11 октября 2022 года, 17 октября 2022 года и после них, отсутствует обоснованная оценка результатов проведения ТАП-теста;

- выведение 15 мл ликвора при выполнении люмбальных пункций 7 октября 2022 года, 11 октября 2022 года, 17 октября 2022 года: при ТАП-тесте такого объема выведенного ликвора недостаточно для оценки эффективности последующего хирургического лечения в виде вентрикулоперитонеального шунтирования;

- с 26 октября 2022 года по 14 ноября 2022 года не проводились осмотры врачом-неврологом;

- не проводились контрольные осмотры врачом-неврологом после выполнения люмбальных пункций;

2) дефекты лечения:

- эмперическая антибактериальная терапия назначена только 24 октября 2022 года при наличии признаков ухудшения состояния с 21 октября 2022 года (с развитием гипертермии, общемозговых расстройств и признаков дыхательной недостаточности).

При этом эксперты пришли к выводу, что за исключением выявленных дефектов медицинская помощь ФИО16 в ГБУЗ АО «АОКБ» с 3 октября 2022 года по 24 ноября 2022 года оказана в полном объеме, своевременно и адекватно его состоянию, помощь соответствовала современной общепринятой тактике ведения подобных пациентов, требованиям Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «нейрохирургия», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 931н, Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 919н, а также положениям Клинических рекомендаций «Лечение нормотензивной гидроцефалии у взрослых», Временных методических рекомендаций по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (версия 16 от 18 августа 2022 года). Выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО16 в ГБУЗ АО «АОКБ» с 3 октября 2022 года по 24 ноября 2022 года не привели к ухудшению состояния его здоровья, не повлияли на развитие имевшихся у него заболеваний и их осложнений и не способствовали их развитию, следовательно, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят.

Также эксперты отметили, что даже выполнение полного объема правильной своевременной медицинской помощи (без дефектов) не исключало наступление смерти ФИО16 с учетом пожилого возраста пациента (60 лет), наличия у него 

<

данные изъяты>, что представляло собой неблагоприятный фон в виде уже сниженного функционального состояния органов и систем в организме и способствовало более быстрой его декомпенсации, то есть критическому нарушению нормального функционирования организма вследствие исчерпания его компенсаторных механизмов к существованию в условиях патологических изменений при развитии инфекционных осложнений 

<

данные изъяты>, и снижало шансы на благоприятный исход.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому округу г. Архангельска СУ СК России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 9 апреля 2024 года прекращено уголовное дело № по факту смерти ФИО16 на основании пункта 2 части первой статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии медицинских работников ГБУЗ АО «АОКБ» ФИО7, ФИО5, ФИО6 составов преступлений, предусмотренных частью второй статьи 109, частью второй статьи 293, частью второй статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями действующего законодательства, исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное исследование, проведенное в рамках уголовного дела, в совокупности с иными представленными доказательствами, с учетом установленных по делу обстоятельств пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда, исходя из доказанности фактов наличия дефектов оказания ответчиком ГБУЗ АО «АОКБ» медицинской помощи.

С учетом характера причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика в выявленных дефектах оказания медицинской помощи супругу истца, которые не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО16, требований разумности и справедливости суд взыскал с ответчика ГБУЗ АО «АОКБ» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.

При этом в силу пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая, что учредителем ГБУЗ АО «АОКБ» является Архангельская область в лице министерства здравоохранения Архангельской области, в обжалуемом решении суд первой инстанции указал, что данный орган государственной власти отвечает по обязательствам медицинского учреждения, возникшим на основании настоящего судебного акта, в порядке субсидиарной ответственности при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, у самого учреждения.

В удовлетворении исковых требований о взыскании расходов на погребение судом отказано со ссылкой на отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ГБУЗ АО «АОКБ» и наступлением смерти ФИО16

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, считает их правильными, основанными на исследованных доказательствах, которым дана верная правовая оценка, выводы в решении подробно мотивированы, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела, сомнений у судебной коллегии не вызывают.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 1 части 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ) здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 части 1 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5-7).

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 части 1 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона № 323-ФЗ).

В пункте 21 части 1 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Статья 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Семейная жизнь, семейные связи – это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

В силу части первой статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам (часть первая статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из определения судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 9 июня 2025 года, которым отменено апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 15 января 2025 года, суду для правильного разрешения спора необходимо поставить на обсуждение сторон вопрос о назначении по гражданскому делу судебно-медицинской экспертизы для разрешения вопросов, не входивших в компетенцию органов предварительного расследования и, соответственно, не поставленных перед экспертами в ходе производства по уголовному делу, в частности, о наличии косвенной причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО16, а также иных обстоятельств, на которые ссылался истец, в том числе относительно наличия на момент смерти таких заболеваний, как 

<

данные изъяты>, которые были выявлены еще при нахождении ФИО16 в ГБУЗ АО «АОКБ», осложнивших травматическое повреждение головного мозга, явившееся непосредственной причиной смерти, а также относительно причин образования указанных заболеваний, способствовали ли они косвенно развитию неблагоприятных для жизни ФИО16 последствий.

При новом рассмотрении настоящего гражданского дела в суде апелляционной инстанции определением суда от 19 августа 2025 года назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено казенному учреждению здравоохранения Республики Алтай «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее – КУЗ РА «БСМЭ»).

Определением судебной коллегии от 24 октября 2025 года удовлетворено ходатайство КУЗ РА «БСМЭ» о привлечении к проведению судебно-медицинской экспертизы экспертов, не состоящих в штате организации.

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № при поступлении ДД.ММ.ГГГГ в неврологическое отделение ГБУЗ АО «АОКБ» у ФИО16 правильно установлено наличие 

<

данные изъяты>. Учитывая удовлетворительное общее состояние ФИО16, в этот период было правильно назначено дополнительное обследование, в том числе магнитно-резонансная томография головного мозга, консультация врача-психолога и врача-нейрохирурга, трехкратная люмбальная пункция с выполнением ТАП-теста, а также соответствующее консервативное лечение.

7 октября 2022 года, 11 октября 2022 года, 17 октября 2022 года ФИО16 в ГБУЗ АО «АОКБ» по абсолютным показаниям выполнена люмбальная пункция с проведением ТАП-теста. В результате оценки нейропсихологического статуса ФИО16 (до и после проведения ТАП-теста) и данных магнитно-резонансной томографии головного мозга 18 октября 2022 года врачом-нейрохирургом не установлено какой-либо положительной динамики общего состояния пациента, в связи с чем в данном случае отсутствовали показания для проведения оперативного лечения в этот период. ФИО16 обоснованно рекомендовано проведение дообследования, а именно компьютерной томографии головного мозга в динамике.

В период дальнейшего стационарного лечения ФИО16 в условиях неврологического отделения ГБУЗ АО «АОКБ» при проведении объективного осмотра 19 октября 2022 года у пациента установлено повышение температуры тела (37,2 С). Учитывая результаты динамического наблюдения ФИО16, а именно сохранение повышенной температуры тела, появление вялости, адинамии и признаков воспаления по данным лабораторного исследования крови, 21 октября 2022 года пациенту правильно назначено рентгенологическое исследование органов грудной клетки, в результате которого каких-либо патологических изменений в легких выявлено не было.

23 октября 2022 года при проведении осмотра ФИО16 в ГБУЗ АО «АОКБ» в связи с наличием повышенной температуры тела (39,2 С), общей слабости и жесткого дыхания, изменения сознания (легкое оглушение) обоснованно осуществлена коррекция проводимого консервативного лечения. В этот период правильно проведено дообследование пациента с целью определения наличия РНК SARS-CoV-2 методом полимеразной цепной реакции, в результате которого новой коронавирусной инфекции выявлено не было.

24 октября 2022 года в связи с длительным сохранением повышенной температуры тела и отсутствием положительной динамики ФИО16 в ГБУЗ АО «АОКБ» по абсолютным показаниям, в полном объеме, но несвоевременно назначена антибактериальная терапия лекарственным препаратом «ципрофлоксацин».

26 октября 2022 года при проведении осмотра ФИО16 в ГБУЗ АО «АОКБ» установлено резкое ухудшение общего состояния, а именно снижение показателей насыщения крови кислородом, наличие учащенного дыхания с единичными хрипами, нарушение сознания, отсутствие активной речи, повышение температуры тела (37,6 С) и другие. В этот период правильно назначены консультации врача – анестезиолога-реаниматолога и дополнительное обследование, в том числе мультиспиральная компьютерная томография органов грудной клетки и головного мозга. В результате проведенного обследования у ФИО16 в этот период правильно установлено наличие 

<

данные изъяты>. В связи с установленным диагнозом и учитывая тяжесть общего состояния 26 октября 2022 года ФИО16 по абсолютным показаниям и своевременно переведен в реанимационное отделение ГБУЗ АО «АОКБ».

При поступлении ФИО16 в реанимационное отделение ГБУЗ АО «АОКБ» ему правильно осуществлена коррекция проводимого консервативного лечения, в том числе назначены антибактериальные препараты «ампициллин+сульбактам» и «левофлоксацин». Учитывая ухудшение общего состояния на фоне имеющейся дыхательной недостаточности, 27 октября 2022 года пациент по абсолютным показаниям и своевременно переведен на искусственную вентиляцию легких.

В результате проведения исследования спинномозговой жидкости 27 октября 2022 года у ФИО16 своевременно установлено развитие 

<

данные изъяты>, в связи с чем ему правильно назначено лечение антибактериальными препаратами «ванкомицин» и «меропенем».

В результате проведенного лечения ФИО16 в условиях реанимационного отделения ГБУЗ АО «АОКБ» у него произошло улучшение общего состояния, а именно купирование клинических симптомов 

<

данные изъяты>. В связи с этим 15 ноября 2022 года ФИО16 для продолжения консервативного лечения последствий черепно-мозговой травмы обоснованно переведен в неврологическое отделение ГБУЗ АО «АОКБ».

В период дальнейшего пребывания ФИО16 в неврологическом отделении ГБУЗ АО «АОКБ» (с 15 ноября 2022 года по 24 ноября 2022 года) ему правильно проводилось соответствующее консервативное лечение. В этот период у пациента своевременно устанавливалась 

<

данные изъяты>.

В связи с имеющейся патологией, учитывая отсутствие каких-либо показаний для продолжения терапии в условиях неврологического отделения, с целью проведения хирургического лечения пролежней 24 ноября 2022 года ФИО16 правильно переведен в ГБУЗ Архангельской области «Котласская ЦГБ».

Таким образом, в результате анализа сведений из медицинских документов и материалов дела судебно-медицинской экспертной комиссией установлены следующие недостатки оказания медицинской помощи ФИО16 в ГБУЗ АО «АОКБ» с 3 октября 2022 года по 24 ноября 2022 года: неверное оформление медицинских документов, в том числе отсутствие сведений о показаниях для проведения ТАП-теста, оценке результатов ТАП-теста, наличии нарушений походки и функции тазовых органов (при поступлении пациента, до и после проведения ТАП-теста), показателях давления спинномозговой жидкости при проведении пробы Квеккенштедта, непроведение контрольных осмотров врачом-неврологом после люмбальных пункций 7 октября 2022 года, 11 октября 2022 года, 17 октября 2022 года, несвоевременное начало антибактериальной терапии, нерегулярное динамическое наблюдение врача-невролога, недостаточный объем выведения спинномозговой жидкости при проведении ТАП-теста, что не соответствует критериям оценки качества оказания медицинской помощи и данным клинических рекомендаций.

На основании анализа сведений из медицинских документов, материалов дела, учитывая результаты судебно-медицинского исследования трупа и гистологического исследования аутопсийного материала, экспертная комиссия пришла к выводу о том, что смерть ФИО16 наступила от отека 

<

данные изъяты>, которые развивались вследствие закрытой черепно-мозговой травмы и прогрессировали на фоне 

<

данные изъяты>, о чем свидетельствуют клинические и морфологические признаки, в том числе сужение борозд и уплощение извилин, перецеллюлярный и периваскулярный отек головного мозга, полосы вдавления от намета мозжечка и краев большого затылочного отверстия, дистрофия нейронов и глиоз, расширение желудочковой системы с большим количеством жидкости и рубцовые изменения в коре головного мозга, наличие перелома затылочной кости слева, травматического субарахноидального кровоизлияния, ушиба головного мозга с формированием контузионных очагов в правой височной доле и мозжечке с прорывом крови в желудочковую систему и участков инфильтрации легочной ткани по данным мультиспиральной компьютерной томографии головного мозга и органов грудной клетки, выделение enterococcus faecalis и corynebacterium striatum из мокроты, изменение состава цереброспинальной жидкости и выделение из нее corynebacterium striatum, жидкое состояние крови и др.

Судебно-медицинская экспертная комиссия отметила, что при наличии 

<

данные изъяты> у пострадавших всегда развиваются и иные ее последствия в виде нарушения целостности гематоэнцефалического барьера, дисфункции ликворной системы и нейрогенной иммуносупрессии. При этом важно понимать, что нейрогенная иммуносупрессия всегда сопровождается снижением местных и системных защитных механизмов организма, что характеризуется повышенной его восприимчивостью к инфекционным агентам, в том числе условно-патогенной флоре, и способствует развитию таких заболеваний, как 

<

данные изъяты>. Вместе с тем нарушение целостности гематоэнцефалического барьера, дисфункция ликворной системы и нейрогенная иммуносупрессия в случае инфекционных заболеваний, в том числе 

<

данные изъяты>, всегда способствует развитию таких осложнений, как 

<

данные изъяты>.

В связи с изложенным судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что наступление смерти ФИО16 в данном случае произошло из-за развития 

<

данные изъяты>, обусловленного имевшимися у него последствиями закрытой черепно-мозговой травмы, и не связано с качеством оказанной ему медицинской помощи в ГБУЗ АО «АОКБ» с 3 октября 2022 года по 24 ноября 2022 года. Все вышеперечисленные недостатки оказания медицинской помощи ФИО16 в ГБУЗ АО «АОКБ» в данном случае не оказали никакого влияния на течение основного заболевания, ухудшение общего состояния пациента и не состоят в прямой причинно-следственной связи с развитием неблагоприятного исхода – наступлением смерти пациента.

При допросе в суде апелляционной инстанции входившая в состав экспертной комиссии врач – судебно-медицинский эксперт ФИО19 подтвердила, что согласно проведенному исследованию и выводам комиссии экспертов недостатки оказания медицинской помощи ФИО16 в ГБУЗ АО «АОКБ» не оказали никакого влияния ни на течение основного заболевания, которое привело к наступлению неблагоприятного исхода, ни на тяжесть общего состояния пациента, следовательно, в рассматриваемом случае никакой причинно-следственной связи (ни прямой, ни косвенной) между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО16 нет.

Принимая заключение КУЗ РА «БСМЭ» в качестве надлежащего доказательства, судебная коллегия учитывает, что оно полностью соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Выводы указанного заключения экспертов последовательны, непротиворечивы, основываются на медицинской документации в отношении умершего пациента ФИО16, профессиональных знаниях и длительной практике лиц, проводивших комиссионную экспертизу, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, основания сомневаться в его правильности отсутствуют. В целом проведенное экспертами исследование не противоречит результатам проверки качества медицинской помощи страховой медицинской организации – общества с ограниченной ответственностью «Капитал Медицинское Страхование», а также выводам, содержащимся в экспертном заключении от ДД.ММ.ГГГГ №, составленном в рамках предварительного расследования по уголовному делу по факту смерти ФИО16 В проведенном экспертной комиссией КУЗ РА «БСМЭ» исследовании даны исчерпывающие мотивированные ответы на поставленные вопросы с учетом доводов истца. Суждения экспертов по поставленным судом вопросам основаны на анализе проведенных исследований, представленных документов, материалов и фактических обстоятельств дела. При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что заключение отвечает требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

При установленных обстоятельствах доводы жалобы истца ФИО11 относительно размера компенсации морального вреда, основанные на ее нравственных страданиях, связанных со смертью ФИО16, а также ее доводы о праве на возмещение расходов на погребение не могут быть приняты во внимание, поскольку факт наличия вины ГБУЗ АО «АОКБ» и его сотрудников в причинении смерти супругу истца не нашел своего подтверждения в ходе разрешения настоящего спора, а выявленные дефекты оказания медицинской помощи, допущенные ГБУЗ АО «АОКБ», не состоят в причинно-следственной связи (ни прямой, ни косвенной) с наступлением смерти супруга истца.

Сам по себе факт выявления недочетов в оказании медицинской помощи пациенту не является безусловным основанием для компенсации его близким родственникам морального вреда. Необходимым условием для удовлетворения иска является установление факта совершения виновных противоправных действий медицинскими работниками, факта несения истцом нравственных и физических страданий и наличия между данными фактами причинно-следственной связи.

Согласно выводам суда первой инстанции в ходе рассмотрения дела установлено, что истцу ФИО11 причинен моральный вред в виде нравственных страданий, вызванных ненадлежащим оказанием ее близкому родственнику (супругу) медицинской помощи.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков, судом первой инстанции приняты во внимание все обстоятельства, при которых истцу причинены нравственные страдания в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи близкому родственнику, степень нравственных страданий истца, обоснованно учтены степень вины причинителя вреда, характер и существо дефектов оказания медицинской помощи, допущенных ответчиком ГБУЗ АО «АОКБ», объем и значимость недостатков оказания им медицинской помощи ФИО16, выявленных при судебно-медицинской экспертизе, отсутствие причинно-следственной связи между этими дефектами и смертью пациента, размер компенсации морального вреда определен с учетом принципа разумности и справедливости.

Суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда обосновано учел, что при оказании медицинской помощи ФИО16 со стороны ГБУЗ АО «АОКБ» допущены дефекты диагностики (в медицинской карте не указано наличие показаний для проведения ТАП-теста, наличие нарушений походки и тазовых функций при поступлении, до выполнения люмбальных пункций и после них, отсутствует обоснованная оценка результатов проведения ТАП-теста; выведение недостаточного количества спинномозговой жидкости при проведении ТАП-теста; нерегулярное динамическое наблюдение врача-невролога), дефекты лечения (несвоевременное начало антибактериальной терапии).

Вместе с тем суд правильно обратил внимание, что указанные дефекты не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО16, не привели к ухудшению состояния его здоровья, не повлияли на развитие имевшихся у него заболеваний и их осложнений и не способствовали их развитию.

Также суд верно обратил внимание, что за исключением выявленных дефектов медицинская помощь ФИО16 в ГБУЗ АО «АОКБ» с 3 октября 2022 года по 24 ноября 2022 года оказана в полном объеме, своевременно и адекватно его состоянию, помощь соответствовала современной общепринятой тактике ведения подобных пациентов, а также требованиям порядков оказания медицинской помощи и клиническим рекомендациям.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы не могут являться основанием к отмене судебного постановления, поскольку не опровергают выводов суда. Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств, являлись предметом исследования и проверки суда первой инстанции и обоснованно отклонены.

Между тем судебная коллегия не может согласиться с решением суда в части распределения расходов по уплате государственной пошлины.

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент подачи искового заявления) по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера, размер государственной пошлины для физического лица составляет 300 рублей.

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует иметь в виду, что в предусмотренных законом случаях истцы освобождаются от уплаты государственной пошлины. Например, от уплаты государственной пошлины освобождены истцы по искам о компенсации морального вреда, причиненного нарушением трудовых прав гражданина, морального вреда, возникшего вследствие причинения увечья или иного повреждения здоровья или смерти лица, морального вреда, причиненного преступлением либо в результате незаконного уголовного преследования, морального вреда, причиненного ребенку, морального вреда, причиненного нарушением прав потребителей (подпункты 1, 3, 4, 10 и 15 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, пункт 3 статьи 17 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»).

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, указанное правило об освобождении от уплаты государственной пошлины применяется как в случаях, когда иск о компенсации морального вреда предъявлен лицом, которому непосредственно причинено увечье или иное повреждение здоровья, так и в случаях, когда такой иск заявлен иным лицом (например, близким родственником потерпевшего), полагающим, что в связи с увечьем, иным повреждением здоровья потерпевшего либо в результате смерти потерпевшего нарушены его личные неимущественные права либо допущено посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Учитывая изложенное, истец ФИО11 освобождена от уплаты государственной пошлины за подачу искового заявления о взыскании компенсации морального вреда, который возник вследствие оказания супругу истца медицинской помощи ненадлежащего качества.

Таким образом, истец вправе обратиться в суд с заявлением о возврате излишне уплаченной при подаче иска государственной пошлины в размере 300 рублей, в связи с чем оснований для взыскания таких расходов с ответчика в пользу истца не имеется.

В соответствии с частью первой статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку вопрос о взыскании в соответствующий бюджет государственной пошлины урегулирован нормами гражданского процессуального закона и не вытекает из обязательств, связанных с причинением вреда гражданам, государственная пошлина не подлежит взысканию в субсидиарном порядке с собственника имущества бюджетного учреждения на основании статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное и руководствуясь частью первой статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия, отменяя решение суда первой инстанции в части распределения расходов по уплате государственной пошлины, принимает по делу в отмененной части новое решение и взыскивает с ГБУЗ АО «АОКБ» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей, как с лица, проигравшего спор и не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 24 сентября 2024 года отменить в части распределения расходов по уплате государственной пошлины.

Принять в указанной части новое решение, которым взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» 

<

данные изъяты> в доход местного бюджета городского округа «Город Архангельск» государственную пошлину в размере 300 рублей.

В остальной части решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 24 сентября 2024 года оставить без изменения

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 марта 2026 года.

Председательствующий

Т.В. Попова

Судьи

А.В. Зайнулин

Р.С. Сафонов