Судья: Магомедова Д.М. 22К-3158/2025

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 декабря 2025 года г. Махачкала

Верховный Суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Хайретдинова М.Ф.,

при секретаре судебного заседания Гаджиевой Л.М.,

с участием:

прокурора Ибрагимовой М.М.,

подсудимой ФИО1 и ее защитников ФИО10, ФИО8, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов ФИО8 и ФИО9 на постановление Советского районного суда г. Махачкалы от 29 октября 2025 года, которым ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, т.е. до 29 декабря 2025 года,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Советского районного суда г. Махачкалы от 29 октября 2025 года удовлетворено ходатайство государственного обвинителя и в отношении подсудимой ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца.

В апелляционных жалобах адвокаты ФИО8 и ФИО9 просят отменить указанное постановление, ссылаясь на его незаконность и необоснованность. По их мнению, суд первой инстанции нарушил право ФИО1 на защиту, формально подошел к оценке возможности избрания более мягкой меры пресечения, не учел данные о личности, состояние здоровья подсудимой и её малолетнего ребенка-инвалида, а также тот факт, что обстоятельства, послужившие ранее для избрания меры пресечения, отпали. Защитники указывают, что тяжкость предъявленного обвинения не может служить единственным основанием для заключения под стражу, и что срок содержания под стражей был продлен с нарушением установленного порядка.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции считает постановление суда первой инстанции законным и обоснованным.

Довод о том, что ФИО1 не могла выразить свое мнение из-за состояния здоровья, а суд, несмотря на это, рассмотрел ходатайство, является несостоятельным. Согласно материалам дела и протоколу судебного заседания, судом первой инстанции были предприняты все необходимые и возможные меры для обеспечения участия подсудимой в судебном разбирательстве: при невозможности её доставки в здание суда было организовано выездное судебное заседание, а впоследствии – судебное заседание с использованием систем видеоконференц-связи (ВКС). Таким образом, право ФИО1 участвовать в судебном заседании и быть заслушанной судом было обеспечено в полном объеме с применением технологий, предусмотренных ст. 241.1 УПК РФ. Само по себе отсутствие активных высказываний подсудимой при наличии такой технической возможности не может расцениваться как нарушение её права на защиту, поскольку её интересы в судебном заседании представляли два профессиональных защитника, которые были выслушаны судом и чьи доводы были отражены в постановлении. Кроме того в материалах дела отсутствуют сведения указывающие на то, что в судебном заседании о разрешении вопроса о мере пресечения подсудимая по медицинским показателям не может участвовать. Наличие медицинской справки о том, что подсудимая не может участвовать в судебном заседании, свидетельствует лишь о том, что подсудимая не может участвовать в судебном заседании лишь на том основании, что она выехала на обследование в Республиканский онкологический центр. (т.№, л.д.11). Однако как следует из материалов дела, ФИО1 отказалась от обследования в онкологическом центре.

Довод о незаконности рассмотрения ходатайства спустя 21 день после истечения срока содержания под стражей (8 октября 2025) не опровергает наличия оснований для избрания меры пресечения в принципе.Суд первой инстанции правомерно установил, что невозможность своевременного рассмотрения вопроса о продлении была вызвана уважительными причинами – состоянием здоровья подсудимой, из-за которого она не могла быть доставлена в суд в ранее назначенные даты (1октября 2025, 8 октября 2025, 15 октября 2025). Целью заседания 29 октября 2025 года было не «продление» истекшего срока, а избрание меры пресечения заново на основании оценки обстоятельств, имевшихся на текущий момент. Суд в рамках ст. 108, 109 УПК РФ проверил наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и пришел к выводу о необходимости избрания именно заключения под стражу. Данная процедура не противоречит закону, так как суд не связан формальными датами истекших постановлений, а обязан самостоятельно оценивать необходимость ограничения прав обвиняемого на каждом этапе производства по делу.

Довод о том, что суд не учел положительную характеристику, состояние здоровья ФИО1 и наличие у неё малолетнего ребенка-инвалида, является ошибочным. В обжалуемом постановлении судья прямо указала на эти обстоятельства: отсутствие судимости, положительную характеристику, постоянное место жительства, наличие семьи и малолетнего ребенка-инвалида на иждивении, а также на наличие у подсудимой заболеваний. Таким образом, суд первой инстанции не игнорировал данные о личности, а тщательно их проанализировал.

Однако, как верно указал суд, само по себе наличие данных смягчающих обстоятельств не является безусловным основанием для отказа в избрании строгой меры пресечения, если иные обстоятельства дела свидетельствуют о её необходимости. Суд дал оценку представленным медицинским документам и правильно пришел к выводу, что на момент вынесения постановления у ФИО1 отсутствовали медицинские противопоказания для содержания под стражей, предусмотренные Постановлением Правительства РФ № от 14 января 2011 и подтвержденные соответствующим заключением. Плановое обследование и диагнозы, требующие наблюдения, не входят в указанный Перечень и не являются безусловным основанием для освобождения.

Состояние здоровья ребенка, безусловно, вызывает сочувствие, однако данное обстоятельство, относясь к личности обвиняемой, не отменяет и не исключает наличия оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ. Забота о ребенке может и должна осуществляться иными способами (силами родственников, органов опеки), что не может подменять собой цель меры пресечения – обеспечение правосудия.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции не ограничился констатацией тяжести инкриминируемых преступлений (а это особо тяжкие преступления, предусматривающие длительное лишение свободы), а сделал правомерный вывод о том, что именно тяжесть возможного наказания создает у ФИО1 устойчивую мотивацию для того, чтобы скрыться от суда, оказать воздействие на свидетелей или иным образом воспрепятствовать производству по делу. Такой вывод полностью соответствует правовой позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ (см., например, п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 № 41), согласно которой тяжесть обвинения, сопряженная с реальной перспективой лишения свободы на длительный срок, сама по себе может свидетельствовать о риске уклонения от правосудия.

Кроме того, суд установил и подтвердил обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к совершению инкриминируемых ей преступлений, сославшись на соответствующие процессуальные документы (постановление о привлечении в качестве обвиняемой, об избрании меры пресечения и др.). Таким образом, вывод суда о наличии оснований для избрания меры пресечения (ст. 97 УПК РФ) является мотивированным.

Довод о непринятии судом решения по ходатайству об отводе и проведении заседания в отсутствие других подсудимых, изложенный в жалобе адвоката ФИО9, не имеет правового значения для оценки законности избрания меры пресечения именно ФИО1 Ходатайство об отводе судьи, заявленное одним из защитников, подлежало разрешению в порядке, установленном законом. Само по себе его наличие не приостанавливает производство по другим процессуальным вопросам, если суд не усматривает оснований для самоотвода. Вопрос о мере пресечения в отношении каждого подсудимого решается индивидуально. Отсутствие других подсудимых и их защитников при рассмотрении ходатайства в отношении ФИО1 не нарушает её прав, так как их мнение по поводу меры пресечения, избираемой в отношении другого лица, не является обязательным для суда. В рамках рассмотрения вопроса о мере пресечения сторонами ходатайств об отводе заявлено не было. Согласно протоколу судебного заседания, участники процесса не возражали рассмотрению вопроса о мере пресечения по основанию того, что председательствующий не может рассматривать вопрос о мере пресечения.

Суд первой инстанции прямо указал в постановлении, что обсудил возможность избрания домашнего ареста, но не нашел для этого оснований. Суд апелляционной инстанции соглашается с данной оценкой.Учитывая тяжесть предъявленного обвинения и вытекающий из этого высокий риск уклонения от правосудия, а также отсутствие гарантий, что иная мера пресечения (домашний арест, залог) будет в полной мере обеспечивать цели, указанные в ст. 97 УПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о невозможности применения более мягкой меры. Доводы защиты о том, что любые ограничения могут исключить риск, носят умозрительный характер и не опровергают вывод суда.

Указание на то, что ФИО1 на дату вынесения постановления уже находилась под стражей по другому уголовному делу, не является юридическим препятствием для избрания данной меры пресечения по настоящему делу. Каждое уголовное дело рассматривается самостоятельно, и наличие меры пресечения по одному делу не освобождает суд от обязанности оценить необходимость её избрания по другому делу, если для этого имеются установленные законом основания.

Суда апелляционной инстанции приходит к выводу, что Советский районный суд г. Махачкалы, рассматривая ходатайство об избрании меры пресечения, действовал в пределах своих полномочий, предусмотренных главой 13 УПК РФ. Постановление от 

<

дата> является законным, обоснованным и мотивированным. В нём приведены конкретные фактические обстоятельства, на которых основан вывод суда: тяжесть и характер инкриминируемых преступлений, обоснованность подозрения, данные о личности, оценка возможности применения иной меры пресечения.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение постановления, судом первой инстанции допущено не было.

Основания для изменения меры пресечения на более мягкую, предусмотренные ст. 110 УПК РФ, в настоящее время не усматриваются.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Советского районного суда г. Махачкалы от 29 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов ФИО8 и ФИО9 – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силус момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст.ст.401.10-401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции. При этом подсудимая вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Судья М.Ф. Хайретдинов