Председательствующий: Арбузова Н.В. 44у-212/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции

г.Красноярск 25 сентября 2018 года

Президиум Красноярского краевого суда в составе:

председательствующий Фуга Н.В., 

члены президиума Афанасьев А.Б., Бугаенко Н.В., Заройц И.Ф., Малашенков Е.В., Носов В.В., Прилуцкая Л.А., Ракшов О.Г., 

при секретаре Зинченко А.И.,

рассмотрел материалы уголовного дела по кассационной жалобе осужденного ФИО1 о пересмотре приговора Идринского районного суда Красноярского края от 23 июня 2017 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 28 сентября 2017 года в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты> судимого:

- 17 марта 2016 года по ч.1 ст.260 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ, с удержанием 10 % заработной платы в доход государства, с применением ст.73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 6 месяцев,

осужденного по ч.1 ст.105 УК РФ к 10 годам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Приговор мирового судьи судебного участка № 33 в Идринском районе Красноярского края от 17 марта 2016 года постановлено исполнять самостоятельно.

С осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей ФИО11 взыскано: 1.000.000 рублей в качестве компенсации морального вреда, 98.580 рублей в возмещение материального ущерба, связанного с погребением и организацией похорон, 2.000 рублей в возмещение расходов на оплату услуг представителя.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 28 сентября 2017 года приговор от 23 июня 2017 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения. 

Заслушав доклад судьи краевого суда Малашенкова Е.В., выступление адвоката Садовых И.Н., поддержавшей доводы кассационной жалобы осужденного по изложенным в ней основаниям, а также мнение заместителя прокурора Красноярского края Нарковского О.Д., полагавшего состоявшиеся в отношении ФИО1 судебные решения подлежащими изменению, президиум

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Преступление осужденным совершено при следующих установленных судом и изложенных в приговоре обстоятельствах.

01 января 2016 года в период с 08 до 10 часов около кафе "Фламинго", расположенного по адресу Красноярский край, Идринский район, 

<

адрес>, ФИО1, находясь, в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений с ранее знакомым ФИО14, умышленно, с целью убийства нанес последнему не менее 6 ударов ножом в область передней поверхности грудной клетки слева, живота и левой кисти, а затем, когда ФИО14 от ударов повернулся к нему спиной, нанес ему еще не менее 4 ударов ножом в область задней поверхности грудной клетки слева, причинив потерпевшему множественные колото-резаные раны грудной клетки, живота и кисти, в том числе проникающие в полость тела с повреждениями внутренних органов, являющиеся опасными для жизни человека и квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью.

Смерть ФИО14 наступила на месте происшествия от множественных колото-резаных ран грудной клетки и живота, с повреждениями внутренних органов, осложнившихся массивным наружным и внутренним кровотечением. После этого ФИО1 выкинул орудие преступления – нож в печь котла отопления, поместил тело ФИО14 в металлическую бочку, которую впоследствии погрузил в автомобиль, вывез на участок местности, расположенный на 79-м километре автодороги "Минусинск – Беллык", и столкнул ее в овраг, где труп ФИО14 был обнаружен 24 апреля 2016 года. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит приговор от 23 июня 2017 года и апелляционное определение от 28 сентября 2017 года отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

Свои требования осужденный мотивирует тем, что в ходе судебного разбирательства по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Так, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о предъявлении для опознания свидетелю ФИО15 бочки, в которой был обнаружен труп ФИО14 Представленные свидетелю ФИО15 для опознания в судебном заседании цветные фотографии бочек были переданы суду прокурором без указания источника их получения. Удовлетворив ходатайство стороны защиты об осмотре в судебном заседании вещественных доказательств, суд не предоставил участникам процесса для осмотра металлическую бочку.

Полагает, что при постановлении приговора суд необоснованно не учел и не устранил имеющиеся в доказательствах противоречия. В частности, согласно показаниям свидетелей ФИО34, ФИО35 ФИО36, ФИО37 ФИО38, ФИО39 и ФИО40 01 января 2016 года ФИО14 был одет в футболку и куртку, однако труп потерпевшего был обнаружен в кофте, на которой имелись такие же повреждения, как и на футболке. Согласно показаниям свидетелей ФИО42 и ФИО26, между осужденным и потерпевшим в кафе произошел конфликт, хотя свидетели ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО47 и ФИО36 утверждают, что таких конфликтных ситуаций не было. Как следует из рапорта сотрудника полиции ФИО20, местность, на которой 24 апреля 2016 года обнаружена бочка с трупом потерпевшего, 15 февраля 2016 года обследовалась сотрудниками полиции и на ней ничего обнаружено не было, в том числе бочки с телом ФИО14, вывезенной осужденным, по мнению суда, в это место 01 января 2016 года. Показания свидетеля ФИО26, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, имеют существенные противоречия, которые судом в приговоре не приведены и не устранены. 

Утверждает, что выводы суда о его виновности в убийстве потерпевшего основаны на предположениях, в том числе, предположительном мнении суда о наличии в распоряжении ФИО1 нескольких бочек, переделанных под коптильни; заключении судебно-медицинской экспертизы, в котором отсутствуют выводы о давности и времени наступления смерти ФИО14, и показаниях эксперта ФИО16 о том, что дать конкретные ответы на эти вопросы не представляется возможным; а также на заключении судебной медико-криминалистической экспертизы, согласно которому, обнаруженный на свалке клинок ножа вероятнее всего является орудием преступления, однако эта вероятность, по мнению автора жалобы, опровергается иными доказательствами, в соответствии с которыми, за время после убийства потерпевшего мусор на свалке гуртовался и горел.

Помимо этого, считает, что в доказывании его вины в инкриминированном преступлении суд использовал недопустимые доказательства, в том числе протокол допроса ФИО1 в качестве подозреваемого от 27 апреля 2016 года, который не мог составляться в указанное в протоколе время, поскольку осужденный в это время не выводился из камеры ИВС. Полагает, что существенные нарушения уголовно-процессуального закона допущены следователем при проведении опознаний бочки, в которой обнаружен труп потерпевшего, так как при ее опознании свидетелем ФИО28 использовалась бочка самого свидетеля, перед опознанием бочки свидетелем ФИО26 ему предъявлялись ее фотографии, а при проведении аналогичного следственного действия с подозреваемым ФИО1 последнему задавались наводящие вопросы.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Красноярского краевого суда находит приговор от 23 июня 2017 года и апелляционное определение от 28 сентября 2017 года в отношении ФИО1 подлежащими изменению по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При этом проверка показала, что при постановлении оспариваемого приговора судом первой инстанции допущено не устраненное судом апелляционной инстанции нарушение уголовного закона, которое является основанием для пересмотра судебных решений в кассационном порядке.

Согласно ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Вместе с тем, приговор от 23 июня 2017 года, а значит и апелляционное определение от 28 сентября 2017 года, данным требованиям закона соответствуют не в полной мере.

Фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления установлены судом по результатам судебного разбирательства, проведенного в порядке, установленном главами 35-38 УПК РФ.

Выводы о виновности осужденного в совершении инкриминированного ему преступного деяния при указанных обстоятельствах суд обосновал совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе признательными показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании; показаниями свидетеля ФИО26 на предварительном следствии и в судебном заседании; показаниями потерпевшей ФИО11, свидетелей ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО28, ФИО21, ФИО22, ФИО23; протоколом осмотра места происшествия и трупа; протоколами предъявления для опознания подозреваемому ФИО1 и свидетелям ФИО26 и ФИО28 предмета, а именно, бочки, в которой был обнаружен труп ФИО14; протоколом осмотра места происшествия – свалки, при котором обнаружено лезвие ножа; заключением судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО14; заключением судебной медико-криминалистической экспертизы; показаниями судебно-медицинского эксперта ФИО16 и другими материалами дела.

Всем указанным доказательствам в постановленном по делу приговоре судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности для правильного разрешения уголовного дела.

В силу ст.389.9, ст.389.13, п.1 ст.389.15, ст.389.16 УПК РФ, проверка по апелляционным жалобам и представлениям не только законности, но и обоснованности приговора входит в компетенцию суда апелляционной инстанции, в связи с чем, именно он обладает полномочиями по отмене или изменению итогового судебного решения вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Вместе с тем, по результатам рассмотрения апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и в его интересах адвоката Понамаревой О.А. судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда пришла к выводу о несостоятельности содержащихся в них доводов о необоснованности приговора от 23 июня 2017 года. 

Данные выводы суда апелляционной инстанции изложены в апелляционном определении от 28 сентября 2017 года со ссылкой на конкретные подтверждающие их доказательства и обстоятельства, а также с приведением мотивов отклонения доводов апелляционных жалоб.

Согласно положениям ч.1 ст.401.15 УПК РФ, вопросы о соответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, в том числе о правильности установления судом фактических обстоятельств содеянного; о подтверждении выводов суда о виновности осужденного в инкриминированном преступлении доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; об обоснованности мотивов, по которым при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для дела, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; а также об учете судом обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, судом кассационной инстанции при рассмотрении соответствующих жалоб не проверяются и доводы жалоб относительно указанных обстоятельств основанием для пересмотра приговора в кассационном порядке являться не могут.

В связи с этим, доводы кассационной жалобы осужденного ФИО1 о несоответствии фактическим обстоятельствам дела выводов суда о его виновности в убийстве ФИО14; о неподтвержденности данных выводов суда исследованными в судебном заседании доказательствами; о причинении потерпевшему смерти иным лицом при других обстоятельствах; о наличии в положенных в основу приговора доказательствах существенных противоречий относительно имеющих значение для дела обстоятельств, в том числе об одежде, в которую был одет ФИО14 01 января 2016 года и в которой был обнаружен труп, о наличии конфликтов в указанный день между ФИО1 и потерпевшим, а также о том, находилась ли бочка с трупом ФИО14 в месте ее обнаружения по состоянию на 15 февраля 2016 года; о противоречивости показаний свидетеля ФИО26 и их ненадлежащей оценке судом; о неправильной оценке судом представленных сторонами доказательств; о необоснованности мотивов, по которым суд принял и положил в основу приговора доказательства стороны обвинения и отклонил доказательства, на которые ссылалась сторона защиты; а также о том, что выводы суда о наличии в распоряжении ФИО1 нескольких бочек, о давности и времени наступления смерти ФИО14 и о причинении смерти потерпевшему клинком ножа, обнаруженным на свалке, основаны на предположениях, не подлежат рассмотрению при разрешении кассационной жалобы на приговор от 23 июня 2017 года и апелляционное определение от 28 сентября 2017 года, поскольку данные доводы не входят в предмет рассмотрения дела в кассационном порядке.

По смыслу норм, содержащихся в ч.1 ст.401.15 УПК РФ, фактические обстоятельства совершенного осужденным преступления не могут быть оспорены и не подлежат пересмотру при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке, если выводы об этих обстоятельствах сделаны судом по результатам судебного разбирательства, проведенного в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, без нарушения прав участников процесса, и основаны на допустимых доказательствах.

Как показала проверка материалов уголовного дела, нарушений норм уголовно-процессуального закона и прав участников процесса, которые могли бы явиться основаниями для отмены состоявшихся по делу судебных решений, судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено судом с соблюдением установленных уголовно-процессуальным законом принципов законности, равноправия и состязательности сторон, свободы оценки доказательств.

Ходатайства, заявленные сторонами, в том числе участниками процесса со стороны защиты, в ходе производства по делу рассмотрены судом в порядке, установленном ст.271 УПК РФ. 

Решения по данным ходатайствам приняты судом по результатам заслушивания мнения сторон и являются законными, обоснованными и мотивированными.

При этом соблюдены требования ст.252 УПК РФ, согласно которым уголовное дело рассматривается судом лишь в отношении обвиняемого и по предъявленному ему обвинению.

Нарушений предусмотренного уголовно-процессуальным законом порядка и прав сторон при исследовании в судебном заседании доказательств, которые могли бы повлиять на правильность установления фактических обстоятельств содеянного и разрешения уголовного дела, судом не допущено.

Из протокола ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела от 25 августа 2016 года следует, что с материалами дела ФИО1 и его защитник Понамарева О.А. до проведения судебного разбирательства были ознакомлены в полном объеме и без ограничения во времени. При этом от ознакомления с вещественными доказательствами они отказались, реализовав соответствующее процессуальное право на данной стадии производства по делу.

Как следует из протокола судебного заседания, при его проведении, по ходатайству стороны защиты были исследованы все имеющиеся по уголовному делу вещественные доказательства, кроме металлической бочки.

При этом участники процесса со стороны защиты на непосредственном исследовании данного вещественного доказательства в судебном заседании не настаивали, возражений против действий председательствующего в этой части не выражали и дополнительных ходатайств об исследовании металлической бочки суду не заявляли.

Фактические обстоятельства, имеющие отношение к характеристикам металлической бочки, в которую осужденным был помещен труп ФИО14 с целью его сокрытия, установлены судом на основании достаточной совокупности иных исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе, протокола осмотра места происшествия и трупа, протокола осмотра предметов, в том числе металлической бочки, протоколов опознания данного предмета подозреваемым ФИО1, свидетелями ФИО26 и ФИО28

Оснований полагать, что неисследование металлической бочки в судебном заседании повлияло на правильность установления фактических обстоятельств дела, у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы жалобы о том, что цветные фотографии бочек, предъявлявшиеся в судебном заседании свидетелю ФИО15, были переданы суду государственным обвинителем без указания источника их получения, не состоятельны, поскольку указанные фотографии являются фототаблицами к протоколам предъявления предмета для опознания подозреваемому ФИО1 и свидетелю ФИО26

Таким образом, предъявление предмета для опознания свидетелю ФИО15 в судебном заседании производилось в отношении тех же металлических бочек, что и на предварительном следствии подозреваемому ФИО1 и свидетелю ФИО26, что соответствует принципу объективности судебного разбирательства.

Проведение опознания свидетелем ФИО15 металлической бочки по фотографиям, без ее фактического предъявления свидетелю в судебном заседании, не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона и не повлияло на результаты данного процессуального действия.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор в должной мере соответствует требованиям ст.ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ.

В числе прочего, суд привел в приговоре доказательства, на которых основаны его выводы о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного преступления, в том виде, в каком они были исследованы в судебном заседании; изложил имеющиеся в доказательствах противоречия; а также указал мотивы, по которым он принял и положил в основу приговора доказательства, представленные стороной обвинения, и отклонил доказательства, на которые в ходе производства по делу ссылалась сторона защиты. 

Обоснованность мотивов, по которым судом приняты одни доказательства и отклонены другие, предметом пересмотра по уголовному делу в кассационном порядке не является. При этом следует констатировать, что указанные мотивы по данному делу основаны на результатах оценки каждого из представленных сторонами доказательств и их совокупности, а также не связаны с нарушением судом установленных законом принципов равноправия сторон, презумпции невиновности и свободы оценки доказательств.

В частности, вопреки доводам жалобы, уличающие ФИО1 показания свидетеля ФИО26, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, не имеют существенных противоречий относительно фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, и в этой части подтверждаются иными исследованными судом доказательствами.

Отдельные расхождения в показаниях данного свидетеля касаются обстоятельств, не относящихся непосредственно к факту убийства осужденным ФИО14, и не ставят под сомнение выводов суда о виновности ФИО1 в содеянном.

Причинение ФИО14 телесных повреждений, повлекших его смерть, осужденным ФИО1 установлено судом на основании совокупности доказательств, приведенных в приговоре.

Факт того, что потерпевший до причинения ему смерти осужденным был одет не только в футболку и куртку, но и в кофту, подтверждается показаниями свидетеля ФИО18 и имеющейся в материалах дела справкой от 11 января 2016 года.

При этом показания свидетелей, на которые указано в жалобе, о том, что они не видели за определенное время до случившегося у ФИО14 кофты, не опровергают ни наличия у потерпевшего данного предмета одежды, ни того обстоятельства, что в момент совершения ФИО1 убийства ФИО14 на теле последнего, в числе прочей одежды, была одета кофта, которое подтверждено, наряду с иными доказательствами, протоколом осмотра места происшествия и трупа, протоколом осмотра предметов и заключением судебной трассологической экспертизы.

Выводы суда о том, что смерть ФИО14 была причинена ФИО1 по мотиву личных неприязненных отношений, возникших в ходе произошедшей между ними ссоры, подтверждаются не только показаниями свидетелей ФИО26 и ФИО17, но и показаниями подозреваемого ФИО1, данными в ходе предварительного следствия.

Тот факт, что произошедшего между ФИО14 и ФИО1 конфликта не наблюдали другие посетители кафе "Фламинго" 01 января 2016 года, наличия такого конфликта не опровергает и выводы суда в соответствующей части под сомнение не ставят.

Как следует из показаний, данных ФИО1 в ходе предварительного следствия, показаний свидетеля ФИО26, протокола осмотра места происшествия и трупа, протокола осмотра предметов и протоколов опознания металлической бочки подозреваемым ФИО1 и свидетелями ФИО26 и ФИО28, после причинения смерти ФИО14 осужденный в тот же день поместил труп потерпевшего в металлическую бочку, которую вывез на автомобиле на участок местности, расположенный на 79-м километре автодороги "Минусинск – Беллык", и столкнул ее в овраг, где труп ФИО14 был обнаружен 24 апреля 2016 года.

При этом выводы суда относительно этих обстоятельств дела, вопреки доводам жалобы, являются достаточно конкретными и не основаны на предположениях.

Рапорт сотрудника полиции ФИО20 об обследовании указанного участка местности 15 февраля 2016 года сам по себе правильность установления судом обстоятельств дела в данной части не опровергает, тем более, что он получен вне установленного уголовно-процессуальным законом порядка, без проведения осмотра места происшествия.

В противоречие с мнением автора жалобы, выводы суда о причинении ФИО14 смерти 01 января 2016 года основаны не только на заключении судебно-медицинской экспертизы о том, что обнаруженные у потерпевшего телесные повреждения были ему причинены одновременно либо в быстрой последовательности друг за другом, за короткий промежуток времени, исчисляемый минутами, и показаниях судебно-медицинского эксперта ФИО16, согласно которым, смерть ФИО14 наступила при обстоятельствах, указанных ФИО1, а определить точную дату наступления его смерти экспертным путем не возможно вследствие позднего обнаружения трупа, но и на совокупности иных исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниях подозреваемого ФИО1 в ходе предварительного следствия, показаниях свидетелей ФИО26, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и других перечисленных в приговоре материалах дела.

При таких обстоятельствах оснований для признания выводов суда в указанной части предположительными, на чем настаивает автор жалобы, не имеется.

Равным образом, подтверждены достаточной совокупностью приведенных в приговоре доказательств и выводы суда о том, что ФИО1 совершил убийство ФИО14 ножом, который в дальнейшем бросил в печь котла отопления.

В подтверждение этих выводов суд сослался в приговоре на показания подозреваемого ФИО1 в ходе предварительного следствия, показания свидетеля ФИО26, протокол осмотра места происшествия на свалке с участием свидетеля ФИО26, протокол осмотра обнаруженных при осмотре места происшествия предметов и заключение судебной медико-криминалистической экспертизы.

Доводы стороны защиты о том, что мусор на свалке с.Идринское гуртовался и горел, в связи с чем, в нем не мог быть обнаружен клинок ножа, которым причинена смерть ФИО14, тщательно проверялись судом первой инстанции и обоснованно признаны не состоятельными, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля ФИО26 о том, что он за неделю до осмотра свалки вывозил на нее мусор из кафе "Фламинго", а также протоколом осмотра места происшествия, при котором свидетель ФИО26 однозначно указал место на свалке, куда он выбросил мусор с территории кафе, и именно в этом месте были обнаружены клинок ножа, которым, согласно заключению судебной медико-криминалистической экспертизы, могли быть причинены телесные повреждения ФИО14, а также иные предметы из кафе "Фламинго", в том числе карта Сбербанка РФ на имя ФИО1 

<

данные изъяты> и талон технического осмотра на автомобиль "Мазда Фамилиа" с государственным регистрационным знаком №

Кроме того, проверка материалов дела показала, что выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминированном преступлении основаны на допустимых доказательствах, полученных и исследованных судом в соответствии с требованиями закона.

Как следует из материалов дела, показания от 27 апреля 2016 года, оглашенные в судебном заседании, были получены следователем от подозреваемого ФИО1 в порядке, установленном уголовно-процессуальном законом, после разъяснения ему процессуальных прав, в том числе права отказаться от дачи показаний и последствий в виде их возможного использования в доказывании вины подозреваемого, а также с участием адвоката Школина И.Н. 

Протокол допроса от 27 апреля 2016 года составлен в соответствии с требованиями закона и подписан подозреваемым ФИО1 и адвокатом Школиным И.Н. без каких-либо замечаний, в том числе относительно времени и порядка проведения допроса, а также с указанием ФИО1 о том, что зафиксированные в протоколе показания даны им добровольно.

Справка заместителя начальника ОП МО МВД России "Краснотуранский", на которую ссылается автор жалобы, является документом, полученным вне установленного уголовно-процессуальным законом порядка, который позволял бы обеспечить достоверность содержащихся в нем сведений, в связи с чем, она не опровергает и не ставит под сомнения ни факт проведения допроса подозреваемого ФИО1 27 апреля 2016 года с 21 часа 25 минут до 22 часов 15 минут, ни содержание протокола соответствующего допроса, подписанного его участниками, в том числе следователем, подозреваемым и адвокатом.

Доводы стороны защиты о нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных при предъявлении металлической бочки для опознания подозреваемому ФИО1 и свидетелям ФИО28 и ФИО26, тщательно проверялись судом, в том числе путем допроса понятых ФИО21 и ФИО22 и следователя ФИО23

При этом указанные доводы обоснованно признаны судом несостоятельными, поскольку бочка, предоставленная свидетелем ФИО28, при предъявлении ему предметов для опознания не использовалась; фотографии опознаваемой металлической бочки для обозрения свидетелю ФИО26 до проведения следственного действия не предоставлялись, а на ФИО1 при проведении опознания какого-либо давления не оказывалось и наводящих вопросов не задавалось, однако он, как и свидетели ФИО28 и ФИО26, однозначно опознали металлическую бочку, принадлежащую осужденному, в которой последний спрятал труп ФИО14

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 к инкриминированному ему преступлению не могут быть признаны обоснованными, поскольку они опровергаются достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств.

По результатам судебного разбирательства действия ФИО1 верно оценены судом как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, и правильно квалифицированы по ч.1 ст.105 УК РФ.

При назначении осужденному наказания за содеянное судом в основном правильно учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, иные обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания.

Так, смягчающими наказание ФИО1 суд признал все имеющиеся по делу обстоятельства, а именно, признание осужденным вины в ходе предварительного расследования и раскаяние в содеянном, явку с повинной, состояние здоровья подсудимого, наличие у него малолетних детей, многочисленные положительные характеристики, а также аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу обоснованно не установлено.

Выводы суда о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы в приговоре должным образом мотивированы, в том числе, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного и данных о личности виновного. 

Вместе с тем, при определении осужденному размера данного наказания судом не учтены положения ч.1 ст.62 УК РФ, в силу которых, при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. "и, № к" ч.1 ст.61 УК РФ и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

Санкцией ч.1 ст.105 УК РФ предусмотрена возможность назначения основного наказания в виде лишения свободы на срок до 15 лет.

В связи с этим и в соответствии с ч.1 ст.62 УК РФ, максимальное наказание, которое могло быть назначено ФИО1 при наличии смягчающего обстоятельства в виде явки с повинной и отсутствии отягчающих обстоятельств, составляет 10 лет лишения свободы.

Между тем, определяя осужденному размер наказания за содеянное, суд не учел, что кроме обстоятельства, предусмотренного п."и" ч.1 ст.61 УК РФ и дававшего основания для применения ч.1 ст.62 УК РФ, смягчающими наказание ФИО1 признаны и другие обстоятельства, в том числе признание осужденным вины в ходе предварительного следствия и раскаяние в содеянном, состояние его здоровья, наличие малолетних детей, многочисленные положительные характеристики, а также аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления.

При таких обстоятельствах назначение ФИО1 максимально возможного с применением ч.1 ст.62 УК РФ наказания в виде 10 лет лишения свободы не может быть признано соответствующим предусмотренному ст.6 УК РФ принципу справедливости, в связи с чем, данное наказание подлежит снижению.

Изложенное в силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ является основанием для изменения приговора суда от 23 июня 2017 года и апелляционного определения от 28 сентября 2017 года в отношении ФИО1 в кассационном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, президиум Красноярского краевого суда

П О С Т А Н О В И Л :

Кассационную жалобу осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Приговор Идринского районного суда Красноярского края от 23 июня 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 28 сентября 2017 года в отношении ФИО1 изменить.

Смягчить наказание, назначенное ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ, до 9 лет 6 месяцев лишения свободы.

В остальной части оставить судебные решения без изменения, кассационную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Председательствующий Н.В. Фуга