№ 1-9/2020

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Белебей 12 мая 2020 г.

Белебеевский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Харисова М.Ф., 

при ведении протокола секретарями судебного заседания Агаповой С.В., Дементьевой Н.В., помощником судьи Фаизовой Г.М., 

с участием государственных обвинителей Данилова А.А., Анваровой Л.А., Салихова А.Н., Еркеева Р.Р., 

потерпевшего ФИО1, его законного представителя ФИО2, 

подсудимого ФИО3,

защитников подсудимого – адвокатов Хуснутдинова Р.Р., Аглиуллиной З.Т., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в городе Белебей, проживающего по 

<

адрес>, гражданина РФ, со средним специальным образованием, состоящего в браке, пенсионера, невоеннообязанного, ранее несудимого, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

установил:

ФИО3 незаконно хранил и носил огнестрельное оружие и его боеприпасы, а также покушался на убийство Потерпевший №1 

Оба преступления совершены на территории 

<

адрес> Республики Башкортостан при следующих обстоятельствах. 

В 1990 г. на территории 

<

адрес> ФИО3 за плату приобрел у неустановленного лица самодельное нарезное короткоствольное огнестрельное оружие калибра 9 мм, переделанное из газового пистолета модели «ИЖ-79», и не менее 6 патронов к нему, которые, начиная с указанного времени, по ДД.ММ.ГГГГ, в нарушение требований ст. 6 Федерального закона «Об оружии», не имея соответствующего разрешения, незаконно хранил без цели сбыта в мастерском помещении по адресу: 

<

адрес>, д. Анненково, 

<

адрес>, а также незаконно носил их до изъятия сотрудниками полиции. 

Согласно результатам судебных экспертиз изъятые у ФИО3 предмет, конструктивно схожий с пистолетом, а также 5 патронов являются соответственно нарезным короткоствольным огнестрельным оружием и боеприпасами к боевому нарезному огнестрельному оружию.

Он же, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ около 04 ч. 50 мин., реализуя преступный умысел, направленный на причинение смерти своему сыну Потерпевший №1, возникший ранее из-за личной неприязни ввиду произошедшего между ними конфликта и нанесения ему последним удара кулаком в лицо, вышел из своего дома по адресу: 

<

адрес>, д. Анненково, 

<

адрес>, прошел в мастерскую, расположенную в этом же домовладении, где вооружился указанным выше находящимся в незаконном обороте и заряженным патронами калибра 9 мм огнестрельным оружием. Возвратившись обратно в дом по обозначенному адресу и, войдя в комнату, где спал Потерпевший №1, около 05 ч. 00 мин. тех же суток ФИО3 умышленно, осуществляя задуманное, произвел один выстрел из данного огнестрельного оружия в голову Потерпевший №1 

Своими умышленными действиями ФИО3 причинил Потерпевший №1 телесные повреждения в виде огнестрельного, пулевого, слепого проникающего ранения головы с входной раной в лобной области справа, с кровоподтеками на правой половине лица, с переломом передней и задней стенок лобной пазухи, верхней, медиальной и нижней стенок правой глазницы, кости верхней челюсти, поперечного отростка С1, с ушибом головного мозга тяжелой степени и контузией глазного яблока легкой степени, осложнившееся гемосинуситом, гемоликвореей и травматическим шоком 2 степени; в виде огнестрельного сквозного ранения правого предплечья, следствием которых явились обнаруженные рубцы, которые относятся к повреждениям, причинивший тяжкий вред здоровью, как вред здоровью опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни человека, а также вред здоровью, вызвавший развитие угрожающего жизни состояния.

Однако ФИО3 преступные действия до конца не довел по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку проснувшийся на тот момент Потерпевший №1 прикрыл правой рукой свою голову и левой рукой оттолкнул руку ФИО3, которой тот держал оружие, изменив тем самым направление выстрела, а также в связи с тем, что прибежавшая на звук выстрела ФИО10 выхватила у ФИО3 оружие, выбросила его на улицу, и ввиду своевременного оказания потерпевшему квалифицированной медицинской помощи прибывшими медработниками. 

В судебном заседании подсудимый ФИО19 признал вину в совершении вмененного ему преступления в сфере незаконного оборота оружия и боеприпасов, отрицая при этом свою виновность в совершении покушения на убийство, указывая, что не преследовал цели причинять смерть сыну. По существу и обстоятельствам дела подсудимый показал, что он бывший военный, более 20 лет отслужил в вооруженных силах, потерпевший приходится ему сыном, который имеет проблемы с психикой, примерно два раза в год проходит лечение в больнице, в последнее время проживал с ними в 

<

адрес>, вместе они работали на пасеке. В июне 2019 г. он несколько дней употреблял спиртное, в один из дней они с сыном поскандалили, и тот ударил его в челюсть, он упал и потерял сознание, затем ночью, очнувшись, лежал на кровати и анализировал о том, что сын ударил его по лицу, думал, что если вызовет сейчас полицию, то сына отправят в больницу, в связи с чем решил отправить сына в город, где у него есть жилье, чтоб он там пожил, и они отдохнули друг от друга. На всякий случай он сходил в мастерскую и взял оттуда пистолет, чтоб под угрозой оружия отправить сына в город, при этом патрон был в пистолете, снят ли был предохранитель, не помнит. Кроме того, он взял оружие в целях возможной обороны, чтоб еще раз не получить от сына. Пистолет находился у него на полке в мастерской, в пределах 10 метров от его дома на этом же участке, то есть он сходил и принес пистолет оттуда домой. В магазине пистолета было 6 патронов, пистолет, скорее всего, стоял на предохранителе, курок был в заведенном состоянии. Подойдя к спящему сыну, он сказал ему вставать и ехать, при этом пистолет он держал приподнятым дулом вверх и палец был на курке, сын не реагировал, на что он включил в комнате свет, тот рукой закрылся от включенного освещения, он откинул от сына одеяло, и тот рукой либо ударил, либо дёрнул за ствол пистолета, хотел его выдернуть, и в это время прозвучал выстрел. Он видел, что пуля попала сыну в голову. После выстрела он посмотрел на сына, тот был в сознании, над его бровью были небольшие черные отверстия, при этом с его руки сильно бежала кровь. Тут подошла его супруга и, наклонившись к сыну, сказала, что тот дышит, забрала у него пистолет, в котором были патроны, и вышла. Он спросил у сына про самочувствие, принес ему телефон, тот позвонил брату, после чего он лег на кровать, у него было плохое самочувствие, в том числе, из-за перелома челюсти. Он лежал, не вставая, видел, что сын поднимался и ходил на кухню умыться, а супруга, останавливая кровь, перевязала ему руку и забинтовала лоб. Затем приехала скорая помощь, немного позднее полиция, его увезли в отдел, где он находился до вечера. При его допросе были следователь и адвокат, у него не было с собой очков и он не видел, что печатали на компьютере, он подписал бумаги, хотя не мог в тот момент читать, так как ничего не соображал, у него болела голова, и он думал лишь о том, жив ли его сын или нет. В августе он на очной ставке увидел сына, понял, что он жив. Умысла убивать сына у него не было, он вообще не хотел стрелять, он умеет обращаться с оружием, у него 50-летний опыт стрельб, он умеет стрелять и, если бы он хотел попасть в голову человека, то не промахнулся бы. После произошедшего выстрела у него была реальная возможность лишить сына жизни, так как пистолет исправен, но он не с такой целью шел к нему.

Несмотря на позицию подсудимого, его виновность в содеянных преступлениях установлена совокупностью следующих доказательств.

Как видно из материалов уголовного дела, ДД.ММ.ГГГГ в 05 ч. 18 мин. в дежурную часть отдела полиции поступило телефонное сообщение фельдшера скорой медицинской помощи о том, что в 

<

адрес> в 

<

адрес> ФИО19 из пистолета выстрелил сыну в голову (т. 1 л.д. 9).

В те же сутки уже в 06 ч. 55 мин. в дежурной части было зарегистрировано сообщение об оказании медицинской помощи Потерпевший №1, которому был поставлен диагноз «размозженная рана правого предплечья средней трети, пулевое ранение правого надбровья» (т. 1 л.д. 11).

В 07 ч. 50 мин. ДД.ММ.ГГГГ в отдел полиции работниками хирургического комплекса Белебеевской центральной районной больницы сообщено об оказании Потерпевший №1 медицинской помощи в связи с огнестрельным ранением головы и правого предплечья (т. 1 л.д. 14).

В деле имеется справка от ДД.ММ.ГГГГ, выданная указанным медицинским учреждением, из которой следует, что Потерпевший №1 поступил на лечение с диагнозом «огнестрельное ранение правого предплечья, огнестрельное ранение лобной области справа» (т. 1 л.д. 50).

Как следует из двух протоколов осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фотоиллюстраций к ним, произведен осмотр жилого 

<

адрес>. Указанный дом частного типа, одноэтажный, домовладение огорожено забором. Дом состоит из веранды, прихожей зоны, кухни, санузла и нескольких жилых комнат, в одной из которых (гостиной) расположены две кровати, на которых в ночь происшествия спали подсудимый и потерпевший. На постельном белье одной из кровати обнаружено пятно вещества бурого цвета, на поверхности другой кровати – гильза. В другой комнате (спальне) обнаружены 3 ружья, 23 патрона 12 калибра, картонная коробка и 6 металлических банок с сыпучим веществом (порохом), охотничий билет и 3 разрешения на хранение и ношение оружия на имя ФИО3 Кроме того, на крыльце возле входа в дом среди бытовых предметов на полу находился небольшой эмалированный бак с крышкой, при вскрытии которой внутри был обнаружен черный предмет, похожий на пистолет, со вставленным магазином, снаряженным 5 патронами. Обнаруженные предмет, похожий на пистолет, с магазином и патронами, гильза, ружья и патроны, коробка и банки с сыпучим веществом, охотничий билет и разрешения, – были изъяты (т. 1 л.д. 17-26, 29-38).

Все изъятые предметы и документы следователем изучены с оформлением протокола осмотра от ДД.ММ.ГГГГ и фото-таблицы. При этом предмет, конструктивно похожий на пистолет, с магазином и 5 патронами, гильза, а также охотничий билет и 3 разрешения на хранение и ношение оружия признаны вещественными доказательствами и приобщены к делу (т. 1 л.д. 165-177).

Как следует из заключений судебных баллистических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, а также №№ и 14685 от ДД.ММ.ГГГГ: 

- пистолет является самодельным (переделанным) нарезным короткоствольным огнестрельным оружием калибра 9 мм из газового пистолета модели ИЖ-79, на который установлен магазин. Пистолет пригоден для стрельбы патронами калибра 9 х 18 мм;

- 5 патронов являются пистолетными патронами калибра 9 мм (9 х 18 мм) заводского изготовления к боевому нарезному огнестрельному оружию калибра 9 мм (9 х 18 мм). Патроны пригодны для стрельбы и относятся к боеприпасам к боевому огнестрельному оружию калибра 9 мм;

- гильза является стреляной гильзой пистолетного патрона калибра 9 мм (9 х 18 мм), заводского изготовления, применяется в боевом нарезном огнестрельном оружии, стреляна из самодельного (переделанного) пистолета, представленного на исследование (т. 1 л.д. 201-203, 208-212, 219-220). 

По заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ из обозначенного выше огнестрельного устройства после последней чистки выстрелы производились (т. 1 л.д. 225-226).

В соответствии с сообщением лицензионно-разрешительного подразделения Росгвардии ФИО19 состоит на специальном учете как владелец лишь 3 ружей, изъятых у него по месту жительства (т. 1 л.д. 53).

В материалах уголовного дела имеется протокол явки с повинной ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ, которую суд считает возможной использовать в качестве допустимого доказательства по уголовному делу, поскольку она заявлена в следственный орган подсудимым добровольно и лишь по его инициативе, до начала проведения его процессуальных допросов, в условиях свободы передвижения (до оформления протокола задержания и избранной меры пресечения либо процессуального принуждения), явка оформлена в письменном виде, в протоколе подробно изложено об обстоятельствах сообщаемого происшествия, в частности, о том, что заявитель сознается в том, что выстрелил из пистолета в голову своему сыну из-за произошедшей накануне ссоры, при этом явка с повинной сделана в присутствии адвоката подсудимого (т. 1 л.д. 96-97). 

Из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, данных на следствии в качестве подозреваемого, следует, что он является военным на пенсии, у него есть пасека, он охотник и рыбак, есть 3 ружья, которые он хранил в металлическом сейфе в спальне. С ДД.ММ.ГГГГ он стал каждый день пить спиртное у себя дома, пил водку и пиво, из-за чего дома возникали конфликты. Около 19 ч. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ он был пьян и продолжал пить у себя дома, в результате чего между ним и его сыном Потерпевший №1 возник словесный конфликт, в ходе которого тот несколько раз ударил его кулаком по различным частям тела. После драки он еще выпил спиртного и лег спать, спал с сыном в гостиной комнате, около 04 ч. 50 мин. ДД.ММ.ГГГГ проснулся, увидел спящего Потерпевший №1, разозлился, вспомнив, что тот его побил, и захотел отомстить ему. К этому времени он был трезв, вспомнил, что у него есть пистолет ФИО4, который он хранил в мастерской на пасеке. Данный пистолет он нигде не регистрировал, купил его в 1990 году в 

<

адрес> у неизвестного мужчины вместе с патронами, которых было 8 штук, с 1990 года он стрелял из него 2 раза по пенькам, чтобы проверить меткость, более до ДД.ММ.ГГГГ не стрелял. Он прошел к пасеке, откуда взял этот пистолет, так как был зол и хотел при помощи этого пистолета отомстить сыну, причинив ему травму. Около 05 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ он вошел в гостиную комнату дома, где спал Потерпевший №1, держал пистолет в правой руке, и, желая причинить ему боль, прицелился в него, при этом патрон уже находился в патроннике пистолета, так как он его хранил в заряженном состоянии, а предохранитель с пистолета был снят. Когда он вошел в спальню, сын спал на кровати, лежа на спине, он направил дуло ствола на сына, а именно, в верхнюю часть его тела, окликнул сына по имени, тот проснулся и увидел, что он стоит перед ним и держит в руке пистолет, на что своей правой рукой замахнулся, прикрывая себя или пытаясь отвести его руку в сторону. От удара руки Потерпевший №1 по его руке он автоматически нажал на спусковой крючок пистолета, в результате чего произошел непроизвольный выстрел, пуля прошла через правую руку сына и попала ему в лоб. На выстрел прибежала его жена, увидела его с пистолетом, вырвала его с руки, выбежала с ним из дома и выкинула пистолет за пределами дома. Желания убить своего сына у него не было, он хотел напугать его, если бы тот не ударил его по руке, он бы не выстрелил, он и не собирался в него стрелять (т. 1 л.д. 104-108).

При допросе в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ ФИО19 свои показания подтвердил и дополнил их тем, что действительно он у себя дома незаконно хранил огнестрельное оружие – пистолет ФИО4, из которого произвел один выстрел в голову спящему Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 130-132).

Проведенной в рамках предварительного следствия выездной проверкой показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что подсудимому ФИО19 достоверно известно место происшествия и обстоятельства произошедшего. В ходе данного следственного действия ФИО19 рассказал следователю об обстоятельствах случившегося, в частности, о том, что после его избиения сыном он захотел того припугнуть, сходил за пистолетом, затем сын рукой стал защищаться, махнул рукой и случился непроизвольный выстрел, но стрелять он в него не хотел. Затем ФИО19 при использовании манекена продемонстрировал, где и в каком положении в ночь происшествия спал его сын, с помощью кобуры показал, как он, держа в правой руке пистолет, подошел к спящему сыну, окликнул его, и как сын ударил его по руке и произошел выстрел, так как он свой палец держал на спусковом крючке, а предохранитель с пистолета был снят, выстрел попал Потерпевший №1 в голову (т. 1 л.д. 112-117).

Из исследованных в судебном заседании показаний ФИО19 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ видно, что он не отрицал свою вину в том, что по месту своего проживания незаконно хранил огнестрельное оружие, из которого произвел выстрел в голову своему сыну, но уточнил, что выстрел произошел непроизвольно, так как умысла на причинение смерти сыну у него не было, а выстрел произошел из-за того, что Потерпевший №1, когда он его разбудил, сразу же закрылся от него рукой, тем самым ударив его своей рукой по его руке, державшей пистолет, и от этого он нечаянно выстрелил. В момент выстрела пистолет был ранее им заряжен, патрон находился в патроннике, курок был взведен, палец находился на спусковом крючке, а пистолет был направлен дулом на Потерпевший №1, но в каком положении стоял предохранитель, он не заметил, но умышленно он пистолет с предохранителя не снимал, возможно, предохранитель сам без его внешнего воздействия оказался в положении «выключен». Он владеет навыками обращения с огнестрельным оружием, знает технику безопасности при обращении с ним и знает принцип его действия, так как он был военнослужащим, также он является охотником, у него в собственности три ружья, патроны, порох для изготовления охотничьих патронов (т. 1 л.д. 162-164).

В судебном заседании потерпевший Потерпевший №1 показал, что ударил отца по руке и произошел выстрел. Далее потерпевший, а также свидетель Свидетель №1, воспользовавшись своим конституционным правом, свидетельствовать против подсудимого как близкого им родственника отказались, в связи с чем их показания, данные на предварительном следствии, были оглашены. 

Из показаний потерпевшего ФИО19 следует, что его отец ушел в запой, из-за чего между ними произошел конфликт. В ночь с 23 на ДД.ММ.ГГГГ он спал в гостиной комнате, отец спал в этой же комнате на другой кровати. Утром около 05 ч. 00 мин. он внезапно проснулся и увидел своего отца, тот стоял перед ним, и на него смотрело дуло пистолета, который отец держал в правой руке. Он сразу же закрыл лицо своей правой рукой и прозвучал выстрел, он потерял сознание. Когда пришел в себя, он также находился в своей кровати, был весь в крови, из носа и руки текла кровь, болела голова, его успокаивала мать. Он понял, что ему в голову из пистолета выстрелил его отец (т. 1 л.д. 60-63). 

При дополнительном допросе потерпевший ФИО19 показал, что его отец злоупотреблял спиртным, ввиду чего между ними ДД.ММ.ГГГГ дома произошел конфликт, в ходе которого он один раз ударил отца кулаком в челюсть, в результате которого тот упал. Ночью от того, что почувствовал холод металла на своем лбу, он проснулся и увидел, что перед ним стоит отец и держит в правой руке пистолет, дуло которого было приставлено в упор к его лбу. Он сразу запястьем правой руки стал убирать дуло пистолета от своей головы, а левой рукой попытался убрать руку отца, держащую пистолет. Не помнит, дотронулся ли до руки отца, так как он внезапно потерял сознание, как он понял, от выстрела, так как услышал перед собой хлопок от пистолета. Он почувствовал, будто по его голове ударили кувалдой, стал задыхаться, услышал голос своей матери, открыл глаза, увидел, что отец спит на кровати, а рядом с ним находится его мать и вытирает кровь. Он дозвонился до соседа ФИО20 и сообщил ему, что в него из пистолета выстрелил отец и попал ему в голову, попросил вызвать врачей и полицию. В последующем приехали врачи скорой помощи и забрали его в больницу, где ему оказали медицинскую помощь. В настоящее время пуля находится в его голове, так как извлечение пули является сложной операцией. Он остался жив из-за того, что вовремя закрылся от пистолета правой рукой, пуля прошла через запястье его правой руки, тем самым он смог погасить убойную силу пули и изменить траекторию ее полета, в результате чего пуля прошла через лоб и застряла около шейных позвонков (т. 1 л.д. 64-66).

На очной ставке с обвиняемым потерпевший ФИО19 дал в целом те же показания, пояснив, что проснулся от приставленного отцом к его лбу металлического пистолета, начал закрывать свою голову правой рукой, а левой попытался оттолкнуть от себя руку отца с пистолетом, после чего сразу же произошел выстрел ему в руку и голову. Обвиняемый же ФИО19 эти показания не оспаривал, однако показал, что направил пистолет на сына, чтобы напугать его, стрелять в него не хотел, выстрел произошел от того, что сын ударил его по его руке с пистолетом, и он рефлекторно нажал на спусковой крючок. Напугать сына хотел из-за того, что его тот ранее конфликтовал с ним и ударил его по лицу, но умысла причинить смерть у него не было (т. 1 л.д. 150-155).

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что ее супруг ФИО3 после срочной службы в армии окончил школу прапорщиков, сделал карьеру военного, вышел на пенсию. Ее супруг с ДД.ММ.ГГГГ стал злоупотреблять спиртными напитками, на фоне чего ДД.ММ.ГГГГ между ним и их сыном Потерпевший №1 случился конфликт. Около 05 ч. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ она проснулась от громкого хлопка из гостиной комнаты, где спали ее супруг и сын, зашла туда, и увидела мужа, который стоял в комнате, в правой руке держал пистолет, а сын лежал на своей кровати на левом боку без движения, из лобной части головы у него текла кровь, правая рука в области предплечья была в крови. Супруг сказал, что убил сына и пойдет застрелится сам, она испугалась, выхватила у него пистолет и выбежала из дома, пистолет выкинула, чтобы он никого не застрелил. Он побежал за ней, но не успел догнать ее и не видел, куда она выбросила пистолет. Он спросил у нее, куда она дела пистолет, на что она ответила ему, что найдет его позже, супруг успокоился и лег спать на свою кровать в гостиной. В это время сын стал стонать, она поняла, что он жив, она начала его осматривать и оказала первую медицинскую помощь. У сына было проникающее ранение во лбу между глаз, затылок был целый, из носа шла кровь, она перевязала ему руку, наложила повязку на нос. Сын жаловался на боль в голове и рассказал, что спал и не знает, за что отец выстрелил в него, то есть он понимал, что это сделал его отец. До приезда скорой медицинской помощи она отыскала выброшенный ею пистолет и спрятала его в бачок во дворе их дома, так как боялась, что супруг найдет его и выстрелит в кого-нибудь (т. 1 л.д. 76-80).

По заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 обнаружены повреждения в виде раны на слизистой нижней губы, закрытого перелома суставного отростка левой ветви нижней челюсти, которые возникли от воздействия тупого твердого предмета в область лица или при ударе данной областью тела о таковые, не исключено, ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 187-189). 

Как следует из заключения судмедэксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, у Потерпевший №1 имелись повреждения в виде огнестрельного, пулевого, слепого проникающего ранения головы с входной раной в лобной области справа, с кровоподтеками на правой половине лица, с переломом передней и задней стенок лобной пазухи, верхней, медиальной и нижней стенок правой глазницы, кости верхней челюсти, поперечного отростка С1, с ушибом головного мозга тяжелой степени и контузией глазного яблока легкой степени, осложнившееся гемосинуситом, гемоликвореей и травматическим шоком 2 степени; в виде огнестрельного сквозного ранения правого предплечья, следствием которых явились обнаруженные рубцы. Данные повреждения могли возникнуть вследствие выстрела с пистолета, снаряженного пулей в область головы и правого предплечья, не исключено, что ДД.ММ.ГГГГ Указанные повреждения причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, а также вред здоровью, вызвавший развитие угрожающего жизни состояния (т. 1 л.д. 180-183).

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ самопроизвольное переключение флажка предохранителя пистолета, из которого произошёл выстрел в потерпевшего, из положения «включен» в положение «выключен» без внешнего воздействия на флажок предохранителя – невозможно, так же как и невозможно произвести выстрел из этого пистолета без нажатия на спусковой крючок (т. 1 л.д. 239-241).

В судебном заседании свидетель Свидетель №2 показала, что работает фельдшером скорой медицинской помощи, выезжала по поступившему вызову к ФИО19, по прибытии Потерпевший №1 сидел на стуле, а его мать оказывала ему помощь, ФИО3 в это время лежал в зале. На диване, где лежал Потерпевший №1, и в других местах были видны пятна крови, его правая рука и рана на лбу кровоточили. Она осмотрела рану Потерпевший №1 на правом предплечье, рана была сквозная, размозженная, в правом надбровье у него также было входное пулевое отверстие с кровотечением оттуда и из носовой полости. В доме Свидетель №1 рассказала ей, что услышала шум, выскочила из комнаты и увидела, что ФИО3 стоит с пистолетом, выхватила и выкинула пистолет. Они оказали Потерпевший №1 первую помощь и увезли его в больницу. При сопровождении и по приезду в хирургический комплекс Потерпевший №1 был в сознании, понимал все, что происходит, общался со следователем.

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании показал, что подсудимый приходится ему дядей, а потерпевший – его двоюродный брат, который в летнее время около 5 часов утра позвонил ему и попросил вызвать скорую помощь. На его вопрос о том, что случилось, потерпевший ответил, что отец выстрелил ему в голову, и у него идет кровь. Он вызвал туда бригаду скорой помощи. Семью ФИО19 охарактеризовал как нормальную семью, конфликтов между отцом и сыном он не видел, взаимоотношения в семье были хорошие. 

Допросив подсудимого, свидетелей, огласив показания потерпевшего и свидетеля, исследовав письменные материалы уголовного дела и оценив доказательства в их совокупности, суд считает вину ФИО19 в совершении инкриминированных ему преступлений доказанной. 

Приведенные выше доказательства, за исключением рассказа подсудимого о непричастности к покушению на убийство, взаимосвязаны и согласуются между собой, последовательны и непротиворечивы, в своей совокупности являются достаточными, допустимыми и приводят к достоверному выводу о причастности и виновности подсудимого во вмененных ему преступлениях. 

Уличающие подсудимого доказательства по делу получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, надлежащим образом оформлены.

Вина подсудимого в преступном деянии, предусмотренном ч. 1 ст. 222 УК РФ, подтверждена, в частности, протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого по месту его проживания были изъяты находящиеся в незаконным обороте огнестрельное оружие и боеприпасы к нему, признанные таковыми по результатам экспертных исследований, а также последовательными показаниями самого подсудимого, не оспаривавшего как на следствии, так и в суде свою причастность к этому преступлению, и иными исследованными доказательствами. 

О наличии прямого умысла подсудимого на убийство потерпевшего свидетельствуют его целенаправленные и последовательные действия, которые выразились в том, что он после произошедшего между ними конфликта, дождавшись ночного времени, понимая, что потерпевший спит рядом с ним в одной комнате, где кроме них никто не находится, сознательно вышел из дома, направился в мастерскую, находящуюся неподалеку от дома на том же участке, при этом достоверно зная, что там хранится пистолет с патронами, взял данный пистолет, удостоверился, что он заряжен боевыми патронами, и вернулся с ним обратно в комнату, где спал потерпевший, а затем, понимая, что голова человека является жизненно важным органом, сняв пистолет с предохранителя, обладая ввиду военного прошлого навыками обращения с оружием, прицелился в лоб потерпевшему, и произвел выстрел из пистолета, в результате чего потерпевший получил телесные повреждения, квалифицированные судебно-медицинским экспертом как причинившие тяжкий вред здоровью человека, опасный для жизни. То есть сам по себе характер действий подсудимого, обстоятельства их совершения прямо указывают на то, что он преследовал конкретную цель лишения жизни потерпевшего. При этом преступление не было доведено до конца по независящим от подсудимого обстоятельствам, поскольку потерпевший до выстрела проснулся и, увидев перед собой направленное на него оружие, рукой прикрыл свое лицо, а также оказал сопротивление, оттолкнув руку стрелявшего, в результате чего пуля прошла через руку потерпевшего, и попала тому в лобную часть головы, таким образом, было изменено направление выстрела, а поражающая сила выпущенного патрона ослаблена. В дальнейшем прибежавшая супруга подсудимого выхватила у него из рук пистолет и выбросила его на улицу, лишив тем самым подсудимого возможности реализовать задуманное до конца, а прибывшие медики оказали потерпевшему необходимую помощь и госпитализировали его, в результате чего смерть последнего не наступила.

Об умысле на совершение данного преступления говорит также и то, что приготовившись к началу его исполнения, подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, и, являясь вменяемым лицом, к тому же, военным, объективно понимал, что, стреляя в голову человека, непременно причинит ему тяжкие повреждения, которые повлекут смерть, то есть безусловно предвидел неизбежность наступления данных общественно опасных последствий, и желал этого. Таким образом, сами по себе способ и характер действий подсудимого, ориентированных на жизненно важный орган человека, направленность выстрела и характер полученных травм прямо указывают на то, что подсудимый умышленно преследовал цель причинить смерть потерпевшему. 

Избранное подсудимым орудие преступления, заряженное боевыми патронами, локализация телесных повреждений, выявленных у потерпевшего, не оставляют никаких сомнений в направленности умысла действий подсудимого.

В этой связи оснований для переквалификации действий подсудимого на ст. 118 УК РФ, как об этом ставит вопрос защита, не имеется, поскольку, как установлено судом на основании совокупности собранных по делу доказательств, действия ФИО19 носили умышленный характер и преследовали названную преступную цель. 

Выводы всех проведенных по делу экспертиз суд считает достоверными. 

Оценивая заключения экспертов, суд считает, что не имеется оснований для того, чтобы сомневаться в их обоснованности и верности, а также в правильности их выводов, поскольку экспертизы в каждом случае проведены государственным экспертным учреждением, перед производством экспертиз экспертам разъяснялись права и обязанности, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В заключениях даны конкретные ответы на поставленные вопросы, выводы оформлены надлежащим образом, представляются ясными и непротиворечивыми, заключения основаны на профессиональных знаниях, научно обоснованы, изложены в доступной и ясной форме, с описанием проведенных исследований. 

Суд считает заключения экспертов допустимыми доказательствами по делу, которые подлежат принятию в основу судебного решения по делу, так как они получены в соответствии с требованиями закона, являются относимыми к событию преступления, согласуются с иными материалами дела.

Исследованные в судебном заседании показания потерпевшего ФИО19 и свидетеля ФИО19 соответствуют материалам дела, полностью изобличая преступные действия подсудимого, при этом эти показания в деталях друг другу соответствуют и между собой существенных противоречий не имеют, дополняются и согласуются с иными доказательствами, в частности, протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого на месте преступления были обнаружены пятна бурого цвета, изъято орудие преступления и стреляная гильза, показаниями прибывшего на место фельдшера скорой помощи ФИО20, выводами проведенной в отношении потерпевшего судебно-медицинской экспертизы о локализации, механизме образования, степени тяжести обнаруженных у него телесных повреждений. Кроме того, эти доказательства согласуются с первоначальными показаниями самого подсудимого, данными им на предварительном следствии, в частности, где ФИО19 рассказал, что он, желая причинить своему сыну боль, прицелил пистолет в него, патрон находился в патроннике, а предохранитель с пистолета был снят, а затем свои показания подтвердил в ходе их проверки на месте с демонстрацией произошедшего, что также подтверждает его первоначальный умысел на совершение убийства. Более того, в своей явке с повинной, написанной при обеспеченной ему защите, подсудимый непринужденно сообщил правоохранителям о том, что из-за произошедшей ссоры выстрелил своему сыну в голову.

Эти показания суд находит надлежащими доказательствами, поскольку подсудимый ФИО19 допрашивался органами предварительного следствия с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, с участием его защитника. Соответствующие протоколы подсудимый лично подписал при адвокате, замечаний на протоколы следственных и процессуальных действий не поступило. Следовательно, у суда нет препятствий для использования этих показаний в качестве доказательств по делу. При таких обстоятельствах данные показания следует признать допустимыми доказательствами, а изложенные в них сведения, поскольку они надежно согласуются с совокупностью других доказательств, исследованных в судебном заседании, – достоверными. Более того, о совершённом деянии подсудимый при сопровождении своего волеизъявления этим же адвокатом, самостоятельно обратился с явкой с повинной, что дополнительно подтверждает достоверность его показаний «по горячим следам».

Как считает суд, мотивом преступных действий подсудимого, была неприязнь, вызванная конфликтом подсудимого с его сыном, а именно словесной ссорой, возникшей по поводу продолжительного распивания подсудимым спиртного, переросшей в применение физической силы потерпевшим, нанесшим подсудимому удар по лицу. Впоследствии данная личная неприязнь привела к изложенным негативным последствиям.

Доводам подсудимого о том, что он не преследовал цели убить сына, не хотел стрелять, что выстрел произошел самопроизвольно из-за действий самого потерпевшего, суд дает критическую оценку, поскольку анализ совокупности имеющихся в деле доказательств свидетельствует о направленности умысла подсудимого именно на причинение потерпевшему смерти.

Как установлено в судебном заседании, подсудимый, обладая навыками стрельбы, убедился в том, что применяемое им огнестрельное оружие находится в боевом состоянии, заряжено патронами, заблаговременно снял с него предохранитель, и, прицеливаясь в потерпевшего, указательный палец держал на спусковом крючке, что говорит о том, что подсудимый намеревался произвести выстрел. При этом оказанное потерпевшим сопротивление не свидетельствует о том, что лишь в результате действий последнего произошел выстрел, так как материалы дела свидетельствуют о том, что непосредственно на курок по своей воли и желанию нажал именно подсудимый и вне зависимости от того, что его руку отталкивал потерпевший, который лишь отводил от себя пистолет и прикрывался от его дула, а не хватался за курок, и ствол пистолета в свою сторону не тян

<

адрес> обстоятельства достоверно подтверждаются и заключением эксперта-баллиста, выводы которого категоричны и свидетельствуют о том, что самопроизвольное переключение флажка предохранителя пистолета, из которого произошёл выстрел в потерпевшего, из положения «включен» в положение «выключен» без внешнего воздействия на флажок предохранителя – невозможно, так же как и невозможно произвести выстрел из этого пистолета без нажатия на спусковой крючок.

Версию подсудимого о том, что он желал лишь припугнуть сына и выпроводить его из дома, а пистолет взял, опасаясь его агрессии, суд находит неубедительной, поскольку подсудимый с оружием в руках подошел к спящему человеку, при этом его жизни и здоровью ничего не угрожало. 

Суждения стороны защиты касаемо того, что протоколы допросов потерпевшего являются недопустимыми доказательствами в связи с тем, что были получены с нарушением закона, и не могут в этой связи быть использованы как доказательства виновности подсудимого, суд считает несостоятельными.

Действительно, как показало судебное разбирательство, реализации подсудимым настоящего преступления против личности потерпевшего предшествовало совершение последним в состоянии невменяемости запрещённого уголовным законом общественно опасного деяния против здоровья подсудимого. Так, вступившим в законную силу постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ Потерпевший №1 освобожден от уголовной ответственности за совершение деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, с назначением ему принудительной меры медицинского характера. Согласно данному судебному акту, Потерпевший №1, страдая психическим расстройством, ДД.ММ.ГГГГ около 18 ч. 30 мин. нанес удар кулаком в нижнюю часть лица ФИО3, причинив ему вред здоровью средней тяжести. Из комиссионного заключения экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, полученного в рамках расследуемого уголовного дела в отношении Потерпевший №1, следует, что психическое расстройство последнего лишало его в период совершения запрещённого уголовным законом деяния возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 3 л.д. 2-7, 40-46).

Таким образом, следует констатировать, что на момент совершения подсудимым настоящего преступления, потерпевший ФИО19 уже страдал психическим расстройством, и его допросы в качестве потерпевшего, а также проведение с его участием иных следственных и процессуальных действий, исходя из системного толкования положений главы 51 УПК РФ, должны были проводиться следователем при участии его законного представителя. 

Вместе с тем, на момент проведения следственных действий с участием потерпевшего в распоряжении следователя никаких данных о его заболевании не имелось. Как показал в судебном заседании следователь Свидетель №4, расследовавший настоящее уголовное дело, в ходе допросов потерпевшего последний вел себя нормально, его показания сомнений не вызывали, были очевидными и согласовывались с материалами дела. 

В судебном заседании потерпевший вел себя вполне адекватно, ориентировался в обстоятельствах дела, дав небольшие показания, отказался свидетельствовать против подсудимого, заявлял ходатайства, вместе со своим законным представителем до проведения его допроса ознакомился с материалами уголовного дела. 

Как установлено судом, потерпевший в установленном порядке признан страдающим психическим заболеванием лицом, и в этой связи в судебном процессе ему была обеспечена возможность реализовать свои права, в частности, ему был назначен законный представитель, обеспечено личное участие в судебном заседании, разъяснены процессуальные права. Показания, данные потерпевшим на предварительном следствии, были оглашены в судебном заседании в его присутствии и при его законном представителе, каких-либо пояснений после оглашения его показаний потерпевший не дал, доводов не изложил, предусмотренными законом способами эти показания не оспорил. 

В этой связи суд констатирует, что потерпевший ФИО19 действительно является очевидцем преступления и на предварительном следствии он давал реальные показания, что зафиксировано в соответствующих протоколах следственных действий. Данные им на следствии неоднократные показания о том, что подсудимый приложил к его лбу пистолет и выстрелил ему в голову, но он успел прикрыть лицо и оттолкнуть руку стрелявшего, последовательны и логичны, в деталях друг другу не противоречат, по ключевым моментам полностью согласуются между собой и с иными собранными по делу доказательствами, а потому они признаются надлежащими и достоверными. 

Достаточные же основания для признания недопустимыми доказательствами полученных на досудебной стадии производства показаний потерпевшего, о чем заявляет сторона защиты, отсутствуют, поскольку они по содержанию соответствуют материалам дела и не вступают в противоречие с иными доказательствами, а упущение следователя, выразившееся в непривлечении к участию в допросах и иных действиях законного представителя потерпевшего, устранено в ходе судебного следствия.

Само по себе несогласие стороны защиты с содержанием протоколов допроса потерпевшего, временем и местом их составления, порядком проведения отдельных следственных действий с участием потерпевшего, без приведения тому весомых аргументов о допущенных при этом нарушениях требований процессуального закона, не может служить основанием для исключения доказательств из материалов уголовного дела. 

Заявление защиты о допущенных нарушениях прав потерпевшего на предварительном следствии также голословно и ничем достоверно не подтверждено. 

Вопреки доводам о неустранении следователем противоречий между показаниями потерпевшего, свидетелей и подсудимого, данный вопрос разрешается в ходе судебного разбирательства. 

Произвольны и надуманны доводы стороны защиты относительно того, что по окончании предварительного следствия подсудимый не знакомился с материалами уголовного дела, а также об иных нарушениях прав подсудимого на стадии расследования уголовного дела, подделках его подписи в протоколах следственных действий, поскольку их проверка в ходе судебного следствия показала, что с материалами уголовного дела подсудимый ознакомился в полном объеме совместно с адвокатом, после чего лично заявил о проведении по делу предварительного слушания, выразил свою позицию по вопросам, указанным в ст. 217 УПК РФ, о чем свидетельствуют его подписи и отметки его адвоката в соответствующих графах протокола ознакомления. При этом после ознакомления подсудимый никаких замечаний не подал, об ограничении его времени либо о предоставлении ему не всего объема материалов уголовного дела не заявлял. 

Тот факт, что во время ознакомления с материалами дела в изоляторе временного содержания у подсудимого было свидание с родственниками, не свидетельствует об ограничении его права на полноценное ознакомление с уголовным делом. Никаких сведений о подписании документов от имени подсудимого иными лицами в уголовном деле нет, каждая подпись подсудимого удостоверена присутствовавшими на том или ином действии защитником и следователем, данные о недозволенных методах расследования и принуждения подсудимого к каким-либо действиям, ущемляющим либо ограничивающим его права, отсутствуют. Нарушений права на защиту подсудимого на стадии предварительного следствия допущено не было, расследование уголовного дела, вопреки аргументам защиты, было проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников судопроизводства и формированием доказательственной базы. 

Приведенные подсудимым и адвокатом доводы, о которых изложено выше, расцениваются судом как дозволенный законом способ защиты от предъявленного обвинения, мотив избрания которого сторона защиты приводить не обязана. Вместе с тем заявленные защитой версии противоречат фактически установленным обстоятельствам, поэтому судом признаются недостоверными.

Исходя из вышеизложенного, суд отдает предпочтение доказательствам, представленным стороной обвинения в обоснование вины подсудимого, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, и в целом отвергает доводы стороны защиты, поскольку они противоречат всей совокупности доказательств, собранных по делу.

В то же время доводы о том, что в инкриминируемый ему период времени покушения на убийство подсудимый не находился в алкогольном опьянении, заслуживают внимания.

В обвинительном заключении указано о том, что преступление против потерпевшего ФИО19 совершено в состоянии алкогольного опьянения. Из допросов потерпевшего, а также самого подсудимого и его супруги видно, что подсудимый действительно несколько дней употреблял спиртное, на фоне чего поскандалил с сыном, по причине чего в дальнейшем умышленно покушался на его жизнь. Вместе с тем, в судебном заседании подсудимый заявил, что, на момент выстрела он был трезв, а доказательств обратного сторона обвинения суду не представала. Наоборот, истребованный из медицинского учреждения акт медицинского освидетельствования показал, что у ФИО19 по результатам исследования, проведенного в 21 ч. 43 мин. ДД.ММ.ГГГГ, состояние алкогольного опьянения установлено не было (т. 3 л.д. 83-84). 

Кроме того, хоть сторонами и не отрицалось, что в дневное и вечернее время ДД.ММ.ГГГГ подсудимый пребывал в алкогольном опьянении, и что подтверждено обстоятельствами, установленными постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Потерпевший №1, по состоянию на 05 часов ДД.ММ.ГГГГ прошло определенное количество времени, в том числе, пришедшее на сон ФИО3, в связи с чем его вытрезвление в указанный период представляется вполне возможным. 

С учетом требований ст. 14 УПК РФ и ввиду невозможности опровержения доводов подсудимого в данной части следует констатировать о недоказанности совершения им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что, в свою, очередь, на квалификацию его действий не влияет. 

Таким образом, содеянное ФИО3 надлежит квалифицировать как незаконные хранение и ношение огнестрельного оружия и его боеприпасов, а также покушение на убийство, то есть на умышленное причинение смерти другому человеку, – совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ. 

Психическая полноценность подсудимого сомнений не вызывает, он как в ходе расследования уголовного дела, так и в ходе судебного разбирательства вел себя адекватно, давал ясные показания, отчётливо воспринимал ситуацию, понимал существо задаваемых вопросов и давал на них прямые ответы. На стадии предварительного следствия он последовательно давал показания в качестве подозреваемого и далее принимал участие в ходе проверки показаний на месте. На специальном учете врача-психиатра он не состоит и когда-либо не состоял. 

Анализ поведения подсудимого до, во время и после совершения преступлений свидетельствует о том, что он отдает отчет своим действиям и должен отвечать за их последствия, а потому подлежит уголовной ответственности как вменяемое лицо.

При назначении наказания подсудимому суд руководствуется положениями статей 6, 60 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности совершённых преступлений.

Обстоятельством, отягчающим наказание по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, является совершение данного преступления с использованием оружия и боевых припасов, поскольку покушение на убийство потерпевшего совершено с применением указанных предметов, а статьей 105 УК РФ совершение убийства с использованием оружия и боеприпасов не предусмотрено в качестве признака состава преступления и квалифицирующего признака убийства.

Признание вины на предварительном следствии по обоим статьям обвинения, полное признание виновности в незаконных хранении и ношении оружия и боеприпасов в судебном заседании, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что выразилось в изначальной даче подсудимым показаний об обстоятельствах произошедшего, дальнейшем сотрудничестве с органами расследования, в том числе, последовательной дачей признательных показаний в качестве подозреваемого, участии в проверке показаний на месте и очной ставке, принесение извинений потерпевшему и отсутствие у последнего каких-либо претензий к подсудимому, пенсионный возраст, прохождение государственной военной службы, неудовлетворительное состояние здоровья ввиду имеющихся заболеваний, наличие болезней у супруги и сына, а также противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого.

Кроме того, при назначении наказания суд принимает во внимание влияние наказания на исправление подсудимого, условия жизни его семьи, данные о личности: ФИО19 состоит в зарегистрированном браке, проживает в сельской местности, где имеет хозяйство, пребывает на пенсии, является бывшим военным, имеет звание прапорщика, по месту жительства характеризуется исключительно положительно, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, к административной ответственности не привлекался.

Учитывая вышеизложенное, сведения о конкретных обстоятельствах совершённых преступлений, их общественную опасность и последствия, а также данные о личности подсудимого, суд считает, что исправление ФИО19 и предупреждение совершения им новых криминальных деяний достижимы только путем его изолирования от общества с назначением уголовного наказания в виде лишения свободы на определённый срок. 

При этом суд приходит к выводу о том, что лишь реальное наказание будет соответствовать задачам уголовного законодательства, а применение условного осуждения в соответствии со ст. 73 УК РФ не будет отвечать принципу справедливости, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Данное наказание будет соответствовать задачам уголовного закона, а цели наказания будут достигнуты.

Отбывание лишения свободы следует определить в исправительной колонии строгого режима согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Рассмотрев вопрос о назначении дополнительных видов наказания как штраф и ограничение свободы, суд приходит к выводу, что восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения ФИО19 новых преступных деяний достижимы без назначения ему таковых. 

Наличие отягчающего наказание обстоятельства свидетельствует об отсутствии правовых условий для изменения категории преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, на менее тяжкую, а также исключает возможность применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при определении срока наказания. При этом срок наказания по данной статье подлежит назначению с учетом требований ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Не находит суд и весомых оснований для снижения категории преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, однако наказание по этой статье следует определить с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ, присуще конкретному преступлению, в данном случае, предусмотренному ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, и не может усугублять положение подсудимого при назначении ему наказания по иному преступлению, с ним не связанному. 

Все обстоятельства содеянного в совокупности с данными о личности ФИО19 свидетельствуют о невозможности его исправления без изоляции от общества, в связи с чем по делу не установлены условия для замены лишения свободы, назначаемого по ч. 1 ст. 222 УК РФ, принудительными работами в порядке ч. 2 ст. 531 УК РФ. Учитывая назначение наказания по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ как за особо тяжкое преступление, основания для обсуждения вопроса о замене лишения свободы принудительными работами отсутствуют.

В то же время суд отмечает сведения о фактических обстоятельствах преступления против жизни, совершенного подсудимым ввиду противоправного поведения потерпевшего, учитывая при этом, что преступное посягательство в итоге не было окончено и что в настоящее время жизни потерпевшего ничего не угрожает, а стороны фактически пришли к примирению, в связи с чем у потерпевшего к подсудимому не имеется никаких претензий и он желает его скорейшего освобождения из-под стражи, о чем потерпевший пояснил на предварительном слушании. 

Суд принимает во внимание также положительные данные о личности подсудимого, доселе не подвергавшегося уголовному и административному преследованию, его пожилой возраст, приближающийся к семидесяти годам, биографию, хорошую бытовую характеристику, социальную адаптированность в обществе, семейное положение, а также учитывает, что по делу установлен целый ряд смягчающих наказание условий, в том числе, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ. 

Полученные данные суд полагает исключительными обстоятельствами, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершённого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, которые позволяют применить к ФИО19 положения ст. 64 УК РФ и назначить ему наказание ниже низшего предела, чем предусмотрено за совершенное им деяние.

Поскольку подсудимый предварительно содержался под стражей и домашним арестом, соответствующие периоды в соответствии со ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок его наказания. 

Исходя из данных о личности ФИО19, его возврата и состояния здоровья, отягощенного заболеваниями, а также сведений о соблюдении им условий исполнения ныне действующей в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста, суд считает возможным оставить указанную меру пресечения прежней до вступления приговора в законную силу. 

Судьба вещественных доказательств и иных предметов подлежит разрешению в соответствии со ст. 81 УПК РФ. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 302-304, 307-310 УПК РФ, суд 

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, назначив ему наказание в виде лишения свободы:

- по ч. 1 ст. 222 УК РФ на 1 год;

- по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 4 года.

По совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначить ФИО3 окончательное наказание в виде лишения свободы на 4 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО3 в виде домашнего ареста оставить без изменения. 

Исчислять начало срока наказания со дня вступления приговора в законную силу и на основании п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО3 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ включительно из расчета 1 день содержания под стражей за 1 день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 34 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО3 в срок лишения свободы время его пребывания под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета 2 дня нахождения под домашним арестом за 1 день лишения свободы. 

Вещественные доказательства и иные предметы, хранящиеся в отделе МВД России по 

<

адрес>: предмет, конструктивно схожий с пистолетом «ФИО4», с магазином и 5 патронами – уничтожить; 3 ружья, 23 патрона 12 калибра, картонную коробку и 6 металлических банок с сыпучим веществом – возвратить по принадлежности ФИО3

Вещественные доказательства, хранящиеся в Белебеевском МСО СУ СК РФ по РБ: гильзу – уничтожить; охотничий билет, 3 разрешения на хранение и ношение оружия – вернуть ФИО3 по принадлежности. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под домашним арестом, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

Апелляционные жалоба, представление приносятся через суд, постановивший приговор. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий