РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Серов Свердловская область 30 января 2019 года

Серовский районный суд Свердловской области в составе: председательствующего Бровиной Ю.А., с участием помощника Серовского городского прокурора Базиной А.С., при секретаре Илюшиной Ж.А., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело №2-153/2019 по иску

ФИО1, ФИО7 к акционерному обществу «Серовский завод ферросплавов» о компенсации морального вреда, причинённого в результате несчастного случая на производстве 

заслушав истцов ФИО1, ФИО7, представителя истцов Дьячкову О.Г., действующую на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ФИО9, действующую на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, 

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1 и ФИО7 обратились в Серовский районный суд с иском к ответчику АО «Серовский завод ферросплавов» о компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов по 2 000 000 рублей, взыскании судебных издержек по оплате услуг представителя в размере 24 000 рублей.

Заявленные требования обосновали тем, что ФИО1 является матерью, а ФИО7 дочерью ФИО2. ФИО2 работала в должности машиниста крана металлургического производства 4 разряда АО «Серовского завода ферросплавов». ДД.ММ.ГГГГ с ней произошёл несчастный случай на производстве, в результате которого ею получены травмы, не совместимые с жизнью, вследствие чего она скончалась. Факт несчастного случая установлен актом от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что причинами несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ. Факта грубой неосторожности работника при расследовании несчастного случая не установлено, в связи с чем, по вине работодателя нарушено право истцов на родственные и семейные связи. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала доводы, изложенные в исковом заявлении, в котором указала о том, что ФИО2 являлась средней из трёх её дочерей. Некоторое время, начиная с 1989 г., проживала они жили вместе с дочерью ФИО2 и внучкой ФИО29 (ФИО27) К.О. одной семьёй, вели общий бюджет. Она помогала дочери воспитывать и содержать ее малолетнюю дочь. Потом дочери выделили комнату в общежитии за № в 

<

адрес> и они с дочерью стали проживать там. Она, как мать, всегда старалась им помочь материально. Помогала деньгами, покупала мебель, вещи, продукты. Дочь, ФИО2, ей также всегда помогала и материально и морально её поддерживала, поскольку она часто болела и в связи с наличием ряда таких заболеваний, она (истец) часто проходила лечение в больницах, в том числе неоднократно и в 

<

адрес>. Дочь навещала её постоянно в больницах, приобретала необходимые лекарства, медикаменты, продукты питания, и даже в то время, когда она проходила лечение в больнице в 

<

адрес>. Дочь была очень сердобольная, добрая, отзывчивая, она созванивалась с ней по несколько раз за день и навещала не менее 3-4 раз в неделю. Она всегда помогала убираться по дому, делать домашнюю работу, помогала работать в саду, помогала делать заготовки на зиму. Смерть дочери её потрясла, лишила сил и здоровья. Также дополнила о том, что после смерти дочери ФИО2 она постоянно принимает лекарственные препараты, постоянно присутствуют головные боли и бессонница. 

Истец ФИО7 в судебное заседание явилась, также поддержала обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, в котором указала о том, что когда узнала о смерти мамы – ФИО2 у неё случилась истерика, вынуждена была принимать лекарственные препараты. До настоящего времени очень сильно страдает из-за смерти матери. Также очень тяжело она перенесла похороны мамы, принимала успокоительные препараты. Особенно тяжело, когда она думают о том, какой мучительной смертью погибла её мама, звала на помощь, но никто ей не смог помочь. 

Представитель истцов Дьячкова О.Г. в судебном заседании исковые требования поддержала, подтвердив изложенные обстоятельства. Суду дополнила о том, что по поводу гибели ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ был утверждён акт о несчастном случае на производстве. Произошёл выброс горячего расплава металла из ковша в кабину крана, она пыталась выбраться из кабины, кричала, звала на помощь, но не смогли оказать ей помощь, согласно акту судебного медицинского исследования трупа смерть наступила в связи с наступлением термических ожогов головы, шеи, туловища, конечностей, дыхательных путей, с развитием тяжелого ожогового шока, отек легких и головного мозга. При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО2 было обнаружено выраженное обгорание трупа. Согласно п.28 и 8.3 указанного Акта о несчастном случае на производстве - факта грубой неосторожности в действиях пострадавшей, комиссией не установлено. Причиной явился выброс жидкого расплава из ковша №, который попал в кабину, где находилась потерпевшая. Согласно Акту о несчастном случае на производстве следует, что причинами данного несчастного случая явились следующие: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в несовершенстве технологического процесса. Так же из указанного Акта о несчастном случае на производстве следует, что Комиссия установила не только причину указанного несчастного случая, но и указала лиц, виновных в ее происшествии, которые являются должностными лицами предприятия, которые не обеспечили безопасные условия труда, что однозначно свидетельствует о том, что причиной смерти ФИО2 явились грубые нарушения правил по охране труда, требований по промышленной безопасности по вине должностных лиц АО «СЗФ», то есть самого предприятия. Трагическая и неожиданная смерть ФИО2 в ее молодом возрасте стала огромным потрясением для сестер. Осознание того, что больше никогда сестры не увидят дорогого и любимого для них человека, причиняет им глубокие душевные страдания. Их постоянно преследует боль утраты, мысли о любимом человеке. Боль от потери настолько постоянная и сильная, что не позволяет им забыть эти события, и они не могут найти покоя. Истцы считают, что их сестра перенесла ужасные страдания и мучительную боль, о чем свидетельствуют множественные глубокие термические ожоги на голове и практически на всем теле. Полагает, что истцам причинен огромный моральный вред, тяжелые душевные страдания, горе, которые не излечит и не ослабит никакое время. Истец ФИО7 являлась единственной дочерью погибшей ФИО2, между ними были очень близкие отношения. Истец ФИО1 является матерью погибшей ФИО2. После смерти дочери она обращалась к врачам. Плохо себя чувствовала и чувствует до сих пор. Истцы до настоящего времени испытывают горе и утрату. Полагает, что каждая из истцов имеет право на компенсацию морального вреда по 2 000 000 руб.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО9 причинение морального вреда истцам не отрицала, однако полагала, что требования о взыскании в пользу каждой из истцов по 2 000 000 рублей не отвечают требованиям разумности и справедливости. Также считает завышенными расходы по оплате услуг представителя. 

Прокурор в лице помощника ФИО15 в заключении указала, что поскольку несчастный случай на производстве установлен актом, который не оспорен, ответчик признает факт причинения морального вреда, исковые требования заявлены обоснованно, факт ненадлежащего исполнения работодателем требований действующего законодательства в сфере охраны труда подтвержден представленным актом, составленным по результатам исследования несчастного случая, указанные действия привели к такому исходу, в связи с чем исковые требования находит подлежащими удовлетворению. 

Суд, заслушав истцов и их представителя, представителя ответчика, свидетелей, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, принимая во внимание заключение прокурора, считает требования истцов обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно статье 212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, при этом работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, произошедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в том числе в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2 состояла в трудовых отношениях с АО «Серовский завод ферросплавов», работала в плавильном цехе № в должности машиниста крана металлургического производства 4 разряда. 

ДД.ММ.ГГГГ на территории АО «СЗФ» в здании главного корпуса плавильного цеха № разливочный пролёт, произошёл несчастный случай, в результате которого ФИО2 погибла. 

Как следует из Акта № о несчастном случае на производстве (л.д.12-19) причинами несчастного случая явились: 

неудовлетворительная организация производства работ (К од 008), выразившаяся в допуске заливки расплава феррохрома в разливочный ковш №, содержащий влажный материал (заправочный песок);

отсутствии сушки ковшей непосредственно перед заливкой расплава;

устройстве и расположении закромов для заправочного песка в плавильном цехе № не обеспечивающем удобства и безопасности работ, так как не исключено наличие в них влажного песка, который идёт в ковши;

разработке существующих технологических инструкций при неполном учёте производственных условий (наличии атмосферной влаги в заправочном песке), а также не соответствии инструкций ФНП по металлургии;

отсутствии в локальный нормативных актах предприятия (технологических инструкциях, инструкциях по промышленной безопасности и охране труда) безопасных методов и приемов работы (безопасной технологии), обеспечивающих безопасное проведение работ по разливке феррохрома.

Произошедший случай был расследован в установленном порядке, создана комиссия по расследованию несчастного случая. Актом о расследовании несчастного случая на производстве по результатам расследования гибель работника была квалифицирована, как несчастный случай на производстве. 

При расследовании несчастного случая были выявлены ответственные лица, допустившие нарушение требований охраны труда, которые являются работниками АО «Серовский завод ферросплавов».

Согласно вышеназванному акту о несчастном случае на производстве, лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются: ФИО20 – мастер ОПУ - не осуществляющий производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности подчиненными, что привело к заливке в разливочный ковши №, содержащий влажный материал (заправочный песок) расплава феррохрома, и повлекло выброс расплава из ковша при разливке расплава в изложницы; ФИО21 – старший мастер ОПУ -не осуществляющий производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности подчиненными, что привело к заливке в разливочный ковши №, содержащий влажный материал (заправочный песок) расплава феррохрома, и повлекло выброс расплава из ковша при разливке расплава в изложницы; ФИО22 – и.о. начальника плавильного цеха № – не обеспечивший проведение обязательной операции сушки емкостей для приёма расплава (ковшей) непосредственно перед заливкой в ковши расплава феррохрома, не обеспечил удобство и безопасность работ по заправке разливочных ковшей, безопасное устройство и расположение закромов для хранения заправочного песка, исключающее возможность заправки влажным песком разливочных ковшей, неудовлетворительно организовал производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности в плавильном цехе № (на момент несчастного случая допускалась заливка в разливочный ковш №, содержащий влажный материал (заправочный песок) расплава феррохрома, не производилась операция сушки емкостей для приёма расплава (ковшей) непосредственного перед заливкой в ковши расплава феррохрома, не обеспечивалось удобство и безопасность работ по заправке разливочных ковшей, безопасное устройство и расположение закромов для хранения заправочного песка, исключающее возможность заправки влажным песком разливочных ковшей; осуществлял ненадлежащий контроль за подчиненным персоналом в плане проведения повторного, внеплановых инструктажей, проверку знаний по ПБ и ОТ; ФИО23 – и.о. начальника ТПО – осуществлял ненадлежащий контроль соблюдения подчиненным персоналом правил промышленной безопасности, а именно допустил эксплуатацию производства феррохрома в плавильном цехе № по инструкциям не соответствующим требованиям промышленной безопасности (производственные (технологические) инструкции не соответствуют требованиям ФНП по металлургии в части обязательной сушки посуды (разливочных ковшей) непосредственно перед разливкой расплава, неудовлетворительно организовал производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности в плавильном цехе №, в части обеспечения производства технологической документацией соответствующей требованиям промышленной безопасности; ФИО24 – технический директор – не организовал надлежащее осуществление производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности при производстве феррохрома в цехе №, а именно: на момент несчастного случая допускалась заливка в разливной ковш № содержащий влажный материал (заправочный песок) расплава феррохрома, не производилась операция сушки ёмкостей для приёма расплава (ковшей) непосредственно перед заливкой в ковши расплава феррохрома, не обеспечивалось удобство и безопасность работ по заправке разливочных ковшей, безопасное устройство и расположение закромов для хранения заправочного песка, исключающее возможность заправки влажным песком разливочных ковшей, допускалось производство феррохрома в плавильном цехе № по инструкциям не соответствующим действующим требованиям промышленной безопасности. 

Смерть ФИО2 наступила в результате – глубоких термических ожогов головы, шеи туловища и конечностей, ожогов дыхательных путей, с развитием ожогового шока, отека легких и головного мозга. При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО2 было обнаружено выраженное обгорание трупа. 

Указанные травмы в данном случае привели к смерти ФИО2 Согласно Правилам определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №) и в соответствии с медицинскими критериями приказа министерства Здравоохранения и Социального Развития РФ № н. от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» указанная травма по признаку опасности для жизни оценивается как причинившая тяжкий вред здоровью.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО2 этиловый спирт не обнаружен. 

Таким образом, в судебном заседании нашел свое подтверждение тот факт, что смерть ФИО2 наступила в результате несчастного случая при выполнении ФИО2 работ в интересах и по заданию работодателя, на территории организации и в рабочее время. 

Непосредственной причиной смерти ФИО2 (несчастного случая) послужило попадание результате выброса жидкого расплава из ковша № для разливки ферросплавов в кабину крана №. При этом, несчастный случай произошел по вине ответчика и его должностных лиц, не обеспечивших безопасные условия труда при выполнении работ в плавильном цехе №.

Указанные в акте обстоятельства сторонами не оспаривались, акт о несчастном случае на производстве стороной ответчика не оспорен.

По факту гибели ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации, расследование по которому на момент принятия решения по настоящему делу не окончено. 

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Исходя из разъяснений, данных в пунктах 18 и 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другое.

Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Семейные связи относятся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона (статья 150 ГК РФ).

Необходимость особой защиты семейных связей следует из содержания статьи 38 Конституции Российской Федерации и пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации, объявляющих семью находящейся под защитой государства. 

При определении круга лиц, относящихся к близким, следует руководствоваться положениями абзаца 3 статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители, дети, дедушки, бабушки, внуки), полнородные и неполнородные (имеющих общих отца или мать) братья и сестры.

Близкие родственники лица, смерть которого наступила в результате несчастного случая на производстве вправе требовать компенсации морального вреда за причиненные им нравственные и физические страдания. 

Из свидетельства о рождении ФИО3 (л.д. 29) следует, что её матерью является ФИО4. 

Смена фамилии ФИО3 подтверждена справкой о заключении брака, согласно которой после заключения брака ДД.ММ.ГГГГ с ФИО25 ей присвоена фамилия «ФИО27» (л.д. 32).

Из свидетельства о рождении ФИО29 (ФИО27) ФИО11 (л.д. 30) следует, что её матерью является ФИО2. 

Смена фамилии ФИО5 подтверждена свидетельством о заключении брака, согласно которому после регистрации брака ДД.ММ.ГГГГ с ФИО8 ей присвоена фамилия «ФИО29» (л.д. 31).

При таком положении, руководствуясь статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 10, статьей 47, пунктом 2 статьи 48 и статьей 169 Семейного кодекса Российской Федерации, пунктами 1 и 2 статьи 47 Гражданского кодекса Российской Федерации суд признает доказанным факт наличия между истцами и ФИО2 основанных на происхождении и родстве семейных связей, а также их утраты.

Поскольку смерть человека нарушает целостность семьи, суд приходит к выводу, что в случае, если таковая наступила не по объективным и естественным причинам, а как результат действий или бездействия иных лиц, то у членов семьи в связи со страданиями, перенесенными вследствие нарушения принадлежащего им неимущественного блага (семейных связей), возникает право требовать компенсации морального вреда. 

Истцы ФИО1 и ФИО7, а также их представитель Дьячкова О.Г. утверждали, что в результате несчастного случая на производстве, повлекшего смерть ФИО2 глубоко переживали смерть матери и дочери, что отразилось на их состоянии здоровья и эмоциональном состоянии, поскольку до этого имелись постоянно поддерживаемые крепкие родственные связи.

О тяжести нравственных страданий истцы указали в исковом заявлении и подтвердили в судебном заседании, что смерть матери и дочери является для них невосполнимой утратой и большим горем, ФИО2 как своей матери – ФИО1, так и дочери ФИО7 всегда оказывала материальную помощь и моральную поддержку, являлась добрым и отзывчивым человеком, помогала по хозяйству, были очень близки. Весть о смерти ФИО2 их потрясла, при получении известия у них была истерика, они нуждались в медицинской и психологической помощи, но были настолько подавлены, что не было сил идти в больницу. 

Для ФИО1 дочь ФИО2 была поддержкой, всегда помогала и материально и морально, поскольку она часто болела и в связи с наличием ряда заболеваний, она часто проходила лечение в больницах, в том числе неоднократно и в 

<

адрес>. Дочь постоянно навещала её в больницах, приобретала необходимые лекарства, медикаменты, продукты питания. Между ней и дочерью были тесные взаимоотношения, они созванивалась по несколько раз за день и виделись не менее 3-4 раз в неделю. Дочь всегда помогала ей убираться по дому, делать домашнюю работу, помогала работать в саду, помогала делать заготовки на зиму, оберегала её от тяжёлой работы. 

Истец ФИО7 являлась единственной дочерью ФИО2, которая также постоянно оказывала дочери материальную и моральную поддержку, все жизненные проблемы они решали вместе, ФИО2 часто ездила к дочери в 

<

адрес>, помогала водиться с внуком. 

Истцы также указали на то, что их страдания усиливаются еще и от осознания того, какую страшную и мучительную смерть она приняла; какой страх, ужас и боль она при этом испытала. Из-за полученных повреждений истцы не смогли попрощаться с мамой и дочерью подобающим образом. 

Факт причинения нравственных страданий, также подтвержден приложенными медицинскими документами (протокол исследования головного мозга, заключение врача-невролога, заключение УЗИ артерий брахиоцевальной зоны), которые свидетельствуют об ухудшении состояние здоровья ФИО1, вследствие смерти дочери ФИО27 и необходимости обращения в связи с этим, в медицинские учреждения. 

Учитывая вышеизложенные обстоятельства исковые требования к АО «Серовский завод Ферросплавов» о денежной компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, однако определению подлежит размер компенсации, зависящий от характера и объема, причиненных истцам нравственных и физических страданий, степени вины ответчика, иных заслуживающих внимания обстоятельств, при этом должны учитываться требования разумности и справедливости. При этом степень нравственных или физических страданий должна учитываться с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, на что прямо указано в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Истцы и потерпевшая ФИО2 являются близкими родственниками и в силу этого обстоятельства не могли не испытывать нравственных страданий в результате насильственной смерти ФИО2, зная при этом, об обстоятельствах смерти и тяжести перенесенных потерпевшей физических страданий, что не может не усугублять характер нравственных переживаний, о чем заявлено истцами в суде. 

Суд принимает во внимание, что гибель потерпевшей является необратимым обстоятельством, нарушающее психическое благополучие и влекущее состояние субъективного эмоционального расстройства истцов, об объеме которого истцами указано в исковом заявлении и при рассмотрении дела. Как ранее было указано, неимущественное право истцов на семейные связи было нарушено в связи со смертью близкого человека, сама по себе утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее тяжелого переживания. 

Объем пережитых нравственных страданий истцов подтвердили в судебном заседании ФИО6, Свидетель №1, ФИО8, допрошенные в качестве свидетелей.

Так свидетель ФИО6 указала, что являлась подругой ФИО2 Для матери и дочери ФИО27, её смерть стала очень сильной психологической травмой. На похоронах дочь ФИО27 – ФИО7, была в невменяемом состоянии, никого не узнавала. Также видела, какие страдания испытывает мать ФИО27 – ФИО1, давала ей успокоительные. Она могла ей позвонить среди ночи, поскольку не осознавала сколько времени.

Свидетель Свидетель №1 указала, что ФИО2 являлась её подругой и погибла на её глазах. Также общается с мамой ФИО12 – ФИО1. После смерти ФИО12 у нее депрессивное состояние, ей все время кажется, что ФИО12 рядом, нарушен сон. Когда ей сообщили о гибели дочери, пришлось вызывать скорую помощь. С ФИО29 она также созванивается, ей не хватает мамы. 

Свидетель ФИО8 указал, что является супругом ФИО7. Первые сутки после смерти матери, его супруга была в невменяемом состоянии. После того как родственники сообщили ей о смерти мамы, жена кричала. Перед тем как вести на похороны ФИО7 и бабушку напоили лекарствами. Смерть мамы она сильно переживает, мама была единственным человеком, с которым ФИО13 могла посоветоваться.

С учетом установленных судом степени перенесенных истцами страданий, с учетом характера отношений (семейных, родственных), сложившихся между истцами и потерпевшей, известностью истцам характера причиненного вреда здоровью потерпевшей, степени вины ответчика являющегося юридическим лицом и владельцем источника повышенной опасности, бездействия ответчика по компенсации вреда, с учётом принципа разумности и справедливости, суд считает подлежащей взысканию с ответчика в пользу ФИО1 и ФИО7 компенсацию морального вреда в размере по 800 000 рублей 00 копеек в пользу каждого, полагая такие компенсации, применительно к обстоятельствам дела, соразмерными и справедливыми.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судом не установлено.

Истцами заявлено о взыскании с ответчика судебных издержек в размере 24 000 рублей в связи с участием в деле представителя адвоката Дьячковой О.Г.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям. Частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителей относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

Согласно статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Как указано в разъяснении абзаца 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При определении размера указанных расходов суд учитывает сложность данного дела, конкретные обстоятельства рассмотренного дела, в том числе, количество и продолжительность судебных заседаний, в которых участвовал представитель, документы, которые были составлены представителем. 

Понесенные истцами расходы по оплате услуг представителя подтверждаются материалами дела, согласно которым расходы истцов на оплату услуг представителя всего составили 24 000 рублей (л.д.8,9).

Из представленных квитанций усматривается, что каждому из истцов оказана юридическая помощь, связанная с составлением искового заявления (2 000 рублей) и представление интересов в суде (10 000 рублей).

Исходя из совокупности установленных обстоятельств, учитывая проделанную представителем работу (изготовление искового заявления, представление интересов в суде), с учетом принципа разумности и справедливости, сохранения баланса прав и обязанностей лиц, участвующих в деле, а именно: степени нарушения прав истцов ответчиком, участие представителя истца во всех судебных заседаниях, фактически выполненного объема и сложности оказанных услуг, предмета спора и степени продолжительности рассмотрения дела, а также результата разрешения спора (иск удовлетворен), непредставлением ответчиком доказательств чрезмерности понесенных истцом расходов, суд считает возможным определить размер судебных расходов подлежащих возмещению ответчиком каждому из истцов в размере по 8 000 рублей. 

Оснований для взыскания судебных издержек в заявленном размере судом не установлено.

Согласно пункту 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии с пунктом 10 части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации цена иска определяется по искам, состоящим из нескольких самостоятельных требований, исходя из каждого требования в отдельности.

В соответствии с пунктом 3 части 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации размер государственной пошлины по делам, рассматриваемым при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера для физических лиц составляет 300 рублей.

Согласно статье 61.1 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, подлежит зачислению в местный бюджет.

Таким образом, с ответчика акционерного общества «Серовский завод Ферросплавов» в доход бюджета Муниципального образования Серовский городской округ подлежит взысканию госпошлина в размере 600 рублей (300*2).

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО7 к акционерному обществу «Серовский завод ферросплавов» о компенсации морального вреда, причинённого в результате несчастного случая на производстве, - удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Серовский завод ферросплавов» в пользу ФИО1, ФИО7 компенсацию морального вреда в размере по 800 000 рублей 00 копеек в пользу каждой, а также судебные издержки по оплате услуг представителя в размере по 8 000 рублей 00 копеек в пользу каждой.

Взыскать с акционерного общества «Серовский завод ферросплавов» государственную пошлину в доход местного бюджета Серовского городского округа в сумме 600 рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца с даты изготовления решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Серовский районный суд.

Судья Ю.А. Бровина

Решение суда в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.