РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 ноября 2017 г. г. Грозный

Грозненский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – Терентьева О.Д., при секретаре судебного заседания Барискиной Д.А., с участием административного истца ФИО1, его представителей ФИО2 и ФИО3, административного ответчика – командира войсковой части № ФИО4, прокурора – старшего помощника № военной прокуратуры гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда с использованием систем видеоконференц-связи административное дело № 2а-716/14 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий командира указанной воинской части, связанных с досрочным увольнением с военной службы в запас, исключением из списков личного состава части и непредоставлением дополнительного отпуска, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором с учетом последующих уточнений просил:

- признать незаконными и недействующими с момента издания приказы командира войсковой части № от 19 июля 2017 г. № 40 в части его досрочного увольнения с военной службы в запас и от 20 июля 2017 г. № 199 в части его исключении из списков личного состава части;

- обязать командира войсковой части № отменить названные приказы, восстановив его на военной службе в прежней, либо с его согласия равной воинской должности, и обеспечив его всеми видами довольствия, недополученными за период необоснованного увольнения;

- обязать командира войсковой части № предоставить ему дополнительный отпуск за 2017 г., предусмотренный Федеральным законом «О ветеранах».

В судебном заседании административный истец и его представители вышеизложенные требования поддержали и просили их удовлетворить, пояснив при этом, каждый в отдельности, что ранее ФИО1 проходил военную службу по контракту в войсковой части № в должности сапера роты разминирования инженерного батальона. При этом 19 июля 2017 г. он досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта, а 5 августа 2017 г. исключен из списков личного состава воинской части. Однако, по мнению административного истца, оспариваемые приказы командира войсковой части № о его увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части являются незаконными, поскольку в период военной службы он воинскую дисциплину не нарушал и добросовестно исполнял все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащего, а каких-либо грубых дисциплинарных проступков, которые могли послужить основанием для его досрочного увольнения с военной службы, не совершал. Кроме того, ФИО1 пояснил, что при исключении из списков личного состава воинской части ему не был предоставлен дополнительный отпуск за 2017 г., предусмотренный Федеральным законом «О ветеранах».

Командир войсковой части №, участвующий в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи, требования административного искового заявления не признал, просил в их удовлетворении отказать.

При этом из письменных возражений, представленных административным ответчиком в судебное заседание, усматривается, что досрочное увольнение ФИО1 с военной службы произведено в порядке реализации соответствующего дисциплинарного взыскания за совершение последним грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в уклонении от исполнения обязанностей военной службы. При этом командованием воинской части не допущено каких-либо нарушений порядка увольнения административного истца с военной службы и исключения его из списков личного состава воинской части.

Заслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц и заключение прокурора, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении административного иска в полном объеме, а также исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 16 сентября 2015 г. № 201 ФИО1 с указанной даты зачислен в списки личного состава названной воинской части, поставлен на все виды довольствия и с 18 сентября 2015 г. полагается принявшим дела и должность и приступившим к исполнению служебных обязанностей.

В соответствии с выпиской из приказа командующего войсками Южного военного округа от 20 апреля 2017 г. № 62 ФИО1 освобожден от ранее занимаемой воинской должности и назначен на воинскую должность гранатометчика роты мотострелкового батальона войсковой части №.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 12 июля 2017 г. № 1176 к ФИО1 за совершение грубого дисциплинарного проступка в виде уклонения от исполнения обязанностей военной службы, выразившегося в отказе 27 апреля и 2 мая 2017 г. получить предписание и убыть к новому месту службы, применено дисциплинарное взыскание в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № от 19 июля 2017 г. № 40 ФИО1 досрочно уволен с военной службы в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта в порядке реализации дисциплинарного взыскания.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 20 июля 2017 г. № 199 ФИО1 с 19 июля 2017 г. полагается сдавшим дела и должность и с 5 августа 2017 г. исключен из списков личного состава воинской части.

В соответствии с п. 3 ст. 32 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» условия контракта о прохождении военной службы включают в себя обязанность гражданина добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При этом согласно подп. «в» п. 2 ст. 51 названного Федерального закона военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта. 

В силу ст. 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (далее – Закон), военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности. Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина.

Согласно ч. 2 ст. 28.5 Закона и приложения № 7 к Дисциплинарному уставу Вооруженных сил Российской Федерации, уклонение от исполнения обязанностей военной службы является грубым дисциплинарным проступком. При этом уклонение военнослужащего от исполнения обязанностей предполагает устранение от выполнения возлагаемых на него общих, должностных или специальных обязанностей, а также исполнения других обязанностей, указанных в п. 1 ст. 37 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», либо отказ приступать к их выполнению.

Статьей 28.8 Закона определено, что по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство, порядок проведения которого, а также полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, определяются общевоинскими уставами в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В судебном заседании ФИО1, оспаривая законность досрочного увольнения с военной службы в запас, отрицал факт совершения им 27 апреля и 2 мая 2017 г. грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в уклонении от исполнения обязанностей военной службы, пояснив при этом, что он не отказывался получать предписание и убывать к новому месту службы, о проведении служебных разбирательств он не знал и был лишен возможности дать соответствующие объяснения.

Между тем совершение ФИО1 вышеуказанного грубого дисциплинарного проступка подтверждается совокупностью следующих исследованных в суде доказательств.

Так, из протокола о грубом дисциплинарном проступке от 12 июля 2017 г., следует, что 27 апреля и 2 мая 2017 г. в ходе построения личного состава инженерного батальона войсковой части № командир батальона 

<

данные изъяты> Свидетель № 1 и начальник штаба батальона 

<

данные изъяты> Свидетель № 2 довели до ФИО1 о том, что в соответствии с приказом командующего войсками Южного военного округа от 20 апреля 2017 г. № 62 последний переведен в войсковую часть №, в связи с чем он обязан получить предписание и убыть к новому месту службы. Однако ФИО1 отказался получать предписание и убывать к новому месту службы, тем самым уклонившись от исполнения обязанностей военной службы. При этом в ходе служебного разбирательства ФИО1 отказался от дачи письменных объяснений и от ознакомления с протоколом о грубом дисциплинарном проступке, а также от получения его копии.

Данные обстоятельства подтверждаются приложенными к протоколу о грубом дисциплинарном проступке рапортом командира роты войсковой части № 

<

данные изъяты> Свидетель № 3, письменными объяснениями 

<

данные изъяты> Свидетель № 4 и 

<

данные изъяты> Свидетель № 5, данными в ходе проведения служебного разбирательства, а также копиями соответствующих актов от 12 июля 2017 г.

Также обстоятельства совершения ФИО1 грубого дисциплинарного проступка в виде уклонении от исполнения обязанностей военной службы и проведения по данному факту служебного разбирательства подтвердили и допрошенные в судебном заседании, каждый в отдельности, свидетели Свидетель № 1 , Свидетель № 2, Свидетель № 6, Свидетель № 3, Свидетель № 5 и Свидетель № 7, а также допрошенные с помощью систем видеоконференц-связи свидетели Свидетель № 4 и Свидетель № 8, согласно показаниям которых, 27 апреля и 2 мая 2017 г. ФИО1 отказался получать предписание и убывать к новому месту службы, а впоследствии при проведении служебного разбирательства по данному факту ФИО1 отказался давать письменные объяснения по обстоятельствам совершенного им проступка.

Показания названных свидетелей согласуются как между собой, так и с другими материалами дела. При этом каких-либо данных, свидетельствующих о наличии причин для оговора названными военнослужащими административного истца, судом не установлено.

Таким образом, факт совершения ФИО1 грубого дисциплинарного проступка, в виде уклонения от исполнения обязанностей военной службы, выразившегося в отказе от получения предписания и убытия к новому месту службы, суд считает установленным. При этом обстоятельств, свидетельствующих о наличии уважительных причин, вследствие которых ФИО1 решил уклониться от исполнения обязанностей военной службы, как и обстоятельств, исключающих дисциплинарную ответственность истца, судом не выявлено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», невыполнением условий контракта как основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы следует считать лишь значительные (существенные) отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые могут выражаться, в частности, в совершении виновных действий, свидетельствующих об отсутствии у военнослужащего необходимых качеств для надлежащего выполнения обязанностей военной службы, совершении одного из грубых дисциплинарных проступков либо совершении дисциплинарного проступка при наличии у него неснятых дисциплинарных взысканий.

Следовательно, в соответствии с действующим законодательством военнослужащий может быть уволен с военной службы в связи с невыполнением условий контракта даже в случае совершения им одного грубого дисциплинарного проступка.

При этом законодательство о порядке прохождения военной службы не предусматривает необходимости проведения аттестации в отношении военнослужащих, досрочно увольняемых с военной службы в порядке дисциплинарного взыскания. 

Изложенное согласуется с правовой позицией, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 г. № 6-П.

В силу изложенного, суд приходит к выводу о том, что совершение административным истцом рассматриваемого грубого дисциплинарного проступка при вышеуказанных обстоятельствах свидетельствует о существенном отступлении последнего от взятых на себя обязательств в соответствии с контрактом о прохождении военной службы.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что привлечение ФИО1 за совершение вышеуказанного грубого дисциплинарного проступка к дисциплинарной ответственности в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта является законным и обоснованным, поскольку принятию данного решения предшествовало разбирательство, проведенное в соответствии с требованиями действующего законодательства, в ходе которого было бесспорно установлено как событие грубого дисциплинарного проступка, так и лицо, его совершившее, и вина в таковом административного истца.

К доводам административного истца, а также показаниям свидетелей Свидетель № 9, Свидетель № 10 и Свидетель № 11 о том, что ФИО1 не отказывался от получения предписания, суд относится критически, поскольку они являются противоречивыми не согласующимися, как между собой, так и с материалами дела, и опровергаются вышеизложенными доказательствами. При этом суд учитывает, что указанные свидетели не проходили военную службу в подразделении ФИО1 и не являлись непосредственными очевидцами совершения ФИО1 грубого дисциплинарного проступка.

Довод административного истца о том, что он неоднократно обращался к командованию батальона с просьбой выдать ему предписание для убытия к новому месту службы, суд находит несостоятельным, поскольку согласно показаниям допрошенных в качестве свидетелей командира батальона 

<

данные изъяты> Свидетель № 1 , начальника штаба батальона 

<

данные изъяты> Свидетель № 2 и старшего помощника начальника штаба батальона 

<

данные изъяты> Свидетель № 7, в период с 27 апреля 2017 г. по настоящее время ФИО1 за получением предписания на убытие к новому месту службы к ним не обращался, в штаб батальона не прибывал и предписание не получал, что также подтверждается исследованной в судебном заседании книгой выдачи предписаний войсковой части №.

Несостоятельным является и довод представителя административного истца ФИО2 о незаконности оспариваемых приказов ввиду того, что приказ о переводе ФИО1 с военной службы издан в нарушение действующего законодательства, поскольку истец переведен из местности, где установлен срок военной службы, в местность, где также установлен срок военной службы, поскольку в силу ст. 43 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, выполнив приказ, военнослужащий, несогласный с приказом, может его обжаловать. Вместе с тем, приказ о переводе ФИО1 к новому месту службы последним вышестоящему командованию не обжалован, не оспорен он и в судебном порядке, незаконным не признан, а поэтому подлежал безусловному исполнению.

Не влияет на законность обжалуемых приказов и довод представителя административного истца ФИО2 о том, что перед увольнением с военной службы с ФИО1 не проведена индивидуальная беседа, поскольку проводимая перед увольнением беседа является не самоцелью, а способом выяснения и фиксации вопросов, подлежащих разрешению в связи с предстоящим увольнением военнослужащих с военной службы. С учетом того, что ФИО1, подлежащий увольнению с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, права выбора основания увольнения не имел, а общая продолжительность его военной службы составляла менее 10 лет, то непроведение беседы его прав не нарушило.

Также не влияет на законность обжалуемых приказов и довод представителя административного истца ФИО2 о том, что командованием воинской части нарушен срок проведения служебного разбирательства по обстоятельствам совершения ФИО1 грубого дисциплинарного проступка, поскольку в силу ст. 49 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации административный истец привлечен к дисциплинарной ответственности до истечения одного года со дня совершения им дисциплинарного проступка.

Что касается недостатков в материалах служебного разбирательства, отмеченных представителем административного истца ФИО2, а также того обстоятельства, что при проведении служебного разбирательства в отношении ФИО1, свидетели Свидетель № 3 и Свидетель № 4 находились на полевом выходе, то они не влияют на вывод суда о виновности истца в совершении вмененного ему грубого дисциплинарного проступка.

Таким образом, поскольку оснований для признания незаконными действий командира войсковой части №, связанных с увольнением истца с военной службы в запас в порядке реализации дисциплинарного взыскания, не имеется и в судебном заседании таковых не установлено, суд считает, что требования административного истца в указанной части являются необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

Рассматривая требования административного истца о признании незаконным приказа командира войсковой части № от 20 июля 2017 г. № 199 в части исключения его из списков личного состава воинской части, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы на день исключения из списков личного состава воинской части военнослужащий должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Как пояснил в судебном заседании административный истец, при исключении из списков личного состава воинской части он использовал основной отпуск за 2017 г. пропорционально прослуженному времени и обеспечен всеми положенными видами довольствия, что также подтверждается расчетными листами ФКУ «Единый расчетный центр» Министерства обороны Российской Федерации, копиями карточек имущества личного пользования, а также выпиской из приказа командира войсковой части № от 26 июля 2017 г. № 181, согласно которой ФИО1 при исключении из списков личного состава воинской части предоставлен основной отпуск за 2017 г. пропорционально прослуженному времени.

Что же касается утверждения ФИО1 о том, что при исключении из списков личного состава воинской части ему не предоставлен дополнительный отпуск за 2017 г., предусмотренный Федеральным законом «О ветеранах», то данное утверждение опровергается копией рапорта ФИО1 от 10 января 2017 г., а также выписками из приказов командира войсковой части № от 14 января 2017 г. № 7 и от 31 января 2017 г. № 21, согласно которым оспариваемый дополнительный отпуск предоставлен ФИО1 в полном объеме.

Кроме того, как пояснил суду командир войсковой части №, участвующий в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи, на основании рапорта ФИО1 от 10 января 2017 г., который 13 января 2017 г. зарегистрирован в журнале учета входящих служебных документов войсковой части №, ФИО1 в период с 14 по 28 января 2017 г. предоставлен оспариваемый дополнительный отпуск.

Указанные обстоятельства также подтвердил допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля заместитель командира батальона по работе с личным составом 

<

данные изъяты> Свидетель № 6, который показал, что в период с 14 по 28 января 2017 г. истцу был предоставлен оспариваемый дополнительный отпуск, при этом в названный период ФИО1 хоть изредка и прибывал в расположение воинской части в гражданской форме одежды, вместе с тем к исполнению общих, специальных и должностных обязанностей военнослужащего он не приступал.

При этом сам ФИО1 затруднился пояснить, какие именно обязанности военной службы он исполнял в указанный период.

Данные обстоятельства согласуются с показаниями допрошенного путем использования систем видеоконференц-связи свидетеля Свидетель № 8, а также с копиями листов журнала учета входящих служебных документов войсковой части №, согласно которым рапорт ФИО1 от 10 января 2017 г. о предоставлении ему оспариваемого дополнительного отпуска поступил в указанную воинскую часть и зарегистрирован 13 января 2017 г.

При этом административный ответчик Порохня и свидетель Свидетель № 8 дополнительно пояснили, что в указанном журнале зарегистрирован рапорт ФИО1 о предоставлении ему дополнительного отпуска именно за 2017 г., при этом дата «2016 г.» указана в данной книге ошибочно. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что право ФИО1 на отдых командованием нарушено не было.

Таким образом, поскольку оснований для признания незаконными действий командира войсковой части 45767, связанных с исключением административного истца из списков личного состава воинской части, не имеется и в судебном заседании таковых не установлено, суд считает, что требования административного истца в указанной части являются необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 175-180, 227 КАС РФ, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Грозненский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его вынесения.

Председательствующий О.Д. Терентьев