Дело № 2-7/17 

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Таштагол «09» марта 2017 года

Таштагольский городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего Масловой И.И.

при секретаре Капаниной Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании, с извещением участвующих в деле лиц, гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании доверенности и договора купли-продажи недействительными, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Таштагольский городской суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании доверенности и договора купли-продажи недействительными.

Требования мотивировал тем, что его дядя К. был собственником земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес> 

03.07.2015г. К. составил завещание, согласно которому все выше указное имущество завещал ему.

10.11.2015г. К. выдал на имя ФИО2 доверенность, которой уполномочил ФИО2 заключить договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>

Полагает, что доверенность, выданная К. является недействительной, так как на момент ее выдачи его дядя в силу своего болезненного состояния не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими. К. был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. В момент выдачи доверенности К. не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с этим доверенность от 10.11.2015г., выданная на имя К., должна быть признана недействительной.

На основании данной доверенности 14. 11.2015г. ФИО2, действуя от имени его дяди, продала земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

адрес> ФИО4 и ФИО3 Право их собственно было зарегистрировано 25.11.2015г. Право собственности ФИО3 и ФИО4 было зарегистрировано уже после смерти его дяди 25.11.2015г., что противоречит закону.

В связи с тем, что право собственности на земельный участок и дом, расположенные по адресу: 

<

адрес> у ФИО4 и Kpaйц Г.А. возникло на основании недействительной сделки, договор купли-продажи должен быть признан недействительным.

Просит признать доверенность, выданную 10 ноября 2015г. К. на имя ФИО2, удостоверенной Т., зарегистрированной в реестре за № 6, недействительной.

Признать договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, и дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между К. с одной стороны и ФИО4 и ФИО3, с другой стороны, недействительным.

Прекратить право собственности ФИО4 и ФИО3 на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером № и дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №

Взыскать с ответчиков в его пользу расходы по оплате госпошлины в сумме 3 762 рубля.

В судебном заседании истец ФИО1 требования поддержал в полном объеме, суду пояснил, что его дядя - К. был собственником земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес> 03.07.2015г. К. составил завещание, согласно которому все вышеуказанное имущество завещал ему. Для составления завещания он возил К. к нотариусу. К. самостоятельно беседовал с нотариусом. Как нотариус проверял психическое состояние дяди, он не знает. Состояние К. ухудшалось ежедневно. Сначала он перестал ходить в баню, потом перестал ходить по дому, больше сидел, зрение ухудшилось, узнавал только родных.

ДД.ММ.ГГГГ К. умер, а за 10 дней до смерти, якобы, подписал доверенность на право продажи дома и земельного участка по 

<

адрес>. Считает, что доверенность недействительная. К. перед смертью плохо видел, плохо слышал, не разговаривал. По его просьбе за дядей ухаживала У. Считает, что К. психически не мог понимать значение своих действий, расписываться тоже не мог.

ДД.ММ.ГГГГ он водил К. в больницу, разговаривал с ним, спрашивал, помнит ли он, что написал на него завещание, на что К. ответил, что помнит. Он спрашивал у К., зачем приезжала ФИО2, на что дядя ответил, что не помнит, зачем. Еще спрашивал, подписывал ли дядя какие-либо бумаги, на что он также ответил, что не помнит. Дядя разговаривал с ним, говорил, что ему нужно купить из продуктов, просил кефир, виноград и коньяк.

О сделке по продаже дома он узнал только в январе 2016 года. Просит признать доверенность, выданную на имя ФИО2 недействительной, так как на момент подписания доверенности К. не мог осознавать значение своих действий.

Ранее он обращался в суд с заявлением о том, что на доверенности подпись выполнена не К. Была проведена почерковедческая экспертиза, согласно выводов которой, подпись выполнена К. Просит удовлетворить его требования в полном объеме.

Представитель ФИО1 – адвокат Снегирева Д.Г., действующая по устному ходатайству ФИО1, в судебном заседании поддержала требования истца в полном объеме, суду пояснила, что право собственности Крайц было зарегистрировано 25.11.2015 г., то есть после смерти К., что противоречит закону. В связи с тем, что право собственности на земельный участок и дом, расположенные по адресу: 

<

адрес> у ФИО4 и ФИО3 возникло на основании недействительной сделки, договор купли-продажи должен быть признан недействительным. Просит суд признать доверенность, выданную 10 ноября 2015 г. К. на имя ФИО2, удостоверенную Т., зарегистрированной в реестре за № 6 недействительной. Признать договор купли-продажи земельного участка, расположенного адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером № и дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, от 14.11.2015г., заключенный между К. с одной стороны и К. и ФИО3 с другой стороны, недействительным. Прекратить право собственности ФИО4 и ФИО3 на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером № и дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, в суд представила заявление в котором просила дело рассмотреть в её отсутствие.

В судебном заседании от от.10.2016 года ФИО2 требования ФИО1 не признала, суду пояснила, что ФИО1 – её двоюродный брат. К.- её дядя. Перед смертью К. был физически слаб, но понимал значение своих действий. Про то, что К. написал завещание на имя ФИО1, она не знала. Дом по 

<

адрес> перешел К. по наследству, но он не хотел в нем жить. В августе 2015 года К. сказал, что хочет продать дом по 

<

адрес> жить в нем не хочет. Хотел, чтобы она взяла его жить к себе, ему было удобно жить с ней. Она стала искать покупателей, но покупатели были без денег, у кого ипотека, у кого материнский капитал, а К. хотел, чтобы покупатели отдали деньги сразу и все. Она обратилась к нотариусу ФИО5, чтобы нотариус приехала к К. и оформила доверенность, но ФИО5 была на больничном и не поехала. Тогда она обратилась к Главе сельского поселения Т., на территории этого поселения в 

<

адрес> К. был зарегистрирован, попросила его приехать и составить доверенность. По телефону ему объяснила, что дядя хочет продать дом, хочет написать на неё доверенность. Т. приехал, пришел в дом, разговаривал с К. Дядя сказал, что хочет продать дом, что она должна быть доверенным лицом, так как она и раньше оформляла от его имени документы. Т. составил доверенность, дал её К. подписать. Доверенность составили 10.11.2015 года. 14 ноября 2015 года был составлен договор купли-продажи дома и документы сданы в регистрационную службу. Сдали договор купли-продажи, доверенность, копии паспортов, а ей и Крайц выдали расписку, что они сдали документы. В этот же день 14.11.2015 года ФИО3 и К. приехали к К. и передали ему 950 000 рублей за дом. Передачу денег оформили распиской. ДД.ММ.ГГГГ К. умер. Про то, что имеется завещание на имя ФИО1, она узнала в суде 

<

адрес> после того, как ФИО1 обратился с иском к ней.

До самой смерти К. был в адекватном состоянии. К нему приходили соц. работники, ухаживали, готовили пищу. К. их узнавал, разговаривал с ними. Таблетки он не принимал никакие, боль утолял коньяком, но пил понемногу, ложку-две в день. Родственников всех К. тоже узнавал, разговаривал с ними. Физически ему было тяжело из-за болезни, а психически он был нормальный. Просит в иске ФИО1 отказать.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, представила суду заявление с просьбой рассмотреть дело в её отсутствие.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 требования ФИО1 не признала, суду пояснила, что ФИО2 – её мать. Как-то она сказала, что К. хочет продать дом и землю по 

<

адрес> Они с мужем решили купить, цена их устроила. Еще до оформления документов она приходила к К. и спрашивала у него, не будет ли он возражать, если они купят у него дом. Дядя Афоня обрадовался, согласился, обговорили цену – 950000 рублей. Он узнал её, спрашивал про родственников, сказал, что сильно хочет сосисок. Она сбегала в магазин, купила ему сосисок. Еще раньше купила ему телевизор, чтобы не так скучно было в доме. К. все понимал, какое время года, какое время суток, кто пришел и о чем у него спрашивают. 

14.11.2015 года они сдали договор купли-продажи дома по 

<

адрес> «б» в регистрационную службу, в тот же день её муж передал К. деньги в сумме 950000 рублей, получили свидетельство о праве собственности 25.11.2015 года. 

ФИО1 уже обращался в суд с заявлением о признании доверенности недействительной, но по другим основаниям, утверждал, что подпись в доверенности выполнена не К. Провели почерковедческую экспертизу и установили, что подпись К. Просит в иске ФИО1 отказать.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании требования истца ФИО1 не признал, суду пояснил, что в ноябре 2015 года его жена предложила купить в Таштаголе землю и дом у К. Он попросил показать документы, ему дали. Он посоветовался с юристом и согласился. Цена в 950000 рублей его устроила. 14.11.2015 года составили договор купли-продажи и сдали документы в регистрационную службу. После этого приехали к К., он лично передал К. денежные средства в сумме 950000 рублей, К. пожал ему руку. Они поговорили, он спросил у К., как дела, но что дед ответил, что нормально. К. был адекватный, всех узнал, разговаривал, только говорил тихо. Просит в иске ФИО1 отказать.

Выслушав истца ФИО1, его представителя адвоката Снегиреву Д.Г., ответчика ФИО3, изучив материалы дела, суд считает, что ФИО1 следует отказать в удовлетворении заявленных требований.

Согласно позиции Европейского суда по правам человека, судебное разбирательство должно осуществляться посредством такого механизма, который обеспечивает наиболее эффективную судебную защиту для целей полного восстановления нарушенных прав и охраняемых законом интересов, создание чрезмерных правовых препятствий при разрешении спора является недопустимым.

В силу положений ст. 12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как следует из ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ст. 185 ГК РФ, доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

По смыслу закона, выдача доверенности является односторонней сделкой, порождающей право лица, которому выдана доверенность, выступать от имени лица, выдавшего доверенность.

Как следует из ст. 156 ГК РФ, к односторонним сделкам соответственно применяются указанные выше положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки.

Как установлено в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ умер К.. 

При жизни К. 10.11.2015 года выдал доверенность на имя ФИО2 на право продажи принадлежащего ему на праве собственности дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>

ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> согласно которого продавец К. продал, а покупатели ФИО3 и ФИО4 купили жилой дом с земельным участком, расположенный по адресу: 

<

адрес>. (л.д. 44)

Договор от имени продавца подписан ФИО2, на основании доверенности (л.д. 47).

Договор сдан на регистрацию в Управление реестра по Кемеровской области 14.11.2015 года (л.д. 46)

Определением Таштагольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области «Новокузнецкая клиническая психиатрическая больница» (л.д. 126-128).

Из Заключения комиссии судебно - психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что К. в момент подписания доверенности от ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими. (л.д. 132-134).

Вышеуказанное Заключение суд принимает, как допустимое доказательство, оснований не доверять экспертной комиссии у суда не имеется.

Суд критически относится к доводам истца и его представителя о том, что выводы судебно-психиатрических экспертов противоречат показаниям свидетелей, допрошенных судом.

Допрошенная в судебном заседании свидетель С. пояснила, что она является социальным работником в Центре социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов и приходила к К. по роду своей работы. Она стала ходить к К. с 21.08.2015 года и посещала его до 28.10.2015 года, затем ушла в отпуск, а, выйдя из отпуска, узнала, что К. умер. Ходила к К. она три раза в неделю, все посещения и работы, выполняемые в доме, она записывала в тетрадь, а Кушаков ставил подпись, подтверждая, что она выполнила эти работы. К. её всегда узнавал, называл по имени Надя. В конце октября Кушаков уже плохо видел, когда надо было расписаться в тетради, она ему ставила ручку, в этом месте он расписывался, читать он не мог, плохо видел. Она спрашивала у ФИО2, может ли он прочитать, что она написала в тетради, на что К. отвечал, что не может прочитать, плохо видит. Она прочитает ему, покажет, где расписаться, он расписывался. Она разговаривала с К., спрашивала, что ему приготовить покушать. К. говорил, какую кашу ему сварить, что купить в магазине. Иногда говорил, что в холодильнике есть еда, которую сварила его родственница Клава, просил её разогреть. Как правило, просил купить ему кефир, молоко, пряники. Никакие таблетки К. при ней не принимал, уколы ему никто не делал, никого из медицинских работников в доме она не видела. С головой у К. было все в порядке, он все понимал, адекватно отвечал на все её вопросы. Когда она сказала К., что уходит в отпуск, он просил долго в отпуске не быть, вернуться пораньше, не хотел её отпускать в отпуск. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Т2. пояснила, что она работает социальным работником в Центре социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов. К К. она стала ходить со 2 ноября 2915 года, на время отпуска С. и посещала К. до его смерти. Она приходила, здоровалась с К., он отвечал «Здравствуйте». Когда она уходила, говорила: «До свидания», К. отвечал ей: «До свидания.» К. понимал, зачем она приходила, всегда узнавал её. Говорила, что пришла к вам убираться, он кивал головой. Потом говорила, что убралась, он расписывался в её тетради, давала ручку и тетрадь, а он расписывался. Подставляла тетрадь, говорила: «Распишись под моей подписью», он брал ручку и расписывался. Она не показывала ФИО2, где ему нужно расписаться, он просто брал ручку и сам расписывался. Как-то спросила у К.: «Вас побрить?» Он ответил, что брить его не нужно. Разговаривала она с К. обычным тоном, может чуть громче. При ней к К. приходил какой-то мужчина, и они разговаривали, но о чем говорили, она не слушала. 

Показания С. и Т2. подтверждаются журналами учета социальных услуг социального работника отделения № 2 и отделения № 3 социального обслуживания на дому, в которых имеются подписи К.

Свидетели А. и Б3 в судебном заседании пояснили, что были у К. в середине ноября 2015 года. К. их узнал, называл по имени. На все вопросы реагировал адекватно, говорил медленно, но можно было понять, что он хочет сказать. 

Свидетель К. пояснил, что в октябре или ноябре 2015 года привозил К. дрова. Кушаков попросил заехать дня через 4 за деньгами. Когда он вторично заехал, Кушаков сидел в кресле, он помог ФИО2 встать, тот достал из-под клеенки на столе 3000 рублей и передал ему. Кушаков его узнал, разговаривал с ним, но говорил медленно.

Свидетель Ч. пояснил, что посещал К., зная о его болезни, К. узнавал его, разговаривал с ним, но говорил тяжело. Был всегда адекватным. 

Свидетель Б2. пояснил, что последний раз видел К. дня за три до его смерти. К. его узнал, поздоровался, попросил сходить в магазин и купить ему коньяк, что он и сделал. Он побрил ФИО2 и ушел. Ранее также приходил и разговаривал с К., тот всегда вспоминал прошлое.

Свидетель Т. в судебном заседании пояснил, что по просьбе ФИО2 приезжал к К., составлял для него доверенность на имя ФИО2 на продажу дома и земельного участка по 

<

адрес> ФИО2 по телефону позвонила ему в Администрацию Кызыл-Шорского сельского поселения, на территории которой в 

<

адрес> был зарегистрирован К., сказала, что К. хочет продать дом и землю, назвала все данные, чтобы он мог составить доверенность. Он составил доверенность, приехал в Таштагол, пришел к К., разговаривал с ним. К. был абсолютно адекватный, спрашивал много ли было в этом году шишек, говорили про погоду, спросил, как охота. К. лежал на кровати, разговаривал медленно, но было все понятно, что он говорил. Психически он был адекватен. Сказал, что хочет оформить доверенность на имя ФИО2, чтобы она продала дом и земельный участок по 

<

адрес> Он прочитал К. текст доверенности, К. все устроило, и он подписал доверенность. Он вернулся на работу, внес доверенность в реестр, позже ФИО2 её забрала и расписалась в журнале, как получатель доверенности. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель У. пояснила, что действительно видела в доме ФИО2 главу администрации Т., он разговаривал с К., но о чем они разговаривали, она не слушала. 

В то же время, свидетель У., а также свидетели: Б., С. в судебном заседании пояснили, что в октябре и ноябре 2015 года К. уже не разговаривал, только кивал головой и махал руками.

Суд критически относится к показаниям данных свидетелей, их показания противоречат показаниям социальных работников С. и Т2., которые не являются заинтересованными лицами по настоящему делу и у суда нет оснований не доверять показаниям данных свидетелей.

Показания У., Б., С. противоречат показаниям свидетелей, допрошенных судом и приведенных выше, а также показаниям истца ФИО1, который в суде пояснил, что 26.10 2015 года он водил К. в больницу и разговаривал с ним. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что требования ФИО1 о признании доверенности недействительной, по приведенным выше основаниям ввиду того, что в момент подписания доверенности К. не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи, суд считает, что в удовлетворении данных требований истцу также следует отказать. 

Договор купли-продажи жилого дома и земельного участка был подписан ФИО2 по доверенности за К., как продавца.

Данный договор был сдан на регистрацию в Управление реестра по Кемеровской области 14.11.2015 года (л.д. 46)

Тот факт, что ФИО3 и ФИО4 свидетельства о государственной регистрации права 25.11.2015 года, то есть уже после смерти К., не имеет правового значения для рассмотрения данного дела.

В силу подпункта 6 пункта 1 статьи 188 Гражданского кодекса Российской Федерации действие доверенности прекращается, в частности, вследствие смерти гражданина, выдавшего доверенность.

Судом установлено, и не оспаривается сторонами, что договор купли-продажи сдан на регистрацию в Управление реестра 14.11.2015 года, то есть при жизни К., следовательно, ФИО2 действовала от имени К. по действительной, законной, как установлено судом, доверенности, выданной ей К.

Момент получения покупателями жилого дома и земельного участка свидетельства о государственной регистрации права не имеет правового значения, так как для получения вышеуказанных документов не требуется присутствие продавца, либо его представителя. 

В Постановлении Европейского суда по правам человека от дата по делу "Махмудов против Российской Федерации" указано, что "бремя доказывания лежит на том, кто делает утверждение, а не на том кто его отрицает".

В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По мнению суда, истцом и его представителем не было представлено доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что К. в момент подписания доверенности 10.11.2015 года страдал болезным психическим расстройством, не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими. 

Не представлено также доказательств того, что доверенность от 10.11.2015 года составлена и подписана с нарушением закона, либо есть основания сомневаться в волеизъявлении К., отраженном в доверенности. 

На основании вышеизложенного, суд считает, что не установлено оснований, на которые ссылаются истец и его представитель, для признания недействительными доверенности и договора купли-продажи жилого дома и земельного участка. 

Иных, отвечающих требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ доказательств, в нарушение требований ст. ст. 56, 57 ГПК РФ истцом и его представителем суду не представлено.

На основании изложенного, оценив представленные доказательства, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска ФИО1, а потому, ФИО1 следует отказать в иске в полном объеме.

Поскольку требования истца ФИО1 о признании недействительными доверенности от 10.11.2015 года, договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по 

<

адрес>, удовлетворению не подлежат, то производные от него требования о прекращении права собственности ФИО4 и ФИО3 на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

адрес> и о взыскании с ответчиков госпошлины, уплаченной при подаче искового заявления, также не подлежат удовлетворению.

В судебном заседании ответчик ФИО3 представил заявление о взыскании с истца ФИО1 в его пользу судебных расходов в сумме 45000 рублей.

В соответствии со ст. 88 ч. 1 ГПК РФ - судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ – к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя, другие, признанные судом необходимыми расходы.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Судом установлено, что согласно квитанции № серия АП от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 уплатил за получение юридической консультации и представление в суде интересов ФИО2, ФИО3, ФИО4 адвокату Галюковой И.Л. 45000 рублей.

Разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным видам дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг по представлению интересов доверителей в процессе.

Поскольку закон не связывает распределение судебных расходов на оплату услуг представителя с пропорциональностью, а только с разумностью, то исходя из сложности и характера дела, количества судебных заседаний, объема выполненной представителем работы, а также требований разумности и справедливости, то суд пришел к выводу, что сумма расходов на представителя в размере 45000 руб. является явно завышенной, 

По мнению суда, данные расходы подлежат частичному возмещению с ФИО1, с учетом степени участия представителя ответчика в деле, исходя из разумных пределов, с учётом сложности дела, количества судебных заседаний, объема и сложности выполненной работы, категории спора и сложности правовой ситуации с позиции сложившейся судебной практики, значимости защищаемого права, суд приходит к убеждению, что судебные расходы подлежат взысканию с ФИО1 в размере 20000 руб., что соответствует разумным пределам. 

Руководствуясь ст. ст. 12, 56 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

ФИО1 отказать в удовлетворении исковых требований к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании доверенности и договора купли-продажи недействительными. 

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 судебные расходы в сумме 20000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области «Новокузнецкая клиническая психиатрическая больница» за проведение судебно-психиатрической экспертизы – 6150 (шесть тысяч сто пятьдесят) рублей 00 копеек.

Реквизиты ГБУЗ КО НКПБ: адрес: 654055, 

<

...>,

ИНН 

<

***>

КПП 421801001, ОГРН 

<

***>

БИК 043207001, в УФК по Кемеровской области (л/сч 20396У22120),

р/с 

<

***>,

Банк – отделение Кемерово г. Кемерово, КББ 00000000000000000510,

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца.

Председательствующий И.И.Маслова

Мотивированное решение изготовлено 13.03.2017 года.