Судья фио №10-23408\2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

адрес 18 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе председательствующего судьи Лебедевой Г.В., судей фио, фио, при помощнике судьи Мищенковой И.М.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно – судебного управления прокуратуры адрес фио,

осужденного фио, его защитников – адвокатов фио, фио, представивших удостоверение и ордера,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Бизюковой Д.С., представившей удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного фио, защитников – адвоката фио (в защиту фио) и адвоката Бизюковой Д.С. (в защиту ФИО1) на приговор Пресненского районного суда адрес от 28 мая 2025 года, которым

ФИО2, паспортные данные, гражданин РФ, с высшим образованием, женатый, имеющий четверых детей, работающий советником по стратегии и развитию АНО «Университет НТИ 2035», зарегистрированный по адресу: адрес им.Ленина, д.24, кв.150, не судимый,

был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, и ему было назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в ИК общего режима;

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда, срок отбывания наказания исчислен ФИО2 со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок отбывания наказания времени его содержания под стражей с 28 мая 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета на основании положений п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ – 1 день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в ИК общего режима,

ФИО1, паспортные данные, гражданин РФ, с высшим образованием, женатый, имеющий двоих детей, являющийся индивидуальным предпринимателем, зарегистрированный и проживающий по адресу: Москва, адрес, не судимый,

был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, и ему было назначено наказание в виде штрафа в размере сумма;

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

После доклада судьи фио, выслушав выступления прокурора, осужденных и адвокатов по доводам жалоб,

УСТАНОВИЛА:

Приговором суда ФИО2 признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере; ФИО1 признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Указанное преступление совершено ФИО2 в период с 20 декабря 2017 года по 19 сентября 2018 года в адрес в отношении Министерства науки и высшего образования РФ, у которого путем обмана были похищены денежные средства в общей сумме 9.280.800 рублей, в особо крупном размере. ФИО1 преступление совершено в период с 20 декабря 2017 года по 28 августа 2018 года в адрес в отношении Министерства науки и высшего образования РФ, у которого путем обмана были похищены денежные средства в сумме сумма, в крупном размере.

В суде первой инстанции ФИО2 и ФИО1 вину не признали.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и немотивированным, указывает, что суд не дал оценку фактического наличия между ним и другими лицами гражданско-правовых отношений, его действия неверно квалифицированы как мошенничество, тогда как доказательств наличия у него умысла на хищение отсутствуют; судом не определено, какое лицо, когда и при каких обстоятельствах было им обмануто, не доказаны факты распоряжения денежными средствами с его стороны, при том, что денежные средства поступали на счета индивидуальных предпринимателей, приговор в части чего содержит явные противоречия; суд не исследовал в судебном заседании договоры, которые были заключены, а сослался на преюдициальное значение приговоров в отношении иных лиц, избрав обвинительный уклон; показания представителя потерпевшего противоречат письму АНО «Университет 2035» (т.28, лд77) об оплате индивидуальным предпринимателем по договору с иного счета, не того, на который поступили денежные средства от Министерства; судом не установлено, был ли причинен материальный ущерб с учетом того, что методические описания, сбор которых являлся предметом договоров, были собраны и фактически использованы для проведения образовательных мероприятий, не установлены факты сбора методических описаний без затрат денежных средств, а так же не установлены факты оплаты сбора методических описаний в рамках каких-либо других договоров, и было ли двойное финансирование работ по сбору методических описаний; суд не отразил в приговоре договор АНО «Университет 2035» с фио (т.27, лд175-209) и не дал ему оценки; суд проигнорировал доводы защиты о признании недопустимым доказательством заключение эксперта №304 от 22 марта 2024 года, поскольку оно является неполным, выполнено с нарушением методов производства экспертных исследований и вызывает сомнения в его обоснованности, не принято во внимание заключение специалиста, отказано в проведении повторной и дополнительной экспертизы; показания ряда свидетелей, положенных в основу приговора, подтвердили факт проведения интенсива «Остров 10-21», существование методических описаний и проведение работ по их сбору, подчеркнув, что привлечение индивидуальных предпринимателей носило вынужденный характер, связанные с необходимостью соблюдения сроков проведения образовательного интенсива большим объемом собираемой информации; из условий заключенных договоров не следует необходимость прямого контакта в виде встречи индивидуального предпринимателя с преподавателями мероприятия; показания свидетелей о том, что они не были по адресу, указанному в договоре, не могут быть основанием для вывода о его виновности, так как не доказывают невыполнение договоров и их фиктивность; суд формально и без соответствующей мотивации указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие; суд не учел данные ему свидетелями характеристики как уникальному специалисту и о значимости реализуемых им проектов для развития страны и повышения ее обороноспособности, не учтено то, что он положительно характеризуется по работе и не стремится к росту личных доходов. Просит отменить приговор суда и вынести в отношении него оправдательный приговор.

Защитником осужденного ФИО2 – адвокатом Мирзоевым С.Б. подана апелляционная жалоба и дополнение к ней, в которых адвокат ссылается на незаконность и необоснованность приговора, указывает, что выводы суда носят предположительный характер, а описанные в приговоре действия ФИО2 не подтверждены исследованными по делу доказательствами; суд незаконно включил в объем обвинения деяния 11 индивидуальных предпринимателей, в отношении которых вступили в законную силу обвинительные приговоры, так и деяния 8 индивидуальных предпринимателей, которые на момент вынесения приговора не были признаны виновными судом; выводы суда не подтверждены доказательствами и опровергаются показаниями индивидуальных предпринимателей ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО25, ФИО9, ФИО10 и Попова, которые были осуждены, и приговоры в отношении которых не содержат сведений о передаче ими денежных средств ФИО2 и сведений об их сговоре с ФИО2 с целью хищения денежных средств, а судом они допрошены не были, их показания не оглашались, ФИО1 в судебном заседании показал, что денежные средства ФИО2 он не передавал и в сговор с ним для хищения бюджетных денежных средств не вступал; суд со ссылкой на ст.90 УПК РФ принял в качестве доказательств вступившие в законную силу обвинительные приговоры в отношении 10 индивидуальных предпринимателей, а не 19; приговоры в отношении ФИО9, ФИО5, ФИО25, ФИО10, ФИО6 и ФИО8 суд не исследовал, суд незаконно применил ст.90 УПК РФ для признания Третьякова виновным, приговоры и установленные ими факты не имеют преюдициального значения по данному делу, виновность осужденных лиц установлена не в отношении их сговора с ФИО2 на хищение денежных средств, а в отношении неисполнения ими условий договоров; приговор суда в отношении ФИО2 носит неконкретный характер, не установлено, как именно ФИО2 осуществлены действия, предусмотренные планом совершения преступных действий, не имеется описания действий, которые осуществлены ФИО2 для получения денежных средств, не установлено, знал ли ФИО2 об ошибочном адресе исполнения договоров и о фактическом неисполнении индивидуальными предпринимателями условий договоров, приговор не отражает способ совершения преступления и фактические обстоятельства дела, так же эти обстоятельства не установлены органом следствия и в диспозициях предъявленного обвинения не указаны, суд не имел возможности самостоятельно устранить указанные нарушения закона, а ходатайство защиты о возвращении уголовного дела прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ оставлено судом без удовлетворения; судом изменено существо предъявленного обвинения; заключение комплексной научно-технической судебной экспертизы ФГБНУ НИИ РИНКЦЭ №304 от 22.03.2024 (т.14, лд213-293) подлежит признанию недопустимым доказательством по делу, так как поставленные перед экспертом вопросы носят правовой и фактический характер, остались неисследованными анкеты мероприятий, эксперт не обладал необходимой квалификацией, эксперт является зависимым от потерпевшего лицом, поскольку является заместителем руководителя экспертной организации, подведомственной и подотчетной Минобрнауки РФ, а экспертная организация учреждена и контролируется потерпевшим, что исключает возможность объективность, полноту выводов экспертизы, заключение экспертизы именуется комплексным, что нарушает требования ст.201 УПК РФ, поскольку заключение выполнено одним экспертом, выводы эксперта опровергаются показаниями свидетеля ФИО11, который пояснил, что расписание составлялось им до появления методических описаний в конце июня 2018 года; в удовлетворении ходатайств об исключении заключения экспертизы из числа доказательств, назначении судебной экспертизы с иными вопросами и в иной экспертной организации, судом было отказано; в приговоре имеется ряд ошибок фактического характера, в части изложения фраз свидетелем Швед, которая их не произносила, слова принадлежат свидетелю ФИО12, суд необоснованно критически оценил заключение специалиста ФИО13; при вынесении приговора не учтена характеристика личности ФИО2 и не дано оценки тому, что один из его сыновей является инвалидом, свидетель ФИО32 показала, что ФИО2 является уникальным специалистом, не указал в приговоре, что свидетели Швед, ФИО11 и ФИО29 положительно характеризовали ФИО2, и положительные характеристики личности ФИО2, сообщенные этими свидетелями, приписал ФИО1, а так же суд не дал оценку тому, что ФИО2 положительно характеризуется по работе. Просит отменить приговор суда в отношении фио

Защитником осужденного ФИО1 – адвокатом Бизюковой Д.С. поданы апелляционная жалоба и дополнения к ней, в которых адвокат ссылается на незаконность и необоснованность приговора, указывает, что судом не дана оценка нарушению подследственности при производстве предварительного следствия в соответствии с положениями ст.151 УПК РФ, так как органом, выявившим преступление, является СЭБ ФСБ России, а органом, к подследственности которого отнесено проведение предварительного расследование по данной категории преступлений, является МВД России, что являлось основанием для возвращения уголовного дела прокурору, однако судом в удовлетворении этого ходатайства защиты было отказано; судом нарушен принцип состязательности сторон, так как перед каждым судебным заседанием гособвинитель заходил в зал судебного заседания минут за 5-10 до начала судебного заседания, защите было отказано в исследовании ряда доказательств, находившихся в материалах уголовного дела (стр.180-181 протокола судебных заседаний), в судебном заседании 04 апреля 2025 года было отказано в приобщении заключения специалиста, в судебном заседании 23 апреля 2025 года, после прений сторон и перед последним словом подсудимых, суд удовлетворил ходатайство гособвинителя о приобщении приговоров, что подтверждает предвзятость суда и его уклон в сторону обвинения; приговор основан на недопустимых доказательствах, большинство документов, находящихся в уголовном деле, были получены по уголовному делу №12102450027000007 и оказались в уголовном деле неизвестным образом, в материалах дела нет документа, поясняющего происхождение документов - откуда они появились в деле и каким образом они были получены, в судебном заседании оглашены протоколы осмотра доказательств, но не оглашены документы, поясняющие происхождение данных доказательств; суд отказал в удовлетворении ходатайства о признании доказательств недопустимыми (протоколы осмотра предметов с приложениями (т.12, лд1-19, 24-232, 233-236, т.13, лд1-211, 214-226, 228-235, 238-241, т.14, лд1-21, 23-37, 39-47, 49-66, 68-83, 86-95, 97-110, 112-149, 151-161, 164-66, 169-176, письмо УНТИ 2035 от 01.10.2021 с приложениями (тома 15-19) и письмо УНТИ 2035 с приложениями (тома 20-23); приговор основан на недопустимом доказательстве - заключении научно-технической судебной экспертизы №304, при том, что в судебном заседании были исследованы 2 противоречащих друг другу заключения экспертизы (т.1, лд42-105 и т.14, лд214-293), составленные одними и теми же экспертами, и в приговоре не указаны причины принятия судом в качестве доказательства заключения экспертизы №304, а не №1037; взаимосвязь потерпевшего и экспертов, что прямо запрещено ст.ст.7, 15 УПК РФ и ст.ст.5, 7 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», так как именно Минобрнауки РФ назначает генерального директора РИНКЦЭ и определяет размер его заработной платы (т.26, лд102-114), ФГБНУ РИНКЦЭ не имеет права на производство судебной экспертизы, так как согласно выписке ЕГРЮЛ в отношении ФГБНУ РИНКЦЭ (т.14, лд196-208) - в видах его деятельности отсутствует ОКВЭД 71.20.2 «Судебно-экспертная деятельность», и в уставе РИНКЦЭ (т.26, лд102-114) также отсутствует указанный вид деятельности, эксперты ФИО14 и ФИО11 не обладают квалификацией для производства судебной экспертизы, не имеют компетенций проводить именно судебную экспертизу, и документы, подтверждающих их статус судебных экспертов, к заключениям не приложены, при производстве экспертизы экспертами использованы неверные методики экспертного исследования, источники и литература, и при производстве экспертизы были использованы данные из других экспертиз по другому уголовному делу, однако заключение экспертизы не может строиться на выводах предыдущих заключений, в постановлении следователя о назначении экспертизы от 01 марта 2024 года (т.14, лд177-182) указаны документы, предоставленные эксперту для производства экспертизы, однако в п.1.5 заключения экспертизы указаны документы, не перечисленные в постановлении (пп.2-4, 6-8, 10-12, 14-16 18-20, 22-24, 26-28, 30-32, 34-36, 38-40, 42-44, 46-48, 50-52, 54-56, 58-60, 62-64, 66-68, 70-72, 74-76), и эксперт при допросе в судебном заседании не смогла пояснить - откуда у нее взялись данные документы, а кроме того - согласно постановлению о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела от 06 марта 2024 (т.3, лд1 -2) и сопроводительному письму (т.3, лд3) - материалы уголовного дела №12102450027000007 были выделены и поступили руководителю Пресненского МРСО СУ ГСУ СК РФ по адрес для принятия решения о соединении уголовного дела только 06 марта 2024 года, и непонятно – каким образом 01 марта 2024 года те же документы поступили в распоряжение эксперта и были описаны следователем в постановлении о назначении экспертизы, эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы, а экспертами при производстве экспертизы были использованы коммерческие предложения от Центра маркетинговых исследований «Олимп» и Фонда «Социум», на основании которых эксперт проводит исследования стоимости услуг (стр.68-69 заключения), которые в приложении 2 не приводятся, и таким образом эксперт нарушил запрет на самостоятельный сбор информации по делу; при ответе на вопросы экспертом не были использованы утвержденные методики, выводы эксперта являются ошибочными и не соответствуют действительности, для производства экспертизы не были представлены доказательства, без которых заключение экспертизы является неполным и недостоверным, - показания фио и фио, свидетелей Фертмана, ФИО29, ФИО30, ФИО15, ФИО32, ФИО12, ФИО11, специалиста фио и ряд письменных материалов дела; из 11 преподавателей были допрошены только 2; при одинаковых расчетах эксперт пришел к разным выводам относительно рыночной стоимости, экспертизы №1037 и №304 (т.1 л.д.42-105, т.14 л.д.214-293) противоречат; в ходатайстве о проведении повторных экспертиз, судом было отказано, суд необоснованно критически отнесся к заключению специалиста и показаниям специалиста фио; в действиях фио отсутствует состав вмененного ему преступления, так как судом не установлено – когда и в каком месте фио и фио, якобы, вступили в преступный сговор, чем подтверждается перечисление именно бюджетных средств фио, и из материалов уголовного дела следует, что денежные средства поступили на лицевой банковский счет АНО «Университет НТИ 2035» 41736X17850, а как следует из выписки по операциям на счетах (т.12, лд242) - фио денежные средства были оплачены с другого лицевого счета - 

<

***>, который был открыт только в августе 2018 года (т.28, лд78), связь между счетами не прослеживается; судом не дана оценка позиции защиты о том, что согласно обвинению в качестве объекта преступления выступают безналичные денежные средства, в связи с чем, в силу п. 5 ПП ВС РФ от 30.11.2017г. №48, интересы Минобрнауки РФ нарушены не были, ущерб причиняется не собственнику, а владельцу банковского счета, с которого похищены денежные средства; все действия фио во время подготовки и проведения образовательного интенсива были направлены исключительно на участие в столь значимом мероприятии, а никак не на получение незаконного вознаграждения; представитель потерпевшего не отрицал, что работы были выполнены, и этот факт подтвержден так же заключениями экспертиз, свидетели Фертман и ФИО33 показали, что фио интервьюировал их при подготовке к образовательному интенсиву, однако суд оценил их показания как подтверждающие вину фио и как невыполнение им работ по договору; судом проигнорированы доводы защиты относительно надлежащего потерпевшего по уголовному делу, в материалах дела отсутствует доверенность фио, на представление им интересов Минобрнауки РФ по настоящему делу, и имеется только доверенность на представление интересов Министерства в ином уголовном деле (т.1, л.д.237); в судебном заседании представитель потерпевшего не смог пояснить ни сумму денежных средств, ни обстоятельства причинения вреда Министерству, и пояснил, что потерпевший пришел к выводу о нарушении своих прав только на основании заключения экспертизы, что подтверждает отсутствие причинения реального ущерба Министерству; суд необоснованно отказал в изменении категории преступления на менее тяжкую. Просит отменить приговор и оправдать ФИО1

Гособвинителем, помощником Пресненского межрайонного прокурора адрес фио поданы возражения на апелляционную жалобу адвоката фио, в которых гособвинитель считает доводы апелляционной жалобы несостоятельными и просит отказать в ее удовлетворении, а приговор суда – оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным и не усматривает оснований для отмены судебного решения.

Вопреки доводам жалоб, суд не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства.

В ходе расследования дела не допущено нарушений ст. 151 УПК РФ, регламентирующей правила подследственности уголовных дел, поскольку ч. 5 ст. 151 УПК предусматривается производство предварительного следствия по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ следователями органа, выявившего это преступление.

Уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ возбуждено следователем Пресненского МРСО СУ по адрес ГСВУ СК РФ по адрес 08.08.2023г. на основании рапорта следователя того же следственного органа от 27.07.2023г.

Таким образом, предварительное следствие по данному уголовному делу произведено законно и обоснованно, в соответствии с предписаниями ч. 5 ст. 151 УПК РФ.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имелось, поскольку во время предварительного следствия не допущено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые не могли быть устранены при судебном разбирательстве. Обвинительное заключение соответствует положениям ст. 220 УПК РФ, период возникновения преступного умысла, сами противоправные действия, время, место и способ их совершения, а также другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, установлены органами следствия с учетом добытых ими доказательств, подробно описаны в тексте обвинительного заключения и достаточны для квалификации содеянного и принятия итогового решения по делу. Каких-либо неясностей, неточностей или неполноты, исключающих возможность постановления судом приговора на основе данного заключения, вопреки утверждению защиты, обвинительное заключение не содержит. Поэтому суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение о возможности рассмотрения дела по существу.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО2 в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, а ФИО1 в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, вопреки доводам жалоб, объективен, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе, показаниями представителя потерпевшего Министерства образования ФИО16 о выделении бюджетных средств для проведения мероприятия Остров 1021 и ставших ему известными обстоятельствами хищения денежных средств; показаниями свидетелей ФИО17, ФИО18 о том, что ИП ФИО19 в период c l июня 2018 по 1 июля 2018 они не опрашивались, формат анкеты направляли научному сотруднику МГУ ФИО20, свидетеля ФИО21 о том, что она являлась организатором мероприятия «Остров 1021», проводила блок мероприятий, взаимодействовала с командами по разработке их задач и планов, оказывала помощь составления материала и не являлась на мероприятии преподавателем либо лектором, ФИО1 ей не знаком; свидетеля ФИО22 о том, что ФИО23 в период с 01.06.2018 по 01.07.2018 он не опрашивался, и с ним он незнаком, формат анкеты ему направили представители АНО «Университет 2035», возможно перед мероприятием «Остров 1021» он заполнял анкету; свидетеля ФИО24 о том, что ИП ФИО25 в период с 01 июня 2018 г. по 01 июля 2018 г. она не опрашивалась, возможно было анкетирование по электронному адресу; свидетеля ФИО26 о том, что со ФИО19 он не знаком и не общался, не подписывал бумаги, где содержался не его имейл или номер телефона, затрудняется сказать, его ли подпись в документе, но в нем указали неверные данные; свидетеля ФИО27 о том, что ФИО28 в период с 01.06.2018 по 01.07.2018 он не опрашивался, он принимал участие в качестве лектора на «Остров 1021», анкетирование не проходил; свидетеля ФИО29, являющейся сотрудником АНО Университет 2035, о проводимой подготовке к мероприятию «Остров 1021», с мая были привлечены индивидуальные предприниматели по договору, информация была собрана, анкеты проходили проверку; свидетеля ФИО30, о том, что он был вовлечен в интенсив на этапе подготовки и проведения, направлял участникам интенсива анкеты для заполнения, которые получал от Стариковой и ФИО31 и им же возвращал, работал в АНО Университет 2035 весной 2018г., в его обязанности входило отработка будущей модели цифрового следа, которая впоследствии использовалась на Острове; свидетелей ФИО32, ФИО33, заключением экспертизы, согласно которой фактическим содержанием работ (услуг) по представленным на экспертизу Договорам является выполнение сбора методических описаний мероприятий образовательного интенсива «Остров 10-21», а также организационных и инфраструктурных требований для их проведения непосредственно индивидуальными предпринимателями (Исполнителями). Работы, указанные в Договорах оказания консультационных услуг, имеют признаки работ, которые на момент заключения отношений с индивидуальными предпринимателями уже были выполнены другими участниками проекта, а их результаты фактически достигнуты фиксаторами/сборщиками цифрового следа. Работы, выполняемые в рамках Договоров с индивидуальными предпринимателями, являются невыполненными и фактически совпадают по содержанию и результатам работ, которые по документам выполнялись фиксаторами/сборщиками цифрового следа; протоколами осмотра предметов, согласно которым осмотрены ответы на запросы о движении денежных средств, установлены переводы денежных средств на счета ИП, договоры оказания услуг, документов, относящихся к проведению образовательного интенсива, отчета по итогам реализации проекта, вещественными доказательствами, копиями приговоров.

Содержание всех доказательств полно и подробно приведено в приговоре суда первой инстанции.

Как усматривается из представленных материалов дела, показания представителя потерпевшего, свидетелей, которые предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, были исследованы в ходе судебного заседания. Их показания приведены в приговоре суда, который дал оценку этим показаниям, которые судебная коллегия находит убедительными, не противоречащие совокупности собранных по делу доказательств. При наличии противоречий в показаниях допрошенных свидетелей, оглашены данные ими показания на предварительном следствии, и показания свидетелей на следствии проверялись и оценивались судом, причины несоответствий выяснялись. Является также правильным вывод суда об их допустимости, поскольку они получены с соблюдением порядка, предусмотренного уголовно-процессуальным законом. Каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении осужденных, оснований для оговора ими осужденных, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осуждённых, на правильность применения уголовного закона и определение им меры наказания, материалами дела не установлено.

Доводы апелляционной жалобы о неправомерном признании потерпевшим Минобрнауки РФ, основаны на неверном толковании закона, поскольку в силу положений п.5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", на который ссылается защитник, если предметом преступления при мошенничестве являются безналичные денежные средства, то такое преступление следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб. Владельцем похищенных денежных средств является Минобрнауки РФ, изначально осуществляющий финансирование планов мероприятий АНО «Университет НТИ 2035» за счет бюджетных средств, выделенных в качестве субсидии, в связи с чем, обоснованно признан потерпевшим по настоящему уголовному делу. В судебном заседании участвовал представитель Министерства образования по надлежащей доверенности, который подтвердил факт причинения ущерба, его показания положены в основу приговора и оценены в совокупности с иными доказательствами.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми. Данные доказательства, в том числе приговоры в отношении иных лиц, были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ (судебное заседание от 20.05.2025г. л.д.248-249 т.30), проверены, исходя из положений ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, с достаточной полнотой и объективностью. Обстоятельства, при которых совершены преступления и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно. Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ.

Вопреки утверждению авторов жалоб, заключение научно-технической судебной экспертизы соответствуют требованиям ст. 80, 204 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ст. 204 УПК РФ, содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, ему разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ. Экспертиза произведена на основании постановления следователя, вынесенного в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Экспертное заключение оформлено надлежащим образом, выводы подтверждаются результатами, содержащимися в исследовательской части заключения. Оснований сомневаться в профессиональной компетентности эксперта не имеется, исходя из её образования, продолжительного периода работы по специальности. Выводы эксперта согласуются с совокупностью собранных по делу доказательств, являются непротиворечивыми, научно обоснованными, представленные на исследование документы были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы. В судебном заседании эксперт подтвердила результаты проведенных ею исследований, ответила на вопросы участников уголовного судопроизводства, дала пояснения относительно примененных методик, изложила обстоятельства, свидетельствующие о соблюдении предусмотренного законодательством порядка производства по данному уголовному делу экспертиз. Для назначения и проведения дополнительных либо повторных экспертиз отсутствовали основания, в связи с чем ходатайства стороны защиты в указанной части были обоснованно отклонены судом.

Не соглашаясь с доводами апелляционных жалоб, судебная коллегия отмечает, что в распоряжение эксперта были предоставлены необходимые для производства экспертизы материалы, наименование которых приведены как в постановлении о назначении экспертизы, так и в самом заключении, которые явились достаточными для эксперта. В судебном заседании эксперт пояснил, что документы, указанные им в заключении, фактически были представлены следователем для проведения экспертизы, однако в постановлении они были перечислены не полностью, никакой самостоятельный сбор доказательств для проведения экспертизы не осуществлялся. Сведения о том, что эксперт самостоятельно занимался сбором материалов для производства экспертизы, на что указывает адвокат, в материалах дела отсутствуют.

Доводы стороны защиты об отсутствии у ФГБНУ НИИ РИНКЦЭ в качестве разрешенных видов деятельности проведение судебных экспертиз, являются несостоятельными, противоречат разъяснениям, данным в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года "О судебной экспертизе по уголовным делам", а также положениям ст. 195 УПК РФ.

Доводы защиты о наличии зависимости от потерпевшего Министерства культуры РФ, голословны и необоснованны. Доказательств, которые позволили бы усомниться в беспристрастности эксперта, производившего по делу экспертизы, не представлено. Соответствующие доводы носят предположительный характер, и не свидетельствует о наличии оснований, указанных в ст. 70 УПК РФ для отвода экспертов.

При этом судебная коллегия отмечает, что заключение научно-технической судебной экспертизы было оценено судом в совокупности с показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, материалами дела и обоснованно признано допустимым доказательством, поскольку оно согласуется с другими доказательствами по делу. В связи с чем, оснований для признания заключения эксперта, как о том указывают защитники в апелляционных жалобах, недопустимым доказательством не имеется.

Ссылка защитника на противоречия в заключениях двух исследованных экспертиз, не находит своего подтверждения, поскольку выводы экспертиз не противоречат друг другу, а различие в оценке рыночной стоимости работ по договору эксперт пояснил в судебном заседании, что не влияет каким-либо образом на установленные судом обстоятельства и доказанность вины осужденных.

Вопреки доводам защиты, материалы уголовного дела были выделены в отдельное производство 06.03.2024г. в подлинниках и копиях, поступление выделенных материалов руководителю Пресненского МРСО СУ по адрес ГСУ СК РФ по адрес для соединения уголовных дел не противоречит направлению постановления о назначении экспертизы с приложениями в ФГБНУ НИИ РИНКЦЭ для проведения экспертизы.

Также суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к заключению специалистов фио, фио, как и к показаниям специалистов, допрошенных в судебном заседании, поскольку данные специалисты фактически оценивали заключение научно-технической судебной экспертизы, что не входит в компетенцию специалистов, их исследование нельзя признать полноценным. Специалисты, составившие заключение, в отличие от эксперта, непосредственного исследования не проводили, фактически, это субъективная оценка (суждение) специалистов в отношении экспертного заключения, которая не исключают установленных заключением судебной экспертизы выводов, подкрепленных расчетами и ссылками на нормативно-правовые акты. Кроме того, заключение содержит выводы, которые относятся к исключительной компетенции суда и не входят в полномочия специалистов, и их письменное мнение не может расцениваться как доказательство по настоящему уголовному делу.

Доводы защиты о признании протоколов осмотра предметов и документов, писем УНТИ с приложениями, недопустимыми доказательствами, поскольку судом не оглашены доказательства, поясняющие происхождение документов, являются несостоятельными, поскольку сами протоколы осмотра содержат осмотр, в том числе, сопроводительных писем банков о предоставлении информации в виде ответа на запросы следователя, оснований для признания данных доказательств недопустимыми, не имеется.

Изложенные в жалобах доводы о непричастности к совершению преступлений, об отсутствии умысла на хищение, предварительного сговора, об осуществлении ФИО1 действий в рамках заключенного договора, о недопустимости заключения экспертизы, являлись предметом исследования суда и обоснованно отвергнуты с изложением мотивов принятого решения, которые не вызывают сомнений в своей объективности и правильности.

Судом первой инстанции было установлено, что данные показания осужденных противоречат фактическим обстоятельствам по делу, установленным при судебном разбирательстве в суде первой инстанции и опровергаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании. Суд первой инстанции обоснованно отнесся к данным показаниям критически и не усмотрел оснований им доверять, принял как позицию защиты в рамках предъявленного им обвинения в совершении тяжких преступлений, поскольку они полностью опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, которые суд счел достаточными для опровержения версии осужденных. С данной оценкой судебная коллегия соглашается, находя ее обоснованной и мотивированной.

С доводами защиты и осужденных об отсутствии их действиях составов инкриминируемых им преступлений, судебная коллегия не может согласиться, поскольку данные доводы опровергаются материалами дела, в том числе, заключением экспертизы, установившей, что работы в рамках договора с индивидуальными предпринимателями являются невыполненными, показаниями свидетелей о том, что в указанный в договорах период их индивидуальные предприниматели не анкетировали, копиями приговоров в отношении ряда индивидуальных предпринимателей, таким образом, фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что осужденным было достоверно известно о заключении фиктивных договоров с Университетом с целью хищения денежных средств, заполнение необходимой документации для придания видимости реального исполнения обязательств, при этом каких-либо действий, направленных на выполнение обязательств по договору не исполняли, денежными средствами распорядились по своему усмотрению.

Доводы жалоб о том, что работы фактически были выполнены, не свидетельствует об отсутствии ущерба потерпевшему, поскольку бюджетные денежные средства были потрачены на услуги, которые не были оказаны, а работы по заключенным договорам уже были выполнены другими участниками проекта.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции обоснованно сослался в обжалуемом приговоре на приговоры в отношении фио, фио, фио, фио, фио, фио, фио, фио, фио, фио В соответствии со ст. 90 УПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, признаются судом без дополнительной проверки, при этом такой приговор не может предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле. Между тем, выводы о виновности фио и ФИО1 в совершении преступлений сделаны судом в результате оценки совокупности собранных и проверенных доказательств, и приговор суда в отношении остальных осужденных не предрешал их виновность в совершении преступлений.

Ссылки защитника и осужденного о том, что денежные средства поступили на другой лицевой счет ФИО1, открытый в августе 2018г. после перечисления денежных средств Фондом на счет УНТИ 2025, не свидетельствуют о том, что он не мог совершить данное преступление и не опровергает установленных судом обстоятельств.

Изложенные в жалобе осужденных и защитников доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, необъективности судебного разбирательства, предвзятости либо заинтересованности суда в исходе уголовного дела, вопреки доводам адвокатов, не имеется. Все представленные суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. Обстоятельств, свидетельствующих о необъективности или предвзятости суда при рассмотрении уголовного дела в целом, исследовании доказательств, либо искажении существа представленных доказательств, равно как данных о том, что суд необоснованно, в нарушение принципа состязательности, отказал кому-либо из участников процесса в исследовании и оценке доказательств, которые этот участник представил или об исследовании которых ходатайствовал, несмотря на то, что их исследование могло повлиять на принятие решения по существу дела, не установлено.

В ходе судебного разбирательства суд, руководствуясь положениями ст. 15 УПК РФ, принимал решения как об удовлетворении заявленных сторонами ходатайств, так и об отказе в этом. Обоснованные и мотивированные отказы председательствующего в удовлетворении ходатайств стороны защиты при соблюдении предусмотренной законом процедуры их разрешения не могут быть оценены как нарушение уголовно-процессуального закона и ограничение прав осужденных. Позиция председательствующего при разрешении процессуальных вопросов была обусловлена не процессуальным положением участников судебного разбирательства, а необоснованностью заявляемых стороной защиты ходатайств, несогласие одной из сторон с результатами рассмотрения заявленных ходатайств не может свидетельствовать о нарушениях прав участников процесса и необъективности суда.

Таким образом, вина осужденных фио и ФИО1 в совершении инкриминируемых им преступлений полностью доказана совокупностью надлежащим образом исследованных судом первой инстанции доказательств и правильно установленных на основе их анализа обстоятельств происшедшего.

Суд первой инстанции указал, по каким основаниям он принял приведенные в приговоре доказательства обвинения и отверг доказательства защиты, вопреки утверждению защитника об обратном, также дал оценку показаниям свидетелей защиты, не согласиться с выводами суда первой инстанции в указанной части у судебной коллегии нет оснований.

Проверив обоснованность предъявленного ФИО2 и ФИО1 обвинения на основе собранных по делу доказательств, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия фио по ч. 4 ст. 159 УК РФ, и ФИО1 по ч. 3 ст. 159 УК РФ. Все квалифицирующие признаки нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия и надлежаще мотивированы судом в приговоре. С данной квалификацией и ее мотивировкой судебная коллегия полностью соглашается.

Суд правильно пришел к выводу о наличии у осужденных умысла на хищение денежных средств Министерства в составе группы лиц по предварительному сговору, что подтверждается совместными и согласованными действиями, разработав план преступлений, четко распределив между собой роли, и действовали во исполнение единого преступного умысла.

наказание

Наказание ФИО2 и ФИО1 назначено судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ с учетом обстоятельств, характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, сведений о личности осужденных, смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также с учетом влияния назначенного наказания на исправление виновных и на условия жизни их семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно учел в силу п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие у фио и ФИО1 малолетних детей; в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ у фио отсутствие судимости, положительные характеристики по месту работы, оказание помощи родственникам, состояние здоровья его и его малолетнего ребенка, имеющего инвалидность; у ФИО1 - отсутствие судимости, наличие грамот, сертификатов, благодарностей, дипломов, награды знаком отличия, участие в проектах-программах, положительные характеристики, оказание помощи родственникам, в том числе племяннице, имеющей заболевания, его состояние здоровья.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ и подлежащих обязательному признанию смягчающими наказание, материалы дела и апелляционные жалобы не содержат, вопреки доводам жалобы, положительные характеристики по месту работы фио и наличие ребенка – инвалида судом учтены при назначении наказания.

С учетом всех данных о личности осужденного фио, обстоятельств совершения преступления, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для назначения наказания в виде лишения свободы, придя к выводу о том, что его исправление невозможно без реального отбывания наказания, посчитав невозможным применение положений ст.73, 64, ч.6 ст.15 УК РФ. Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, личность ФИО1, установленные судом смягчающие наказание обстоятельства, суд пришел к выводу о целесообразности назначения наказания в виде штрафа, а также об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, 64 УК РФ. Свои выводы суд убедительно и полно мотивировал в приговоре, не согласиться с выводами суда у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Суд апелляционной инстанции считает, что назначенное осужденным наказание является мотивированным, справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных ими преступлений и личности виновных.

Нарушений норм уголовно - процессуального закона, при рассмотрении уголовного дела, с учетом требований ст. 389.15 УПК РФ, которые могли бы послужить основанием отмены или изменению приговора суда первой инстанции, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судебной коллегией не установлено.

руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Пресненского районного суда адрес от 28 мая 2025 года, в отношении ФИО2 и ФИО1 - оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня его оглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в течение шести месяцев со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи