ДД.ММ.ГГГГ

_______________________

№

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

20 мая 2019 г.

город Ярославль

Ленинский районный суд города Ярославля в составе председательствующего судьи Куклевой Ю.В.,

при секретаре Рябцеве М.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договор дарения квартиры и применении последствий недействительности сделки.

С учетом уточненного искового заявления от 20 мая 2019 г. в обоснование требований указала, что является собственником квартиры, расположенной по адресу: город 

<

адрес>. Несколько лет назад ответчица, приходящаяся ей внучкой, предложила оформить на нее квартиру, обещая при этом постоянный уход и помощь со своей стороны, на что истица ответила отказом. Спустя некоторое время ответчица уговорила ее съездить для оформления некоторых документов, дающих право ей на самостоятельную оплату от своего имени коммунальных услуг за спорную квартиру, где ответчица также зарегистрирована. Истец является пожилым человеком преклонного возраста (81 год), имеет вторую группу инвалидности, страдает рядом серьезных хронических заболеваний, самостоятельно передвигается с большим трудом, страдает расстройством памяти, очень доверчива, чем неоднократно пользовались мошенники. Она сходила в какую-то организацию, расположенную недалеко от дома, где, не читая, подписала ряд документов. Полагала, что оформляет свою квартиру путем заключения договора дарения на свою дочь, о чем ранее неоднократно сообщала своим родственникам и подругам. В сентябре 2018 г. с помощью социального работника обратила внимание на то, что в платежном документе на оплату жилищно-коммунальных услуг в графе «собственник» значится ФИО2, которая ей сообщила, что квартира была подарена 25 сентября 2009 г. Истица никогда не намеревалась ни продавать, ни дарить единственную квартиру. После заключения договора дарения ответчик квартиру фактически не принимала, не живет в ней, жилищно-коммунальные услуги не оплачивает, в полномочия собственника фактически не вступила, что свидетельствует о мнимости сделки. Также считает, что сделка является недействительной по основанию пункта 1 статьи 177 ГК РФ, поскольку совершена ею в состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Истица заблуждалась и в отношении природы сделки, и в отношении лица, с которым она вступила в сделку, полагая, что оформляет договор дарения квартиры на свою дочь ФИО3 Договор дарения совершен под влиянием обмана и заблуждения. Считает, что срок исковой давности для оспаривания сделки не истек, поскольку о нарушении своих прав узнала только в августе 2018 г., когда ей стало известно, что она больше не является собственником квартиры. Просит восстановить срок для обращения в суд с настоящим иском, признать договор дарения спорной квартиры от 25 сентября 2009 г. недействительным, применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ответчика на квартиру и признав за истцом право собственности на данное помещение. 

Истец ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала, пояснив, что никогда не планировала подарить квартиру ответчице, которая является ее внучкой. Всегда хотела подарить квартиру дочери. По просьбе ответчицы пошла с ней в какую-то организацию, где подписала документы, не прочитав их. Считает, что ответчик хочет продать спорную квартиру и рассчитаться с долгами. Однако никаких действий по ее выселению со стороны ответчика не производятся. Просила требования удовлетворить.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО4 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал, пояснив, что о мнимости договора дарения свидетельствует то, что данный договор был заключен с целью совершения иной сделки. Просит восстановить срок обращения в суд, исходя из личности истицы и ее состояния здоровья, учесть, что в 2001 г. она перенесла инсульт, на момент совершения дарения не понимала значение своих действий и не могла ими руководить.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, ранее требования не признала, пояснив, что в 2009 г. предложила истице, являющейся ее бабушкой, обменять ее однокомнатную спорную квартиру на двухкомнатную квартиру на Пятерке с доплатой, на что истица согласилась. 25 сентября 2009 г. истица подарила ей спорную квартиру, однако другая сделка по приобретению другой квартиры не состоялась. Истица сама ходила в Росреестр для оформления документов, сама все подписала. С истицей была устная договоренность о ее пожизненном проживании в спорной квартире, оплате жилищно-коммунальных услуг, налогов, ответчик в квартире не появляется. Не обещала бабушке ухаживать за ней. 

Представители ответчика ФИО2 по доверенности ФИО5 и ФИО6 в судебном заседании каждый в отдельности исковые требования не признали, заявили о пропуске срока исковой давности, указав, что оснований для признания договора дарения недействительным не имеется. Ответчик гарантирует постоянное проживание истицы в спорной квартире, готова юридически закрепить данный факт. Просили в иске отказать.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Ярославской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомил.

Выслушав стороны, их представителей, судебного эксперта, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

По делу установлено, что на основании договора приватизации от от 18 августа 1993 г. истец ФИО1 являлась собственником спорного жилого помещения, расположенного по адресу: город 

<

адрес>, представляющего собой однокомнатную квартиру, общей площадью 29,3 кв.м. В данной квартире зарегистрированы ФИО1 и ее дочь ФИО3 

25 сентября 2009 г. ФИО1 и ФИО2 оформили договор дарения, по условиям которого ФИО7 безвозмездно передала (подарила) ФИО2 принадлежащую ей квартиру. Факт подписания договора, подпись в договоре стороной истца не оспаривается. 

Спорный договор дарения от 25 сентября 2009 г. по форме и содержанию отвечает всем требованиям, предъявляемым к нему главами 27 и 32 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку он содержит все существенные условия, сторонами по сделке исполнены в полном объеме. 

Договор дарения зарегистрирован в органах государственной регистрации прав на недвижимое имущество 03 ноября 2009 г., то есть объект договора дарения выбыл из владения его прежнего собственника ФИО8 

Как пояснила истец ФИО1 в суде, она сама подписала данный договор, не читая его, полагая, что оформляет квартиру на свою дочь ФИО3, данный договор является мнимой сделкой, совершенной под влиянием обмана и заблуждения, в момент заключения договора дарения она не понимала значение своих действий и не могла ими руководить. 

Согласно статье 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, распоряжаться им иным образом. 

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Бремя доказывания недействительности сделки в силу статьи 56 ГПК РФ лежит на истце. 

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

По смыслу статьи 170 ГК РФ для признания сделки недействительной необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделки данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. 

Исходя из изложенного, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения, стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом, наличие данных обстоятельств по делу не усмотрено.

Судом установлено, что стороны договора дарения ФИО1 и ФИО2 исполнили свои обязательства по договору в полном объеме, переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке.

Само по себе отсутствие факта вселения нового собственника ФИО2 в спорную квартиру не имеет правового значения для дела. Как пояснила ответчик в суде, у нее была устная договоренность с истицей о ее постоянном пожизненном проживании в квартире. 

То обстоятельство, что новый собственник не оплачивает жилищно-коммунальные услуги, налоги за спорное имущество не свидетельствует о мнимости сделки.

Наличие правовой заинтересованности ответчика в оспаривании договора дарения от 25 сентября 2009 г. истец и его представитель связывают с долговыми обязательствами ФИО2 перед третьими лицами. Однако соответствующих доказательств, а также доказательств мнимости спорной сделки, в соответствии со статьей 56 ГПК РФ суду не представлено. Также сторона истца оспаривает договор дарения по тем основаниям, что в момент совершения сделки ФИО1 не понимала значение своих действий и не могла ими руководить, сделка совершена под влиянием обмана и заблуждения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. 

Положениями пункта 1 статьи 178 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

В силу пункта 2 данной правовой нормы, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. 

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 ГК РФ). 

По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. 

С целью проверки доводов истца определением суда от 18 декабря 2018 г. судом была назначена судебная психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ярославской области «Ярославская областная клиническая психиатрическая больница».

Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта от 10-25 января 2019 г., при совершении спорной сделки — заключения договора дарения 25 сентября 2009 г. у ФИО1 имело место хроническое психическое расстройство — органическое расстройство личности сосудистого происхождения. При этом, из-за отсутствия у экспертов объективных и достоверных сведений о ее психическом состоянии во время подписания ею договора 25 сентября 2009 г., не представляется возможным разрешить вопрос о том, позволяло ли ее психическое состояние понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем не представляется возможным ответить на вопрос о том, могла ли ФИО1 25 сентября 2009 г. в момент заключения договора дарения квартиры по адресу: город 

<

адрес> понимать значение своих действий и руководить ими. 

Эксперт ЗЮГ был допрошен в суде, подтвердил выводы, содержащиеся в заключении, пояснив, что при проведении экспертизы экспертами была изучена медицинская документация ФИО1, было учтено, что в 2001 г. она перенесла инсульт. У истицы имеется психическое расстройство - органическое расстройство личности сосудистого происхождения, которое не ограничивало ее в сделкоспособности. 

Согласно пункту 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 названного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда. 

Таким образом, суд может отвергнуть заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов в том случае, если это заключение находится в противоречии с остальными доказательствами по делу, которые каждое в отдельности или в совокупности бесспорно подтверждали бы то обстоятельство, что ФИО1 в момент подписания спорного договора дарения не могла понимать значение своих действий и руководить ими либо заблуждалась относительно природы сделки.

Между тем доказательств, которые бы опровергали заключение экспертов, материалы дела не содержат.

Судом были допрошены свидетели со стороны истца.

В частности, свидетель ГВВ суду пояснила, что знакома с истицей с детства, мама свидетеля дружит с ней более 55 лет. 10 лет назад у истицы был инсульт, после чего она плохо себя чувствовала, ей требовалась посторонняя помощь, за ней ухаживали подруги, а не родственники. Также пояснила, что истица очень доверчивый человек, ее несколько раз обманывали, обворовывали. Истица хотела передать квартиру дочери Е. Рассказывала, что ходила с ФИО2 и оформили квартиру на дочь. 

Свидетель ГОБ суду пояснила, что знакома с истицей более 40 лет, работали вместе. Инсульт в 2001 г. с истицей произошел на работе, после чего она стала заторможенной. Истица всегда говорила, что подарила квартиру дочери Е. 

Суд считает, что показания допрошенных судом свидетелей с достоверностью не свидетельствуют о том, что в момент заключения договора дарения истица не понимала значение своих действий и не могла ими руководить, что договор дарения заключен под влиянием обмана или существенного заблуждения.

Судом установлено, что в конечном итоге волеизъявление ФИО1 направлено было на отчуждение принадлежащей ей квартиры. В итоге заключенного договора дарения квартиры не выбыла за пределы семьи истицы, квартира подарена ее внучке. 

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности.

Положениями пункта 2 статьи 199 ГК РФ установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

При этом, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Пункт 1 статьи 181 ГК РФ устанавливает, что мрок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ в редакции, действующей на момент заключения договора дарения 25 сентября 2009 г., срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Доводы представителя истца о том, что только в сентябре 2018 г. истица обратила внимание на то, что в квитанции на оплату жилищно-коммунальных услуг в графе «собственник» значится ФИО2, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. 

Сама истец пояснила суду, что о том, что собственником спорной квартиры является ФИО2, она узнала два года назад, когда социальный работник спросила, почему в квитанции на оплату коммунальных услуг указана не ее фамилия.

Суд считает, что в данном случае срок исковой давности подлежит исчислению с даты заключения договора дарения, то есть с 25 сентября 2009 г., поскольку о заключении договора ФИО1, а также лицо, с которым заключается сделка, должно было быть известно в момент его заключения.

Обращение в суд с иском о признании договора дарения недействительным имело место только 17 октября 2018 г., то есть по истечении более девяти лет с момента заключения сделки. 

При должной степени заботливости и осмотрительности, истец не была лишена возможности ознакомиться с условиями подписанного ей договора сразу перед или после его подписания.

Истец просит признать причины пропуска срока обращения в суд уважительными, ссылаясь на свое состояние здоровья, свою личность и возраст. 

Согласно статье 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Данном случае обстоятельства, на которые ссылается истец и его представитель, о возрасте, состоянии здоровья истицы не могут являться убедительными доводами пропуска срока.

При установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. 

По изложенным выше обстоятельствам, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Ленинский районный суд города Ярославля.

Судья Ю.В. Куклева