гражданское дело № 2-353/2018

РЕШЕНИЕ

имением Российской Федерации

резолютивная часть

г. Агрыз, Республика Татарстан 07 ноября 2018 года 

Агрызский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ризвановой Л.А., 

при секретаре Фаттаховой А.Р.,

с участием истца/ответчика по встречному иску ФИО1, ее представителя Качелкина Р.В., представителя третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО2 - ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к исполкому Агрызского муниципального района Республики Татарстан, Палате имущественных и земельных отношений Агрызского муниципального района о признании права собственности на земельный участок и жилой дом по адресу: 

<

адрес>; обязании ФИО2 не чинить препятствия в пользовании домом и земельным участком; по встречному иску исполкома Агрызского муниципального района Республики Татарстан к ФИО1, ФИО2 о признании дома по адресу: 

<

адрес> самовольной постройкой, обязании снести его; по исковому заявлению третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО2 к исполнительному комитету Агрызского муниципального района Республики Татарстан, Палате имущественных и земельных отношений Агрызского муниципального района Республики Татарстан о признании за ФИО2 права собственности на земельный участок и жилой дом по адресу: 

<

адрес>

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд иском в приведенной формулировке, в обоснование которого указала, что с 1993 года по ДД.ММ.ГГГГ (по день смерти) сожительствовала с ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ у них родилась дочь ФИО4 В апреле 1994 года с согласия ФИО6 она начала строить дом на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, выделенном под строительство дома. Строительные материалы приобретались и оплачивались ею за свой счет. Выплаты строителям также производились за ее счет. В ноябре 1994 года были возведены кирпичные стены, деревянная веранда, крыша из шифера, в части внутренней отделки изготовлены полы, потолки, стены, электричество баня на дровах. 

В 2003 году произошел пожар, дом сгорел. С конца 2004 по 2006 годы за счет своих денежных средств истец на месте старого дома возвела новый из пеноблока, облицованного кирпичом и профнастилом. Денежные средства для строительства истцом были получены за счет ее заработной платы, от продажи ее квартиры, а также от ее отца как наследство после смерти матери. ФИО5 руководил строительством, занимался поиском строительных бригад, работу которых также оплачивала истец. Земельный участок по 

<

адрес> в 

<

адрес> не имеет собственника. Истец более 23 лет открыто и непрерывно владеет им, обрабатывает его, улучшает плодородие, оградила забором. За указанный период какие-либо споры по владению данной недвижимостью отсутствовали, никто не истребовал данное имущество из владения истца. Жилой дом соответствует установленным документацией по планировке территории правилам землепользования и застройки и обязательным требованиям к параметрам постройки. Сохранение постройки не нарушает права и охраняемые интересы других лиц, не создает угрозу жизни и здоровью граждан. ФИО1 полагает, что она в силу приобретательной давности приобрела право на указанные жилой дом и земельный участок и, руководствуясь статьями 11, 12, 218, 234 Гражданского кодекса РФ, просит признать за ней право собственности на дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>. 

В процессе рассмотрения дела ФИО1 дополнила исковые требования, просила обязать ФИО2 не чинить ей препятствий в пользовании вышеуказанными жилым домом и земельным участком, которые мотивировала тем, что в ходе рассмотрения дела ФИО2 сменила в доме замки, установила на доме видеокамеры, чем препятствует ей пользоваться указанным имуществом. 

Исполкомом Агрызского муниципального района Республики Татарстан подан встречный иск с уточнениями к ФИО1 и ФИО2 о признании вышеуказанного жилого дома самовольной постройкой, обязании ответчиков снести ее, мотивированный тем, что право собственности ответчиков на земельный участок и жилой дом не зарегистрировано, правоустанавливающие документы у ответчиков на земельный участок отсутствуют, разрешение на строительство дома и его ввод в эксплуатацию не получалось. 

Третье лицо с самостоятельными требованиями (ответчик по встречному иску) ФИО2 обратилась с самостоятельными требованиями к ФИО1, исполкому Агрызского муниципального района Республики Татарстан, Палате имущественных и земельных отношений Агрызского муниципального района Республики Татарстан о признании за ней права собственности на дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес> в порядке наследования после ФИО5, указав в обоснование заявления, что состояла с ФИО5 в браке, который на момент его смерти расторгнут не был. В 1994 году указанный земельный участок был выделен отцу ее супруга ФИО6, а после его смерти в 2001 году фактически принят в наследство ФИО5, который его возделывал, строил на нем дом.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 свои исковые требования поддержала, пояснила, что с 1993 года по день смерти состояла в фактических брачных отношениях с ФИО5, вела с ним совместное хозяйство, но бюджет у них был раздельный. Они проживали в ее квартире по адресу: Удмуртская Республика, 

<

адрес>. В 1994 году у них родилась дочь ФИО4. В 1994 году отцу ФИО5 как участнику ВОВ был выделен земельный участок под строительство дома в 

<

адрес>, она сама выбирала этот участок. Примерно в это же время ФИО5 начал строительство дома в с. М. Пурга, денег на строительство дома в с. Красный Бор у него не было. Сам ФИО6 строить дом не собирался, но очень хорошо относился к ней, поэтому разрешил ей строить дом на отведенном ему земельном участке в с. Красный Бор для нее самой, фактически передав ей участок. У ФИО5 было свое предприятие ООО «Ошмес», в которое он в тот период вкладывал много средств. Также он расходовал средства на содержание двух дочерей от своего официального брака Веронику и Наталью, а также на их общую дочь Гульнару, поэтому дом в с. Красный Бор она строила на свои средства, а ФИО5 находил рабочих, руководил строительством. Приобретение стройматериалов, работу рабочих она оплачивала из своих средств. В то время она работа в администрации МО «Малопургинский район» и хорошо зарабатывала. Кроме того на строительство она пустила «декретные» деньги, полученные в связи с рождением дочери Гульнары. В феврале 2003 года в доме в с. Красный Бор произошел пожар. От дома остался фундамент, остатки стен, крыши, гараж, беседка. В 2005-2006 года они восстанавливали дом. На восстановление дома она израсходовала деньги от продажи ее квартиры. Кроме того она использовала на строительство 100 000 рублей, которые ей в качестве наследства после смерти матери передал ее отец. Она перевезла в дом всю мебель из своей проданной квартиры. Все эти годы она несла расходы по содержанию дома, оплате коммунальных услуг, заключала договора с ресурсоснабжающими организациями. Полагает, что она приобрела право собственности на дом и земельный участок. В настоящее время ФИО2 захватила дом, сменила в нем замки, установила видеокамеры и препятствует ей пользоваться домом и земельным участком и находящимся в доме ее имуществом.

Представитель истца ФИО1 адвокат Качелкин Р.В. ее исковые требования поддержал по указанным истцом основаниям, встречные требования исполкома, а также самостоятельные требования ФИО2 полагал не подлежащими удовлетворению. 

Представитель ответчика исполкома Агрызского муниципального района РТ ФИО7 исковые требования ФИО1 не признал по указанным во встречном иске основаниям, свои исковые требования поддержал. 

Третье лицо с самостоятельными требованиями (ответчик по встречному иску) ФИО2, будучи надлежаще извещенной о времени и месте судебного заседания, в судебные заседания не явилась, в заявлениях просила рассмотреть дело в ее отсутствие. 

Представители ФИО2 по доверенности ФИО3, ФИО8 в процессе рассмотрения дела удовлетворению исков ФИО1 и исполкома Агрызского муниципального района Республики Татарстан возражали, самостоятельные требования ФИО2 поддержали, пояснив, что они основаны на нормах Гражданского кодекса РФ о наследовании. Указали, что ФИО5 приняла наследство после смерти отца ФИО6 в виде земельного участка и построил на нем дом, право собственности на которые приобрел в силу приобретательной давности. 

Представитель третьего лица (по основному иску) исполкома Красноборского сельского поселения Агрызского муниципального района Республики Татарстан – руководитель исполкома ФИО9 в судебном заседании, состоявшемся 14 июня 2018 года, удовлетворению иска ФИО1 не возражал, пояснил, что в 90-х годах он занимал должность председателя Красноборского сельского совета. ФИО5 обратился к нему с просьбой о выделении его отцу земельного участка. В дальнейшем он привез отца, который написал заявление. Руководством сельского поселения было принято решение о выделении ФИО6 земельного участка. Буквально через неделю после выдачи решения ФИО5 привез бригаду строителей и они начали строительство дома. Обеспечивала питанием и готовила еду строителям ФИО1, с которой проживал ФИО5 Земельный участок никто в собственность не оформлял. Претензий о том, что жилой дом является самовольной постройкой у него как у руководителя сельского поселения не имеется, так как дом построен на предоставленном для этих целей земельном участке. 

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании, состоявшемся 17 августа 2018 года, исковые требования ФИО1 поддержала, предъявленные к ФИО1 требования исполкома и ФИО2 полагала необоснованными. Пояснила, что ФИО5 и ФИО1 ее родители, которые всегда проживали вместе. Домом в с. Красный Бор они пользовались постоянно. В 2003 году в доме произошел пожар, после которого остались стены, гараж, полов и крыши не было. В мае они начали восстанавливать дом, стены не разбирали, просто зашпаклевали их и обшили кирпичом и сайдингом. Они с мамой покупали обои, краску для окон, сами их красили. Обои клеили мамины знакомые. ФИО2 никогда в доме не была, иногда приезжали ее дети. Отец объяснял ей, что не разводится с Руфиной Сергеевной, так как боится раздела имущества. 

Третьи лица ФИО10 и ФИО11 в судебное заседание не явились, направили отзыв на иск ФИО1 и на встречный иск исполкома, в котором указали, что земельный участок в с. Красный Бор был выделен ФИО6 в 1994 году как участнику ВОВ. Из отзыва следует, что указанные третьи лица как наследники ФИО6 (первая дочь, вторая супруга) на дом и земельный участок в с. Красный Бор не претендуют. По вопросу права собственности на них склоняются в пользу ФИО1, так как строительство в с. Красный Бор проводилось в период ее проживания с ФИО5 Просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель третьего лица Палаты имущественных и земельных отношений Агрызского муниципального района Республики Татарстан в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не уведомил, отзыва на исковые требования сторон и третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО2 не направил.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, суд приходит к следующему. 

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 1 л.д.172). На момент смерти ФИО5 состоял в официальном браке с ФИО2, зарегистрированном 27 сентября 1975 года (том 1 л.д.135). Наследниками умершего ФИО5 являются его дети: ФИО12, ФИО13 и ФИО4, а также супруга ФИО2 

Вместе тем как установлено из пояснений лиц, участвующих в деле, показаний свидетелей, письменных материалов дела и не оспаривается сторонами, что с 1993 года ФИО14 с супругой ФИО2 не проживал, состоял в фактических брачных отношениях с истцом по настоящему делу ФИО1 От совместного проживания у них ДД.ММ.ГГГГ родилась дочь ФИО4

Из заявления о выдаче свидетельства о праве на наследство, поданного ФИО2 нотариусу в рамках наследственного дела, следует, что совместно с супругом ФИО5 она не проживала, нажитого совместно имущества не имеется, в связи с чем она просит считать оставшееся после смерти ФИО5 имущество наследственной массой (том 1 л.д.177).

ФИО13 от причитающейся ей доли наследства ФИО5 отказалась подачей нотариусу соответствующего заявления (том 1 л.д. 178).

ФИО12 от причитающейся ей доли наследства отказалась в пользу матери ФИО2 подачей соответствующего заявления нотариусу (том 1 л.д.179).

Наследники ФИО2 и ФИО4 в период с 07 ноября по 30 ноября 2017 года провели процедуру медиации, в ходе которой определили наследственную массу, состоящую из уставного капитала ООО «Ошмес», паевого фонда Производственно-строительного кооператива «Ошмес», земельного участка площадью 1 670 кв.м. и жилого дома с постройками, расположенных по адресу: Удмуртская Республика, 

<

адрес>, трех ружей: «Иж-81», «МР-153», «Сайга-12» (п.7). Также они договорились и зафиксировали это в медиативном соглашении, что в состав наследства не входит земельный участок, выделенный Президиумом Красноборского сельского Совета Агрызского района Республики Татарстан для строительства жилого дома в 

<

адрес> и жилой дом общей площадью 77,3 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>. В указанном соглашении наследники провели раздел наследственного имущества ФИО5, в соответствии с которым в собственность ФИО2 перешли уставный капитал ООО «Ошмес», паевой фонд Производственно-строительного кооператива «Ошмес» и три ружья. В собственность ФИО4 перешел дом с земельным участком в с. Малая Пурга по адресу: 

<

адрес>. На основании заключенного наследниками ФИО5 медиативного соглашения нотариусом выданы свидетельства о праве на наследство. 

Согласно ст. 12 Федерального закона от 27.07.2010 N 193-ФЗ (ред. от 23.07.2013) "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)":

1. Медиативное соглашение заключается в письменной форме и должно содержать сведения о сторонах, предмете спора, проведенной процедуре медиации, медиаторе, а также согласованные сторонами обязательства, условия и сроки их выполнения.

2. Медиативное соглашение подлежит исполнению на основе принципов добровольности и добросовестности сторон.

4. Медиативное соглашение по возникшему из гражданских правоотношений спору, достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной без передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, представляет собой гражданско-правовую сделку, направленную на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей сторон. К такой сделке могут применяться правила гражданского законодательства об отступном, о новации, о прощении долга, о зачете встречного однородного требования, о возмещении вреда. Защита прав, нарушенных в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения такого медиативного соглашения, осуществляется способами, предусмотренными гражданским законодательством.

В данном случае заключенное наследниками ФИО5 медиативное соглашение о разделе наследственного имущества в силу ч.4 ст. 12 Федерального закона от 27.07.2010 N 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» является гражданско-правовой сделкой, которая в установленном законом порядке не расторгнута, не изменена, не оспорена, не признана недействительной (ничтожной). В связи с чем требования третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО2 о признании дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес> наследственным имуществом после ФИО5 и признании за ней права собственности в порядке наследования на указанные объекты недвижимости являются необоснованными и подлежат отклонению. 

Рассматривая требования иска ФИО1 о признании за ней права собственности на указанный дом и земельный участок в силу приобретательной давности, а также требования встречного иска исполкома Агрызского муниципального района РТ о признании жилого дома самовольной постройкой, обязании ФИО1 и ФИО2 снести его суд исходит из следующего. 

В силу пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Согласно пункту 2 статьи 234 Гражданского кодекса РФ до приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания. Следовательно, давностный владелец имеет право на защиту своего владения применительно к правилам статей 301, 304 Гражданского кодекса РФ.

На основании статьи 301 Гражданского кодекса РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В силу п.1 ст. 222 Гражданского кодекса РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

В соответствии с ч. 1 ст. 109 Гражданского кодекса РСФСР (1964 г.), действовавшего в 1994 году во время строительства дома, гражданин, построивший жилой дом (дачу) или часть дома (дачи) без установленного разрешения или без надлежаще утвержденного проекта, либо с существенными отступлениями от проекта или с грубым нарушением основных строительных норм и правил, не вправе распоряжаться этим домом (дачей) или частью дома (дачи) - продавать, дарить, сдавать внаем и т.п.

Судом из устных и письменных пояснений лиц, участвующих в деле, показаний свидетелей, письменных материалов дела установлено, что ФИО1 с 1993 года по ДД.ММ.ГГГГ (по день смерти) состояла в фактических брачных отношениях с ФИО5, вела с ним общее хозяйство. 25 июля 1994 года Президиумом Красноборского сельского Совета Агрызского района Республики Татарстан было принято решение №4, которым было удовлетворено заявление ФИО6 (отца ФИО5) участника ВОВ, инвалида 2 группы о выделении земельного участка под строительство жилого дома. Было решено выделить ему земельный участок для строительства жилого дома в 

<

адрес>. Однако ФИО6 выделенным ему земельным участком никогда не пользовался.

Согласно пояснениям истца ФИО1, показаниям свидетелей ФИО19 (дочери ФИО6), ФИО15, ФИО16 (племянники ФИО6) ФИО6 строить дом на предоставленном земельном участке в с. Красный Бор не намеревался, после его получения разрешил строительство дома на нем ФИО1, фактически передав участок в ее пользование. Свои действия ФИО5 объяснял тем, что сын Альберт строит дом в с. Малая Пурга, а сноха ФИО1 будет строить дом в с. Красный Бор. 

Из письменных материалов дела и показаний свидетелей следует, что ФИО5 и ФИО1 строили примерно одновременно два дома: в с. Малая Пурга и в с. Красный Бор. При этом ФИО5 нанимал рабочих, руководил строительством дома в с. Красный Бор, однако расчеты со строителями производила ФИО1, она постоянно присутствовала на строительстве, готовила строителям еду. Кроме того в строительстве дома в с. Красный Бор помогали семейные друзья ФИО5 и ФИО1 Дом был построен из пеноблока, полы, потолки – деревянные, крыша была покрыта шифером. К ноябрю 1994 года дом был построен, ФИО5 и ФИО1 пользовались им постоянно, жили в нем в летний период. 

01 марта 2013 года в доме произошел пожар. Согласно показаниям свидетелей, пояснениям истца ФИО1 в результате пожара сгорели полы, потолок, внутренняя отделка дома. Справку, выданную начальником ОНДиПР по Агрызскому району, от 24 июля 2018 года № 12 о том, что в результате пожара 

<

адрес> был уничтожен, суд расценивает как недопустимое доказательство, поскольку на запрос суда о предоставлении материалов, связанных с указанным пожаром 05 октября 2018 года тем же должностным лицом был дан ответ №43-2-7-24, что архивные материалы за 2003 год были уничтожены в 2014 году, сам факт пожара подтверждает. В то же время допрошенные в суде свидетели, в том числе ФИО17 в указанный период работавший пожарным в с. Красный Бор и принимавший непосредственное участие в тушении данного пожара показал, что при пожаре сгорели полы, потолок, частично стропила, баня внутри дома. Стены уцелели. 

Судом из пояснений лиц, участвующих в деле и свидетелей установлено, что после пожара старые стены не разбирали, восстанавливали дом на старом фундаменте, стены обшили облицовочным кирпичом, отштукатурили, снаружи обшили сайдингом, сделали новые потолок, полы, внутреннюю отделку. Таким образом, имело место не строительство нового дома, а реконструкция жилого дома (п.14 ст. 1 Градостроительного кодекса РФ). Согласно техническому паспорту общая площадь дома составляет 77,3 кв.м., жилая – 48,5 кв.м., дом одноэтажный.

Проанализировав представленные истцом ФИО1 доказательства, суд приходит к выводу, что она имела достаточные средства для строительства дома, а затем и для его реконструкции после пожара, что подтверждается договором купли-продажи, принадлежавшей ей и ее дочерям ФИО4 и ФИО18 двухкомнатной квартиры от 01.02.2002 года, справками о ее доходах, ее пояснениями о получении наследства в размере 100 000 рублей от отца после смерти материи, показаниями свидетелей, не опровергнутых иными доказательствами. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умер. При этом при жизни на дом и земельный участок в с. Красный Бор он не претендовал, право собственности на них не оформлял. Наследство после его смерти приняла его супруга ФИО11 Наследственное имущество ФИО6 состояло из жилого дома с надворными постройками и земельного участка по адресу: 

<

адрес>, а также денежного вклада. ФИО5 с заявлением о принятии наследства после смерти отца к нотариусу не обращался, в суд с иском об установлении факта принятия наследства либо в исковом порядке о признании его принявшим наследство после смерти отца также не обращался, наследственным имуществом в виде дома в г. Агрыз не пользовался. 

На основании совокупности исследованных доказательств суд приходит к выводу, что, несмотря на то, что с 1993 года по 2017 год ФИО5 и ФИО1 проживали одной семьей, вели совместное хозяйство, однако, между ними была достигнута договоренность о создании индивидуальной собственности на жилой дом в с. Красный Бор для ФИО1, а на жилой дом в с. Малая Пурга общей площадью 210,9 кв.м. для ФИО5 Данный вывод суда подтверждается также тем, что наследники ФИО5, принявшие после него наследство, его супруга ФИО2 и дочь ФИО4 в медиативном соглашении признали, что дом и земельный участок по 

<

адрес> не являются наследственным имуществом после ФИО5, то есть признали отсутствие у него прав на данное имущество, а следовательно и у них как его наследников. 

На основании изложенного суд приходит к выводу, что ФИО1 открыто и непрерывно владеет спорным домом и земельным участком с 1994 года, то есть более 24 лет, несет бремя их содержания, заключила договоры с обслуживающими организациями, производит оплату коммунальных платежей, ухаживает за земельным участком.

Судом установлено и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что после смерти ФИО5 и подписания медиативного соглашения третье лицо с самостоятельными требованиями ФИО2 без согласия ФИО1 завладела спорными домом и земельным участком, а именно сменила в нем замки, установила видеокамеры и препятствует ФИО1 пользоваться указанным имуществом. 

Доводы встречного иска исполкома Агрызского муниципального района Республики Татарстан к ФИО1 и ФИО2 о признании дома самовольной постройкой и обязании снести его строятся на том, что на строительство дома не было получено соответствующее разрешение, у ответчиков отсутствуют документы, подтверждающие право собственности на земельный участок, при этом законность выделения земельного участка для строительств жилого дома не оспаривается, иные основания для признания дома самовольной постройкой, указанные в статье 222 Гражданского кодекса РФ не приводятся.

При рассмотрении споров о признании права собственности на самовольную постройку необходимо учитывать, что действующее законодательство разграничивает основания возникновения права собственности в силу приобретательной давности (ст. 234 Гражданского кодекса РФ) и в связи с осуществлением самовольного строительства (ст. 222 Гражданского кодекса РФ).

Как указано в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", по смыслу ст. ст. 225 и 234 ГК РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Приобретательная давность не может распространяться на случаи, когда в качестве объекта владения и пользования выступает самовольно возведенное строение, расположенное на неправомерно занимаемом земельном участке, поскольку в подобной ситуации отсутствует такое необходимое условие, как добросовестность застройщика, так как, осуществляя самовольное строительство, лицо должно было осознавать отсутствие у него оснований для возникновения права собственности. Тогда как лишь совокупность всех перечисленных в ст. 234 Гражданского кодекса РФ условий (добросовестность, открытость и непрерывность владения как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет) является основанием для приобретения права собственности на это имущество в силу приобретательной давности.

В силу части 1 статьи 23 Земельного кодекса РСФСР (1991г) сельские, поселковые Советы народных депутатов имели право изымать, предоставлять в пожизненное наследуемое владение, бессрочное (постоянное) и временное пользование, передавать в собственность и аренду земельные участки в пределах черты сельских населенных пунктов, поселков, а также из фонда других земель, переданных в их ведение, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 4 этой статьи и статьями 58 и 59 настоящего Кодекса.

В данном случае спорный дом построен на земельном участке, отведенном для индивидуального жилищного строительства уполномоченным органом, в установленном Земельным кодексом РСФСР порядке. Само по себе отсутствие разрешения на строительство жилого дома не может служить основанием для признания дома самовольной постройкой и его сносе, поскольку истцом предпринимались меры для оформления права собственности на дом, а именно 14 февраля 2014 года оформлен технический паспорт на дом, 25 марта 2014 года распоряжением №18 руководителя исполкома Красноборского сельского поселения Агрызского муниципального района Республики Татарстан жилому дому присвоен адрес: 

<

адрес>, в 2017-2018 годах ФИО1 провела межевание земельного участка. Требований о сносе данного дома, либо об устранении нарушений при строительстве, а также об изъятии земельного участка к ФИО1 либо иным лицам не предъявлялось. Доказательств нарушения при строительстве дома градостроительных и строительных норм и правил суду не представлено, как не представлено доказательств нарушения чьи-либо прав и законных интересов строительством дома. 

Земельный кодекс РСФСР, утвержденный Законом РСФСР от 01.07.1970 года, предусмотрел в ст. 11, что земля предоставляется в бессрочное или временное пользование, в ст. 104 предписал, что земельные участки гражданам для индивидуального жилищного строительства предоставляются в бессрочное пользование.

В соответствии с ч. 3 ст. 20 Земельного кодекса РФ, введенного в действие ФЗ от 25.10.2001 года, право постоянного (бессрочного) пользования, находящимися в государственной или муниципальной собственности земельными участками, возникшее у граждан или юридических лиц до введения в действие настоящего Кодекса, сохраняется. Кроме того, названные лица вправе переоформить предоставленные на данном виде права земельные участки в собственность (ст. 3 ФЗ от 25.10.01 года за N 137-ФЗ "О введении в действие ЗК РФ, пункт 1 статьи 6 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним").

На основании изложенного суд приходит к выводу, что ФИО1 приобрела право собственности на спорные дом и земельный участок в силу приобретательной давности. Кроме того в силу положений статьи 301 Гражданского кодекса РФ она вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения, поэтому ее исковые требования о признании права собственности на дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>, а также об обязании ФИО2 не чинить ей препятствий в пользовании, указанным имуществом подлежат удовлетворению. Встречные требования исполкома Агрызского муниципального района Республики Татарстан к ФИО1 и ФИО2 подлежат отклонению. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать за ФИО1 право собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Обязать ФИО2 не чинить ФИО1 препятствия в пользовании домом и земельным участком, расположенными по адресу: 

<

адрес>.

Во встречном иске исполнительному комитету Агрызского муниципального района Республики Татарстан к ФИО1, ФИО2 о признании дома по адресу: 

<

адрес> самовольной постройкой, обязании снести его, отказать.

ФИО2 в исковых требованиях к исполнительному комитету Агрызского муниципального района Республики Татарстан, Палате имущественных и земельных отношений Агрызского муниципального района Республики Татарстан о признании за ней права собственности на земельный участок и жилой дом по адресу: 

<

адрес>, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца через Агрызский районный суд Республики Татарстан.

Судья Ризванова Л.А.