ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

21 сентября 2018 года город Чита 

Читинский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Ждановича А.В., при секретаре судебного заседания Казанове А.А., с участием государственного обвинителя – заместителя военного прокурора гарнизона Дровяная ФИО12, потерпевших ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5., подсудимого ФИО13 и защитника – адвоката Палаты адвокатов Забайкальского края Лиханова А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании в расположении войсковой части № в присутствии личного (офицерского) состава уголовное дело в отношении военнослужащего этой же воинской части, проходящего военную службу по контракту, 

<

данные изъяты>

ФИО13, родившегося 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 УК РФ,

установил:

ФИО13 в период с июля 2013 года по настоящее время проходит военную службу по контракту в должности 

<

данные изъяты> войсковой части №, дислоцированной в 

<

адрес>, то есть, является должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Вооружённых Силах Российской Федерации.

В этой же воинской части в период с октября 2017 года по настоящее время военную службу по контракту проходит 

<

данные изъяты> ФИО4., занимая должность начальника 

<

данные изъяты>, также являющийся должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Вооружённых Силах Российской Федерации.

В ноябре 2017 года у ФИО13, который зная, что не имеющие дисциплинарных взысканий и успешно сдавшие зачёты по физической подготовке его подчинённые – военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, – ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5., каждый из них, получат единовременные дополнительные выплаты в виде дополнительного материального стимулирования, установленного приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года № 1010 «О дополнительных мерах по повышению эффективности использования фондов денежного довольствия военнослужащих и оплаты труда лиц гражданского персонала Вооружённых Сил Российской Федерации» (далее – Приказ МО РФ от 26 июля 2010 года № 1010) в повышенном размере, возник умысел на противоправное обогащение за их счёт путём их обмана с использованием своего служебного положения. Для совершения этих противоправных действий ФИО13 решил привлечь ФИО4..

С этой целью, в один из дней ноября 2017 года, ФИО13 предложил ФИО4. ввести в заблуждение ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5., сообщив им несоответствующие действительности сведения о том, что при определённом их – ФИО13 и ФИО4 содействии им может быть установлен повышенный размер дополнительного материального стимулирования по Приказу МО РФ от 26 июля 2010 года № 1010, однако за что они должны будут часть полученных премий передать им. ФИО4. с предложением ФИО13 согласился.

При этом, согласно достигнутой между ними договорённости, ФИО4. как член комиссии по распределению дополнительного материального стимулирования среди военнослужащих их воинской части должен был переговорить с ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5., сообщив им заведомо ложные сведения о своих и ФИО13 действиях в их интересах, а ФИО13 в свою очередь – получить денежные средства от подчинённых, часть которых передать ФИО4.. Позже ФИО13 определил, что ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5., каждый из них, должны будут передать им по 40 000 рублей. 

Реализуя задуманное с ФИО13, ФИО4., во второй половине того же месяца, в разное время на территории войсковой части № и в кафе «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>», расположенном в городе 

<

адрес>, сообщил военнослужащим ФИО7., ФИО8 ФИО9. и ФИО5., каждому в отдельности, что он и ФИО13 могут содействовать в установлении им повышенного размера дополнительного материального стимулирования по Приказу МО РФ от 26 июля 2010 года № 1010, за что они после получения этих денежных средств должны будут передать им по 40 000 рублей, каждый. Тогда же, ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5., заблуждаясь в намерениях ФИО4. и ФИО13 действовать в их интересах, с предложением ФИО4. согласились. 

22 декабря 2017 года на банковские карты потерпевших поступило указанное выше дополнительное материальное стимулирование, сразу после чего, ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5., каждый в отдельности, предварительно сняв денежные средства со своих банковских карт, следуя договорённости с ФИО4., в период с 23 по 25 декабря 2017 года в разное время на территории войсковой части № передали ФИО13 каждый по 40 000 рублей, а тот, в свою очередь, передал половину денежных средств ФИО4..

В действительности, никаких действий в пользу ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5., ФИО4. и ФИО6. совершать не намеревались и более того, вовсе такой возможности не имели.

Незаконно полученными денежными средствами, в общей сумме 160 000 рублей ФИО13 и ФИО4. распорядились по своему усмотрению.

Противоправными действиями ФИО13 и ФИО4. потерпевшим ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5. был причинён материальный ущерб, в размере 40 000 рублей, каждому, являющийся для них значительным.

7 августа 2018 года из возбужденного в отношении ФИО13 и ФИО4 уголовного дела, уголовное дело в отношении последнего, с которым было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 154 УПК РФ было выделено в этой связи в отдельное производство.

7 сентября этого же года, ФИО4., на основании приговора Читинского гарнизонного военного суда, постановленного в порядке статьи 317.7 УПК РФ, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 УК РФ, и ему назначено соответствующее уголовное наказание. Приговор в отношении ФИО4. вступил в законную силу 18 сентября 2018 года.

Допрошенные в судебном заседании подсудимый ФИО13 виновными себя в совершении противоправного деяния признал и в содеянном раскаялся, а о существенных обстоятельствах совершённого, в том числе и им преступления дал показания, как это изложено в описательной части приговора. Вместе с тем ФИО13 заявил суду, что он не согласен с данной предварительным следствием квалификацией его преступных действий, поскольку при незаконном безвозмездном изъятии им у потерпевших денежных средств корыстной цели у него не имелось. Незаконно полученные им таким образом деньги он в полном объёме истратил на нужды возглавляемого им воинского подразделения, в частности, произвёл необходимый там ремонт и приобрёл дорогостоящие канцелярские товары.

Несмотря на несогласие подсудимого ФИО13 с юридической квалификацией его действий, его виновность в совершении вышеуказанного преступления и именно в том объёме, в котором оно вменено ему в вину, наряду с его собственными признательными показаниями, подтверждается следующими, представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании, доказательствами.

Так, согласно показаний допрошенного судом ФИО4., в один из дней ноября 2017 года у него состоялся разговор с ФИО13, который ему тогда сообщил, что по итогам службы за 2017 года он не получит дополнительное материальное стимулирование по Приказу МО РФ от 26 июля 2010 года № 1010. В тоже время, некоторые его подчинённые военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, такое стимулирование получат в размере 200 процентов. При этом они, в отличии от него – ФИО13 свои личные деньги на нужды батареи не расходуют. В ходе данного разговора они с ФИО13, по инициативе последнего, решили, что ему – ФИО4. необходимо довести до подчинённых ФИО13 военнослужащих, которым будет установлен повышенный размер премии, о том, что они смогут посодействовать установлению им повышенного её размера при условии передачи им её части. Тогда же они определились, что разговаривать об этом нужно с военнослужащими ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5.. После же получения военнослужащими указанной выше премии, деньги подчинённые должны будут передать ФИО13, а он, в свою очередь, половину из них отдать ему.

2 декабря 2017 года, во время пребывания в кафе «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» у него состоялся разговор с ФИО9. и ФИО5., в ходе которого он, достоверно зная, что они получат повышенный размер дополнительного материального стимулирования, сообщил им о необходимости в интересах возглавляемого ФИО13 подразделения получения ими дополнительного материального стимулирования в большем размере, после чего, часть премии передать ФИО13. ФИО9. и ФИО5. с его просьбой согласились. В течение того же месяца аналогичный разговор у него состоялся с ФИО7. и ФИО8., которые с ним также согласились.

Примерно в тот же период ФИО13 ему сказал, что ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5., каждому, необходимо будет передать ему по 40 000 рублей.

Комиссия по определению размеров премий по Приказу МО РФ от 26 июля 2010 года № 1010 в войсковой части заседала в начале декабря 2017 года. Он – ФИО4., несмотря на его участие в работе данной комиссии, на определение размеров премии военнослужащим влиять никоим образом не мог. ФИО13 к работе комиссии вовсе не привлекался.

После поступления дополнительного материального стимулирования на банковские карты ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5., каждый из них передал ФИО13 по 40 000 рублей, а всего 160 000 рублей, после чего, последний половину этих денег – 80 000 рублей отдал ему – ФИО4..

Как усматривается из протокола очной ставки, проведённой 13 июля 2018 года между ФИО13 и ФИО4., последний также подтвердил ранее данные им показания относительно их договорённости с ФИО13 о незаконном получении от ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5. денежных средств, связанных с дополнительным материальным стимулированием по Приказу МО РФ от 26 июля 2010 года № 1010. 

Допрошенный в судебном заседании потерпевший ФИО8. показал, что примерно во второй половине ноября 2017 года к нему обратился ФИО4., который сообщил ему, что в воинской части планируется выплата военнослужащим дополнительного материального стимулирования по Приказу МО РФ от 26 июля 2010 года № 1010. ФИО4. в продолжение разговора пояснил, что он с ФИО13 могут установить ему – ФИО8. повышенный размер данной премии, который ему в действительности не положен. Выплаченную же ему увеличенную часть премии он должен будет передать ФИО13. С предложением ФИО4. он согласился. Позже ФИО4. ему сообщил, что отдать нужно будет 40 000 рублей.

22 декабря 2017 года, на его банковскую карту поступило дополнительное материальное стимулирование в размере 106 000 рублей, 40 000 из которых, предварительно обналичив их, на следующий день он передали ФИО13. 

Аналогичные по своей сути и содержанию показания, в части предложения ФИО4 об установлении им дополнительного материального стимулирования в большем размере и передачи ими в этой связи ФИО13 40 000 рублей, были даны в суде и остальными потерпевшими – ФИО7., ФИО9. и ФИО5.. Потерпевшие также утвердительно заявили суду, что переданная ФИО13, каждым из них, денежная сумма в размере 40 000 рублей является для них значительной, поскольку она сопоставима с размерами их денежного довольствия. 

Из показаний свидетеля ФИО10., командира войсковой части №, следует, что согласно руководящим документам контрольная сумма для распределения военнослужащим дополнительного материального стимулирования по Приказу МО РФ от 26 июля 2010 года № 1010 в 2017 года была определена в размере 53 000 рублей (100 процентов). При этом, предусмотрена возможность увеличения размера выплаты для военнослужащих по контракту до 200 процентов. Всем военнослужащим его части, которым причитается данная премия, таковая была изначально установлена в размере 100 процентов, то есть, 53 000 рублей. Оставшаяся сумма была распределена среди лиц, имеющих право на получение премии, с учетом возможного увеличения, в частности, для военнослужащих по контракту – до 200%. По итогам службы за 2017 год увеличение дополнительного материального стимулирования было произведено практически всем военнослужащим. Для установления премии для военнослужащих по контракту (сержантов) в размере до 200 процентов никаких особых обоснований не требовалось, определяющим фактором было отсутствие у них взысканий и неудовлетворительных оценок в течение года по физической подготовке. В процессе распределения конкретных сумм, в том числе и увеличения размеров премий, командиры подразделений, включая ФИО13, участия не принимали, они лишь доводили сведения о лицах, не имеющих права на получение премии. В остальном распределение премий производилось его заместителями – ФИО1 и ФИО2. ФИО4. также не мог влиять на размеры премий военнослужащих, поскольку он принимал участие лишь в подготовке списка претендентов на получение материального стимулирования.

В соответствии с положениями пункта 11 Порядка, утверждённого Приказом МО РФ от 26 июля 2010 года № 1010, военнослужащие, имеющие дисциплинарные взыскания за совершённые грубые дисциплинарные проступки в период, за который производится дополнительная выплата, а также имеющие неудовлетворительные результаты по физической подготовке, к дополнительному материальному стимулированию не представляются.

Как показал в суде допрошенный в качестве свидетеля начальник физической подготовки войсковой части № ФИО3., военнослужащие ФИО7., ФИО8., ФИО9 и ФИО5. неудовлетворительных результатов по физической подготовке в 2017 году не имели.

Из копий служебных карточек потерпевших ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5. следует, что по состоянию на декабрь 2017 года дисциплинарные взыскания у них отсутствовали.

Согласно копиям проекта приказа командира войсковой части № «О поощрении отдельных категорий военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации» и приказа этого же должностного лица от 5 декабря 2017 года № 169-к «О поощрении отдельных категорий военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации», соответственно, планировалось и предписано произвести дополнительные выплаты в соответствии с Приказом МО РФ от 26 июля 2010 года № 1010, по 106 000 рублей, в том числе и военнослужащим войсковой части № – ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5..

Таким образом, вина ФИО13 в совершении при описанных судом выше обстоятельствах преступления, нашла своё объективное подтверждение в последовательных и дополняющих друг друга показаниях как самого подсудимого, так и потерпевших ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5., свидетелей ФИО10. и ФИО3., а также соучастника в совершении преступления ФИО4.. Эти их показания достаточно согласуются между собой и не содержат существенных противоречий, а поэтому, суд признаёт их достоверными и кладёт в основу приговора. В тоже время, суд отмечает, что каких-либо оснований для оговора ФИО13 у участников судебного производства по настоящему уголовному делу нет.

Положенные же в основу приговора показания подсудимых и вышеуказанных свидетелей подтверждаются также и перечисленными ранее письменными доказательствами, такими как, протоколом очной ставки между ФИО13 и ФИО4., копиями служебных карточек потерпевших, а также проекта приказа и приказа командира войсковой части № «О поощрении отдельных категорий военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации».

Вышеперечисленные доказательства суд находит относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, в связи с чем, приходит к выводу о доказанности вины ФИО13 в совершении вменяемого ему в вину преступления.

Что же касается мнения подсудимого ФИО13 о неверной данной предварительным следствием квалификации его действий по части 3 статьи 159 УК РФ, так как по его убеждению им было совершено противоправное деяние без корыстной цели, то суд находит его несостоятельным, по следующим основаниям. 

Так, по делу было достоверно установлено, что, в частности, ФИО13, путём обмана своих подчинённых, безвозмездно изъяв и обратив чужое имущество – их деньги в свою пользу, распорядился ими в корыстных целях по своему усмотрению, в результате чего потерпевшему был причинён материальный ущерб. 

Что же касается утверждения ФИО13 об отсутствии у него корыстной цели при противоправном безвозмездном изъятии у потерпевших их денег, так как он на них произвёл необходимый ремонт помещений возглавляемого им подразделения, а также приобрёл необходимые канцелярские товары для бесперебойной работы его батареи, то суд находит его безосновательным.

Напротив, по результатам судебного заседания судом было усмотрено, что хищение ФИО13 было совершено именно с корыстной целью, поскольку организация и производство ремонта помещений и строений войсковой части №, в том числе и его учебной зенитной батареи, в его должностные обязанности очевидно не входили, при этом, ни он сам, ни кто-либо иной из числа воинских должностных лиц его воинской части, к дисциплинарным ответственностям именно за неудовлетворительное состояние служебных помещений и отсутствие необходимых канцелярских принадлежностей, произошедших не по их вине, в действительности привлечены быть не могли. Более того, как подтвердил в ходе судебного заседания свидетель ФИО11. – бывший начальник тыла войсковой части №, работы по техническому обслуживанию и ремонту, в том числе и указанных выше объектов, в Вооружённых Силах Российской Федерации производятся установленным порядком специализированными сторонними организациями. Поэтому, факт того, что ФИО13 похищенные деньги истратил на нужды воинской части, правового значения в данном конкретном случае не имеет, поскольку произведено им это было по своему личному усмотрению. 

Приведённые обстоятельства объективно свидетельствуют о противоречивости и неубедительности выдвинутой ФИО13 версии произошедшего, в части его мотива.

Приведённая судом оценка в полной мере соответствует позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 17 его постановлении от 16 октября 2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», согласно которой, если использование должностным лицом своих служебных полномочий выразилось в хищении чужого имущества, когда фактически произошло его изъятие, содеянное полностью охватывается частью 3 статьи 159 УК РФ или частью 3 статьи 160 УК РФ и дополнительной квалификации по статье 285 УК РФ не требует.

Проанализировав конкретные обстоятельства деяния, выраженного в незаконном получении ФИО13 денежных средств совместно с ФИО4., а также совокупность собранных по делу доказательств в этой части, суд находит, что предварительное следствие обоснованно пришло к выводу о совершении подсудимым данного преступления группой лиц именно по предварительному сговору.

При этом, о предварительном сговоре ФИО13 с ФИО4. на совершение указанного выше преступления свидетельствуют их действия, которые носили совместный и согласованный характер, выраженный в том, что они, являясь должностными лицами, заранее договорились о том, что каждый из них совершит определённые действия для достижения преступной цели и получит за это соответствующую сумму денег.

Учитывая размер похищенных ФИО13 денежных средств у ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5., каждого в отдельности, по 40 000 рублей, а также значимость этих денежных сумм для них, в условиях их имущественного положения, размеров их денежного довольствия, сопоставимых размеру похищенных у них денег, суд находит, что причинённые потерпевшим в связи с этим ущербы, для каждого из них, очевидно являются значительными.

В ходе судебного заседания было достоверно установлено, что подсудимым ФИО13 материальный ущерб потерпевшим ФИО8. и ФИО7. был возмещён в полном объёме. Остальным потерпевшим ущерб полностью был возмещён ФИО4..

Таким образом, совокупность исследованных по уголовному делу относимых, допустимых и достоверных доказательств суд находит достаточной для установления виновности подсудимого ФИО13, а поэтому, его действия, связанные с хищением у потерпевших ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5. при указанных в описательной части приговора событиях денежных средств, расценивает как мошенничество, то есть, хищение чужого имущества путём обмана, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба, лицом с использованием своего служебного положения, квалифицируя их по части 3 статьи 159 УК РФ.

С учётом имеющихся в материалах дела сведений о личности подсудимого, вменяемость которого у суда сомнений не вызывает, ФИО13 подлежит наказанию за совершённое им преступление.

При назначении наказания подсудимому, суд учитывает, что вину в совершённом им преступлении в основной своей части он признал и в содеянном раскаялся, ранее ни в чём предосудительном замечен не был, к уголовной ответственности привлекается впервые, по военной службе, которую проходил по контракту непрерывно более 12 лет, вышестоящим командованием характеризуется исключительно с положительной стороны, что объективно подтверждается наличием у него множества поощрений по службе. Кроме того, суд учитывает состояние его здоровья и его близких родственников (включая его отца ФИО6., имеющего 1 группу инвалидности), достойное поведение его в быту, а также влияние подлежащего назначению наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Принимает суд во внимание и ходатайства потерпевших ФИО7., ФИО8., ФИО9. и ФИО5. о проявлении снисхождения к подсудимому ФИО13, а также то, что похищенные им у потерпевших деньги (либо их часть) были истрачены на нужды возглавляемого им воинского подразделения.

При этом, обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО13, суд в соответствии с пунктами «г» и «к» части 1 статьи 61 УК РФ, признаёт наличие у него двоих малолетних детей, а также добровольное возмещение им имущественных ущербов потерпевшим, причинённых в результате преступления, соответственно.

Вместе с тем, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого ФИО13 преступления, выраженной в подрыве основ государственной власти и управления, в том числе и в системе Вооружённых сил Российской Федерации, путём дискредитации правомерности действий и авторитета воинского командования в глазах, как подчинённых военнослужащих, так и населения в целом. При этом, признавая степень его общественной опасности существенней, суд принимает во внимание высокую значимость служебных обязанностей ФИО13 как командира батареи для поддержания на должном уровне установленного порядка внутренней службы воинского подразделения, которые были нарушены им в условиях очевидности для его подчинённых.

В этой связи, каких-либо оснований для изменения категории совершённого им преступления на менее тяжкую, то есть, применения положений части 6 статьи 15 УК РФ, суд не усматривает.

По этим же основаниям, суд приходит к убеждению, что цели наказания за совершённое им преступление – восстановление социальной справедливости, его исправление и предупреждение совершения новых преступлений, в данном конкретном случае возможно только в условиях изоляции его от общества, то есть, лишения ему свободы, с применением положений части 1 статьи 62 УК РФ.

При этом, судом обсуждён вопрос о назначении ФИО13 за преступление альтернативных видов наказания, не связанных с лишением свободы, однако, каких-либо оснований для их назначения суд не находит.

В тоже время, приведённые выше данные о личности подсудимого, в условиях отсутствия отягчающих обстоятельств, указывают на возможность его исправления без реального отбывания наказания в виде лишения свободы и следовательно, применения к назначенному ему наказанию положений статьи 73 УК РФ.

Более того, какой-либо объективной необходимости в назначении ему дополнительного вида наказания, предусмотренного санкцией части 3 статьи 159 УК РФ, в виде ограничения свободы, суд не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 110 УПК РФ ранее избранную меру пресечения подсудимому в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

Наложенный на основании постановления Читинского гарнизонного военного суда от 2 августа 2018 года арест на автомобиль марки и модели «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным номером «№», принадлежащий ФИО13, в соответствии с положениями части 9 статьи 115 УПК РФ, а также учитывая то, что необходимость в применении этой меры отпала, суд считает необходимым отменить.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО13 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года со штрафом в размере 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей.

В соответствии со статьёй 73 УК РФ назначенное ФИО13 основное наказание считать условным с испытательным сроком 1 (один) год, в течение которого он своим поведением должен доказать своё исправление.

Руководствуясь частью 5 статьи 73 УК РФ, возложить на ФИО13 исполнение обязанностей являться в течение установленного ему испытательного срока по вызовам в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осуждённого, а также не менять постоянного места жительства и работы без уведомления указанного органа.

В соответствии с частью 3 статьи 73 УК РФ испытательный срок исчислять с момента вступления приговора в законную силу. Зачесть в испытательный срок время, прошедшее со дня провозглашения приговора, то есть, с 24 сентября 2018 года.

Разъяснить, что назначенный штраф должен быть уплачен ФИО13 по реквизитам: Управление Федерального Казначейства по Хабаровскому краю (ВСУ СК России по ВВО), ЛС 03221А85020, ОГРН 

<

***>, р/с 

<

***>, в ГРКЦ ГУ Банка России по Хабаровскому краю, г. Хабаровск, БИК 040813001, ИНН 

<

***>, КПП 272201001, (ОКТМО 08701000001, код по сводному реестру получателя бюджетных средств 001F2338, л/с № 

<

***>, отделение банка город Хабаровск, КБК 41711621010016000140), в течении шестидесяти дней со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

Меру пресечения осуждённому ФИО13 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Наложенный на основании постановления Читинского гарнизонного военного суда от 2 августа 2018 года арест на автомобиль марки и модели «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным номером «№», принадлежащий ФИО13, отменить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Читинский гарнизонный военный суд в течении десяти суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы, одновременно с её подачей либо после его извещения о принесении другими участниками уголовного судопроизводства жалобах или представлении либо получения их копий осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции

Председательствующий А.В. Жданович