Дело № 2-693/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 мая 2020 г. г.Миасс Челябинской области

Миасский городской суд Челябинской области в составе

председательствующего судьи Гонибесова Д.А.

при секретаре Антиповой К.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница № 2 г. Миасс» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Городская больница № 2 г. Миасс» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб. 

В обоснование исковых требований указала, что ДАТА в стационарном отделении ГБУЗ «Городская больница № 2 г. Миасса» по вине указанного лечебного учреждения умерла ее мать Л.М.Н. В связи со смертью матери она испытывает физические и нравственные страдания. Полагает, что ГБУЗ «Городская больница № 2 г. Миасс» должно компенсировать ей моральный вред.

В судебном заседании 12 мая 2020 г. объявлялся перерыв до 18 мая 2020 г.

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении требований настаивала, суду пояснила аналогично тем доводам, которые изложены в исковой заявлении.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании иск посчитала обоснованным.

Представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница № 2 г. Миасс» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, представила письменные возражения.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Челябинской области, третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимали.

Помощник прокурора г.Миасса Нечаев П.В. дал заключение об обоснованности заявленных исковых требований. 

Заслушав истца, представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, выслушав заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено судом, что ДАТА в стационарном отделении ГБУЗ «Городская больница № 2 г.Миасса» умерла Л.М.Н., которая приходится матерью ФИО1 (л.д. 11, 12, 26, 27).

За причинение смерти Л.М.Н. по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональны) обязанностей был осужден ФИО4, который, работая в должности врача-хирурга хирургического отделения ГБУЗ «Городская больница №2 г.Миасса» при выполнении хирургической операции Л.М.Н., проявляя небрежность, допустил дефект оказания медицинской помощи тактической и технического плана, при проведении с использованием медицинского инструмента (троакара) пункции, торакоцениеза и дренирования плевральной полости, допустил сквозной прокол перикарда (сердечная оболочка) и миокарда передне-боковой стенки левого желудочка (мышца сердца), приведший к развитию острой кровопотерй и смерти потерпевшей.

Указанные обстоятельства установлены приговором Миасского городского суда Челябинской области от ДАТА, на основании которого ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ (л.д. 28-34).

Апелляционным определением Челябинского областного суда от ДАТА приговор Миасского городского суда Челябинской области от ДАТА в отношении ФИО4 был отменен, уголовное дело в отношении ФИО4 прекращено на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением потерпевшей с осужденным (л.д. 35-36).

Согласно статье 3 Всеобщей декларации прав человека и статье 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, к числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, их защита должна быть приоритетной.

В развитие международных положений часть первая статьи 41 Конституции Российской Федерации относит к числу конституционно защищаемых ценностей право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, является право гражданина на возмещение вреда (морального, имущественного), причиненного жизни или здоровью при оказании медицинских услуг.

Правовое регулирование медицинской деятельности осуществляется на основании норм Конституции Российской Федерации, а также Гражданского кодекса РФ и Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.

Доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом и применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (п. п. 3, 4 ст. 10 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из положений пункта 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ч. 2 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам и принадлежат человеку от рождения (ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Часть четвертая статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) устанавливает, что для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по уголовному делу, вступивший в законную силу приговор является обязательным применительно к вопросам, имели ли место эти действия совершены ли они данным лицом. Это не препятствует суду, рассматривающему дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, принять в качестве письменного доказательства постановление о прекращении в отношении него уголовного дела (часть первая статьи 71 ГПК РФ) и оценить его наряду с другими доказательствами (статья 67 ГПК РФ).

С учетом правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 28 октября 1996 года N 18-П, определении от 15 июля 2008 года N 501-О-О, решение о прекращении уголовного дела по такому нереабилитирующему основанию, как примирение осужденного с потерпевшим, по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем прекращение уголовного дела в связи с примирением осужденного с потерпевшим хотя и предполагает (в силу ст. 25 УПК РФ) освобождение лица от уголовной ответственности и наказания, но расценивается правоприменительной практикой как основанная на материалах расследования констатация того, что лицо совершило деяние, содержавшее признаки преступления, и поэтому решение о прекращении дела не влечет за собой реабилитации лица (признания его невиновным).

Таким образом, прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности ФИО4 не освобождает от обязательств по возмещению нанесенного вреда. 

Как видно из материалов дела, совершение врачом-хирургом хирургического отделения ГБУЗ «Городская больница №2 г.Миасса» ФИО4 деяния, содержавшего признаки преступления, при обстоятельствах, изложенных в приговоре Миасского городского суда Челябинской области от ДАТА и в апелляционном определении Челябинского областного суда от ДАТА установлено, указанными судебными постановлениями.

Доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины в причинении вреда истцу, ответчиком вопреки его письменным возражениям (л.д. 40) не представлено, равно, как не представлено достоверных и допустимых доказательств возмещения причиненного истцу морального вреда и опровергаются указанными судебными постановлениями.

Ссылки в апелляционном определении Челябинского областного суда от ДАТА о том, что в ходе рассмотрения уголовного дела в апелляционной инстанции потерпевшая ФИО1 пояснила, что между ней и осужденным ФИО4 достигнуто примирение, последний принес ей свои извинения, своим поведением и попыткой оказания медицинской помощи умирающей потерпевшей компенсировал ей моральный вред в полном объеме, о том, что материальных претензий к осужденному она не имеет, а примирение достигнуто добровольно и без принуждения с чьей-либо стороны, судом при рассмотрении настоящего дела во внимание не принимаются.

Как видно из содержания указанных пояснений, а также содержания апелляционного определения Челябинского областного суда от ДАТА данное примирение, повлекшее прекращение уголовного дела, состоялось между ФИО1 и ФИО4 Сведений о компенсации морального вреда и отсутствии материальных претензий к стороны ответчика ГБУЗ «Городская больница №2 г.Миасса» не имеется. 

Напротив, как следует из пояснений ФИО1 в ходе рассмотрения настоящего дела, компенсация морального вреда со стороны ответчика ей не осуществлялась. 

Исходя из положений Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2); каждый имеет право на жизнь (п. 1 ст. 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (п. 1 ст. 41).

Семейная жизнь, в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к отношениям, основанным на браке, и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Из разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», следует, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Таким образом, смерть близкого родственника - это невосполнимая утрата, что является очевидным и не нуждается в доказывании. 

В данном случае моральный вред, причиненный дочери умершей Л.М.Н. - ФИО1, презюмируется, поэтому ссылки истца на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными ей физическими и нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения истцу морального вреда.

Следовательно, исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежат удовлетворению. 

В силу ст. 1068 ГК РФ, лицо юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как видно из материалов дела, смерть Л.М.Н. наступила от действий врача-хирурга хирургического отделения ГБУЗ «Городская больница №2 г.Миасса» ФИО4 при исполнении трудовых обязанностей в указанном лечебном учреждении.

При таких обстоятельствах, гражданско-правовую ответственность за действия своего работника в силу указанных выше норм права несет его работодатель, которым является ГБУЗ «Городская больница №2 г.Миасса». 

Своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов диагностики и лечения составляют качество медицинских услуг (п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вина ГБУЗ «Городская больница №2 г.Миасса» обусловлена нарушением установленных требований к качеству медицинских услуг.

При таких обстоятельствах имеются правовые основания для взыскания с ГБУЗ «Городская больница № 2 г. Миасс» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, суд учитывает, что она приходится дочерью умершей Л.М.Н., которая проживала совместно с истцом; возраст истца ФИО1, достигшей на момент смерти матери 46-летнего возраста, наличие неосторожной формы вины причинителя вреда ФИО4, с которым истица в настоящее время примирилась.

Суд также учитывает обстоятельства, при которых был причинен вред, а именно то, что вред причинен в результате выполнения хирургической операции при оказании медицинских услуг Л.М.Н., а также в результате допущенного дефекта оказания медицинской помощи при проведении пункции, торакоцениеза и дренирования плевральной полости, приведшего к развитию острой кровопотерй и смерти потерпевшей.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Кроме того, в рассматриваемом правовом контексте разумность является оценочной категорией, определение пределов которой является исключительной прерогативой суда.

Как следует из содержания иска, в результате смерти Л.М.Н. нравственные страдания причинены также иным близким родственникам потерпевшей, которые привлечены судом к участию в деле в качестве третьих лиц. Данные лица своим правом на заявление самостоятельных требований о компенсации причиненного морального вреда в ходе рассмотрения дела не воспользовались, однако не лишены такой возможности в порядке отдельного судопроизводства при наличии к тому оснований.

С учетом требований разумности и справедливости, приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 400 000 руб. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика ГБУЗ «Городская больница № 2» г. Миасса подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница № 2 г. Миасс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

В удовлетворении остальных требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница № 2 г. Миасс» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница №2 г.Миасс» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд Челябинской области.

Председательствующий судья

Мотивированное решение суда составлено 25 мая 2020 г.