Судья Г.Г. Серебряков № 22-1128/2021

Верховный Суд Республики Карелия

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

29 июля 2021 г. город Петрозаводск 

Верховный Суд Республики Карелия в составе 

председательствующего Гирдюка В.С., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи 

ФИО1, 

с участием прокурора прокуратуры Республики Карелия Булах О.В., 

осуждённой ФИО2 и её защитника-адвоката Чернова С.Г. 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осуждённой ФИО2 и адвоката Чернова С.Г. на приговор Сортавальского городского суда Республики Карелия от 26 мая 2021 года, по которому

ФИО2, родившаяся ХХ.ХХ.ХХ в городе (.....), судимая 

- 1 октября 2014 года Питкярантским городским судом по ч. 1 ст. 291 УК РФ к штрафу в размере 750 тыс. рублей, уплаченному 13 июля 2015 года,

осуждена по ч. 1 ст. 201 УК РФ к исправительным работам на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 20 % заработка в доход государства.

В срок наказания ФИО2 зачтено время её содержания под стражей с 15 по 17 ноября 2017 года, из расчёта один день содержания под стражей за три дня исправительных работ. 

Приговором решены вопросы о вещественных доказательствах и судьбе арестованного имущества по уголовному делу.

Апелляционное представление отозвано прокурором до начала заседания суда апелляционной инстанции в соответствии с ч. 3 ст. 389.8 УПК РФ.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осуждённой ФИО2 и адвоката Чернова С.Г., поддержавших апелляционные жалобы, мнение прокурора Булах О.В. о законности и справедливости приговора, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 по приговору суда признана виновной в злоупотреблении в период с 1 октября 2011 года по 31 мая 2016 года полномочиями, то есть в том, что она, являясь лицом, единолично выполнявшим управленческие функции в коммерческой организации, использовала свои полномочия вопреки законным интересам этой организации и в целях нанесения вреда другим лицам, повлекшем причинение существенного вреда правам и законным интересам организаций, а именно в том, что она, являясь в разные периоды директором и заместителем директора общества с ограниченной ответственностью «(...)» (далее (...)), осуществлявшего деятельность в сфере жилищно-коммунального хозяйства, в том числе по производству и передаче тепловой энергии, являвшегося коммерческой организацией, и наделённой в соответствии с уставом, положениями трудового договора от 31 августа 2012 года, правами и обязанностями лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой организации, используя свои служебные полномочия, являясь единоличным исполнительным органом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в (...) обладая исключительными полномочиями по распределению полученными (...) денежными средствами, распоряжению дебиторской и кредиторской задолженностью, вопреки законным интересам возглавляемого ею (...) заключавшимся в осуществлении стабильной коммерческой деятельности, связанной с выполнением социально-значимой функции для жителей многоквартирных домов, находившихся в управлении (...), направленной на извлечение прибыли и недопущение образования задолженности за поставленные коммунальные ресурсы, в целях нанесения вреда обществу с ограниченной ответственностью «(...)» (далее ООО «(...)») и муниципальному унитарному предприятию «(...)» (далее МУП «(...)»), выраженном в умышленном нарушении ООО «(...)» функции управляющей компании, договорных обязательств перед данными ресурсоснабжающими организациями по своевременной оплате поставленных коммунальных ресурсов и образовании кредиторской задолженности перед ними, умышленно действуя в нарушение п. 6 Правил о требованиях к осуществлению расчётов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг, введённых в действие с 1 сентября 2012 года постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2012 года злоупотребила своими служебными полномочиями, что повлекло причинение существенного вреда ООО «(...)» на сумму 26472332 рубля 50 копеек и МУП «(...)» на сумму 3340317 рублей 84 копейки с образованием кредиторской задолженности ООО «(...)» перед указанными ресурсоснабжающими организациями в общей сумме 29812650 рублей 34 копейки, а именно, организовала сбор денежных средств с жителей многоквартирных домов в (.....) Республики Карелия, находившихся под управлением ООО «(...)», которые по выставленным ООО «(...)» и обществом с ограниченной ответственностью «(...)» (далее ООО «(...)») квитанциям в качестве оплаты услуг теплоснабжения и горячего снабжения внесли в кассу и на расчётные счета указанных обществ денежные средства в общей сумме 56308945 рублей 94 копеек и в качестве оплаты услуг холодного водоснабжения и водоотведения в сумме 12842409 рублей 24 копеек, в сумме 69151355 рублей 18 копеек, подлежащие перечислению в ООО «(...)» и МУП «(...)», и умышленно давала обязательные для исполнения указания работникам ООО «(...)» о неперечислении денежных средств в полном объёме в адрес ООО «(...)» и МУП «(...) (.....)» с целью получения возможности использования данных денежных средств по своему личному усмотрению, в том числе, в коммерческих интересах ООО «(...)» и ООО «(...)», которые по решению Купцевич в интересах ООО «(...)» перечислили денежные средства в адрес ООО «(...)» в общей сумме 29836613 рублей 44 копейки и в адрес МУП «(...)» - 9412780 рублей 83 копейки. Согласно решению Арбитражного суда Республики Карелия от 27 декабря 2018 года № А26-1274/2018, c МУП «(...)» в пользу ООО «(...)» взыскано 88298 рублей 57 копеек. При этом Купцевич в период с 1 октября 2011 года по 31 мая 2016 года в целях нанесения вреда ООО «(...)» и МУП «(...)» целевые денежные средства в качестве оплаты: за теплоснабжение и горячее водоснабжение в общей сумме 26472332 рубля 84 копейки, подлежащих перечислению в адрес ООО «(...)»; за холодное водоснабжение и водоотведение в общей сумме 3340317 рублей 84 копейки, подлежащих перечислению в адрес МУП «(...)», а всего в общей сумме не менее 29812650 рублей 34 копеек использовала по своему усмотрению, в коммерческих интересах ООО «(...)» и ООО «(...) что повлекло за собой образование задолженности ООО «(...)» перед ООО «(...)» и МУП «(...)» в указанной сумме. 

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе осуждённая ФИО2 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку выводы суда в приговоре не соответствуют обстоятельствам дела. Заявляет, что:

- судом неверно установлен период её работы в качестве руководителя, так как с 1 сентября 2011 года она была принята на работу в качестве директора ООО «(...)», а 23 декабря 2011 года трудовой договор с ней был прекращён, и на должность директора был назначен Свидетель №7, что подтверждается исследованным в судебном заседании протоколом общего собрания участников ООО «(...)» от 23 декабря 2011 года (т. 5, л.д. 150), но не было учтено судом, и Свидетель №7 в своих показаниях подтвердил, что он был директором ООО «(...)» с 26 декабря 2011 года по 19 сентября 2012 года и входил в состав учредителей (т. 5, л.д. 153), и никаких денежных средств от населения управляющая организация до 14 января 2013 года не принимала, и не дал оценки договору на предоставление услуги водоснабжения и водоотведения в период с 1 октября 2011 года по 31 декабря 2012 года, которую оказывала ресурсоснабжающая организация ООО «(...)», директором которой тоже был Свидетель №7;

- судом не дано оценки: агентскому договору между ООО «(...)» и ООО «(...)», в рамках которого ООО «(...)» за ООО «(...)» производило для ООО «(...)» сбор платежей от населения в период с 1 октября 2011 года по 14 января 2013 года за теплоснабжение, то есть ООО «(...)» был агентом по сбору платежей за услугу теплоснабжение для ООО «(...)»; агентскому договору между ООО «(...)» и ООО «(...)», в рамках которого ООО «(...)» за ООО «(...)» производило для ООО «(...)» сбор средств за жилищные услуги, кроме того, проведённые по делу экспертизы подтверждают факт отсутствия в ООО «(...)» денежных средств в период с 1 октября 2012 года по 14 января 2013 года, и она не могла распределять денежные средства в данный период, так как её никто на это не уполномочивал, и их просто не было, все денежные средства находились в ООО «(...)», к которому она никакого отношения не имела, а все агентские договоры заключал Свидетель №7, который фактически распределял денежные средства, показания которого носят лживый характер и использованы против неё;

- судом не учтено, что на 14 января 2013 года, когда она стала исполнять обязанности директора у управляющей организации уже имелась задолженность перед кредиторами, в том числе в ООО «(...)» и ООО «(...)», а также по налогам и взносам в Пенсионный Фонд России (далее ПФР), образовавшаяся в период руководства Свидетель №7, в сумме 30 млн рублей: перед ООО «(...)» в сумме 11,4 млн рублей (т. 8, л.д. 109); за холодное водоснабжение и водоотведение – перед ООО «(...)» и ООО «(...)» - 4,5 млн рублей (л. 154 дополнительной экспертизы №,); оплата госпошлин, штрафов и исполнительских сборов – 3,82 млн рублей (т. 8, л.д. 140); задолженность по налогам – 2,6 млн рублей; задолженность по страховым взносам в ПФР, фонды обязательного медицинского страхования и социального страхования – 4,2 млн рублей; задолженность перед АО «(...)» в 2 млн рублей; задолженность перед другими кредиторами – 635,3 тыс. рублей (т. 8, л.д. 83); списанная задолженность населения (оплата в другие управляющие компании) – 3,75 млн рублей (л. 19 дополнительной экспертизы №,);

- в ходе судебного разбирательства не было подтверждено то, что денежные средства, собранные с населения за услугу водоснабжения и водоотведения в сумме 12842409 рублей 24 копеек, являются денежными средствами МУП «(...)», при этом, в период с 1 октября 2011 года по 31 мая 2016 года данную услугу оказывали две ресурсоснабжающие организации - ООО «(...)» и МУП «(...)», и на 31 декабря 2012 года имелась задолженность населения за водоснабжение и водоотведение перед ООО «(...) которую население оплачивало, начиная с 14 января 2013 года по 31 мая 2016 года в кассу и на расчётный счёт ООО «(...)», и через службу судебных приставов по исполнительным производствам денежные средства в сумме 9412780 рублей 83 копеек перечислены в МУП «(...)», денежные средства в сумме 4465176 рублей 56 копеек перечислены в ресурсоснабжающую организацию ООО «(...)», то есть все собранные с населения денежные средства в полном объёме в сумме 12842409 рублей 24 копеек перечислены в ресурсоснабжающие организации, что подтверждается экспертизой №, показаниями свидетеля Свидетель №7, эксперта ФИО3 и решениями Арбитражного Суда Республики Карелия, однако, суд эти обстоятельства не учёл;

- в приговоре суд не указал перечисление 4465176 рублей 56 копеек в ресурсоснабжающую организацию ООО «(...)» за услугу водоснабжение и водоотведение. 

- управляющая организация вела деятельность по управлению домами, имела лицензию, оказывала услуги по содержанию и текущему ремонту, собирала с населения денежные средства за оказанные жилищные услуги, которых было достаточно, чтобы расплачиваться с подрядчиками, выплачивать заработную плату, оплачивать налоги, взносы в ПФР, вела претензионную работу;

- ООО «(...)» стало осуществлять сбор денежных средств за теплоснабжение с 1 февраля 2016 года, а МУП «(...)» стало осуществлять сбор денежных средств за водоснабжение и водоотведение с 1 июня 2016 года;

- факт достаточности денежных средств для ведения текущей деятельности нашёл подтверждение в том, что управляющая организация в период с 1 июня 2016 года до мая 2019 года работала без средств ресурсоснабжающих организаций до вынесения 13 мая 2019 года Арбитражным Судом Республики Карелия решения о банкротстве (т. 8, л.д.245);

- необъективными являются показания свидетеля Свидетель №3, поскольку последняя не проводила анализ финансовой деятельности организации, который позволил бы утверждать, что суммы затрат по статье «Содержание и текущий ремонт» ниже фактических затрат;

- Свидетель №7, Свидетель №4 и Свидетель №1 не являлись номинальными директорами, поскольку они были наделены организационно-распорядительными функциями, распоряжались имуществом организации, совершали сделки, заключали договоры, получали заработную плату директора в соответствии со штатным расписанием, а не номинальную, то есть были полноценными директорами, при этом, Свидетель №4 в своих показаниях подтвердил только факт ненадлежащего исполнения обязанностей директора, а не свою номинальность;

- необоснованным является вывод суда о том, что она для осуществления преступной деятельности организовала и зарегистрировала ООО «(...)», поскольку это не запрещено законом, и все денежные средства, собранные ООО «(...)» с населения в кассу за период с 3 августа 2015 года по 30 июня 2016 года, были перечислены на расчётный счёт ООО «(...)» и по поручению в ООО «(...)» за теплоснабжение, при этом, движение денежных средств за период с 3 августа 2015 года по 31 января 2016 года расписано экспертом Э. в заключении от ХХ.ХХ.ХХ №; 

- судом не дано оценки состоянию расчётных счетов ООО «(...)», на которые с 1 января 2013 года были наложены аресты, и так как большая часть денежных средств списывалась службой судебных приставов, налоговой инспекцией и пенсионным фондом у неё отсутствовала возможность распределять денежные средства;

- судом неверно дана оценка денежным средствам капитального ремонта и найма, которые ООО «(...)» выставляло в квитанциях за жилищно-коммунальные услуги отдельной строкой, собирало с населения и перечисляло «дальше»;

- на неё и ещё одного директора управляющей компании в одно и то же время были возбуждены уголовные дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК РФ, при этом, на стадии предварительного следствия в отношении другого директора – Д. были рассмотрены оплаты за водоснабжение и водоотведение ресурсоснабжающим организациям МУП «(...)» и ООО «(...)» (через агента ООО «(...)»), и «противоправных действий» установлено не было, при этом, в отношении неё рассматривали период с 1 ноября 2011 года по 31 мая 2016 года, а в отношении другого директора - с 1 сентября 2012 года по 7 ноября 2017 года, то есть с момента действия постановления Правительства Российской Федерации от 28 марта 2012 года № 253 и до даты возбуждения уголовного дела, у обеих управляющих организаций были заключены трёхсторонние соглашения от 1 февраля 2016 года на приём платежей от населения через публичное акционерное общество «(...)» (далее ПАО «(...)»), и все платежи, которые собрало ПАО «(...) до 7 ноября 2017 года, были зачтены как оплаченные управляющей организацией другому директору, а у неё этот период установили до 31 мая 2016 года, хотя ООО «(...)» в рамках трёхстороннего соглашения через ПАО «(...)» производило оплаты в ООО «(...)», которые не были учтены, но были учтены в отношении Д., в отношении которой постановлением следователя от 17 ноября 2019 гола уголовное дело было прекращено;

- проведённой по уголовному делу экспертизой не установлены организации, на расчётные счета которых она переводила денежные средства, а также сомнительные и противозаконные контракты и сделки, не установлено этого и в ходе судебных заседаний. 

Просит приговор отменить с прекращением в отношении неё уголовного дела. 

В апелляционной жалобе адвокат Чернов С.Г. в защиту осуждённой Купцевич считает приговор постановленным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона, а выводы суда в приговоре – не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Утверждает, что суд необоснованно разрешил вопрос о гражданских исках потерпевших, признав за ними право на их удовлетворение и передав их на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, поскольку указанные в приговоре суммы фактически ранее уже были взысканы по решениям Арбитражного Суда Республики Карелия, которые находятся на стадии исполнения, что фактические означает признание судом двойного взыскания с лица, которое может отвечать по обязательствам хозяйственного общества только в случаях, предусмотренных законом (например, о банкротстве) и в результате применения специальной процедуры привлечения учредителя общества к субсидарной ответственности, в связи с чем, суд должен был принять решение об отказе в удовлетворении гражданских исков. Просит приговор отменить с вынесением в отношении Купцевич оправдательного приговора в связи с отсутствием в её действиях состава преступления. 

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Чернов С.Г., ссылаясь на положения ст. 11 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года, ст. 1 Протокола № 4 от 16 сентября 1963 года к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 54 Конституции Российской Федерации, ч. 2 ст. 5, ст. 8, ч. 3 ст. 17, ст. 177 УК РФ, п. 1 ст. 10, ст. 53.1, ч. 2 ст. 56, ч. 1 ст. 65.1, п. 3 ст. 65.3, ст. 307 и ст. 309 ГК РФ, разъяснения в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» и 27 декабря 2007 года № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве», постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», ст.ст. 33 и 39 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», судебные постановления кассационных и апелляционных судов Российской Федерации по конкретным уголовным делам, анализируя предъявленное Купцевич в ходе предварительного следствия обвинение в совершении преступления в период с 1 октября 2011 года по 31 мая 2016 года, в который Купцевич не являлась непрерывным руководителем управляющей организации и в который управляющей компанией «реально и продолжительные периоды» руководили иные лица, которые не являлись «номинальными», а выполняли реальные юридически значимые действия и функции в управляющей организации, исходя из правового смысла ст. 201 УК РФ, заключений судебно-бухгалтерских экспертиз, согласно которым, средства, собранные с жителей малоквартирных домов за жилищно-коммунальные услуги, в той части, в которой они не перечислялись в пользу ресурсоснабжающей организации, были использованы на основные (уставные) цели деятельности самой ресурсоснабжающей организации – на содержание и управление малоквартирных домов, то есть не вопреки её законным интересам, а для их обеспечения, заявляет о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору ввиду «неконкретизированности» обвинения, что является неустранимым в суде нарушением положений п. 1 ч. 1 ст. 73 и п. 3 ч. 1 ст.220 УПК РФ. Кроме того, в обвинительном заключении (стр. 2, 7, 9-10) указан непредусмотренный ст. 201 УК РФ признак «служебное положение», тогда как статья указывает на полномочия, которыми злоупотребляет руководитель юридического лица, что свидетельствует о грубом несоответствии текста обвинения диспозиции правовой нормы (ст. 201 УК РФ). Отмечает, что органом предварительного следствия не учтены наложение госорганами ареста на расчётные счета управляющей компании, повлекшее невозможность перечисления денежных средств, факты оплаты задолженности за ресурсы холодного и горячего водоснабжения перед иными ресурсоснабжающими организациями (ООО «(...)»), неустоек и пеней по решениям арбитражного суда и так далее, при этом, из имеющихся в материалах уголовного дела документов следует, что часть имевшейся задолженности была оплачена ресурсоснабжающим организациям и в инкриминируемый период, не учтены в обвинении и обстоятельства наличия и последующего списания долгов населения (дебиторской задолженности), то есть денежных средств, которыми управляющая компания не располагала. Утверждая о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, анализируя суммы и произведённые расчёты, заявляет, что в инкриминируемый период, несмотря на образовавшуюся задолженность, действия Купцевич были направлены на расчёты с ресурсоснабжающими организациями, в том числе по «старым долгам», то есть Купцевич не допускала злоупотребления, что подтверждается представленными стороной защиты письменными доказательствами в совокупности с показаниями эксперта Э., заключением повторной бухгалтерской экспертизы и показаниями Свидетель №2, а расчёты управляющей компании по предоставленным услугам теплоснабжения и холодного водоснабжения в инкриминируемый период указывают на то, что между перечисленными и фактически поступившими суммами имеется отрицательная разница. Анализируя заключения проведённых по делу бухгалтерских экспертиз, делает вывод о том, что суммарно управляющая компания потратила на обязательные нужды более 53 млн рублей, что равно сумме собранных средств с населения за жилищные услуги и управление многоквартирными домами, и деньги ресурсоснабжающих организаций на эти нужды не расходовались. Анализируя показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №1 и Свидетель №7, считает несостоятельными доводы обвинения о том, что они являлись «номинальными» или «формальными» директорами ООО «(...)» в разное время. Обращает внимание на то, что кредиторскую задолженность ООО «(...) «(...)» частично и существенно гасило, что следует из заключений экспертиз и показаний эксперта, однако, обстоятельство достаточности денежных средств для расчётов должным образом не проверено, поскольку из заключений бухгалтерских экспертиз и показаний свидетелей следует, что достаточных средств для расчётов с ресурсоснабжающими организациями «в контексте злостности» управляющая организация не имела, а доказательства того, что Купцевич изначально имела намерения не исполнять эти обязательства, в уголовном деле отсутствуют. Полагает, что наличие у управляющей компании существенной задолженности перед ресурсоснабжающими организациями, признанной компанией, является грубым нарушением лицензионных требований независимо от факта последующей оплаты указанной задолженности лицензиатом, образующее состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 14.1.3 КоАП РФ, введенной в действие с ХХ.ХХ.ХХ, а до ХХ.ХХ.ХХ предусмотренного ч. 2 ст. 14.1.3 КоАП РФ. Считает, что значительная задолженность перед ресурсоснабжающими организациями образовалась ещё до назначения Купцевич директором управляющей компании и перехода к ней прав единственного учредителя, в период своей деятельности в должности директора управляющей компании Купцевич не скрывала наличие задолженности перед ресурсными предприятиями, своими действиями и принимаемыми мерами стремилась снизить размер задолженности, производя сверки расчётов, и погасить долги, как текущие, так и за предшествующие её назначению годы, при этом, в судебном заседании не представлено доказательств неправомерного распоряжения Купцевич денежными средствами, поступавшими от населения в счёт оплаты коммунальных услуг и своевременно не перечисленными ресурсоснабжающим организациям, а также получения от этого для себя лично либо возглавляемого ей общества какой-либо выгоды, кроме того, как следует из материалов уголовного дела, Купцевич никаких дорогостоящих приобретений за счёт данных средств для предприятия или лично для себя не производила, на сторонние счета деньги не направляла, все осуществлённые ею как руководителем, платежи произведены в законных целях и законными способами, а именно, направлены на выплату заработной платы работникам предприятия, оплату налогов и обязательных платежей, иные расчёты по обязательствам общества, а сведения о выплате заработной платы или премий в завышенном объёме или другими работникам управляющей компании отсутствуют. Отмечает, что управляющая компания непрерывно и добросовестно вела деятельность и осуществляла содержание и ремонт жилфонда, а также установлены факты выставления «двойных» и даже «тройных» квитанций жителям (.....) и прямых сборов денежных средств самими ресурсоснабжающими организациями, что повлияло на собираемость платежей с населения. По мнению защитника, следует критически отнестись к показаниями некоторых свидетелей и потерпевших о том, что Купцевич являлась фактическим руководителем организации, поскольку признак специального субъекта преступления, вытекающий из должностного положения, не может доказываться показаниями свидетелей, а обвинение Купцевич не нашло своего подтверждения, так как образовавшаяся задолженность с одной стороны росла, а с другой – погашалась, при этом, с учётом арестованных счетов Купцевич не могла в полной мере принимать решения о судьбе указанных денежных средств, это делали судебные приставы, и одна лишь невозможность выполнить договорное обязательство не является достаточной для вывода о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ. С учётом анализа материалов уголовного дела, заявляет, что действия Купцевич были направлены на исполнение обязательств по гражданско-правовым договорам управляющей компании, и эти действия совершены добросовестно во исполнение трудовых и гражданско-правовых обязательств организации без признаков злоупотребления правом, не преследовали цели получения выгоды личного характера, что и было установлено в ходе судебного разбирательства. Просит приговор отменить, уголовное дело в отношении Купцевич возвратить прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ либо постановить в отношении Купцевич оправдательный приговор в связи с отсутствием в её действиях состава инкриминируемого преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы стороны защиты государственный обвинитель Сафонова Н.В. считает доводы жалоб необоснованными. Просит приговор оставить без изменения, а жалобы – без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведённые в апелляционных жалобах и возражениях государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вывод суда о виновности Купцевич в совершении инкриминируемого ей преступления соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведённых в приговоре. 

Согласно показаниям в судебном заседании представителя потерпевшего – ООО «(...)» К.Ю.В.., ООО «(...)» является ресурсоснабжающей организацией и в период с 2011 по 2016 год по договору с ООО «(...)» поставляло тепловую энергию, при этом, оплата производилась нерегулярно, в связи с чем, образовалась задолженность, на которую выставлялись письменные претензии и подавались иски в суд. Разница между полученной от населения за услуги теплоснабжения суммы и поступившей в ООО «(...)» составила 27827000 рублей, которая является существенной для ООО «(...)», при этом, эта сумма составляла 10 % всей задолженности по Республике Карелия. Данные денежные средства являлись целевыми и должны были в течение суток быть направлены в ресурсоснабжающую организацию. 

Из содержания показаний в судебном заседании представителя потерпевшего – конкурсного управляющего МУП «(...)» Л.Ю.И.. следует, что при проведении финансового анализа было установлено, что ряд управляющих организаций, в том числе ООО «(...)» имеет перед МУП «(...)» задолженность. Между МУП «(...)» и ООО «(...)» отсутствовали хозяйственные отношения. МУП «(...)» являлось поставщиком питьевой воды и занимался сбором канализационных стоков, а управляющая организация занималась сбором денежных средств с населения и должна была переводить денежные средства в МУП «(...)». Обязанность по поставке воды и принятию канализации исполнялась своевременно. Денежные средства, полученные от населения за услуги водоснабжения и канализации, должные были направляться в ресурсоснабжающую организацию. Задолженность ООО «(...)» перед МУП «(...)» в 3632974 рубля 57 копеек для предприятия составляет двухмесячный производственный заработок организации, является существенной и повлияла на банкротство МУП «(...)». 

Согласно показаниям в судебном заседании свидетеля Свидетель №8 – конкурсного управляющего ООО «(...)», конкурсное производство введено 30 апреля 2019 года, до этого с 21 ноября 2018 года она была временным управляющим данной организации. За последние три года был проведён анализ финансово-хозяйственной деятельности организации. В этот период предприятие, будучи в стадии банкротства, продолжало свою деятельность, денежные средства направлялись в погашение задолженности одним кредиторам в ущерб другим – поставщикам ресурсов. Денежные средства переводились через расчётно-кассовый центр, который являлся агентом, в котором директором также была Купцевич. У ООО «(...)» имелась задолженность перед ООО «(...)» более 40 млн рублей и перед МУП «(...)» в сумме примерно 7 млн рублей. 

Свидетель Свидетель №9, работавшая в ООО «(...)», показала в судебном заседании, что ООО «(...)» стало поставлять услуги теплоснабжения по договору с 1 октября 2011 года. Управляющая компания предоставляла ресурс как коммунальную услугу физическим лицам и обязана была оплачивать принятый тепловой ресурс. Условия договора действовали до 1 февраля 2016 года. Денежные средства, поступающие от населения за услуги теплоснабжения принадлежат ресурсоснабжающей организации и подлежат перечислению в ресурсоснабжающую организацию, и они не могут использоваться управляющей организацией по своему усмотрению.

Согласно показаниям в судебном заседании свидетеля Свидетель №1, работавшего в ООО «(...)» с апреля 2015 года – юристом, с середины 2015 года по май 2016 года – в должности директора и с июня 2016 года до момента введения процедуры банкротства – вновь юристом, на момент его трудоустройства директором ООО «(...)» являлся Свидетель №4, а затем директором стала Купцевич. В период работы в должности директором финансовые вопросы он не решал, а исполнял организационные функции, заключал договоры, в том числе с ресурсоснабжающими организациями, и финансовой ситуацией предприятия не владел. Финансовыми вопросами занималась заместитель директора Купцевич, а бухгалтерские услуги оказывала Свидетель №2. Он не владел информацией о количестве поступавших от населения денежных средств и количестве денежных средств, перечисленным ресурсоснабжающим организациям, этой информацией владела Купцевич и бухгалтер Свидетель №2, которые распределяли поступающие в кассу наличные денежные средства, а он только подписывал реестр, что и куда распределялось. Распределением денежных средств, пока директором был он, занималась Купцевич, направление в неполном объёме в ресурсоснабжающие организации собранные от населения средств увеличило кредиторскую задолженность предприятия. 

Из показаний в судебном заседании свидетеля Свидетель №2 следует, что она, являясь индивидуальным предпринимателем, оказывала бухгалтерские услуги, в том числе ООО «(...)», после банкротства – ООО «(...)». Купцевич на момент их знакомства в 2014 году была директором ООО «(...)», кроме того, за весь период её работы директорами ООО «(...)» были Свидетель №1 и Свидетель №4, который в бухгалтерию не заходил и с ней ничего не обсуждал. Свидетель №1 вёл реестр выручки, которую распределял, и «следил» за деятельностью организации, а если он отсутствовал, всё решалось по телефону с Купцевич. Свидетель №1 часто не было на работе, поэтому распределением выручки в отсутствие Свидетель №1 занималась Купцевич. Оплата населения за услуги ЖКХ производилась наличными и через банк. По окончанию рабочего времени деньги сдавались в бухгалтерию, она с руководителем определяла, куда и сколько денежных средств перечислять, при этом, денежные средства, поступившие от населения за ресурсы, направлялись в ресурсоснабжающие организации не в полном объёме и в первую очередь шли на текущие расходы организации. Эти решения принимали Свидетель №1 и Купцевич в зависимости от того, кто был директором. ООО «(...)» была создана сначала как управляющая организация, потом её стали использовать как платёжного агента, чтобы расплачиваться через неё с контрагентами, так как у ООО «(...)» такая возможность отсутствовала. По окончанию рабочего дня сотрудники расчётно-кассового центра сдавали выручку в бухгалтерию ООО «(...)», после чего руководитель распределял данные средства. На имя Купцевич в 2016-2017 годах выдавалась электронная подпись, и никто кроме Купцевич не мог распределять денежные средства и подписать счета электронной подписью. Разница между собранными с населения денежными средствами за теплоснабжение и перечисленными в ООО «(...)» составила 20 млн рублей и возникла из-за того, что средства уходили на обслуживание жилищного фонда, при этом, с общих собираемых денег, в том числе за воду и тепло, также гасились задолженности по налогам. 

Согласно оглашённым судом в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Свидетель №2 на предварительном следствии, все решения по поводу финансово-хозяйственной деятельности Общества принимала Купцевич, которая владела всей финансовой ситуацией в Обществе и которой были известны все долги, в том числе перед ресурсоснабжающими организациями, а также об увеличении задолженности перед ресурсоснабжающими организациями. Купцевич была фактическим руководителем ООО «(...)». В мае 2016 года директором ООО «(...)» являлся Свидетель №1, но все расходы согласовывались с Купцевич, даже в отсутствие последней по телефону (т. 8, л.д. 193-196, 199-201). 

Из оглашённых судом показаний на предварительном следствии свидетеля Свидетель №3, работавшей в ООО «(...)» с июля 2013 года, следует, что в указанный период Купцевич являлась директором данного Общества. За период её работы директорами Общества являлись: при трудоустройстве и до середины 2014 года – Купцевич; с 2014 года по 2015 год – Свидетель №4; на протяжении 2015 года – снова Купцевич; с декабря 2015 года по июнь 2016 года – Свидетель №1, а с июня 2016 года – снова Купцевич. При этом весь этот период реальным и фактическим руководителем Общества была Купцевич, оформлявшаяся на эти периоды заместителем директора Общества. Даже тогда, когда юридически директорами становились Свидетель №1 или Свидетель №4, Купцевич продолжала руководить Обществом, и именно Купцевич принимала все решения по финансово-хозяйственной деятельности, в том числе по перечислениям денежных средств, собранных с потребителей. Фактов поступления каких-либо указаний о перечислении денежных средств Общества от Свидетель №4 либо от Свидетель №1 она не помнит, при этом, Свидетель №4 и Свидетель №1 были «номинальными фигурами» и были назначены в связи с тем, что у Купцевич возникли какие-то трудности в связи с лицензированием деятельности управляющей организации. Как бухгалтер в течение трудовой деятельности она поняла, что суммы по статье «Содержание и текущий ремонт» (в которую входят и услуги управляющей компании) значительно ниже тех финансовых затрат, что несёт Общество, то есть даже при собираемости с населения 100 %, этих денег не хватит для обеспечения затрат Общества по данной статье. Кассовая дисциплина велась строго, нарушений не допускалось. По окончанию рабочего времени кассиры озвучивали ей и Кленовой сумму собранных средств, а они передавали информацию Купцевич, которая устно давала им указания, каким контрагентам платить и сколько. При этом Купцевич всегда владела всей финансовой ситуацией в Обществе, знала обо всех задолженностях, в том числе перед ресурсоснабжающими организациями, но распределяла денежные средства по своему усмотрению. По указанию Купцевич часть денежных средств вносилась на счёт Общества, часть откладывалась для выплаты заработной платы, оплаты контрагентам и хозяйственные расходы. К 2015 году сложилась такая ситуация, что у ООО «(...)» часто арестовывали расчётный счёт, и деньги уходили по очередности исполнительных производств на оплату налогов и в ресурсоснабжающие организации. В это время Куцпевич было принято решение создать ООО «(...)», то есть организацию – агента, которая стала бы собирать денежные средства с населения, и данные денежные средства можно было бы распределять по личному смотрению руководителя организации. Данная организация была создана примерно летом 2015 года, директором и учредителем в ней стала сама Купцевич. 

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №5, с 2014 года она работала специалистом по работе с населением в ООО «(...)», директором которого была Купцевич, кроме того, за время её работы директорами предприятия были Свидетель №4 и Свидетель №1. Свидетель №4 работал в должности инженера, находился с ней в одном кабинете и, когда был директором, рабочее место не менял. При ней Свидетель №4 никаких указаний о перечислении денежных средств не давал, а с Свидетель №1, как директором, она не общалась, «все дела решала» с Купцевич.

Из показаний в судебном заседании свидетеля Свидетель №4 следует, что с 2014 года он работал в должности инженера в ООО «(...)», занимавшимся управлением 12 домов, директором являлась Купцевич. Осенью 2015 года он уволился в связи тем, что он дал показания в отношении Купцевич по уголовному делу. До этого он исполнял обязанности директора, так как в тот период управляющей организации необходимо было получать лицензию, а в отношении Купцевич было возбуждено уголовное дело. Должность директора ему предложила Купцевич. Будучи директором ООО «(...)», он фактически исполнял свои прежние обязанности инженера и подписывал документы, которые ему давала Купцевич. О наличии у управляющей организации задолженности ему было известно, поскольку он посещал еженедельные собрания, при этом, Купцевич готовила ему отчёты, в которых были указаны задолженности, и решала все вопросы организации, в том числе финансовые. 

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №7, будучи в какой-то период с 2011 по 2013 год или с 2011 по 2012 год директором ООО «(...)», одновременно он был и директором ООО «(...)», предоставлявшего услуги водоснабжения и водоотведения. До него директором ООО «(...)» была Купцевич. Он приходил в организацию один раз в день или раз в два дня. Исполняя обязанности директора ООО «(...)» он следил за распределением только денежных средств, поступавших за услуги водоснабжения и водоотведения для ООО «(...)», кто занимался распределением денежных средств, поступавших за услуги теплоснабжения, ему неизвестно. Купцевич фактически руководила ООО «(...)» и распределяла денежные средства, в том числе в ресурсоснабжающие организации. 

Вышеприведённые показания представителей потерпевших и свидетелей судом обоснованно признаны достоверными и положены в основу обвинительного приговора, поскольку они согласуются между собой, не содержат противоречий и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Использование Купцевич своих полномочий вопреки законным интересам ООО «(...)» в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц с причинением существенного вреда правам и законным интересам ООО «(...)» и МУП «(...)», подтверждается показаниями свидетелей Свидетель № 10, Свидетель № 11, Свидетель №6, а также:

- заявлением ООО «(...)», согласно которому, в соответствии с договором теплоснабжения от 1 октября 2011 года № ООО «(...)» поставляло, а ООО «(...)» потребляло ресурс (тепловую энергию в горячей воде) через присоединённую сеть для многоквартирных домов, находившихся под управлением данной управляющей организации. Обязательства по оплате поставленных ресурсов ООО «(...)» выполняло частично и несвоевременно, что привело к образованию существенной задолженности перед ООО «(...)» (т. 1, л.д. 119-121, 234-235); 

- заявлением директора МУП «(...)» Свидетель № 11 о привлечении к уголовной ответственности виновных лиц из числа руководителей ООО «(...)», поскольку в соответствии с договором от ХХ.ХХ.ХХ №УК на отпуск питьевой воды и отвод сточных вод МУП «(...)» обеспечивало бесперебойную подачу питьевой воды и приём сточных вод от многоквартирных домов, находившихся под управлением ООО «(...)», которое свои обязательства по оплате выполняло частично и несвоевременно, что привело к образованию существенной задолженности перед МУП «(...)» (т. 1, л.д. 157, 228); 

- протоколом обыска от 15 ноября 2017 года, в ходе которого в помещениях ООО «(...)» были изъяты документы финансово-хозяйственной деятельности организации (т. 5, л.д. 83-96); 

- протоколом осмотра документов финансово-хозяйственной деятельности ООО «(...)», изъятых в ходе проведённого 15 ноября 2017 года обыска (т. 5, л.д. 97-103);

- результатами проведённых оперативно-розыскных мероприятий «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности транспортных средств» и протоколами осмотра полученных в ходе их проведения документов, в том числе диска, на котором зафиксированы телефонные переговоры Купцевич за период с 28 апреля по 17 мая 2016 года, из содержания которых следует, что Купцевич занималась распределением поступивших от населения за услуги ЖКХ денежных средств (т. 5, л.д. 104-113);

- заключением эксперта от ХХ.ХХ.ХХ №, согласно которому: в период с 1 октября 2011 года по 31 января 2016 года в кассу и на расчётный счёт ООО «(...)» с населения в качестве оплаты услуг по теплоснабжению и горячему водоснабжению, оказанных ООО «(...)», поступило (...) рублей (...) копейки; в адрес ООО «(...)» было направлено (...), разница составила (...) (т. 6, л.д. 17-113); 

- заключением эксперта от ХХ.ХХ.ХХ №, согласно которому: в период с 1 ноября 2011 года по 30 июня 2016 года за услуги теплоснабжения и горячего водоснабжения с населения было собрано (...), с учётом списания дебиторской задолженности данная составляет (...); перечислено в ООО «(...)» по данным управляющей компании (...), по данным ООО «(...)» (...); за период с 1 февраля 2013 года по 30 июня 2016 года за услуги водоснабжения и водоотведения с населения собрано (...), с учётом списания дебиторской задолженности данная сумма составила (...), в МУП «(...)» было перечислено (...);

- показаниями в судебном заседании эксперта Э., подтвердившей выводы заключений проведённых ею бухгалтерских судебных экспертиз, согласно которым, при исследовании документов ею не учитывалось, что управляющей компанией указывались как поступившие от населения денежные средства, которые фактически оплачивались в другие управляющие компании, кроме того, о списании дебиторской задолженности были даны показания свидетелем Свидетель №2, что нашло отражение в бухгалтерском учёте, однако, первичных документов об этом представлено не было, поэтому она сделала выводы с условиями наличия данных документов, и ответы являются условными, при этом, в заключении № имеются ответы на поставленные вопросы, как при учёте списания дебиторской задолженности, так и без его учёта. Сумма списания дебиторской задолженности за услуги теплоснабжения составила (...), за услуги водоснабжения и водоотведения – (...). Кроме того, в заключении ею указано, что, согласно решению Арбитражного суда Республики Карелия, сделан перерасчёт за период с марта 2015 года по 2016 года за не надлежаще оказанную услугу, данная сумма в бухгалтерском учёте не отражена. Также в заключении ею указано, что в период с 1 февраля 2013 года по 30 июня 2016 года были перечислены в другие организации (...), 

а также иными исследованными письменными доказательствами, на которые в приговоре имеются ссылки суда.

На основании приведённых и других исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о виновности Купцевич. 

Не согласиться с изложенной в приговоре оценкой доказательств у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74 и 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не имеется, им дана судом надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ с точки зрения их достоверности, относимости, допустимости, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Противоречий в исследованных доказательствах обвинения, которые ставили бы под сомнение выводы суда о виновности Купцевич, судом апелляционной инстанции не выявлено.

Показания допрошенных по делу представителей потерпевших и свидетелей, равно как и другие доказательства, приведённые в приговоре, были тщательно проверены судом, им дана надлежащая оценка, как в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами, и оснований не согласиться с ней суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Каких-либо сведений о заинтересованности представителей потерпевших и указанных выше свидетелей при даче показаний в отношении Купцевич, оснований для оговора ими осуждённой, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности Купцевич, на правильность применения уголовного закона и назначенное ей наказание, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Версия стороны защиты о том, что Купцевич в период с 1 октября 2011 года по 30 июня 2016 года не выполняла непрерывно управленческие функции в ООО «(...)» не принимала решения о не направлении в ООО «(...)» и МУП «(...)» поступивших от населения денежных средств за услуги теплоснабжения, горячего водоснабжения, водоснабжения и водоотведения, как и доводы об отсутствии в действиях Купцевич состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, в связи с направлением всех поступавших от населения денежных средств помимо ресурсоснабжающих организаций на капитальный ремонт, в бюджет администрации городского поселения за найм жилых помещений, на заработную плату, на обслуживание лифтового оборудования и внутридомового газового оборудования, на оплату налогов, во внебюджетные фонды и иным кредиторам являлись предметом тщательной проверки и исследования суда, и мотивированно были отвергнуты. 

Размер вреда причинённого преступлением и его характер установлен правильно, на основании исследованных письменных материалов дела с учётом проведённых по уголовному делу бухгалтерских судебных экспертиз, оснований сомневаться в правильности выводов которых у суда первой инстанции не имелось, они в полной мере соответствуют другим доказательствам, исследованным судом.

Судом правильно установлено, что действиями Купцевич причинён существенный вред ООО «(...)» и МУП «(...)» с учётом размера причинённого вреда, соответственно в сумме (...) и (...), а также того обстоятельства, что для ООО «(...)» образовавшаяся задолженность в данной сумме составляла 10 % задолженности по (.....), а для МУП «(...)» - двухмесячный производственный заработок и повлияла на банкротство предприятия.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела и правильно квалифицировать действия Купцевич по ч. 1 ст. 201 УК РФ. 

Оснований для иной квалификации действий осуждённой суд апелляционной инстанции не находит. 

Таким образом нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора в отношении Купцевич не установлено, все доводы, изложенные в жалобах, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, и они обоснованно опровергнуты с приведением мотивов принятого решения, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Вопреки приведённым в заседании суда апелляционной инстанции защитником осуждённой доводам о невозможности исполнения назначенного Купцевич наказания в виде исправительных работ, вопрос о наказании Купцевич разрешён судом с соблюдением требований ст.ст. 43, 60 УК РФ. 

Наказание в виде исправительных работ назначено Купцевич в соответствии с требованиями закона (ст. 6 и ст. 50 УК РФ), с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности виновной, которая на учётах у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, к административной ответственности не привлекалась, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, возраста и состояния здоровья Купцевич, смягчающего наказание обстоятельства - наличия у осуждённой на момент совершения преступления несовершеннолетнего ребенка и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, является справедливым, соответствующим общественной опасности содеянного и личности виновного, а также закреплённым в уголовном законе принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осуждённой и предупреждения совершения новых преступлений.

Отсутствие во вводной части приговора указания на имевшуюся у Купцевич на момент совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст.201 УК РФ, судимость по приговору Питкярантского городского суда от 1 октября 2014 года, по которому она была осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291 УК РФ, которое в силу положений ст. 15 УК РФ является преступлением небольшой тяжести, к штрафу, уплаченному Купцевич 13 июля 2015 года, не свидетельствует о незаконности обжалуемого приговора и назначении осуждённой несправедливого наказания. 

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, нарушений права осуждённой на защиту ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Сортавальского городского суда Республики Карелия от 26 мая 2021 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённой ФИО2 и адвоката Чернова С.Г. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке и сроки, установленные главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий В.С. Гирдюк