РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 июля 2020 г. г. Майкоп

Майкопский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Марголина А.В., при секретаре судебного заседания Подосинниковой Е.П., рассмотрев гражданское дело № 2-40/2020 по исковому заявлению ФКУ «Единый расчетный центр Минобороны РФ» (далее – ЕРЦ) к бывшему военнослужащему войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО1 о взыскании излишне выплаченных денежных средств,

установил:

в поданном в Майкопский гарнизонный военный суд исковом заявлении ЕРЦ просило взыскать с Харьковского 51448 рублей 32 копейки.

Согласно уточненным исковым требованиям ЕРЦ просило взыскать с Харьковского 18040 рублей 32 копейки.

В обоснование такого уточненного искового требования истец указал, что за период с января 2014 г. по декабрь 2016 г. ответчику, за вычетом налога, перечислены денежные средства в размере ежемесячной надбавки за работу со сведениями, составляющим государственную тайну, в сумме 50112 рублей. Приказом командира войсковой части № от 23 января 2017 г. № 7 внесены изменения в ранее принятое этим должностным лицом решение и выплата ответчику надбавки за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, прекращена с 1 января 2012 г. По заявлению Харьковского от 10 марта 2017 г. о признании долга, поступившему в ЕРЦ 29 марта 2017 г., с ответчика в период с мая 2017 г. по декабрь 2019 г. удержаны 32071 рубль 68 копеек в счет погашения задолженности по указанной переплате, при этом остаток задолженности составил сумму иска, которая подлежит взысканию с ответчика в качестве неосновательного обогащения. При этом истец настаивал на том, что в связи с признанием Харьковским долга, срок давности по заявленным исковым требованиям подлежит исчислению с окончания произведенных удержаний с ответчика денежных средств, то есть с января 2020 г.

Представитель истца ЕРЦ ФИО2, представитель третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца - войсковой части № - ФИО3, а также ответчик ФИО1 и его представитель ФИО4, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в суд не прибыли, доказательств уважительности неявки в суд не представили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не представили, в связи с чем указанных в ст. 167 ГПК РФ препятствий для рассмотрения дела в их отсутствие не имеется.

При этом представитель ответчика Джикия в письменных возражениях просила в удовлетворении исковых требований отказать в связи с пропуском истцом срока исковой давности. Также Джикия, сославшись на положения п. 3 ст. 1109 ГК РФ, ч. 1 ст. 2 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» и п. 8 Порядка, утвержденного приказом Минобороны РФ от 6 декабря 2019 г. № 727, указала, что полученное ответчиком денежное довольствие взысканию не подлежит, поскольку недобросовестности в получении выплат с его стороны не допущено; доказательств счетной ошибки истцом не представлено; взыскиваемые выплаты произведены на основании приказа надлежащего должностного лица; изданный должностным лицом приказ о прекращении таких выплат задним числом не может служить основанием для удовлетворения иска.

Оценив доводы сторон и письменные доказательства суд приходит к следующим выводам.

Как видно из расчетных листков, Харьковскому в период с января 2014 г. по декабрь 2016 г. ежемесячно выплачивалась надбавка за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, в размере 10% (в расчетных листках указано в строчке «ЕНзаС пр.2700»).

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 23 января 2017 г. № 7 выплата Харьковскому указанной ежемесячной надбавки прекращена с 1 января 2012 г. Доказательств отмены такого приказа в административном или судебном порядке стороны в суд не представили.

Следовательно, в период с января 2014 г. по декабрь 2016 г. ответчик необоснованно обеспечен денежными средствами. Согласно расчетам истца переплата за этот период составляет 50112 рублей. Поскольку такой расчёт ответчик не оспорил, суд находит его обоснованным и кладёт его в основание принимаемого решения по делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 1102 и ст. 1109 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество. При этом не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата, а также приравненные к ней платежи и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счётной ошибки.

Поскольку являющиеся предметом иска денежные средства выплачены в отсутствие законных оснований, то они, вопреки мнению представителя ответчика, денежным довольствием военнослужащего не являются и не подпадают под категорию денежных средств, приравненных к заработной плате, а потому не могут быть отнесены к не подлежащему возврату неосновательному обогащению.

Оценивая довод представителя ответчика относительно пропуска истцом срока исковой давности, суд находит его необоснованным по следующим основаниям.

Так, о нарушенном праве и о надлежащем ответчике по иску о защите этого права истец первоначально узнал 23 декабря 2016 г., когда в единую базу данных СПО «Алушта» командованием внесены сведения о содержании изданного командиром войсковой части № приказа от 23 января 2017 г. № 7 о прекращении с 1 января 2012 г. права Харьковского на получение ежемесячной надбавки за работу со сведениями, составляющим государственную тайну, что подтверждается сообщением истца от 15 июля 2020 г. (л.д. 234) и расчетным листком о выплате ответчику денежного довольствия за январь 2017 г. (л.д. 193), из которого следует, что с этого месяца выплата Харьковскому указанной надбавки прекращена.

Согласно п. 1 ст. 196 и ст. 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Между тем, в соответствии со ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново, а время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Как разъяснено в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности» к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, относится просьба должника об изменении договора (например, об отсрочке или рассрочке платежа).

В соответствии с заявлением ответчика от 10 марта 2017 г. (л.д. 166), он просил ЕРЦ удерживать до полного погашения излишне выплаченные ему денежные средства в виде ежемесячной надбавки за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, в сумме 50112 рублей. 

Согласно скриншоту СПО «Алушта» (л.д. 17) такое заявление ответчика поступило в ЕРЦ 29 марта 2017 г.

Расчетными листками подтверждается, что в период с мая 2017 г. по декабрь 2019 г. на основании указанного заявления Харьковского с его денежного довольствия удержано 32071 рубль 68 копеек.

Такие действия ответчика по возмещению спорных денежных средств подлежат оценке как признание соответствующего долга.

Следовательно, в связи с признанием ответчиком долга до 9 декабря 2019 г., то есть по дату добровольного возмещения задолженности по частям, срок исковой давности был прерван до этой даты и возобновил своё течение после прекращения удержаний денежных средств – с 10 декабря 2019 г.

Поскольку в Майкопский гарнизонный военный суд истец исковое заявление направил почтовой связью 4 июня 2020 г., что подтверждается распечаткой скриншота с официального сайта «Почта России», то мнение ответчика о пропуске истцом предусмотренного ч. 1 ст. 196 ГК РФ срока исковой давности является ошибочным.

Между тем, исходя из обстоятельств частичного возмещения переплаты, задолженность ответчика составляет 18040 рублей 32 копейки (50112 – 32071,68 = 18040).

Из ст. 61.1 и 61.2 Бюджетного кодекса РФ следует, что государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, за исключением Верховного Суда РФ, составляет налоговые доходы городских округов и муниципальных районов. Применительно к Майкопскому гарнизонному военному суду государственная пошлина подлежит уплате в бюджет муниципального образования «Город Майкоп».

Поскольку уточненные требования истца удовлетворены в полном объеме, на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ суд взыскивает в бюджет муниципального образования «Город Майкоп» с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, государственную пошлину, которая подлежала уплате при подаче уточненного искового заявления и от уплаты которой истец освобождён.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ военный суд

решил:

исковое заявление федерального казенного учреждения «Единый расчётный центр Минобороны РФ» к ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального казенного учреждения «Единый расчётный центр Минобороны РФ» 18040 (восемнадцать тысяч сорок) рублей 32 копейки.

Взыскать с ФИО1 в бюджет муниципального образования «Город Майкоп» судебные расходы в размере 400 (четыреста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Южного окружного военного суда через Майкопский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия.

Председательствующий А.В. Марголин