Дело №2-383/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 февраля 2019 года г.Тамбов

Ленинский районный суд г.Тамбова в составе:

председательствующего судьи Словесновой А.А.,

с участием прокурора Коржа И.П.,

адвоката Андреевой Т.Е., представившего удостоверение №454 от 05.10.2006г. и ордер № 82 от 26.04.2018г.,

при секретаре Мжельской Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина», Тамбовскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи города Тамбова», Тамбовскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница имени Архиепископа Луки города Тамбова» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина» (далее ФГБОУ ВО «Тамбовский государственный университет им. Г.Р.Державина») о взыскании компенсации морального вреда в сумме 2000000,00 руб. 

В обоснование иска указано, что при обращении *** ее сына ФИО1, *** года рождения, к врачу-неврологу Многопрофильного клинического центра ТГУ им Г.Р. Державина «Доктор Профи» в г.Тамбове ФИО3 с жалобами ***, указанный врач по результатам обследования поставила диагноз – ***, связанное с данным заболеванием.

Вечером этого же дня – ***. ее сыну ФИО1, не смотря на прием прописанных врачом-неврологом ФИО3 лекарственных средств, стало хуже, в связи с чем была вызвана бригада скорой медицинской помощи и он был госпитализирован в больницу им. Арх.Луки г.Тамбова, где скончался в указанный день в 20 час. 11 мин.

Из протокола паталого-анатомического вскрытия *** от ***. следует, что у больного ФИО25. имелся *** что явилось причиной смерти.

В связи с вышеуказанным истица ФИО2 полагает, что в случае правильно определенного диагноза врачом-неврологом ФИО3 и верно назначенным лечением, ее сын ФИО1 был бы жив.

Указывает, что скоропостижная смерть единственного сына причинила ей большие нравственные страдания, связанные еще и с тем, что ее внук остался без отца. Кроме того, она испытала сильнейшие переживания в связи с потерей близкого человека, невосполнимостью данной потери, необходимостью социальной адаптации к новым жизненным обстоятельствам.

В ходе рассмотрения дела в качестве соответчиков на основании ст.40 ГПК РФ привлечены Тамбовское областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи города Тамбова» (далее ТОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г.Тамбова)», Тамбовское областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская клиническая больница имени Архиепископа Луки города Тамбова» (далее ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх.Луки г.Тамбова»), в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Управление здравоохранения Тамбовской области.

Истец ФИО2 и ее представитель по доверенности ФИО4, представитель ответчика ТОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г.Тамбова», третье лицо ФИО3, представитель третьего лица Управления здравоохранения Тамбовской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении рассмотрении дела не поступало.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ и с учетом мнения сторон настоящее гражданское дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц, поскольку сторона ответчиков настаивала на рассмотрении дела по существу.

Представитель ответчика ФГБОУ ВО «Тамбовский государственный университет им. Г.Р.Державина» по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования ФИО2 не признал по основаниям, изложенным в отзыве на иск (Т.1 л.д.68-69), просил в иске отказать. Дополнительно пояснил, что жалобы, отраженные в исковом заявлении, с которыми умерший обратился к врачу-неврологу, документально не подтверждены. Заполненная врачом-неврологом ФИО3 карточка на имя пациента ФИО1 свидетельствует об обратных жалобах пациента. Заключением врачебной комиссии ООО «Доктор-Профи» не установлено никаких нарушений в действиях врача-невролога ФИО3, постановка диагноза инфаркт была невозможна в связи с атипичными признаками данного заболевания. Данные факты подтверждены также проверкой Росздравнадзора, по результатам которой также не было установлено каких-либо нарушений со стороны врача-невролога ФИО3

Представитель ответчика ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх.Луки г.Тамбова» по доверенности ФИО6 в судебном заседании исковые требования ФИО2 также не признал по основаниям, изложенным в возражениях на иск (Т.1 л.д.87-88), просил в иске отказать, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между действиями врачей ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх.Луки г.Тамбова» и наступившими последствиями в виде смерти пациента ФИО1 Врачами ФИО1, при его поступлении в лечебное учреждение, была оказана вся необходимая помощь в условиях реанимационного отделения. Дефекты оказания медицинской помощи не установлены.

Представитель третьего лица ФИО3 – адвокат Андреева Т.Е., действующая как по ордеру, так и по доверенности, в судебном заседании исковые требования ФИО2 полагала не подлежащими удовлетворению по изложенным в письменном виде ее доверителем возражениям на иск (Т.1 л.д.89-90, 102-103). Дополнительно пояснила, что в процессе рассмотрения дела в суд были представлены документы, подтверждающие факт того, что доктором ФИО3 пациенту ФИО1 было назначено адекватное лечение, соответствующее установленному диагнозу. Данный факт подтверждается и решением врачебной комиссии - протокол №59 от 20.11.2017 года, в соответствии с которым Комиссия пришла к выводу, что нарушений со стороны лечащего врача – ФИО3 не выявлено. Постановка диагноза *** в данном случае была невозможна ввиду атипичной клиники. В связи с чем в решении врачебная комиссия пришла к выводу не применять к врачу-неврологу ФИО3 дисциплинарных взысканий. Кроме того, актом проверки Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тамбовской области от 04.12.2017г. каких-либо нарушений также не выявлено. Однако, для взыскания морального вреда необходимо доказать причинение вреда конкретным лицом, в конкретной ситуации, а также доказать физические и нравственные страдания и каков их объем, а также доказать, что физические и нравственные страдания возникли именно вследствие причинения вреда и именно по вине причинителя вреда. Что в данном случае не нашло своего подтверждения. Более того, по ходатайству истца судом была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза в Воронежском областном МСЭ. В соответствии с выводами экспертов - экспертной комиссией не установлено каких-либо недостатков оказания медицинской помощи причинно-связанных с летальных исходом ФИО1 На основании изложенного просила в иске ФИО2 отказать.

В судебном заседании 18.05.2018г. представитель ответчика ТОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи ***» по доверенности ФИО8 разрешение исковых требований ФИО2 оставила на усмотрение суда, как и размер компенсации морального вреда. Дополнительно пояснив, что станция скорой медицинской помощи в своей деятельности руководствуется стандартами скорой медицинской помощи, а также клиническими рекомендациями и протоколами по оказанию скорой медицинской помощи. Существует стандарт оказания скорой медицинской помощи при *** ***, утвержденный призом Министерства здравоохранения №1388-н от 24.12.2012г. Из медицинской карты умершего ФИО1 видно, что через 16 минут после обращения за скорой медицинской помощью к пациенту прибыла бригада. По приезду на вызов врач ФИО9 согласно клинико-экспертным рекомендациям провел осмотр и физикальное обследование, оценил общее состояние пациента (*** а также провел дополнительное обследование (***), где на перчатке была *** Также у пациента врачом было зафиксировано ***, в связи с чем ему был сделан укол *** препарата – *** и проведена экстренная госпитализация в положении лежа на носилках. При *** обязательным является экстренная госпитализация. В течение 15 минут ФИО1 был доставлен в ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх. Луки». Все больные с признаками *** подлежат немедленному направлению в стационар. Таким образом, показания для госпитализации ФИО1 были очевидными – ***, медицинская помощь была оказана в соответствии с установленными стандартами, в связи с чем полагала, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями бригады скорой медицинской помощи и смертью пациента. Скорую помощь вызывала супруга умершего ФИО1, она жаловалась на ***

В судебном заседании 18.05.2018г. третье лицо ФИО3 исковые требования ФИО2 не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск (Т.1 л.д.89-90, 102-103), просила в иске отказать. На вопросы суда дополнительно пояснила, что прием пациента ФИО1 она вела единолично в кабинете, медицинской сестры также не было, поскольку в данной частной практике она не предусмотрена по штатному расписанию. При приеме она, как врач-невролог, описала жалобы пациента ФИО1, посмотрела неврологический статус, посмотрела симптомы (*** и рекомендовала рентген грудной клетки, поскольку у пациента была *** Давление было у пациента *** мм/РТ. На боли в *** он не жаловался. Осмотр стетоскопом она проводила, поскольку в ее должностные обязанности это не входит. У пациента не было клиники ***). Сдачу анализов она ему не назначала, поскольку со слов самого пациента у него была нормальная температура тела – 36,6 градусов. У ФИО1 были жалобы только на ухудшения при перемене положения тела. Сделать ЭКГ она ему также не рекомендовала, поскольку у нее не было подозрений на *** заболевания.

Выслушав указанных выше лиц, опросив в качестве специалиста врача-патологоанатома ТОГБУЗ «Патолого-анатомическое бюро» ФИО10, допросив в качестве свидетеля врача ТОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г.Тамбова» ФИО9, выслушав заключение прокурора, полагавшего не подлежащими удовлетворению исковые требования ФИО2 по причине отсутствия недостатков оказанной каждым из ответчиков медицинской помощи, причинно-связанных со смертью ФИО1, что подтверждено заключением судебной экспертизы, изучив материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований.

В силу статьи 41 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на охрану здоровья и бесплатную медицинскую помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения.

В соответствии с пунктами 3, 4, 5 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь является комплексом медицинских услуг, включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.

Частью 1 ст. 37 данного Закона предусмотрено, что медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с п.п. 2, 3 ст. 98 Федерального закона №323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам, принадлежащим человеку от рождения.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства компенсации морального вреда», учитывая, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно абзацу 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательства вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1, *** года рождения, приходился родным сыном истцу ФИО2, что подтверждается копией повторного свидетельства о рождении серии I-KC ***, выданного ***. Управлением ЗАГС администрации *** (Т,1 л.д.8).

***. ФИО1 обратился на прием к врачу-неврологу Многопрофильного клинического центра ТГУ им. Г.Р. Державина «Доктор Профи» ФИО3 Время обращения ФИО1 к указанному врачу в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях *** на имя ФИО1, не указано. 

В указанной карте пациента *** врачом-неврологом ФИО3 зафиксированы жалобы со стороны ФИО1 на боли в области *** возникли с ***

Диагностированный врачом диагноз – ***. Назначено соответствующее лечение (Т.1 Приложение №1).

В соответствии с Положением о Многопрофильном Клиническом Центре Медицинского Института ФГБОУ ВО «Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина» «Доктор Profi» (по тексту указан как «Доктор Профи»), принятого решением Учетного Совета Тамбовского государственного Университета им. Г.Р. Державина 24.04.2012г. Протокол №17 и утвержденному ректором ФГБОУ ВО «Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина», МКЦ МИ «Доктор Профи» является структурным подразделением Университета, не является самостоятельным юридическим лицом (п.1.2 Положения) (Т.1 л.д.52-55).

Из карты вызова скорой медицинской помощи *** (Т.1 л.д.91) в ТОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г.Тамбова» ***. в 16 час. 18 мин. поступил от супруги ФИО1 вызов бригады скорой медицинской помощи по адресу: ***. Повод к вызову – ***, первичный вызов. Жалобы на *** 

Передача вызова бригаде скорой медицинской помощи – 16:20, прибытие на место вызова – 16:36, начало транспортировки больного – 17:15, прибытие в медицинскую организацию – 17:30, окончание вызова – 17:34, затраченное на выполнение вызова – 01:15.

Анамнез – со слов больного ***. Подобное состояние отмечает впервые. ***. *** отрицает. ***

Зафиксировано общее состояние больного ФИО1 – средней тяжести. *** (Per rectum – ***

Диагноз – ***

Оказанная помощь на месте вызова (проведенные мероприятия и манипуляции) – ***

Больной транспортирован в 17:30 в ТОГБУЗ «Городская поликлиника №4 г.Тамбова».

Согласно свидетельства о смерти серии II-КС ***, выданного ***. Управлением ЗАГС администрации г.Тамбова Тамбовской области, ФИО1, *** года рождения, умер ***., о чем составлена запись акта о смерти *** (Т.1 л.д.9).

Из медицинской карты *** стационарного больного следует, что ФИО1 поступил в приемное отделение ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх.Луки г.Тамбова» ***. в 17:51, в это же время направлен в кардиологическое отделение, где умер ***. в 20:11 (Т.1 Приложение №1).

Из протокола установления смерти человека, составленного врачом анестезиологом-реаниматологом ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх.Луки ***» ФИО11, следует, что смерть ФИО1, *** года рождения, наступила в результате неэффективности реанимационных мероприятий, направленных на восстановление жизненно важных функций, в течении 30 минут (Т.1 Приложение ***).

В соответствии с посмертным эпикризом от 13.10.2017г., выполненным дежурным врачом ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх.Луки ***» ФИО14, смерть ФИО1 наступила в результате *** ***). *** с *** С осложнением в виде – кардиогенного шока, разрыва миокарда с гемотомпанадай (Т.1 в Приложении №1).

Из протокола патолого-анатомического вскрытия *** от 14.10.2017г., выполненного врачом-патологоанатомом ТОГБУЗ «Патолого-анатомическое бюро» ФИО10, у больного ФИО1, 42 лет, имелся *** (Т.1 л.д.47-48, Приложение №1).

Из консультации специалиста - врача-патологоанатома ТОГБУЗ «Патолого-анатомическое бюро» ФИО10 (протокол судебного заседания от 25.05.2018г. – Т.1 л.д.109-112) следует, что он проводил вскрытие умершего ФИО1 При вскрытии им были обнаружены ***, что нашло подтверждение при цитологическом исследовании под микроскопом. Данные *** возникают вследствие чего-либо, они не относятся к ***, а относятся к проявлениям различных состояний, ***. *** возникают также при *** т.д. При шоке в первую очередь возникает обескровливание *** В случае ФИО1 *** возникли в результате ***. Наличие у умершего ФИО1 заболевания *** им не исследовалось, но тяжелых изменений *** у него не было, т.к. их видно сразу. Также разъяснил, что при диагнозе *** через 40 минут наступает ***, происходят необратимые изменения ***. Исходя из медицинской документации, помощь умершему была оказана поздно, поскольку больной был доставлен в медицинское учреждение в терминальном состоянии. При начале лечения на пару часов ранее не дает гарантии не летального исхода, поскольку у умершего была затяжная (длительная) *** протекает бессимптомно. В данном случае ***. Симптомы *** могли быть расценены ФИО1 как боль в ***, поскольку для мужчины в возрасте 40 лет это является первым симптомом ***. Врач на приеме должен был это знать. У ФИО1 случился *** за 3 суток до проводимого им исследования, примерно ***. Для того, чтобы ***, нужны большие усилия, поскольку это толстая мышца (1,5-2 см.). Необходимо несколько часов, чтобы наступил ***, затем в течение 2-3 суток ***. Разрыв мышцы в соответствии с научной литературой возникает на третьи сутки после *** В данном случае *** произошел за трое суток до поступления умершего на обследование, точно сказать невозможно, потому что медицина это приблизительная область знаний. Разъяснил, что в данном случае умершего очень поздно привезли в медицинское учреждение. Также дал разъяснением следующим понятиям: ***

Допрошенный в судебно заседании 25.05.2018г. в качестве свидетеля врач ТОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г.Тамбова» ФИО9 пояснил, что ***. поступил вызов, точное время не помнит. На выезд выехал он в сотаве бригады скорой помощи с фельдшером. По приезду к больному ФИО1 он сразу оценил его состояние по внешнему виду, провел опрос, осмотрел больного, выслушал от больного жалобы и зафиксировал их. У него не оставалось сомнений в том, что у больного ***. Судя по артериальному давлению, состояние было предшоковое, стоял вопрос о скорейшей госпитализации, что и было сделано в положении лежа на носилках. Времени было мало, больной мог умереть как в квартире, так и в машине. Поскольку артериальное давление было у больного *** мм.рт.ст., был введен внутривенно ***. и ***). Пациент был в сознании. Также он проверил ***. В стационар пациента везли с капельницей. ЭКГ не делали, поскольку очевидно было слишком мало времени, для него, как для врача, диагноз был очевиден. Ни от пациента, ни от его родственников упоминаний о хронических заболеваниях не поступало.

По инициативе стороны истца по настоящему делу назначалась комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручалось Бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно выводам заключения эксперта (комплексная судебно-медицинская экспертиза) Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № а035.18 от 25.09.2018г. (Т.1 л.д.174-189):

Вопросы №***,3 - Своевременно и в полном ли объеме каждым из ответчиков *** была оказана необходимая медицинская помощь умершему ФИО1, *** года рождения, с учетом данных о его состоянии на момент оказания каждым из ответчиков данной медицинской помощи?

Имелись ли какие-либо объективные причины (факторы), которые препятствовали бы правильной диагностике и лечению ФИО1, *** года рождения, непосредственно ***?

Ответ – По результатам проведенной оценки было установлено, что у врача-невролога не имелось объективных оснований для расширения диагностического поиска в экстренном или неотложном порядке, в том числе направления пациента для проведения ЭКГ-исследования с целью ***, учитывая его бессимптомное (малосимптомное) ***, о чем подробно изложено в разделе 5 «Оценка результатов исследования». При этом врачебная тактика в отношении установленного патологического процесса ФИО1 была направлена на лечение *** заболевания объективные признаки которого были выявлены в ходе осмотра, а также на уточнение, в плановом порядке, возможно иного происхождения болей (назначение рентгенографии органов грудной клетки), что соответствовало состоянию пациента.

Лечебно-диагностические мероприятия, осуществленные в отношении *** и его осложнений при госпитализации ФИО1 в ТОГБУЗ «Городская клиническая больница имени Архиепископа Луки ***», были правильными, временными и в исчерпывающем объеме. Данный вывод основывается на результатах проведенного анализа, подробно изложенного в разделе 5 «Оценка результатов исследования», установившего соответствие осуществленной диагностики и лечения имевшемуся на момент поступления в медицинскую организацию клиническому течению острого инфаркта миокарда общепринятым в медицинской помощи таким больным.

Вопрос *** - Имеется ли причинно-следственная связь между наступившим неблагоприятным исходом в виде смерти ФИО1 и оказанной каждым из ответчиков медицинской помощью? Имелись ли дефекты в оказании каждым из ответчиков медицинской помощи?

Ответ - По результатам анализа представленных материалов, экспертами комиссии не выявлено недостатков медицинской помощи, причинно-связанных со смертью ФИО1, что более подробно указано в разделе 5 «Оценка результатов исследования».

Вопросы №***,5 - Возможен ли был в данном случае благоприятный исход при условии правильного оказания медицинской помощи и каким из ответчиков? Имелась ли возможность при выявленном заболевании ФИО1 принять необходимые меры для спасения больного, какие именно и на какой стадии оказания медицинской помощи непосредственно ***?

Ответ - Исходя из сущности имевшегося у ФИО1 патологического процесса, в том числе стадии его течения и давности развития, подробно изложенного в разделе 5 «Оценка результатов исследования», экспертная комиссия считает, что даже в случае более раннего установления *** врачом-неврологом, но фактически за несколько часов до наступления смерти, и направления пациента в стационар для оказания соответствующей медицинской помощи благоприятный исход данного заболевания являлся исключением, то есть был незакономерным.

О возможных сроках благоприятного влияния медицинской помощи в определенную стадию течения ***, в том числе эффективности целенаправленного лечения, подробно изложено в разделе 5 «Оценка результатов исследования».

В разделе 5 «Оценка результатов исследования» отражено, что причиной смерти гр. ФИО1 послужил ***, осложнившийся ***

Данный вывод основывается на установлении при экспертном исследовании представленной документации и в результатах судебно-гистологического (специального) исследования специфических и характерных проявлений, как острого ***, так и указанных его осложнений (перечисление симптоматики).

В оцениваемом случае, описанные врачом-неврологом на приеме ***. клинические симптомы у ФИО1, отраженные в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ***, - жалобы на боли в *** полностью укладываются в картину ***. В разрезе поставленного диагноза «***» был составлен план лечения, назначена медикаментозная терапия, проведение рентгенографического исследования органов грудной клетки с повторным осмотром.

В представленной медицинской карте амбулаторного больного каких-либо записей иного характера, указывающих на возможные признаки текущей ишемии миокарда у ФИО1, не описано.

Также экспертами указано, что каких-либо императивных норм, прямо обязывающих врача узкой специализации (невролога), незамедлительно направлять пациента для проведения ЭКГ-исследования при наличии клинической картины, полностью укладывающейся в неврологический диагноз, при отсутствии каких-либо объективных признаков ***, при отсутствии изменений жизненно важных показателей (частоты сердечны сокращений/пульса, артериального давления, частоты дыхания, т.п.), при оценке состояния пациента как «удовлетворительное» и отсутствии показаний для оказание экстренной или неотложной помощи, на сегодняшний момент в российское законодательстве не существует.

Анализ представленных материалов показал, что ИМ у ФИО1 протекал не в «классическом» варианте с выраженным болевым приступом, а более напоминал его *** тип. Так, при вызове скорой медицинской помощи ***. поводом послужили ***», а описанная врачом в карте вызова скорой медицинской помощи *** клиническая симптоматика - жалобы на *** При этом имевшаяся гипотония (***

Таким образом, учитывая изложенное, исходя из общих принципов оказана медицинской помощи, у врача-невролога были лишь относительные показания для направления ФИО1 на ЭКГ-исследование в плановом порядке. При этом изменения тактики ведения больного принципиально не требовалось.

Важнейшей характеристикой *** независимо от типа течения является быстрота развития патологического процесса и значительно более высокая вероятность возникновения опасных для жизни осложнений и летального исхода, поэтому важнейшим показателем, оказывающим влияние на эффективность лечения таких больных, является время от момента возникновения приступа до начала лечения, направленного на восстановление ***). Такая этиотропная терапия, принципиально нацеленная на устранение причины нарушения кровообращения (*** эффективна в первые 6-12 часов после начала заболевания, преимущественно в так называемую стадию развивающегося ***. В дальнейшие временные периоды течения *** такая терапия нецелесообразна, а все лечебные мероприятия преимущественно носят симптоматический и охранительный характер (***

Рассматривая версию о возможности предотвращения разрыва *** в случае его диагностики 13.10.2017г. при обращении к врачу-неврологу, экспертная комиссия отмечает, что на момент обращения ФИО1 к врачу-неврологу фактически в день наступления смерти, острый *** принципиально существовал и представлял собой полностью сформировавшийся *** *** О данном факте свидетельствуют установленная ориентировочная давность *** методами исследования (2-4 суток до времени наступления ***измененный цвет и дряблость мышцы), ***

Учитывая изложенное, важно отметить, что предотвратить или обратить вспять формировавшийся патологический процесс на данном этапе течения *** не представлялось возможным. На современном этапе развития клинической медицины не существует методик лечения, которые достоверно позволяют предотвратить возникновение у пациента с *** в фазе ***

Данные выводы заключения комиссии экспертов (комплексная судебно-медицинская экспертиза) Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № а035.18 от 25.09.2018г. полностью согласуются как пояснениями третьего лица – врача-невролога ФИО3, так и опрошенных в судебном заседании специалиста - врача-патологоанатома ТОГБУЗ «Патолого-анатомическое бюро» ФИО10 и свидетеля – врача ТОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г.Тамбова» ФИО9

Анализируя заключения комиссии экспертов (комплексная судебно-медицинская экспертиза) Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № а035.18 от 25.09.2018г., суд приходит к выводу, что заключение экспертов полно и объективно, поскольку выполнено экспертным учреждением по определению суда в полном соответствии с положениями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», на основании всех имеющихся в материалах дела документов и медицинской документации.

Заключение экспертов № а035.18 от 25.09.2018г. содержит необходимые разъяснения и понятия медицинских терминов, наличие причин возникновения и момента возникновения заболевания умершего ФИО1, а также причины смерти последнего, ссылки на медицинскую документацию, использованную при производстве экспертизы, по своей форме, структуре и содержанию заключение полностью соответствует положениям закона и отвечает требованиям допустимости и относимости доказательства, сторонами в установленном порядке оно не оспорено, каких-либо допустимых доказательств его незаконности или сомнительности не представлено, в связи с чем, оснований сомневаться в правильности и обоснованности данного заключения у суда не имеется. 

Экспертиза проводилась комиссией экспертов в составе трех экспертов, имеющих высшее медицинское образование, специальность «Судебно-медицинская экспертиза», высшую квалификацию:

ФИО12 (эксперт-организатор) – государственный судебно-медицинский эксперт, заместитель БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» по организационно-методической работе, ассистент кафедры судебной медицины и правоведения ФГБОУ ВО ВГМУ им. Н.Н. Бурденко Минздрава России, сертификат специалиста ***, стаж работы с 2004г.;

ФИО13 – государственный судебно-медицинский эксперт, заместитель БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» по экспертной работе, кандидат медицинских наук, доцент кафедры судебной медицины и правоведения ФГБОУ ВО ВГМУ им. Н.Н. Бурденко Минздрава России, сертификат специалиста ***, стаж работы с 2001г.;

ФИО15 – государственный судебно-медицинский эксперт, заведующий судебно-гистологическим отделением БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ», сертификат специалиста ***, стаж работы с 1992г.

При этом эксперты был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения (Т.1 л.д.173).

Заключение экспертов достаточно подробно мотивировано, в исследовательской части дано подробное описание хода проводимого исследования, прописаны использованные методики, на поставленные на разрешение экспертами вопросы даны полные, категоричные ответы, не допускающие неоднозначного толкования. 

Кроме того, в соответствии с решением заседания врачебной комиссии (протокол *** от 20.11.2017г. – Т.1 Приложение ***) нарушений со стороны лечащего врача-невролога ФИО3 при осмотре пациента, постановке диагноза, лечению, обследованию согласно стандартам качества не выявлено. Учитывая жалобы пациента, клинические симптомы, данные объективного осмотра постановка диагноза *** в данном случае была невозможна ввиду атипичности клиники. На основании всего изложенного врачебная комиссия пришла к выводу не применять к врачу-неврологу ФИО3 дисциплинарных взысканий.

Из Акта проверки по государственному контролю за соблюдением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи, по государственному контролю за соблюдением прав граждан в сфере охраны здоровья № *** от ***.2017г., составленному Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тамбовской области по результатам внеплановой проверки в отношении ФГБОУ ВО «ТГУ им. Г.Р.Державина, МКЦ ТГУ им. Г.Р. Державина «Доктор Профи» (Т.1 Приложение №2), следует, что не выявлено фактов невыполнения предписаний органов государственного контроля (надзора), органов муниципального контроля.

По результатам внеплановой проверки в отношении ФГБОУ ВО «ТГУ им. Г.Р.Державина, МКЦ ТГУ им. Г.Р. Державина «Доктор Профи» также Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тамбовской области составлено Заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 30.12.2017г. В сведениях о результатах данной экспертизы отражено: 

- Проведен анализ медицинской карты ***. Пациент ФИО1, ***р., обратился к неврологу МКЦ ТГУ им. ФИО7 «Доктор Профи» ***. в 11.30 с жалобами на боли ***. Боли появились ***. При осмотре описан статус характерный для ***. Гемодинамика была стабильной. Выставлен диагноз: ***. Лечение назначено правильно согласно диагнозу. Клиника острого инфаркта *** атипичной (Т.1 Приложение №2).

Согласно Выписке из протокола №12 от 14.12.2017г. заседания подкомиссии врачебной комиссии по изучению летальных исходов за ноябрь 2017г., составленному ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх.Луки г.Тамбова, на заседании была рассмотрена медицинская карта стационарного больного *** ФИО1, *** г.р., находившегося на лечении в кардиологическом отделении ***. с 17 час. 51 мин. до 20 час. 11 мин. с диагнозом: ***. Пациент был доставлен в медицинскую организацию в крайне тяжелом состоянии. Получал лечение и обследование в условиях реанимационного отделения в полном объеме, однако через 2,5 часа на фоне прогрессирования *** наступила смерть. Заключение подкомиссии врачебной комиссии по изучению летальных исходов – замечаний не выявлено (Т.1 л.д.105).

Таким образом, суд приходит к бесспорному выводу о том, что у умершего ***. ФИО1 имел место *** (которая и явилась непосредственной причиной смерти) на фоне ***. При этом умерший ФИО1 самостоятельно и добровольно обратился в платную клинику, выбрав самостоятельно специалиста – врача-невролога, к врачу иной специализации (терапевту, кардиологу) не обращался ни в этот день, ни в предшествующие дня, с учетом того, что развитие его заболевания имело длительный характер – около 3-х суток. И при обращении ФИО26Н. на более ранних стадиях, а не в день наступления неблагоприятных последствий в виде смертельного исхода, предотвратить данный смертельный исход возможно было, а именно при обращении за медицинской помощью в первые 6-12 часов после начала заболевания.

Следовательно, заявляя требования о компенсации морального вреда, истец ФИО18 полагает, что смерть ее сына ФИО1 была спровоцирована ненадлежащими действиями медицинского сотрудника – врача-невролога Многопрофильного клинического центра ТГУ им Г.Р. Державина «Доктор Профи» в г.Тамбове ФИО3, однако анализ всех установленных в судебном заседании обстоятельств дела свидетельствует о том, что истцом, вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ, указанное обстоятельство не доказано, поскольку последним объективно не доказана причинная связь между действиями указанного врача, в момент его обращения за медицинской помощью, и последующей смертью ФИО1 в результате ***

Также истцом не доказана причинно-следственная связи с действиями медицинских сотрудников ТОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи», ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх.Луки г.Тамбова» и наступившими последствиями в виде смерти ***. ФИО1, что также подтверждается выше указанными доказательствами в общем, а также в частности заключением экспертов и Выпиской из протокола *** от 14.12.2017г. заседания подкомиссии врачебной комиссии по изучению летальных исходов ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх.Луки г.Тамбова за ноябрь 2017г.

В соответствии сост. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ ист. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания, в том числе наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и наступившими для истца негативными последствиями, действующим законодательством возложено на последнего.

Вместе с тем, таких доказательств ФИО16 в материалы дела представлено не было и судом добыто не было.

Напротив, совокупностью доказательств по делу подтверждается факт отсутствия причинно-следственной связи между совершенными ответчиками ***. действиями по оказанию ФИО1 медицинской помощи и наступившими последствиями в виде смерти последнего.

Таким образом, учитывая вышеизложенные обстоятельства дела, оснований для удовлетворения заявленных истцом требований к ответчикам не имеется.

В ходе рассмотрения дела судом назначались судебная экспертиза, проведение которой поручалось экспертам Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

В соответствии с заявлением и счетом, предоставленными в материалы дела от Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», стоимость судебной экспертизы составила 40144,00 руб. (Т.1 л.д.191). 

Со стороны ни истца, ни ответчиков, ни третьих лиц не представлено платежных документов, подтверждающих оплату судебной экспертизы. 

В соответствии со ст.85 ГПК РФ в случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Частью 1 ст.88 ГПК РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из изложенных норм процессуального права следует, что в случае проведения экспертизы без предварительной оплаты, при разрешении вопроса об оплате расходов за проведение экспертизы экспертному учреждению и определении лица, на которое должна быть возложена обязанность, надлежит учитывать результат рассмотрения дела, а именно в чью пользу состоялось решение суда.

Судебная экспертиза назначалась по инициативе стороны истца для установления по настоящему делу наличия или отсутствия «врачебной ошибки», повлекшей ***. смерть ФИО1 (Т.1 л.д.70-71).

При таких обстоятельствах, учитывая, что исковые требования истца ФИО2 о взыскании с ответчиков по данному делу компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, стоимость судебной экспертизы, производство которой подлежит взысканию, с учетом положений ст.98 ГПК РФ, надлежит взыскать со стороны истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина», Тамбовскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи города Тамбова», Тамбовскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница имени Архиепископа Луки г.Тамбова» о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по оплате производства судебной экспертизы в сумме 40144,00 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд, через Ленинский районный суд г.Тамбова, в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.А. Словеснова

Решение суда в окончательной форме принято 13.02.2019г.

Судья А.А. Словеснова