Судья Крохина Н.Н. Дело 

<

номер> 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 сентября 2020 года г. Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда 

в составе председательствующего Вашукова И.А., 

при секретаре судебного заседания Туркиной С.В.,

с участием прокуроров отдела прокуратуры Архангельской области Лапшина М.В., Минькина А.Г. и Школяренко А.В.,

осужденного Чк.,

адвоката Еремеева В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Чк. и адвоката Петрова Е.А. на приговор Октябрьского районного суда г. Архангельска от 29 ноября 2019 года, которым

Чк., родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, не судимый, -

ОСУЖДЕН по ст. 293 ч. 2 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с исполнением обязанностей представителя власти, на срок 2 года; на основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы ему назначено условным с испытательным сроком 2 года и возложением на него определенных судом обязанностей; дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с исполнением обязанностей представителя власти, постановлено исполнять реально.

Взыскано с осужденного Чк. в доход федерального бюджета в возмещение процессуальных издержек – суммы, выплаченной защитнику за оказание ему юридической помощи на предварительном следствии по назначению в размере 935 рублей. 

Постановлено вещественные доказательства: системный блок персонального компьютера и принтер - оставить в распоряжении 

<

УВД>.

Заслушав доклад судьи Вашукова И.А., выслушав выступления осужденного Чк. и его адвоката Еремеева В.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Школяренко А.В., просившего приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

Чк. признан виновным в халатности - неисполнении и ненадлежащем исполнении с 10 ноября 2016 г. по 19 июля 2017 г. должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, а также по неосторожности смерть человека, при изложенных в приговоре обстоятельствах. 

В апелляционной жалобе адвокат Петров Е.А., не соглашаясь с приговором, указал, что в действиях осужденного Чк. отсутствуют признаки вменяемого деяния, причинно-следственная связь между его действиями (бездействием) и наступившими последствиями, а выводы суда не подтверждены материалами дела. Из показаний потерпевшего и свидетелей следует, что Ч. и Кш. злоупотребляли спиртным, инициатором конфликтов являлась погибшая, она же затем обращалась в полицию, а впоследствии пряталась от проводивших проверку сотрудников полиции и не желала привлечения Кш. к ответственности. Согласно показаний сотрудников полиции, опросить Ч. и Кш. было затруднительно – те, находясь в состоянии опьянения, сообщали искаженные сведения о совершенных правонарушениях, скрывались, на контакт не шли, редко пускали в квартиру и сбегали с опросов, в связи с указанными обстоятельствами нельзя было направлять материалы в отдел дознания, что и влекло вынесение постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в целях соблюдения процессуальных сроков; но в этих условиях Чк. принимал возможные меры для решения вопроса о возбуждении в отношении Кш. уголовного дела по ст. 117 ч. 1 УК РФ, консультировался с руководством полиции, надзирающими органами, но не получил поддержки и указаний о возбуждении отношении Кш. уголовного дела по ст. 117 ч. 1 УК РФ. Считает, что смерть Ч. наступила лишь вследствие противоправных действий Кш., на момент её гибели, все материалы проверок в отношении Кш. находились в прокуратуре 

<

адрес> с ходатайствами об отмене решений и направлении на дополнительную проверку; при возбуждении в отношении Кш. уголовного дела, тот не был бы изолирован от общества, и это не предотвратило бы трагедию, а Чк. исполнял свои обязанности добросовестно, внимательно и предусмотрительно, до февраля 2017 г. не был ознакомлен с должностной инструкцией и закреплен за административным участком 

<

номер>. Решения об отказе в возбуждении уголовного принимали и иные УУП, а материалы проверок списывались Чк. и в периоды его отсутствия по болезни; по указанным обстоятельствам Чк. уже был привлечен к дисциплинарной ответственности, поэтому просит приговор отменить, Чк. - оправдать.

В апелляционной и кассационной жалобах с дополнениями осужденный Чк., не соглашаясь с приговором в связи с неправильным применением уголовного и уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неподтверждения их доказательствами, противоречивости выводов о его виновности, несоответствия приговора требованиям Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 г. «О судебном приговоре», ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.; указывает о своей невиновности и о том, что суд не принял во внимание доводы об обязательном утверждении начальником органа дознания вынесенных УУП постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, без чего они являются незаконными, тогда как ни одно из принятых им процессуальных решений в отношении Кш. начальником органа дознания утверждено не было, а суд не дал оценки изложенным в постановлении о прекращении уголовного дела от 18 сентября 2018 г. выводам об отсутствии в его действиях состава предусмотренного ст. 293 УК РФ преступления и причинно-следственной связи между его действиями и смертью Ч., необоснованно не учел мотивы, изложенные в постановлении об отмене указанного выше постановления от 18 октября 2018 г., где отмечена необходимость правовой оценки действий начальника отделения 

<

УВД> Ме. и заместителя начальника полиции по 

<

УВД> Ле.; суд без объяснения причин отверг доводы о нарушении сроков предварительного расследования дела; ссылаясь на ст. 27 Федерального закона «О полиции» от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ, Приказ МВД РФ № 1166, ст. 26 Закона «О службе в органах внутренних дел», указывает, что должен был выполнять свои обязанности в соответствии с должностной инструкцией, которой с июля 2016 г. по 1 февраля 2017 г. у него не было, приказы на закрепление за ним административного участка, где расположен дом Ч. и Кш., не издавались. Также автор жалобы указывает на отсутствие и субъективной стороны преступления, поскольку по материалам проверок по сообщениям Ч. он работал добросовестно и не мог предвидеть негативного развития событий, а на вызовы по сообщениям Ч. для пресечения противоправных действий Кш. сотрудники дежурной части его не направляли, в связи с чем впоследствии он получал недоработанные материалы и был вынужден отказывать в возбуждении уголовного дела для соблюдения процессуальных сроков. Он не согласен с выводами суда о неисполнении им указаний прокурора в постановлениях об отмене постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, так как дополнительные проверочные мероприятия проводились, решений о возбуждении дела по итогам не принималось, а суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетелей – соседей Кш. и Ч. о том, что УУП, в том числе и он, постоянно к тем приходили, проводили профилактические беседы, но те проведению проверок противодействовали, а сама Ч. провоцировала Кш. на конфликты, вызывала сотрудников полиции для устрашения того, но по прибытии последних, отказывалась привлекать обидчика к уголовной ответственности. Не учел суд показания Кш. о том, что сотрудники полиции прибывали по каждому вызову, брали объяснения, проводили беседы, которые они игнорировали, с Ч. избегали полицейских, прятались, не пускали в квартиру, отказывались давать объяснения, продолжали распивать спиртное, на фоне чего происходили новые конфликты. 

Автор жалобы указывает на неверную интерпретацию судом п.п. 48, 49, 50, 50.2 Приказа МВД 

<

номер> от 

<

дата>, поскольку все факты противоправных действий в отношении Ч. имели место в разное время и месте, оснований для соединения материалов не было; в ходе предварительного расследования и рассмотрения дела судом были допущены нарушения УПК РФ: отсутствовали характеризующие данные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, были оглашены показания вызванного в суд повесткой свидетеля Кш., находящегося в местах лишения свободы - без объяснения причины его неявки; суд необоснованно признал технической ошибкой указание обвинением иного номера Федерального закона № 342 и неверно привел сведения о назначенном Кш. наказании; ссылается на личную неприязнь к нему потерпевшего Чл., в отношении которого также проводил проверки по факту причинения побоев жене и сыну, считает, что суд подошел к рассмотрению уголовного дела формально, допустил в приговоре неточности, не обсудил возможность назначения ему наказания в виде принудительных работ, неправильно разрешил судьбу вещественных доказательств, так как принтер является его личной собственностью, а не имуществом 

<

УВД>; оспаривает законность взыскания с него в федеральный бюджет процессуальных издержек по оплате труда адвоката на предварительном следствии в сумме 935 рублей, так как следователь мог перенести следственное действие на иной день и провести его с участием его защитника по соглашению, а также не разъяснил ему возможность взыскания с него образовавшихся процессуальных издержек; просит приговор отменить, по предъявленному обвинению его оправдать, на основании ст. 316 ч. 10 УПК РФ освободить его от уплаты процессуальных издержек, выделить материалы уголовного дела и направить их в прокуратуру для возбуждения уголовного дела за халатность в отношении заместителя начальника полиции 

<

УВД> Ле. и старшего помощника прокурора города Со. 

В возражениях на жалобы осужденного Чк. государственный обвинитель Школяренко А.В. считает их не подлежащими удовлетворению.

Проверив материалы дела, заслушав стороны и обсудив доводы апелляционных жалобах осужденного Чк. и адвоката Пе. с дополнениями, так и в кассационной жалобе Чк. с дополнениями, с учетом возражений на них прокурора и мнения последнего о законности приговора, судебная коллегия находит приговор суда, постановленный в отношении Чк., подлежащим отмене, а дело – прекращению за отсутствием в действиях указанного лица состава преступления по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должным быть законным, обоснованным и справедливым.

Таким признается приговор, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу требований ст. 307 УПК Российской Федерации описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Вместе с тем, указанные требования закона судом выполнены не были.

По приговору суда Чк. признан виновным в том, что он, являясь на основании приказа начальника 

<

УВД> от 

<

дата> 

<

номер> л/с должностным лицом – представителем власти, старшим участковым уполномоченным полиции 

<

УВД> (далее - старший УУП), проводя в период с 10 ноября 2016 г. по 19 июля 2017 г. по поручению начальника органа дознания – начальника 

<

УВД>, а также замещающих последнего лиц процессуальные проверки, а также поручая подчиненным ему УУП Ле. и Ла. проведение проверок в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ по зарегистрированным в Книге учета сообщений о преступлениях 

<

УВД> под 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата> сообщениям о причинении Ч. сожителем Ко. телесных повреждений, а также о высказанных Ко. в её адрес угрозах физической расправы, достоверно зная в связи с рассмотрением этих её сообщений о систематически совершаемых в отношении нее противоправных действиях ее сожителем Ко., о том, что последний склонен к совершению преступлений против личности, а Ч. проживает с Ко. в обстановке, угрожающей безопасности ее жизни и здоровья, обусловленной систематическим противоправным поведением Ко., связанным с её истязанием - систематическим причинением ей физических и психических страданий путем постоянного применения насилия в виде нанесения побоев и совершения иных насильственных действий, высказывания в ее адрес угроз убийством, получив сведения о совершении Ко. деяний, содержащих признаки предусмотренных ст.ст. 116, 117 ч. 1 и 119 ч. 1 УК РФ преступлений, и будучи осведомленным о Ко., как о лице нетрудоустроенном, злоупотребляющем спиртным, то есть ведущем асоциальный образ жизни, недобросовестно и небрежно относясь к службе, в нарушение требований, содержащихся в ст.ст. 144-145 УПК РФ, п. 66.3 Наставления по организации деятельности участковых уполномоченных полиции, утвержденного приказом МВД России от 31.12.2012 № 1166 «Вопросы организации деятельности участковых уполно-моченных полиции», п. 49 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденной приказом министра МВД РФ от 

<

дата> 

<

номер>, он проверки по сообщениям о преступлении фактически не провел: осмотры места происшествия не производил; Ч. и Ко. в большинстве случаев не опросил, их соседей, родственников, сотрудников полиции, медицинских работников и иных лиц, осведомленных о совершении Ко. противоправных действий в отношении Ч., по обстоятельствам проверки также не опросил; судебно-медицинские экспертизы для определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного последней, не назначил; указания прокурора, изложенные в постановлениях от 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, в том числе о возбуждении в отношении Ко. уголовного дела по ст. 117 ч. 1 УК РФ игнорировал; мотивированные рапорты в предусмотренном ст. 143 УПК РФ порядке об обнаружении в действиях Ко. признаков предусмотренных ст.ст. 116, 117 ч. 1, 119 ч. 1 УК РФ преступлений не составил и в специализированное подразделение органа дознания – отделение 

<

УВД> с материалом проверки не направил, принимая заведомо незаконные и необоснованные решения об отказе в возбуждении уголовного дела путем вынесения постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела: 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата> (КУСП 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>); 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата> (КУСП 

<

номер> от 

<

дата>); 

<

дата>, 

<

дата> (КУСП 

<

номер> от 

<

дата>); 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата> (КУСП 

<

номер> от 

<

дата>); 

<

дата> (КУСП 

<

номер> от 

<

дата>); 

<

дата> (КУСП 

<

номер> от 

<

дата>); 

<

дата> (КУСП 

<

номер> от 

<

дата>); 

<

дата> (КУСП 

<

номер> от 

<

дата>); 

<

дата> (КУСП 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>); 

<

дата> (КУСП 

<

номер> от 

<

дата>) на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях Ко. составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 115 ч. 1, 116, 117 ч. 1, 119 ч. 1 УК РФ, а также самоустранившись от организации работы подчиненных сотрудников и контроля за ними, допустил фактическое непроведение проверок по указанным фактам и вынесение УУП Ле. 

<

дата> (КУСП 

<

номер> от 

<

дата>) и УУП Ла. 

<

дата> (КУСП 

<

номер> от 

<

дата>) незаконных решений об отказе в возбуждении уголовного дела по аналогичным основаниям.

В связи с его преступной халатностью, выразившейся в неисполнении и ненадлежащем исполнении своих должностных обязанностей, Ко. к уголовной ответственности за содеянные противоправные деяния в отношении Ч. не привлекался. При этом Чк. имел реальную и субъективную возможность для исполнения своих должностных обязанностей, так как имел необходимый уровень профессиональной подготовки, опыт, не находился в состоянии болезни, препятствующей выполнению обязанностей.

В результате изложенного, из-за его длительного систематического бездействия, осознавая свою безнаказанность, Ко. с 20 часов 22 июля 2017 г. до 10 часов 23 июля 2017 г. в ком. 

<

номер> д. 

<

номер> по 

<

адрес>, из личной неприязни, умышленно, с целью убийства, действуя с особой жестокостью, нанес потерпевшей Ч. не менее 115 ударов табуретом, молотком, иным предметом, а также руками и ногами, причинив той большое количество телесных повреждений, объединенных в тупую сочетанную травму тела, отчего она испытала особые страдания и мучения и впоследствии скончалась, - то есть совершил преступление, предусмотренное ст. 105 ч. 2 п. «Д» УК РФ.

<

дата> и 

<

дата> во исполнение требований заместителя прокурора 

<

адрес> из материалов проверок КУСП 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата> в отношении Ко. были возбуждены уголовные дела 

<

номер>, 

<

номер> по фактам истязания им Ч. и высказывания угроз убийством в ее адрес - по признакам предусмотренных ст.ст. 117 ч. 1, 119 ч. 1 УК РФ преступлений, приговором Архангельского областного суда от 

<

дата> Ко. был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 119 ч. 1, 117 ч. 1, 105 ч. 2 п. «Д» УК РФ; а постановлением 

<

суда> от 

<

дата> уголовное преследование Ко. за истязание Ч. по эпизодам нанесения побоев 8 октября 2016 г. и 10 октября 2016 г. прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В связи с его преступной халатностью, выразившейся в неисполнении и ненадлежащем исполнении своих должностных обязанностей в период с 

<

дата> по 

<

дата> проверочные мероприятия в отношении Ко. по фактам причинения побоев и истязания Ч., высказывания угроз убийством в её адрес, им не проводились или проводились неполно и необъективно. При проведении процессуальных проверок он ограничивался лишь получением объяснений от Ч., Ко., проведением профилактических бесед с последним, которые были неэффективны и положительного результата не дали, либо составлением рапортов о невозможности получения объяснений Ч., Ко..

Поручая проведение проверок в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ по сообщениям о применении Ко. насилия и иных противоправных действий в отношении Ч. подчиненным УУП Ле. и Ла., их работу по предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, предусмотренных ст.ст. 116, 117 ч. 1, 119 ч. 1 УК РФ, в нарушение п. 3.31.10. должностного регламента, он не организовал, что повлекло вынесение теми незаконных (необоснованных) постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. 

В случае надлежащего исполнения им своих должностных обязанностей, организации проведения им самим и подчиненными ему УУП полных и всесторонних проверок по сообщениям о противоправных действиях в отношении Ч. в период с 10 ноября 2016 г. по 19 июля 2017 г. он был способен установить, что в указанный период времени Ко. систематически наносил побои и совершал в отношении Ч. иные насильственные действия, причиняя ей психические и физические страдания, унижая ее человеческое достоинство, вызывая чувство страха и тревоги за свою жизнь и здоровье, угрожал ей убийством. 

При надлежащем исполнении им своих должностных обязанностей, своевременном и полном проведении процессуальных проверок, принятия процессуальных решений о наличии в действиях Ко. признаков составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 116, 117 ч. 1, 119 УК РФ, а соответственно своевременное привлечение Ко. к уголовной ответственности с назначением наказания, могло предотвратить совершение им преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. «Д» УК РФ, и, как следствие, наступление смерти Ч. 

Игнорируя требования своей должностной инструкции, обязательных для исполнения перечисленных выше нормативно-правовых актов, регламентирующих служебную деятельность, вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, Чк. не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своего бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

В результате неисполнение и ненадлежащее исполнение им своих служебных обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности повлекло по его неосторожности:

- смерть Ч., в связи с совершением в отношении неё особо тяжкого преступления, существенное нарушение её прав, гарантированных ст.ст. 20, 21 Конституции Российской Федерации – на жизнь, на недопустимость применения насилия и унижающего человеческое достоинство обращения, ст. 22 УПК РФ – на участие в уголовном преследовании обвиняемого; охраняемых законом интересов общества и государства, определенных в ч. 1 ст. 7 УК РФ, – на обеспечение безопасности человека, в п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 23.06.2016 № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации», - на защиту личности от противоправных посягательств, на предупреждение правонарушений;

- нарушение интересов государства, которое выразилось в подрыве доверия со стороны граждан к органам внутренних дел Российской Федерации, как органу исполнительной власти, стоящему на страже прав и законных интересов человека и общества от любых преступных посягательств, а также в подрыве авторитете правоохранительных органов, как гаранта обеспечения выявления, предупреждения и пресечения преступлений.

Из приговора следует, что вина Чк. в совершении инкриминированного деяния подтверждена следующими доказательствами. 

Показаниями потерпевшего Чл., свидетелей Чк., М., Ав., З., Лм., Ст., П., А., К., Ку., Ко., С. о том, что Кш. регулярно наносил побои Ч., в связи с чем та неоднократно обращалась в правоохранительные органы, а из показаний свидетеля Ав. также следует, что она видела, как 19 ноября 2016 г. Кш., держа в руке нож, угрожал Ч. убийством; свидетель по данному делу Кш. показывал, что у них с сожительницей Ч. неоднократно возникали конфликты, в ходе которых он применял к ней физическую силу при соседях, но к ответственности за это не привлекался, дом, где он жил с Ч. обслуживал в том числе старший УУП Чк., к которому в один из дней он явился по вызову, но тот не стал принимать у него объяснения в связи с тем, что решения по материалам уже были приняты.

Показаниями сотрудников полиции – Би., Ба., Кн., Кт., Ши., Ж., Т., Во., Го., Фи., Ша. и Д. о том, что они принимали и регистрировали сообщения о противоправных действиях в отношении Ч., направляли на место происшествия патрульно-постовую службу, сотрудники которой – Ал., Па., В., Се., Х., Г., Ва., Кр., И., Р., Б., Ро., Св. подтвердили, что выезжали по вызовам, связанным с противоправными действиями Кш. в отношении сожительницы, в том числе угрозах убийством, и Ч. давала пояснения и желала привлечь Кш. к уголовной ответственности.

Показаниями свидетелей Ми., Ле. и Ла. о том, что Чк. поручал им проведение проверок по фактам противоправных действий Кш. в отношении Ч., однако фактически никаких проверочных мероприятий они не проводили и с целью соблюдения процессуальных сроков выносили постановления об отказе в возбуждении в отношении Кш. уголовного дела.

Показаниями свидетеля Ме. - начальника отдела дознания 

<

адрес>, которая не исключила, что Чк. обращался к ней с вопросом о необходимом объеме проверочных действий при установлении состава преступления – истязания, однако конкретно по материалу в отношении Ч. и Кш. он не подходил, сам материал для обозрения не предоставлял, хотя при наличии в материале проверки достаточных оснований для возбуждения уголовного дела участковый уполномоченный полиции составляет рапорт на имя начальника полиции, который в дальнейшем передается в отдел дознания, где возбуждается уголовное дело или документы возвращаются на доработку. Материалы в отношении Кш. являлись достаточными для возбуждения уголовного дела, и если бы Чк. направил их, уголовное дело было бы возбуждено.

Показаниями свидетелей Аф. и У. - дознавателей отделения по обслуживанию 

<

адрес> ОД УМВД России по 

<

адрес> о том, что в поступивших в августе 2017 г. и январе 2018 г. материалах проверок в отношении Кш. содержалось достаточно сведений об обстоятельствах противоправной деятельности последнего и в отношении него были возбуждены уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных ст.ст. 117, 119 УК РФ.

Показаниями свидетеля Со. – ст. помощника прокурора 

<

адрес> о том, что прокуратурой города неоднократно отменялись решения об отказе в возбуждении уголовного дела по фактам избиений Кш. Ч. за отсутствием признаков предусмотренных ст.ст. 116, 117 УК РФ составов преступлений, в том числе вынесенные Чк. и неоднократно давалось указание о решении вопроса о возбуждении уголовного дела по ст. 117 ч. 1 УК РФ.

Показаниями свидетелей Шк. – зам. начальника отдела организации дознания 

<

УВД>, Ше. – зам. начальника полиции 

<

УВД>, Мш. - начальника отделения участковых уполномоченных полиции 

<

УВД>, Ор. – зам. начальника участковых уполномоченных полиции 

<

УВД>, Га. - врио начальника отделения участковых уполномоченных полиции 

<

УВД> о порядке проведения участковыми уполномоченными полиции проверок в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ и принятия по их результатам процессуальных решений, что при наличии признаков преступления они составляют мотивированный рапорт в специализированное подразделение дознания. 

Показаниями свидетелей медицинских работников Ди., Си., Ск., Ти., Км., Ма. о том, что с 11 ноября 2016 г. по 9 июля 2017 г. оказывали медпомощь Ч., но впоследствии в правоохранительные органы для дачи объяснений их никто не вызывал; и инспекторов по осуществлению административного надзора 

<

УВД> Бб. и Ш. о том, что неоднократно судимый Кш. находился под административным надзором, но информации о систематическом применении им физической силы к сожительнице, не поступало.

Также, согласно приговора, вина Чк. в совершении инкриминированного деяния подтверждена письменными доказательствами:

имеющимися в материалах уголовного дела поступавшими в правоохранительные органы с 8 октября 2016 г. по 9 июля 2017 г. заявлениями и сообщениями о систематическом избиении Ч. ее сожителем Кш.;

сведениями о противоправных действиях Кш. в отношении Ч., зафиксированных в рапортах должностных лиц дежурной части 

<

УВД>, в рапорте следователя 

<

УВД>, в заявлениях самой Ч. о систематическом применении к ней насилия Кш.;

вынесенными в период с 

<

дата> до 

<

дата> постановлениями УУП Ми., Ле., Ла. и Чк. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Кш. в связи с отсутствием в его действиях предусмотренных ст.ст. 115 ч. 1, 116, 117 ч. 1, 119 ч. 1 УК РФ составов преступлений;

вынесенными в период с 

<

дата> до 

<

дата> постановлениями зам. прокурора 

<

адрес> об отмене как незаконных и необоснованных постановлений УУП, в том числе Чк., об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Кш., с указанием об установлении признаков предусмотренного ст. 117 ч. 1 УК РФ преступления и возбуждении уголовного дела;

данными о том, что д. 

<

номер> по 

<

адрес>, где проживали Ч. и Кш. расположен на административном участке 

<

номер>, который входит в зону 

<

номер>, на которой старшим УУП являлся Чк.;

информацией ГБУЗ 

<

скорая помощь> о том, что Ч. медицинская помощь оказывалась 11 ноября 2016 г., 6 и 18 декабря 2016 г., 15 апреля 2017 г., 1 мая 2017 г., 9 июля 2017 г., а 23 июля 2017 г. в ком. 

<

номер> д. 

<

номер> по 

<

адрес> был обнаружен её труп;

постановлениями от 

<

дата> и от 

<

дата>, которыми в отношении Кш. возбуждены уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных ст.ст. 117 ч. 1 и 119 УК РФ и приговором 

<

суда> от 

<

дата>, которым он осужден, за совершение указанных преступлений и за умышленное убийство Ч.

Согласно исследованных в судебном заседании показаний Чк. в ходе предварительного следствия, в том числе и на очной ставке со свидетелем Ме., в должности старшего уполномоченного полиции УМВД России по городу Архангельску он состоял с июля 2016 г. в зоне обслуживания 

<

номер>, включающей пять административных участков, из которых за ним, согласно должностному регламенту, был закреплен административный участок 

<

номер>, а дом, где жили Ко. и Ч., расположен на административном участке 

<

номер>. Последние злоупотребляли спиртным, регулярно конфликтовали и он проводил проверки по некоторым вызовам Ч. сотрудников полиции, неоднократно проверял их адрес, но застать их дома часто не мог, в связи с чем выносил постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, а когда Ч. по повесткам являлась в участковый пункт полиции 

<

номер>, отказывалась давать объяснения и убегала. В июне 2017 г. она была опрошена по двум материалам о ее конфликтах с Ко., но в установленный законом срок он не смог опросить Ко.. Весной 2017 г. в беседе тот подтвердил факты систематических конфликтов с Ч., но отрицал совершение каких-либо противоправных действий в отношении последней. Весной 2017 г. он просил помощника прокурора 

<

адрес> Со. об отмене всех постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщениям Ч. и направлении их на дополнительную проверку для установления наличия или отсутствия в действиях Ко. состава преступления, предусмотренного ст. 117 ч. 1 УК РФ. В конце 2016 г. – начале 2017 г. не было оснований для продления сроков проверки материалов до 30 суток у прокурора 

<

адрес>, а в ноябре 2016 г. он консультировался у начальника отделения дознания 

<

УВД> Ме. по поводу принятии процессуального решения по материалам в отношении Ко., на что получил ответ, что по каждому эпизоду необходимо опросить Ч. и Ко., был уверен в отсутствии в действиях Ко. состава предусмотренного ч. 1 ст. 117 УК РФ преступления без подробного опроса Ч. и Ко., а Ч. в ходе повторных опросов заявляла, что не имеет претензий к Ко., не помнит, причинял ли тот ей побои, а физической боли не испытывала, поэтому он выносил постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, но, с учетом отсутствия объяснений Ко., одновременно с вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, к материалам проверок он приобщал ходатайства перед прокурором 

<

адрес> об отмене этих постановлений. Его действия при проведении проверок по сообщениям Ч. не могли существенно нарушить её права и законные интересы, он добросовестно исполнял свои должностные обязанности и не выносил заведомо незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела по проверкам по сообщениям Ч.

Проанализировав приговор, судебная коллегия находит, что изложенные в нем выводы суда о виновности Чк. в инкриминируемом деянии не соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам уголовного дела, а сам приговор постановлен с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст.ст. 389.15, 389.16 и 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также существенное нарушение уголовно-процессуального закона которое повлияло или могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения; при этом, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются рассмотренными в судебном заседании доказательствами, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, а также если последние, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного; в соответствии со ст. 14 ч. 3 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу последнего, а, согласно ст. 240 ч. 3 УПК РФ, приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Но при рассмотрении данного дела, суд, не допросив в судебном заседании свидетеля Ш. и не исследовав её показания на предварительном следствии, в описательно-мотивировочной части приговора наряду с другими, незаконно привел в качестве доказательств её показания в т. 4 на л.д. 256-263, хотя не вправе был ссылаться в подтверждение своих выводов о виновности Чк. на доказательства, не исследованные в судебном заседании и не нашедшие отражения в протоколе судебного заседания.

По настоящему делу в судебном заседании был исследован приговор 

<

суда> от 

<

дата> в отношении Кш., осуждённого по ст.ст. 117 ч. 1, 119 ч. 1 и 105 ч. 2 п. «Д» УК РФ, из которого следует, что все преступления Кш., в том числе и убийство, совершены в отношении Ч. по месту его проживания. 

Однако в своем приговоре суд не дал оценки установленным вступившим в законную силу приговором 

<

суда> от 

<

дата> и имеющим преюдициальное значение обстоятельствам совершения Кш.: умышленного убийства Ч. с особой жестокостью по причине личной к ней неприязни в связи с ее противоправными действиями - оскорблением Кш., нападением на него и причинением ему бритвенным лезвием характерных телесных повреждений с 20 часов 22 июля до 10 часов 23 июля 2017 г. в процессе их совместного употребления спиртного; угрозы убийством Ч. в процессе её истязания с 2 часов до 2 часов 50 минут 19 ноября 2016 г. - испытывая к ней личную неприязнь в связи с высказанным ему потерпевшей оскорблением, путем демонстрации Ч. ножа с одновременным высказыванием угрозы убить ее, которую она восприняла реально и опасалась ее осуществления; а также в истязании Ч. - умышленном причинении ей психических и физических страданий путем систематического совершения в отношении нее насильственных действий, унижающих ее человеческое достоинство, вызывающих у неё чувство страха и тревоги за свои жизнь и здоровье, из личной неприязни к ней, используя в каждом случае в качестве повода высказывавшиеся ему потерпевшей оскорбления, в период с 19 ноября 2016 г. по 9 июля 2017 г., а именно: с 2 часов до 2 часов 50 минут 19 ноября 2016 г., с 0 часов до 1 часа 30 минут 6 декабря 2016 г., с 14 до 15 часов 17 декабря 2016 г., с 0 до 24 часов 18 декабря 2016 г., с 20 часов 28 декабря до 4 часов 37 минут 29 декабря 2016 г., с 0 до 24 часов 28 февраля 2017 г., с 0 часов до 12 часов 25 минут 28 марта 2017 г., с 13 апреля до 13 часов 20 минут 15 апреля 2017 г. и с 16 часов 30 минут до 17 часов 40 минут 9 июля 2017 г.; смягчающими наказание осужденного за эти преступления Кш. обстоятельствами суд признал противоправность поведения потерпевшей, явившегося поводом для каждого преступления, учтя при этом показания свидетелей - соседей Кш. о том, что последний и Ч. злоупотребляли спиртным и именно она в каждом случае инициировала ссоры с Кш., оскорбляя его, в том числе нецензурно, Ко. в трезвом состоянии вел себя спокойно, не агрессивно, а Ч., напротив, являлась инициатором всех конфликтов с Ко., оскорбляя того; также суд принял во внимание и то, что в качестве повода для совершения продолжаемого преступления Кш. использовал привычный и сложившийся между ним и Ч. стиль общения в форме взаимного и нецензурного оскорбления друг друга.

Судебная коллегия находит, что указанные обстоятельства совместной жизни Кш. и Ч. опровергают наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Чк. и смертью Ч. при обстоятельствах, установленных приговором 

<

суда> от 

<

дата> в отношении Кш. 

Кроме того, при принятии решения и оценке действий Чк. Октябрьский районный суд не учел, что в приговоре от 

<

дата> 

<

суд>, истолковав все сомнения в пользу подсудимого, исключил из обвинения Ко. в истязании Ч. в связи с недоказанностью в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ нанесение ей с 0 часов 8 апреля до 0 часов 12 апреля 2017 г. удара рукой по лицу и причинения физической боли, психических страданий и не причинившего вреда ее здоровью кровоподтека в левой окологлазничной области, а также не принял во внимание, что постановлением Архангельского 

<

суда> от 

<

дата> в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ было прекращено уголовное преследование Кш. по событиям истязания 11 октября 2016 г. и при описании преступного деяния Чк., необоснованно установил незаконное вынесение им постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления по событиям указанного дня.

Постановлением 

<

суда> от 

<

дата> было прекращено уголовное преследование Кш. и по событиям 8 и 10 октября 2016 года - в связи с истечением сроков давности уголовного преследования на основании ст. 245 ч. 1 п. 3 УПК РФ.

Также суд первой инстанции не принял во внимание и не дал надлежащей оценки имеющемуся в материалах дела представленному органу предварительного следствия сообщению заместителя начальника 

<

УВД> начальника полиции Ше. - руководителя осужденного Чк. о том, что в алфавитном журнале 

<

УВД> в 2016-2017 годах жалоб от Ч. в отношении старшего УУП 

<

УВД> Чк. не зарегистрировано (т. 5 л.д. 249), не учел, что в отношении участковых уполномоченных полиции Ми., Л. и Ла., чьи действия при принятии решений по заявлениям Ч. были взаимосвязаны с действиями старшего УУП Чк. и аналогичны последним, органом предварительного следствия отказано в возбуждении уголовных дел на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ в связи с отсутствием в их действиях составов предусмотренных ст. 293 ч.ч. 1 и 2 УК РФ преступлений (т. 6 л.д. 64-68, 71-76, 79-82). 

Приняв во внимание факты возбуждения по заявлениям Ч. 

<

дата> и 

<

дата> во исполнение требований заместителя прокурора 

<

адрес> - после смерти потерпевшей уголовных дел №

<

номер> и 

<

номер> по признакам предусмотренных ст.ст. 117 ч. 1, 119 ч. 1 УК РФ преступлений - по фактам истязания Ко. Ч. и высказывания угроз убийством в ее адрес, суд, тем не менее, не учел должным образом показания свидетелей Ме. - начальника отдела дознания 

<

УВД> и дознавателей отделения 

<

УВД> Аф. и У. о том, что в поступивших к ним в августе 2017 г. и январе 2018 г. материалах проверок в отношении Кш. содержалось достаточно сведений об обстоятельствах его противоправных действий, в связи с чем в отношении него и были возбуждены указанные уголовные дела; а также показания помощника прокурора 

<

адрес> Со. о том, что прокуратурой города неоднократно отменялись решения об отказе в возбуждении уголовного дела по фактам избиений Кш. Ч. и неоднократно давалось указание о решении вопроса о возбуждении уголовного дела по ст. 117 ч. 1 УК РФ в совокупности с указанными постановлениями зам.прокурора 

<

адрес> Ше. о возвращении указанных материалов проверок не непосредственно старшему УУП Чк., а руководителю органа дознания, к полномочиям которого относилось поручение проведения проверки конкретным подразделениям и исполнителям, поручавшему проведение дополнительных проверок участковым уполномоченным полиции, а не дознавателям соответствующего специализированного подразделения.

По смыслу закона состав преступления, предусмотренный ст. 293 УК РФ, имеет место лишь в случае, когда по делу установлена причинная связь между противоправными действиями (бездействием) должностного лица и наступившими последствиями.

Более того, причинная связь между бездействием должностного лица и наступившими последствиями имеется лишь в том случае, если установлено, что надлежащее выполнение должностных обязанностей исключило бы наступление вредных последствий.

Также суд первой инстанции не принял во внимание, что наличие либо отсутствие каких-либо уголовно-процессуальных мер ограничительного характера, которые могли быть применены к Кш. при возбуждении в отношении того уголовного дела в связи с ранее совершенными им противоправными действиями в отношении потерпевшей Ч., принятие процессуальных решений о наличии в действиях Ко. признаков предусмотренных ст.ст. 116, 117 ч. 1, 119 УК РФ составов преступлений, своевременное привлечение того к уголовной ответственности с назначением наказания, не являлось безусловной гарантией законопослушного поведения Кш. по месту проживания его и Ч. в установленных приговором 

<

суда> от 

<

дата> условиях; суд не учел, что по смыслу уголовного закона под существенным нарушением прав граждан или организаций понимается нарушение прав физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации, а при оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного воздействия противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер нанесенного ей материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т.п. 

Судебная коллегия находит, что представленными доказательствами ни по отдельности, ни в совокупности, вина Чк. в халатности - неисполнении и ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, а также по неосторожности смерть человека – преступления, предусмотренного ст. 293 ч. 2 УК РФ не подтверждена, судом доводы Чк. о его невиновности и об отсутствии взаимосвязи его действий и принятых решений при проверке обращений граждан и заявлений Ч. о противоправных действиях в отношении неё Ко. с её умышленным убийством последним - не опровергнуты. 

Таким образом, выводы суда о том, что при привлечении Ко. к уголовной ответственности последний не имел бы возможности совершать преступления и о наличии причинно-следственной связи между действиями Чк., которые, по мнению суда, повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций, охраняемых законом интересов общества и государства, и наступившими последствия судебная коллегия находит несостоятельными. Убедительные мотивы о наличии такой причинно-следственной связи в приговоре не приведены.

Приговором 

<

суда> от 

<

дата> Кш. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 117 ч. 1, 119 ч. 1 и 105 ч. 2 п. «Д» УК РФ и за каждое из этих преступлений ему назначено наказание в виде лишения свободы. 

Тем самым доступ к правосудию потерпевшего, чьим интересам, по мнению суда, причинен существенный вред, был обеспечен и право потерпевших защищать свои права в установленном законом порядке реализовано вступившим в законную силу приговором в отношении Кш.

Вынесенные Чк. постановления и его действия в ходе проверок по заявлениям и сообщениям в отношении Ч. не породили определенных юридических последствий, поскольку права и интересы потерпевшей стороны приговором суда от 

<

дата> были защищены и восстановлены. Указание в приговоре на невыполнение Чк. требований федеральных законов, подзаконных актов и должностной инструкции, само по себе не содержит признаков уголовно наказуемого деяния, поскольку не находится в причинной связи с наступившими общественно опасными последствиями.

Таким образом, выводы суда о том, что при привлечении Кш. к уголовной ответственности за противоправные действия в отношении Ч. последний не имел бы возможности совершить преступление предусмотренное ст. 105 ч. 2 п. «Д» УК РФ, и о наличии причинно-следственной связи между действиями Чк., которые, согласно выводам суда, повлекли смерть Ч., в связи с совершением в отношении неё особо тяжкого преступления, существенное нарушение её прав, гарантированных ст.ст. 20, 21 Конституции Российской Федерации – на жизнь, на недопустимость применения насилия и унижающего человеческое достоинство обращения, ст. 22 УПК РФ – на участие в уголовном преследовании обвиняемого; охраняемых законом интересов общества и государства, определенных в ч. 1 ст. 7 УК РФ, – на обеспечение безопасности человека, в п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 23.06.2016 № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации», - на защиту личности от противоправных посягательств, на предупреждение правонарушений; нарушение интересов государства, которое выразилось в подрыве доверия со стороны граждан к органам внутренних дел Российской Федерации, как органу исполнительной власти, стоящему на страже прав и законных интересов человека и общества от любых преступных посягательств, а также в подрыве авторитете правоохранительных органов, как гаранта обеспечения выявления, предупреждения и пресечения преступлений - не подтверждены рассмотренными в судебном заседании доказательствами.

Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В силу ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ обвиняемый не обязан доказывать свой невиновность, бремя доказывания, обвинения и опровержения доводы, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, предусмотренном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии в действиях Чк. состава преступления, предусмотренного ст. 293 ч. 2 УК РФ, в связи с чем приговор суда в отношении Чк. подлежит отмене, а уголовное дело в соответствии со ст. 389.21 УПК РФ в отношении него прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ с признанием за ним в соответствии со ст. 134 УПК РФ права на реабилитацию, отменой избранную в отношении него мерой процессуального принуждения в виде обязательства о явке, возмещением за счет средств федерального бюджета процессуальных издержек, связанные с вознаграждением труда адвоката за его защиту на предварительном следствии и передачей по принадлежности вещественных доказательств - системного блока персонального компьютера и принтера.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20 ч. 1 п. 8, 389.21, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а:

Апелляционные жалобы Чк. и адвоката Петрова Е.А. удовлетворить.

Приговор Октябрьского районного суда г. Архангельска от 29 ноября 2019 года в отношении Чк. отменить, уголовное дело по обвинению Чк. в совершении преступления, предусмотренного ст. 293 ч. 2 УК РФ, прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. 

В соответствии со ст. 134 УПК РФ признать за Чк. право на реабилитацию.

Избранную в отношении Чк. меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке – отменить. 

Процессуальные издержки, связанные с вознаграждением труда адвоката, осуществлявшего защиту Чк. на предварительном следствии в сумме 935 рублей возместить за счет средств федерального бюджета.

Вещественные доказательства по делу: системный блок персонального компьютера и принтер передать по принадлежности.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его оглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Председательствующий И.А. Вашуков