Дело № 2-24/20

25RS0001-01-2018-007545-98

Мотивированное 

решение

 изготовлено 27.01.2020 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 января 2020 года 

<

адрес>

Ленинский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего Воробьева В.А.,

при секретаре Фунтиковой О.Д.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФГБУ «Российский ордена Трудового Красного Знамени научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии имени Р.Р. Вредена» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с названным иском, в обоснование заявленных требований указав, что в институте им. Р.Р. Вредена 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ истцу делал операцию по поводу врожденного сколиоза профессор ФИО2 Полагает, что во время этой операции было одномоментное растяжение вместо длительной растяжки - расстабилизации позвоночника в течение 2-3-ех недель, от резкого растяжения остеопорозный (ослабленная костная ткань) позвоночник не выдержал нагрузки, металлоконструкция из «нержавейки» «поплыла» при натяжении, передавила переднюю артерию спинного мозга, которая лопнула от компрессионного воздействия, последовало кровоизлияние в спинной мозг (спинно-мозговой инсульт). Срочно нужно было остановить кровотечение и вывести кровь из спинного мозга. Никто этому разрушительному процессу не помешал: рабочий день закончился. В критический момент истец была оставлена в опасности, в результате такого попустительства разрушен спинной мозг в шейном отделе на уровне позвонков С4-С6. Всю ночь (17 часов) длился инсульт, развилась цепная реакция гибели мозговых клеток. В настоящее время двигательные функции сохранились на ~ 20%, без помощи извне истец не обходится, на утро ДД.ММ.ГГГГ сделали КТ-исследование, которое констатировало: «... необратимые анатомические изменения спинного мозга на уровне С4-С6». Две недели истца держали в реанимации на сильнейших антибиотиках, температура не спадала, так как металлоконструкция из нержавейки не приживалась, потому что у истца аллергия на простые металлы, о чем сразу предупреждали при поступлении. ДД.ММ.ГГГГ конструкцию удалили. Определив при обследовании остеопороз, следовало отправить домой, давать нагрузку при растяжении на ослабленный позвоночник нельзя было. Тем более, врожденные сколиозы не относятся к профилю ответчика. По мнению истца, образовались глиозные изменения в шейном отделе спинного мозга - это рубцы вместо погибших клеток мозга, которые не проводят сигнал из головного мозга, в основном пострадала БОС (биологическая обратная связь). Проявляется спастическим тетрапарезом и нейрогенными нарушениями тазовых органов, реабилитационное лечение в течение 8,5 лет безуспешно: двигательные функции не вернулись. 

Полагая медицинскую помощь при проведении операции оказанной ненадлежащим образом, просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 5 миллионов рублей, связывая данную сумму со стоимостью лечения в Германии или Израиле.

В судебном заседании истец и ее представитель настаивали на удовлетворении иска в полном объеме, пояснили, что истец до операции могла передвигаться самостоятельно, указали, что сумма иска связана с возможностью лечения «стволовыми клетками» за рубежом.

Представитель ответчика требования не признала, представлен письменный отзыв, подчеркнула, что в действиях врачей отсутствовали нарушения, выводы судебной экспертизы необоснованны, так как члены экспертной комиссии не обладают соответствующим опытом и знаниями, ответчик не является причинителем вреда здоровью истца.

Старший помощник прокурора 

<

адрес> полагала исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, так как в ходе производства по делу установлен вред здоровью истца и его связь с действиями ответчика.

Заслушав участников процесса, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционных жалоб, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав заключение прокурора, суд полагает следующее.

Согласно ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являющимися неотчуждаемыми.

В силу ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а так же вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет. Правила, предусмотренные настоящей статьей, применяются лишь в случаях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги) в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности (ст. 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 2 ст. 1096 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

В силу п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме, при этом право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления от 06 февраля 2007 года) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, ФИО1 проходила лечение в клинике ответчика в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: ФИО7.

При этом, истец до оперативного вмешательства в клинике ответчика имела возможность самостоятельного передвижения, не нуждалась в постоянном использовании инвалидного кресла, обучалась в ВУЗе по очной форме обучения (архивная справка от ДД.ММ.ГГГГ, л.д.49). 

ДД.ММ.ГГГГ в институте ФИО1 были выполнены следующие операции: ФИО8

В силу ч.1 ст.20 Закона № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях и методах оказания медицинской помощи, связанном с ними рисках, возможных вариантах оперативного медицинского вмешательства, и его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Суд, принимая во внимание историю болезни истца, врожденную аномалию развития позвоночника, учитывает, что ФИО1 в соответствии с ч.1 ст.20 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 года, перед проведением операции, медицинскими работниками клиники ответчика была надлежащим образом проинформирована обо всех возможных осложнениях, в том числе неврологических нарушениях, в виде расстройств чувствительности в области туловища, верхних и нижних конечностей, развитие слабости в конечностях вплоть до параличей, что может повлечь стойкую утрату трудоспособности, инвалидность, вплоть до угрозы жизни, в послеоперационном периоде, о рисках операционного вмешательства, и, заведомо зная о возможных неблагоприятных последствиях оперативного вмешательства с учетом имеющегося диагноза, согласилась со всеми возможными рисками такого вмешательства и дала свое согласие на операцию. Доказательств нарушения прав истца в части информирования материалы дела не содержат.

Согласно выводов заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, назначенной по настоящему делу определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, установлено следующее.

У истца ФИО1 имелись осложнения после операции, выполненной в клинике ответчика ДД.ММ.ГГГГ, и были связаны с техническими трудностями, возникшими во время операции при установке металлоконструкции Legasy CD «Medtronic» из-за грубых анатомических изменений позвоночника, обусловленных тяжестью сколиотической болезни.

По мнению экспертов, при тяжёлой форме сколиотической болезни, значительная S - образная деформация позвоночника, сопровождаемая торсией (поворотом) позвонков до 90 градусов, обозначается клиницистами, как «синдром коленчатого вала». Подобные фиксированные деформации позвоночника создают хирургам крайние сложности на операционном столе. Идентификация педикулей (ножек) позвонка, чрезвычайно затруднительна и ещё сложнее установить педикулярные винты в тело позвонка. Монтаж продольных штанг конструкции к установленным ламинарным крючкам и транспедикулярным винтам, создаёт, порою, непреодолимые трудности. В протоколе операции хирурги указали на данное обстоятельство, возникшее по ходу оперативного вмешательства: «... грубые анатомические изменения с образованием «коленчатого вала»...», «...наличие грубого сформированного костного блока...». Чтобы закончить начатый монтаж конструкции Legasy CD «Medtronic» с целью мобилизации задних структур позвоночника, хирургам пришлось произвести на протяжении фиксации конструкции «.. .резекцию суставных отростков и остеотомию костного блока». В ходе операции «... выполнена дистракция по вогнутой стороне деформации позвоночника, компрессия - на выпуклой стороне». Однако, на контрольной рентгенограмме после операции прослеживается, что обе продольные штанги на уровне деформации грудного отдела позвоночника проходят по вогнутой стороне деформации. Это означает, что хирургам не удалось завести и зафиксировать одну из продольных штанг по выпуклой стороне (лист заключения 26).

Как заключают эксперты, врачи клиники ответчика предвидели возможность увеличения неврологического дефицита и возникновение неврологических осложнений у ФИО1 после операции ДД.ММ.ГГГГ в послеоперационном периоде. Так, имеется запись невролога от ДД.ММ.ГГГГ, где указано, что у пациентки лёгкий парапарез с уровня Th5 (5-го грудного позвонка) и, возможно, миелоишемия (ишемический инсульт спинного мозга) на уровне поясничного отдела, имеется риск углубления ишемии при оперативном вмешательстве.

Также консилиум врачей, который был проведен перед операцией ДД.ММ.ГГГГ, вынес заключение о высоком риске возникновения неврологических осложнений, а также анестезиологического обеспечения операции. И, в этой связи, было предложено операцию провести только в объёме стабилизации позвоночника.

Однако, примененная конструкция Legasy CD «Medtronic» при имевшейся форме деформации позвоночника, не может быть установлена по техническим моментам, так как она предназначается для пациентов с мобильными формами сколиотической болезни. В имевшейся ситуации предотвратить увеличение неврологического дефицита, учитывая технические проблемы операции, вероятно, было возможно при изменении конструкции, переведя её в более простой, фиксационный вариант.

Экспертная комиссия (лист заключения 29) усматривает причинно-следственную связь между лечением в клинике ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями у ФИО1, однако её нельзя признать прямой. По мнению экспертов, оперативное вмешательство, проведенное ДД.ММ.ГГГГ, превысило запланированный и согласованный врачебным консилиумом объём. Отсутствует обоснование отказа от рекомендаций невролога по медикаментозному обеспечению операции. В результате операция проходила длительно (8 часов), с техническими трудностями, сопровождалась большей травматизацией, углублением имеющегося неврологического дефицита и появлениям нового очага ишемии спинного мозга на уровне шейного отдела позвоночника, в виде радикуломиелоишемии с уровня С6 с дистальным вялым верхним парапарезом и нижней параплегией. Ишемия на уровне шейного отдела могла быть позиционной, обусловленной вынужденным положением головы во время операции. До операции имелась клиника только радикуломиелоишемии с уровня Th5 с нижним лёгким парапарезом.

Вместе с тем, эксперты считают, что тяжесть самого заболевания на момент поступления не предполагала однозначного улучшения состояния или предотвращения его прогрессирования даже при идеальной технике оперативного вмешательства.

Согласно ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Заключение эксперта не является единственным и главным доказательством по данному роду споров, согласно нормам законодательства все доказательства имеют равное значение при рассмотрении дела.

В то же время, суд полагает экспертное заключение полностью соответствующим требованиям ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», образование, практический опыт и квалификацию комиссии экспертов достаточной для дачи заключения по всем поставленным вопросам.

Таким образом, учитывая вводы экспертного заключения, утрату истцом возможности самостоятельного передвижения после операции, установив, что имеется косвенная причинно-следственная связь между дефектами оказания в клинике ответчика медицинской помощи истцу и прогрессированием осложнений, приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской услуги.

Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", определяющий права и обязанности человека и гражданина в сфере охраны здоровья, гарантии реализации этих прав, права и обязанности медицинских организаций при осуществлении деятельности в сфере охраны здоровья, в п. 21 ст. 2 устанавливает, что под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Как следует из содержания ст. ст. 10, 18 названного Федерального закона, закрепленное за каждым право на охрану здоровья обеспечивается, в том числе оказанием доступной и качественной медицинской помощи, при этом доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в частности, применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

В силу ст. 37 вышеуказанного Федерального закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (ч. 1).

Стандарт медицинской помощи разрабатывается в соответствии с номенклатурой медицинских услуг и включает в себя усредненные показатели частоты предоставления и кратности применения медицинских услуг, зарегистрированных на территории Российской Федерации лекарственных препаратов, медицинских изделий, имплантируемых в организм человека, компонентов крови, видов лечебного питания, иного исходя из особенностей заболевания (состояния) (ч. 4).

В силу ст. 79 того же Федерального закона медицинские организации обязаны организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях (п. п. 2, 6 ч. 1).

При этом по правилам ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ медицинские организации и медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Суд приходит к выводу, что в результате оказания в клинике ответчика оперативной медицинской помощи истцу, последней был причинен существенный моральный вред, заключающийся в нравственных переживаниях и страданиях истца в связи с утратой здоровья. Учитывая, что лишение возможности самостоятельного передвижения само по себе наносит непоправимый ущерб моральному состоянию человека, суд, в то же время, принимает во внимание такие факторы, как косвенную причинную связь между причинением вреда и действиями ответчика, длительность испытываемых истцом физических и нравственных страданий, высокую сложность и неизбежный риск проведенной операции, согласие истца на оперативное вмешательство и осведомленность о последствиях, и считает возможным, с учетом принципов разумности и справедливости, определить размер компенсации морального вреда в 300 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации морального вреда применительно к потенциальной стоимости медицинских услуг в иностранных клиниках, материалы дела не содержат. 

По изложенному, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФГБУ «Российский ордена Трудового Красного Знамени научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии имени Р.Р. Вредена» о компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ФГБУ «Российский ордена Трудового Красного Знамени научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии имени Р.Р. Вредена» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в 

<

адрес>вой суд через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение месяца с даты принятия в окончательной форме.

Судья: Воробьев В.А.