Дело № 2-4600/2017 

В окончательной форме 20.12.2017 13.12.2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Н. А. Бурдановой, 

при секретаре П. Д. Долгиновой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к УПФ РФ в Московском районе СПб о признании незаконным решения, обязании совершить определенные действия,

установил:

ФИО1 обратился в Московский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Московском районе Санкт-Петербурга (далее - УПФ РФ в Московском районе СПб), в котором просил признать незаконным решение об отказе в компенсации расходов, связанных с переездом из 

<

адрес> и об обязании выплатить компенсацию расходов, связанных с переездом из 

<

адрес>. 

В обоснование иска истец указал, что 19.01.2017 г. обратился в УПФ РФ в Московском районе СПб с заявлением о компенсации расходов, связанных с переездом из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей. УПФ РФ в Московском районе СПб было принято решение об отказе в компенсации расходов, связанных с переездом из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, по причине выявления несоответствия сведений, содержащихся в документах, представленных с заявлением. По мнению истца, решение УПФ РФ в Московском районе СПб является незаконным, так как он обратился за компенсацией фактически и лично произведенных расходов, являясь неработающим пенсионером, в соответствии с требованиями Правил компенсации расходов, связанных с переездом из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, лицам, являющимся получателями трудовых пенсий и (или) пенсий по государственному пенсионному обеспечению, и членам их семей, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 11.12.2014 N 1351.

В судебном заседании представитель иск поддержал. Представитель ответчика против исковых требований возражал. В своих возражениях ссылался на то, что истец являлся работающим пенсионером.

Выслушав объяснения явившихся лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 обратился в УПФ РФ в Московском районе СПб с заявлением о компенсации расходов, связанных с переездом из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, лицам, являющимся получателями трудовых пенсий и (или) пенсий по государственному пенсионному обеспечению, и членам их семей (л.д. 30-32).

Письмом № 04 от 14.02.2017 г. УПФ РФ в Московском районе СПб уведомило ФИО1 об отказе в выплате указанной компенсации по причине выявления несоответствия сведений, содержащихся в представленных с заявлением о компенсации документах требований Правил компенсации расходов, связанных с переездом из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, лицам, являющимся получателями трудовых пенсий и (или) пенсий по государственному пенсионному обеспечению, и членам их семей, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 11.12.2014 N 1351 (далее - Правила) (л.д. 28-29).

ФИО1 22 марта 2017 г. повторно обратился в УПФ РФ в Московском районе СПб с заявлением о компенсации расходов, связанных с переездом (л.д. 8).

В ответ на данное обращение УПФ РФ в Московском районе СПб письмом № 08-14/3-66 от 24.03.2017 г. предоставило мотивированное решение об отказе в компенсации расходов, связанных с переездом в связи с тем, что на момент переезда ФИО1 являлся работающим пенсионером, расходы по оплате билетов на перелет с 

<

адрес> и 

<

адрес> оплатила дочь ФИО1, оснований для выплаты компенсации не имелось (л.д. 9-11).

В ходе судебного разбирательства доводы ответчика, положенные в основу оспариваемого решения, нашли свое подтверждение.

Согласно п. 1 Правил компенсация расходов, связанных с переездом из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей к новому месту жительства на территории Российской Федерации, не относящемуся к указанным районам и местностям, на оплату стоимости проезда и стоимости провоза багажа предоставляется лицам, являющимся получателями трудовых пенсий и (или) пенсий по государственному пенсионному обеспечению, не работающим по трудовым договорам, не получающим выплат и иных вознаграждений по гражданско-правовым договорам, предметом которых являются выполнение работ, оказание услуг, по договорам авторского заказа, договорам об отчуждении исключительного права на произведения науки, литературы, искусства, издательским лицензионным договорам, лицензионным договорам о предоставлении права использования произведений науки, литературы, искусства и не осуществляющим иной деятельности, в период которой они подлежат обязательному пенсионному страхованию в соответствии с законодательством Российской Федерации (далее - пенсионеры), и членам их семей, находящимся на их иждивении.

Как следует из материалов дела, ФИО1 работал врачом-офтальмологом в ООО «Камчатская неврологическая клиника» в период с 19.02.2015 по 13.12.2016 г. (л.д. 36-37). В соответствии с приказом № 47-к от 18.10.2016 г. ФИО1 был предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск с 01.11.2016 по 13.12.2016 г. с последующим увольнением 13.12.2016 г. по собственному желанию в связи с уходом на пенсию.

В соответствии с ч. 2. ст. 127 ТК РФ по письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением. При этом днем увольнения считается последний день отпуска. Как следует из письма Фонда социального страхования РФ от 28 января 2014 г. № 15-02-01/04-9363л, последним днем фактической работы является последний день выхода на работу перед наступлением отпуска с последующим увольнением. 

В ходе судебного заседания представитель истца пояснил, что последним днем фактической работы было 28.10.2016 г., в г. Санкт-Петербург истец переехал 29.10.2016 г. Суд не может согласиться с данными доводами.

Установлено, что 28.10.2016 являлось пятницей, 29.10.2016 – субботой, 31.10.2016 – понедельником. Исходя из представленных истцом документов работодателя, отпуск с последующим увольнением истцу предоставлен с 01.11.2016. Таким образом, 31.10.2016 являлся рабочим днем в любом случае, независимо от доводов истца о том, какой день является последним рабочим днем – последний день отпуска либо последний день перед отпуском. Перелет совершен 29.10.2016, то есть до последнего дня перед отпуском. При таком положении не имеют правового значения ссылки истца на правовую позицию Конституционного Суда РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 25.01.2007 N 131-О-О) относительно квалификации правоотношений, связанных с невозможностью работника отозвать заявление об увольнении в период отпуска с последующим увольнением. Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации". Как правомерно указывает представитель ответчика, предметом проверки Конституционного Суда РФ являлись трудовые правоотношения между работником и работодателем, но не правоотношения, связанные с пенсионным обеспечением.

Истец ссылался на то, что согласно рабочему графику 31.10.2016 истец фактически не выходил на работу. Данное обстоятельство не подтверждено материалами дела.

Истец ссылался на то, что не мог повлиять на содержание приказа работодателя относительно дня, с которого предоставляется отпуск с последующим увольнением. Данные доводы судом не принимаются, поскольку приказ работодателя истцом не оспорен.

Из вышеизложенного следует, что на момент переезда в г. Санкт-Петербург истец являлся работающим пенсионером, в связи с чем не имел право на компенсацию расходов на переезд. Решение ответчика вынесено законно и обоснованно, и оснований для удовлетворения иска не усматривается.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. 14, 62, 84, 150, 175-180 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца.

Судья 

Н. А. Бурданова