Дело № 2-1292/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Саранск 25 декабря 2017 г.

Пролетарский районный суд г. Саранска Республики Мордовия в составе судьи Катиковой Н.М.,

при секретаре Орешкиной О.И.,

с участием:

старшего помощника прокурора Пролетарского района г. Саранска Республики Мордовия Терентьевой Татьяны Петровны,

истицы – ФИО1,

её представителя – адвоката Евдокимовой Ольги Николаевны, предъявившей ордер № от 25.10.2017 г.,

представителя ответчика – Общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт источников света имени А.Н. Лодыгина» ФИО2, действующей на основании доверенности № от 09.01.2017 г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт источников света имени А.Н. Лодыгина» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в связи с несчастным случаем на производстве,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт источников света имени А.Н. Лодыгина» (далее – ООО «НИИИС имени А.Н. Лодыгина») о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в связи с несчастным случаем на производстве. 

В обоснование исковых требований указала, что работала по трудовому договору в ООО «НИИИС имени А.Н. Лодыгина» в должности 

<

данные изъяты>. 25 июля 2016 г. в 15 часов 20 минут на рабочем месте при выполнении трудовых обязанностей она получила повреждение здоровья в результате несчастного случая на производстве. Ей был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. По факту несчастного случая был составлен Акт №1 о несчастном случае на производстве от 29 ноября 2016 г., согласно которому степень её вины составляет 10%. По заключению учреждения № от 08.06.2017 г. ей установлено 60% утраты трудоспособности, установлена третья группа инвалидности, причина которой – трудовое увечье. В настоящее время её состояние после производственной электротравмы выражено в 

<

данные изъяты>. В результате несчастного случая на производстве она испытывает физическую боль, связанную с причиненным увечьем, испытывает нравственные страдания в связи с потерей работы. Функции кистей рук до сих пор не восстановлены и врачи гарантии восстановления не дают. Причиненный ей моральный вред она оценивает в 500000 рублей, в связи с чем просит взыскать с работодателя в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей. 

В судебном заседании истица ФИО1 и её представитель - адвокат Евдокимова О.Н. исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика - ООО «НИИИС имени А.Н. Лодыгина» ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление (л.д.177-179 т.1), считая размер заявленной истицей денежной компенсации морального вреда завышенным, не отвечающим требованиям разумности и справедливости исходя из степени тяжести повреждения здоровья истицы, которое классифицируется как легкое повреждение, наличия в действиях ФИО1 грубой неосторожности, установления ей 3 группы инвалидности временно, незначительного нарушения функций организма в результате производственной травмы, сохранения сложившегося образа жизни. Кроме того, указала на то, что работодателем ФИО1 была оказана материальная помощь в размере 2000 рублей в связи с продолжительной болезнью. С учетом изложенного, просит удовлетворить требования истицы о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, частично - в размере 25000 рублей. 

Выслушав пояснения истицы, представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, суд считает необходимым исковые требования ФИО1 удовлетворить частично по следующим основаниям.

В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно части 2 статьи 7 Конституции Российской Федерации, в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Судом установлено, что истица ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ответчиком.

Из материалов дела следует, что с 06 октября 2017 г. ФИО1 принята 

<

данные изъяты> в ГУП Республики Мордовия «НИИИС имени А.Н. Лодыгина», реорганизованного 01.10.2015 г. путем преобразования в ООО «НИИИС имени А.Н. Лодыгина»; с 22 января 2015 г. она принята на основное место работы в ООО «НИИИС имени А.Н. Лодыгина» на должность 

<

данные изъяты>; 06 июня 2016 г. ФИО1 переведена 

<

данные изъяты>. Приказом от 11 июля 2017 г. за № ФИО1 уволена в работы по пункту 8 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданном в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (л.д.81, 186, 195, 232-247 т.1).

Также судом установлено, что 25 июля 2016 г., в 15 часов 20 минут, при выполнении ФИО1 трудовых обязанностей, а именно: при проверке откачанной лампы на зажигание произошло поражение её электрическим током, в результате чего ФИО1 получила ожоги 

<

данные изъяты>.

Как следует из акта № о несчастном случае на производстве формы Н-1 от 29 ноября 2016 г., составленного проводившей расследование несчастного случая комиссией и утвержденного работодателем (л.д.3-7, 83-87 т.1), ФИО1 – 

<

данные изъяты> 25 июля 2016 г. пришла на работу к 8.00 часам, в гардеробе переоделась в СИЗ: халат, тапочки, очки защитные, перчатки х/б. Получила задание от технолога участка гр. 1 на откачку ламп типа ДРТБ-2000. Придя на рабочее место в откачной зал, приступила к выполнению задания. В конце рабочей смены в 15 часов 20 минут после отпайки откачанной лампы с «гребенки» откачного поста начала проверять лампу на зажигание. Для этого она поместила лампу на эбонитовую подставку и подключила к токовым вводам лампы к блоку зажигания с помощью зажимов «крокодильчиков», после чего включила тумблер, установленный на панели откачного поста для подачи напряжения на лампу, затем нажатием кнопки был подан разряд от блока зажигания, однако лампа не загорелась, после чего ФИО1, не отключив тумблер подачи напряжения на лампу, стала снимать зажимы «крокодильчики» одновременно обеими руками с токовых вводов, в этот момент произошло поражение её электрическим током. Работавшая на соседнем откачном посту откачник-вакуумщик гр. 2, увидев неестественное выражение лица ФИО1, подбежала к её откачному посту и увидела, что ФИО1 держится обеими руками за зажимы «крокодильчики», которые находились под напряжением и отключила тумблер подачи напряжения на лампу. В этот момент с обходом производственных помещений в откачной зал зашла зав. лабораторией химии, экологии и промсанитарии гр. 3, которая оказала первую медицинскую помощь пострадавшей. Позже гр. 3 отправила потерпевшую на такси в травмпункт ГБУЗ РМ «Республиканская клиническая больница №4». 

Согласно вышеуказанному акту, причинами несчастного случая явились: 1. Основные: Неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест (код 09) – не исключен непосредственный контакт с открытыми токоведущими частями электроустановки (откачного поста), в частности, с применяемые в производстве зажимами «крокодильчиками», не имеющими изоляции, применение которых не исключает случайного прикосновения к ним работников. Нарушение: подп. «а» п. 4.1 ГОСТ 12.3.002-2014 «Безопасность производственных процессов в течение всего цикла их функционирования должна обеспечиваться поддержанием допустимого уровня риска возникновения опасной ситуации и достигается путем применения таких технологий, при которых исключен непосредственный контакт работающих с вредными и опасными факторами, как при нормальном течении производственного процесса, так и в аварийных ситуациях»; п.2.6 трудового договора от 04.04.2014 г. № с главным инженером ГУП РМ «НИИИС имени А.Н. Лодыгина» - «не обеспечена своевременная и качественная подготовка технической эксплуатации оборудования». 2.Сопутствующая: Несовершенство технологического процесса (Код 02) – В технологической документации не в полном объеме отражены требования безопасности труда при выполнении процесса откачки ламп типа ДРТ и ДРТБ. Нарушение: п.1.4 ГОСТ 3.1120-83 «Полноту отражения требований безопасности в документах устанавливает их разработчик с учетом особенностей выполнения технологического процесса (операции), норм и требований стандартов ССБТ, санитарных норм и плавил, других нормативных и нормативно-технических документов, в которых изложены требования безопасности труда, утвержденных в установленном порядке»; п.п. 2.11; 2.14 должностной инструкции директора по опытному производству ДИ-9/ОП-2016 «обеспечивать безопасные условия труда для подчиненных исполнителей, контроль за соблюдением требований законодательных и нормативных правовых актов по охране труда; СТО СМК «Управление качеством технологического процесса». 3. Сопутствующая: Прочие (Код 15) Недостаточный контроль со стороны должностных лиц организации за соблюдением работниками технически правильной эксплуатации оборудования, правил и норм охраны труда и техники безопасности, производственной дисциплины. Нарушение: п.2.5, п.2.6, п.2.9 должностной инструкции начальника участка опытного производства ООО «НИИИС имени А.Н. Лодыгина» ДИ-8/ОП-2016 «обеспечивает соблюдение работниками технически правильную эксплуатацию оборудования; правил и норм охраны труда и техники безопасности, производственной и трудовой дисциплины»; СТО СМК «Обеспечение условий труда». 4. Сопутствующая: Прочие (Код 15) После присоединения лампы к откачному посту и подаче напряжения на токоведущие части (вывода лампы) пострадавшая одновременно коснулась двумя руками токовых вводов лампы до полного завершения проверки лампы на зажигание и отключение подачи напряжения на лампу. Нарушение: п.3.24 ИОТ 70-2015 Инструкция по охране труда для откачников-вакуумщиков «После присоединения лампы к откачному посту и подаче напряжения на токоведущие части (вывода лампы) категорически запрещается касаться токовых вводов лампы до полного завершения проверки лампы на зажигание и отключения подачи напряжения на лампу». 

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны: гр. 6 – главный инженер, гр. 4 – директор по опытному производству, гр. 5 – начальник участка газоразрядных источников света, ФИО1 – 

<

данные изъяты>. Степень вины пострадавшей полномочной комиссией по расследованию несчастного случая определена 10%.

В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 27.09.2016 г., выданного ГБУЗ Республики Мордовия «Поликлиника №2», ФИО1 был установлен диагноз: 

<

данные изъяты> Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории легкой травмы (л.д.107, 111 т.1).

Таким образом, на основании собранных материалов расследования, несчастный случай, произошедший с ФИО1, квалифицирован комиссией как несчастный случай, связанный с производством, подлежащий оформлению актом формы Н-1, регистрации и учету в ООО «НИИИС имени А.Н. Лодыгина».

Как следует из материалов дела (л.д.211-213 т.1, л.д.15-18 т.2), пояснений в суде истицы, в связи с полученными при несчастном случае на производстве травмами она около года была на больничном, дважды: в октябре 2016 г. и в феврале 2017 г. находилась на стационарном лечении, перенесла три операции. Со слов истицы, до настоящего времени она испытывает боли, не чувствует свои пальцы, обслуживает себя с трудом. 

Как следует из справки серии № от 25.05.2017 г., выписки из акта № освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы к справке серии № от 08.06.2017 г., индивидуальной программы реабилитации инвалида № от 08.06.2017 г., составленной Бюро №8 – Филиал Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Мордовия» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, ФИО1 по причине трудового увечья на срок до 01.06.2018 г. установлена третья группа инвалидности, а также установлено 60% утраты профессиональной трудоспособности (л.д.8-9, 191-194 т.1, л.д.2-58 т.2). 

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 19 декабря 2017 г., проведенной экспертами ГКУЗ Республики Мордовия «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы»:

- у ФИО1 в представленной медицинской документации описаны телесные повреждения в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 25 июля 2016 г.: Электротравма. Ожог 2 степени 1,2,3 пальцев правой кисти и 1,2 пальцев левой кисти. Вышеуказанные повреждения в своей совокупности влекут средний вред здоровью по признаку длительного его расстройства, продолжительностью свыше 3-х недель (более 21 дня);

- у ФИО1 в результате полученной травмы развились негативные последствия, ухудшение состояния здоровья в виде отсутствия ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти на уровне дистального межфалангового сустава (ДМФС), стойкой умеренной сгибательной контрактуры 1 пальца левой кисти с дефицитом акта сгибания, стойкой умеренной сгибательной контрактуры ногтевой фаланги и формированием когтистого афункционального 2 пальца левой кисти с дефицитом акта сгибания грубых послеожоговых рубцов в области 1-го межпальцевого пространства и лучевой поверхности 2 пальца левой кисти, стойкой умеренной сгибательной контрактуры 3 пальца левой кисти с дефицитом акта сгибания, умеренного вялого пареза обеих кистей, послеожоговой нейропатии левого и правого срединных нервов, левого локтевого нерва, нарушения функций 2 ст., стойкие умеренные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций, что согласно п.п. 97-а, 95-а, 99-а, 102-а «Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин», утвержденной Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 г. №194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» соответствует 10, 5, 5, 5 процентам стойкой утраты общей трудоспособности соответственно, что в совокупности составляет 25% стойкой утраты общей трудоспособности.

Выводы экспертов являются обоснованными, поскольку сделаны на основе объективных данных, содержащихся в медицинской документации, подробным образом фиксирующих состояние здоровья ФИО1, течение и развитие заболеваний, оснований не доверять которым или считать их необоснованными у суда не имеется, поскольку заключение дано комиссией, состоящей из четырех квалифицированных экспертов-врачей, имеющих значительный стаж работы, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Обстоятельства получения производственной травмы подтверждаются материалами дела, сторонами не опровергнуты и сомнения в достоверности не вызывают.

На основании абзаца 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В абзаце третьем пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. 

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Из материалов дела следует, что работодателем истице оказана материальная помощь в связи с продолжительной болезнью в размере 2000 рублей, которые перечислены ей 03.04.2017 г. (л.д.196-197).

Как установлено судом и не оспаривается ответчиком, в рамках трудовых правоотношений ФИО1 моральный вред работодателем возмещен не был.

Разрешая заявленные истицей исковые требования, исследовав обстоятельства по делу, оценив предоставленные доказательства, суд приходит к выводу о необходимости возложить обязанность компенсации причиненного ей морального вреда на ООО «НИИИС имени А.Н. Лодыгина», учитывая, что ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ответчиком, вред её здоровью причинен вследствие несчастного случая на производстве, поскольку она исполняла свои трудовые обязанности, работа выполнялась по заданию работодателя.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26.01.2010 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Факт причинения вреда здоровью истицы в результате несчастного случая на производстве подтверждается актом формы № от 29 ноября 2016 г. о несчастном случае на производстве, который составлен по результатам работы комиссии по расследованию несчастного случая. Указанный акт не изменялся и не отменялся.

Нарушений процедуры расследования несчастного случая, произошедшего с ФИО1, не установлено. Сторонами процедура расследования несчастного случая не оспаривается. 

В соответствии с положениями статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве. После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Как следует из акта о несчастном случае на производстве, лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, была признана также сама пострадавшая ФИО1 Степень её вины в несчастном случае на производстве компетентной комиссией по расследованию несчастного случая определена 10%.

В суде истица также не оспаривала определенную комиссией степень её вины в произошедшем.

Оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что в результате причинения вреда здоровью были нарушены личные неимущественные права истицы, она перенесла физические и нравственные страдания, и этот факт является основанием для взыскания денежной компенсации причиненного ей морального вреда.

Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда в соответствии со статьей 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит учету вина потерпевшего, в том числе при получении несчастного случая на производстве.

В соответствии с положениями части 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно статье 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вред определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вред осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физический и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2004 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень и характер физических и нравственных страданий истицы с учетом индивидуальных особенностей потерпевшей, причинения ей средней тяжести вреда здоровью, при этом принимает во внимание тот факт, что ФИО1 причинена производственная травма, лишившая её возможности вести обычный образ жизни и продолжать свою прежнюю профессиональную деятельность, установленную инвалидность, степень утраты профессиональной трудоспособности, характер травм, длительность лечения, проведение хирургических операций, что неизбежно причиняло и до настоящего времени причиняет ей как физическую боль, так и нравственные страдания, а также то обстоятельство, что в конечном итоге состояние здоровья истицы явилось причиной её увольнения с работы.

Исходя из вышеизложенного, фактических обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости, характера причиненных истице физических и нравственных страданий, а также принимая во внимание установление 10% степени вины самой пострадавшей в несчастном случае, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истицы денежной компенсации морального вреда в размере 160000 рублей.

С учетом требований статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход бюджета городского округа Саранск подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей 00 копеек (от требования неимущественного характера о компенсации морального вреда).

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт источников света имени А.Н. Лодыгина» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в связи с несчастным случаем на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт источников света имени А.Н. Лодыгина» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве 160000 (сто шестьдесят тысяч) рублей 00 копеек. 

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда отказать. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт источников света имени А.Н. Лодыгина» в доход бюджета городского округа Саранск государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Пролетарский районный суд г.Саранска Республики Мордовия.

Судья 

Мотивированное решение изготовлено 29 декабря 2017 года.