Судья Менжунова Ж.И. дело № 22-1296/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Волгоград 14 апреля 2025 года 

Волгоградский областной суд в составе: 

председательствующего Коноваловой Ю.Ю., 

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Зеленовой В.В.,

с участием: 

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Волгоградской области Ручкиной Е.А., 

защитников осужденного ФИО1 – адвокатов Еременко М.М. и Бирюкова А.А.,

потерпевшего Д.

представителя потерпевшего Д. – ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе (основной и дополнительных) защитника осужденного ФИО1 - адвоката Еременко М.М., апелляционным жалобам потерпевшего Д. и гражданского истца Д на приговор Урюпинского городского суда Волгоградской области от 5 февраля 2025 года, по которому 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

адрес>, гражданин РФ, несудимый, 

осужден по 

ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Определен порядок следования осужденного ФИО1 в колонию-поселение с зачетом в срок наказания времени следования к месту его отбывания. 

Мера пресечения ФИО1 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения.

Разрешены вопросы об исчислении сроков отбывания основного и дополнительного наказаний, о гражданских исках и определена судьба вещественных доказательств.

Доложив материалы дела, выслушав выступления защитников осужденного ФИО1 - адвокатов Еременко М.М. и Бирюкова А.А., поддержавших доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника осужденного (основной и дополнительных), просивших приговор отменить и вынести оправдательный приговор, возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб потерпевшего и гражданского истца, потерпевшего Д и его представителя ФИО2, поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах потерпевшего и гражданского истца, просивших приговор изменить, усилить назначенное осужденному наказание и заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме, прокурора Ручкиной Е.А., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, просившей приговор оставить без изменения, суд 

установил:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал, указал, что не имел возможности предотвратить ДТП, ввиду внезапного появления пешехода.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) защитник осужденного ФИО1 - адвокат Еременко М.М. выражает несогласие с вынесенным судебным решением, просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор. В обоснование указывает на незаконность и необоснованность приговора, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенные нарушения судом требований уголовного закона. Отмечает, что камерами видеонаблюдения на домах № 

<

...> по 

<

адрес> в 

<

адрес> зафиксировано нахождение автомобиля осужденного практически в одно время в разных местах. Настаивает, что запись с видеокамеры, расположенной на 

<

адрес> в 

<

адрес>, является недопустимым доказательством. Обращает внимание на то, что эксперт Р, участвовавший в осмотре видеозаписи, не имеет соответствующего допуска. Высказывает сомнения, что данный эксперт и следователь Ш могли достоверно установить принадлежность автомобиля на видеозаписи осужденному и произвести на основании указанной видеозаписи правильные расчеты. Находит заключение эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ не отвечающим требованиям закона. Со ссылкой на показания эксперта Б отмечает, что им не учтен цвет одежды потерпевшей, а также отсутствие освещения на перекрестке 

<

адрес> и 

<

адрес> 

<

адрес>. Указывает, что следователь представил эксперту иные сведения о видимости водителя в темное время суток, выгодные стороне обвинения, но не соответствующие данным, установленным в ходе следственного эксперимента, проведенного 31 августа 2024 года. Полагает, что это свидетельствует об обвинительном уклоне следствия. Отмечает, что эксперту представлены сведения о движении автомобиля под управлением ФИО1 со скоростью 98 км/ч, однако экспертом данные сведения не запрашивались, были установлены следователем и экспертом Р при просмотре видеозаписи, однако указанные лица специальным познаниями для этого не обладают. Полагает, что определение скорости автомобиля по видеозаписи является прерогативой эксперта при проведении видеотехнической экспертизы. Настаивает, что в заключении эксперта содержится существенное противоречие, которое не было устранено, а именно, в части несоответствия установленной органом следствия скорости движения автомобиля тормозному пути. Настаивает, что установленный тормозной путь соответствует скорости автомобиля - 74 км/ч. Полагает, что изложенное свидетельствует о наличии противоречий в выводах эксперта, дает стороне защиты право усомниться в их достоверности. Указывает, что заключение эксперта, положенное в основу приговора, основано на недостоверных исходных данных, что повлекло ложные выводы, содержит существенные противоречия и не может быть положено в основу обвинительного приговора. Вместе с тем суд первой инстанции необоснованно, в нарушение положений ст.80 УПК РФ, отверг заключение специалиста № 

<

...>С от ДД.ММ.ГГГГ и показания специалиста автотехника ООО «

<

.......>» Г Настаивает на незаконности отказа стороне защиты в проведении по делу повторной автотехнической экспертизы. Со ссылками на нормы гражданского права полагает, что факт нарушения несовершеннолетней потерпевшей ПДД не учтен судом при определении размера компенсации морального вреда. Настаивает, что в нарушение позиции, высказанной в определении Верховного Суда РФ № 78-КГ24-1-КЗ от 1 апреля 2024 года, суд первой инстанции не установил обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает, в том числе, и выяснение характера отношений, сложившиеся между этими лицами и потерпевшим при жизни. Суд оставил без внимания и не дал оценки тому, что со слов свидетелей Р,З потерпевшая проживала с мамой, бабушкой и дедушкой, погибшая и потерпевший имеют по делу разные адреса регистрации. Кроме того, в приговоре в описательно-мотивировочной части приведен номер водительского удостоверения осужденного, которое в нарушение требований ст.240 УПК РФ предметом исследования не являлось. Полагает, что все имеющиеся сомнения в силу требований ст.14 УПК РФ должны толковаться в пользу осужденного.

В апелляционной жалобе потерпевший Д просит приговор изменить, исключить обстоятельства смягчающие осужденному наказание «нарушение потерпевшей Д п. 4.3. ПДД РФ», «совершение преступления впервые», «с места преступления не скрылся», «принесение соболезнований родителям»; назначить осужденному наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в колонии-поселении; исковые требования удовлетворить в полном объеме, взыскать с осужденного компенсацию морального вреда в размере 10 000000 рублей; выделить в отдельное производство материалы уголовного дела в части показаний свидетеля К о выбегающей под колеса девушке и направить в МО МВД 

<

.......>» для проведения самостоятельной проверки; вынести частное определение по факту неявки 21 января 2025 года адвокатов Еременко М.М. и Яппарова Э.Р. в судебное заседание. В обоснование указывает, что приговор является несправедливым вследствие мягкости назначенного наказания. Полагает, что суд без учета выводов автотехнической экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, фактических обстоятельств дела, а именно места происшествия, необоснованно пришел к выводу о нарушении погибшей Д. п.4.3. ПДД РФ и учел данное обстоятельство в качестве смягчающего осужденному наказание. Со ссылками на п.28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», полагает, что совершение преступления осужденным впервые не может быть признано судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. Находит не подтвердившимися выводы суда о том, что осужденный не скрылся с места происшествия и принес соболезнования родителям погибшей. Полагает, что с учетом перенесенных им страданий, вызванных смертью его единственного ребенка, суд необоснованно снизил размер подлежащей взысканию с осужденного компенсации морального вреда до 1000000 рублей. Утверждает, что суд необоснованно отказал в выделении в отдельное производство материалов уголовного дела в части показаний свидетеля К о выбегающей под колеса девушке и направления в МО МВД «

<

.......>» для проведения самостоятельной проверки. Настаивает на вынесении частного определения в адрес адвокатов Яппарова Э.Р. и Еременко М.М. по факту их неявки и опоздания соответственно в судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ, полагая, что это было сделано с целью затягивания рассмотрения дела и получения заключения независимой экспертизы. 

В апелляционной жалобе гражданский истец Д просит приговор изменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме, взыскать с осужденного компенсацию морального вреда в размере 10000 000 рублей. В обоснование указывает, что с учетом перенесенных ею страданий, вызванных смертью ее единственного ребенка, суд необоснованно снизил размер подлежащей взысканию с осужденного компенсации морального вреда до 1000000 рублей.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 - адвоката Еременко М.М. потерпевший Д выражает свое несогласие относительно доводов стороны защиты о невиновности осужденного, находит вину ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления доказанной.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы защитника осужденного ФИО1 - адвоката Еременко М.М., потерпевшего Д и гражданского истца Д государственный обвинитель помощник Урюпинского межрайонного прокурора Георгиева И.Ю. выражает свое несогласие относительно доводов апелляционных жалоб, находит приговор законным, обоснованным и справедливым, приговор постановленным на допустимых доказательствах, гражданские иски разрешенными в соответствии с требованиями закона. Просит оставить приговор без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, как основных, так и дополнительных, и письменных возражений на их, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.302 УПК РФ, в нем указаны все обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного, и мотивирован вывод относительно правильности квалификации совершенного преступления. 

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями статей 273 - 291 УПК РФ. Оценка и анализ доказательств, положенных в основу приговора, подробно приведены в приговоре, соответствуют положениям ст. 88 УПК РФ. При этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы, обосновал, почему принял одни доказательства и отверг другие, дав оценку не только исследованным доказательствам, но и доводам осужденного и его защитника.

C оценкой доказательств, доводов, приведенных защитником осужденного ФИО1 - адвокатом Еременко М.М., данной судом первой инстанции, соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку выводы суда полно мотивированы со ссылкой на конкретные обстоятельства. 

Несогласие сторон с позицией суда, изложенной в приговоре, с оценкой доказательств, несовпадение выводов с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, о незаконности постановленного приговора и не является основанием к его отмене. 

Судом первой инстанции соблюдены и положения ст.87 УПК РФ. Положенные в основу приговора доказательства были проверены судом, отвечают требованиям относимости, допустимости, достаточности. Данных о недопустимости доказательств материалы уголовного дела не содержат, вопреки позиции осужденного. 

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены правильно. Выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку. 

Вывод суда первой инстанции о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, в том числе: 

показаниями потерпевшего Д., данными в судебном заседании, согласно которым он положительно охарактеризовал свою несовершеннолетнюю дочь и указал, что 8 августа 2024 года 23 часа 05 минут ему сообщили о ДТП в котором она погибла, описал обстановку на месте ДТП, в том числе расположение тела погибшей и автомобиля «

<

.......>», наличие технических повреждений на последнем;

показаниями свидетеля Н данными в судебном заседании, согласно которым она положительно охарактеризовала несовершеннолетнюю погибшую и сообщила, что вечером 8 августа 2024 года, находясь на улице вместе с Р услышала звуки, характерные для ДТП. Придя на место последнего, увидела силуэт убегавшего молодого человека, на левой обочине по направлению в сторону 

<

адрес> тело Д и автомобиль «

<

.......>», белого цвета, расположенный на проезжей части по направлению в сторону центра 

<

адрес>, рядом с автомобилем стоял водитель ФИО1 О произошедшем она сообщила в службу «112»; 

показаниями свидетеля Р., данными в судебном заседании, согласно которым, вечером 8 августа 2024 года, он, находясь во дворе дома по адресу: 

<

адрес>, вместе с Н услышал звуки, характерные для ДТП. Выйдя на улицу, он увидел машину «

<

.......>», белого цвета, стоявшую по диагонали на обочине по правой стороне, по направлению в сторону центра города и имевшую многочисленные технические повреждения передней части автомобиля и Д лежащую на обочине по левой стороне. Он видел силуэт человека, который скрылся. Водитель автомобиля ФИО1 находился возле девушки. Кроме того, подробно сообщил об обстановке на дороге и о своем участии в качестве понятого при производстве осмотра места происшествия; 

показаниями свидетеля П., данными в судебном заседании, согласно которым он подробно рассказал об обстоятельствах, при которых вечером 8 августа 2024 года произошло ДТП с участием автомобиля под управлением ФИО1, в котором он был пассажиром. Отметил, что автомобиль двигался со скоростью 75 км/ч по 

<

адрес>, на столбе не горел фонарь, а также было много растительности, из-за кустов на дорогу выбежала девушка в одежде темного цвета. Он увидел ее, когда она уже заступила ногой на асфальт. ФИО1 пытался уйти от столкновения, хотел объехать девушку с левой стороны. Столкновение произошло на разделительной полосе. После столкновения с пешеходом, ФИО1 отогнал автомобиль вправо к обочине по ходу движения, а он ушел с места ДТП;

показаниями свидетеля Г., данными в судебном заседании, согласно которым 8 августа 2024 года, находясь дома, примерно в 22 часа 50 минут он услышал глухой сильный удар. Он посмотрел в окно и увидел автомобиль «

<

.......>» белого цвета. Первым выбежал из автомобиля пассажир и побежал по тропинке. Потом вышел из автомобиля водитель. На улице он увидел лежавшую на земле на левой обочине девушку. Автомобиль располагался на своей полосе по ходу движения, но сильно был повернут. На перекрестке, где произошло ДТП, один фонарь не горел, пешеходный переход отсутствует. Подробно рассказал о действиях сотрудников полиции, проведенных замерах и оформлении процессуальных документов; 

показаниями свидетеля М., данными в судебном заседании, согласно которым 8 августа 2024 года он, в составе следственно-оперативной группы осуществлял выезд на место ДТП, на перекрестке 

<

адрес> и 

<

адрес>. Вместе с ним также на место ДТП выезжали эксперт Р., сотрудники ДПС. Подробно рассказал об обстановке на месте ДТП, в том числе о расположении тела девушки и автомобиля, наличии на последнем повреждений. Указал, что следы торможения автомобиля отсутствовали. Рассказал, как проводился осмотр места происшествия с изъятием следовой информации, а также составлялась схема к протоколу осмотра места ДТП. Сотрудниками ДПС был составлен протокол, все внешние повреждения автомобиля были зафиксированы. Осадков в тот вечер не было. Искусственное освещение имелось, улица освещалась, но на перекрестке, где произошло ДТП, один фонарь не горел. Были изъяты видеозаписи с камер наблюдения, которые расположены вблизи места происшествия;

показаниями свидетелей Г,П данными в судебном заседании, согласно которым 8 августа 2024 года они в составе дорожного патруля выезжали на место ДТП на 

<

адрес> рассказали об обстановке на месте ДТП, в том числе о расположении тела девушки и автомобиля «

<

.......>», наличии на последнем повреждений. Рассказали о проведении освидетельствования водителя ФИО1, составлении следователем схемы дорожно-транспортного происшествия с участием понятых; 

показаниями свидетелей З данными в судебном заседании, и П данными, как на предварительном следствии, так и в суде, согласно которым они положительно охарактеризовали погибшую Д. Сообщили, что 8 августа 2024 года вечером они и Д проводили вместе время, общались. Д была в хорошем настроении, строила планы на будущее. В 22 часа 28 минут З уехала на такси, Д пошла домой, направившись в сторону фонтанной площади. Позднее они узнали о гибели подруги; 

показаниями свидетелей Л,Р., данными в судебном заседании, согласно которым они были знакомы с Д, положительно охарактеризовали потерпевшую. Указали, что поведение Д. в последнее время не менялось, строились планы на будущее, на проблемы в семье жалоб не было.

Вышеприведенные показания согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в частности: 

протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 9 августа 2024 года с фототаблицей и схемой места ДТП, в ходе которого осмотрен участок местности, расположенный по 

<

адрес>, вблизи 

<

адрес>. Зафиксирована окружающая обстановка непосредственно после совершенного ДТП. Осмотрен автомобиль марки «

<

.......>», государственный регистрационный знак № 

<

...> регион и зафиксированы его внешние повреждения. Осмотрен труп девушки, имевшей телесные повреждения. С места происшествия изъяты, в том числе видеозапись с камеры наружного наблюдения 

<

адрес>;

протоколом осмотра и проверки технического состояния транспорта от 8 августа 2024 года, в ходе которого осмотрен автомобиль марки «

<

.......>», государственный регистрационный знак № 

<

...> регион, выявлены повреждения, полученные в результате ДТП; 

протоколом осмотра места происшествия от 9 августа 2024 года с фототаблицей, согласно которому следователем произведен осмотр мобильного устройства ИДПС П., которому житель 

<

адрес> ранее представил видеозапись с камеры видеонаблюдения, установленной на указанном доме. Видеозапись перенесена с помощью компьютера на DVD-R диск, который упакован и опечатан;

протоколом осмотра места происшествия от 9 августа 2024 года с фототаблицей, из которого следует, что следователем СО МО МВД России «

<

.......>» М произведен осмотр мобильного устройства жителя 

<

адрес> А Запись перенесена с помощью компьютера на DVD-R диск, который затем упакован и опечатан;

протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 20 сентября 2024 года с фототаблицей и схемой, в ходе которого с участием свидетеля М начальника отделения экспертиз автотранспортных средств ЭКЦ ГУМВД России по 

<

адрес> Б., осмотрен участок асфальтированной автодороги по 

<

адрес> (возле домов № 

<

...>, № 

<

...>), с пересечением 

<

адрес> 

<

адрес>. Восстановлена обстановка на месте происшествия. Произведены замеры. На месте установленного наезда и у края проезжей части, то есть на месте возникновения опасности, расстояние составило 4,17 метра. При расстоянии ближе 55,80 метров от места начала движения пешехода до автомобиля (рабочего места водителя), пешехода видно, при этом расстояние от края проезжей части до начала обзорности с рабочего места водителя составило 1,7 метра; 

протоколом следственного эксперимента от 20 сентября 2024 года с фототаблицей, проведенного на участке около 

<

адрес>. В ходе следственного действия свидетель П указал места, где 8 августа 2024 года примерно в 22 часа 50 минут находилась Д в момент начала движения в сторону проезжей части, на полосе движения проезжей части, а также где во время бега замедлила движение и где она находилась во время столкновения. Статист воспроизвела передвижение потерпевшей. Свидетель П подтвердил их правильность. Среднее время движения статиста составило 2,45 секунды;

протоколом следственного эксперимента от 21 сентября 2024 года с фототаблицей, в ходе которого установлена обзорность с рабочего места водителя на различных расстояниях при условиях полного воссоздания обстановки, произошедшего 8 августа 2024 года ДТП с участием статиста – несовершеннолетней девушки, одетой в темную одежду и идентичного автомобиля «

<

.......>». На расстоянии 20 метров пешехода видно с рабочего места водителя, на расстоянии 35 метров пешехода видно в свете фар ближнего света; на расстоянии 42 метров пешехода видно нечетко; на расстоянии 50 метров видно только темный силуэт; на расстоянии 55 метров указанный темный силуэт не виден, так как находится за столбом при обзоре с рабочего места водителя; 

протоколом осмотра предметов от 25 сентября 2024 года с фототаблицей, согласно которому следователем совместно со специалистом осмотрен DVD-R диск с записью камеры видеонаблюдения от 8 августа 2024 года, изъятой у А Установлено время движения транспортного средства между столбами - 1,31 секунда; 

протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 25 сентября 2024 года с фототаблицей, в ходе которого установлено расстояние между столбом ЛЭП № 

<

...> на углу 

<

адрес> и кирпичного столба забора 

<

адрес> - 14,02 метра;

протоколом осмотра предметов от 4 октября 2024 года с фототаблицей, согласно которому осмотрен DVD-R диск с записью с камеры видеонаблюдения от 8 августа 2024 года, изъятой у П При просмотре данной записи камеры видеонаблюдения установлено движение транспортных средств по 

<

адрес>, слышен звук торможения и звук удара об объект, следом автомобиль со включенными фарами останавливается у левого края проезжей части, после чего переезжает на правый край проезжей части. Из данной автомашины выходит человек и убегает;

протоколом осмотра предметов от 7 октября 2024 года с фототаблицей, согласно которому осмотрен легковой автомобиль «

<

.......>», белого цвета, государственный регистрационный знак № 

<

...> рус, имевший повреждения, полученные в результате ДТП; 

выводами заключения судебной медицинской экспертизы от № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ о характере, тяжести, локализации, причинах возникновения телесных повреждений Д и причине ее смерти, наступившей в результате наезда транспортного средства;

выводами заключения автотехнической экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что водитель автомобиля «

<

.......>» должен был руководствоваться и действовать согласно требованиям п.1.3, п.1.5 абзац 1, п.10.1, п.10.2 Правил дорожного движения РФ. Пешеходу регламентированы действия п.4.3 Правил дорожного движения РФ. Водитель автомобиля «

<

.......>» располагал технической возможностью остановить свой автомобиль до линии движения пешехода и тем самым предотвратить наезд на пешехода, путем торможения при движении с допустимой скоростью движения на данном участке движения, а превышение скорости движения допустимой на данном участке и является причиной возникновения данного ДТП. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «

<

.......>», по управлению транспортным средством усматривается несоответствие требований п.1.3, п.1.5 абзац 1, п.10.1, п.10.2 Правил дорожного движения РФ. Причиной данного дорожно-транспортного происшествия являются действия водителя автомобиля «

<

.......>», государственный регистрационный знак № 

<

...> регион, который превысил допустимую скорость движения на данном участке в результате чего произошло данное ДТП. Расстояние видимости, указанное водителем ФИО1 в ходе следственного действия (проверка показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ) в 10,45 метров не соответствует механизму развития ДТП. При заданных и принятых исходных данных: автомобиль под управлением ФИО1 преодолел расстояние 35,80 метра за 1.31 секунду, скорость движения автомобиля «

<

.......>», государственный регистрационный знак № 

<

...> регион, соответствует 98 км/ч. Определить скорость экспертными методами не представляется возможным, поскольку каких-либо следов шин автомобиля «

<

.......>», государственный регистрационный знак № 

<

...> регион, не зафиксировано.

Кроме вышеизложенных доказательств, по делу имеются и другие, подробно приведенные в приговоре доказательства о виновности осужденного ФИО1

Сам осужденный не отрицает факт наезда на Д указывая на отсутствие технической возможности предотвратить ДТП из-за нарушения погибшей – пешеходом Правил дорожного движения РФ. 

Показаниям осужденного о его невиновности суд также дал надлежащую оценку, правильно отклонил их как недостоверные, основываясь на совокупности доказательств по делу, изложив в приговоре мотивы принятого решения. Версию стороны защиты суд проверил и отверг как несостоятельную.

Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего и свидетелей у суда не имелось, поскольку суд установил, что они являются подробными, последовательными об известных им обстоятельствах ДТП, не содержат каких-либо сущностных противоречий относительно обстоятельств содеянного ФИО1, согласуются друг с другом и с иными исследованными судом доказательствами. 

Данных, свидетельствующих об исследовании судом недопустимых доказательств, либо об отказе в исследовании доказательств, имеющих значение для дела, из материалов дела не усматривается.

Видеозаписи с камер наружного наблюдения домов № 

<

...> и № 

<

...> по 

<

адрес>, использованные судом в качестве доказательств виновности осужденного, проверены судом первой инстанции, который, приняв во внимание показания свидетелей М,Ш,А,П,М. правильно пришел к выводу об их относимости, допустимости и достоверности. Источники появления данных видеозаписей, порядок переноса видеозаписей на DVD-R диски, дальнейший их осмотр проверены судом. Оснований полагать, что первоначально органом следствия предоставлялись другие видеозаписи или они были подвергнуты монтажу в ходе предварительного следствия, не имеется.

Утверждение защитника о том, что на видеозаписи невозможно установить принадлежность автомобиля ФИО1, опровергаются показаниями специалиста - эксперта ЭКО МО МВД России «

<

.......>» Р указавшего, что на видеозаписи с 

<

адрес> запечатлено движение автомобиля ФИО1, который он узнал по внешним признакам и показаниями свидетеля - старшего следователя СО МО МВД России «

<

.......>» Ш., согласно которым при просмотре видеозаписи автомобиль ФИО1 был определен по совокупности признаков: движение встречных автомобилей и автомобилей в попутном направлении, в том числе и мопеда. 

Оснований полагать, что указанные свидетели оговорили осужденного, искусственно создавали доказательства его виновности, не имеется. 

Оценку суда первой инстанции получили в приговоре и доводы стороны защиты о том, что согласно указанным видеозаписям автомобиль осужденного в момент ДТП находился в двух разных местах.

С учетом показаний свидетелей М,А указавших, что время, установленное на камерах на 

<

адрес> и 

<

адрес>, не совпадает с реальным временем, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что данное обстоятельство не влечет за собой признания видеозаписей с камер видеонаблюдения домов ненадлежащим доказательством по указанному основанию. 

Как обоснованно указал суд первой инстанции информация, отображенная на видеозаписях, соответствует обстоятельствам дела, которые были установлены на основании исследования других доказательств по делу, в том числе показаний свидетелей. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что содержание указанных видеозаписей совпадает и с показания осужденного ФИО1 и свидетеля П., указавших время и маршрут своего движения на автомобиле, а видеозапись с камеры на 

<

адрес> и с показаниями указанных лиц в части их поведения после ДТП.

С учетом изложенного оснований для признания недопустимым доказательством видеозаписи с камеры 

<

адрес>, вопреки доводам защитника, не имеется. 

Суд правомерно использовал в качестве доказательств заключения экспертов, в том числе и заключение № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал при этом полноту проведенных исследований, логичность и непротиворечивость сделанных выводов во взаимосвязи с другими доказательствами по делу, руководствовался также положениями ч.2 ст.17 УПК РФ. Заключения экспертов по своему содержанию соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, они даны уполномоченными должностными лицами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертной деятельности (судебной медицины и автотехники), в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования, содержат ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, научно обоснованы, аргументированы, не имеют каких-либо противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Каких-либо нарушений при назначении экспертиз, их проведении, оформлении результатов экспертных исследований не установлено. Оснований для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами у суда не имелось, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Положенные в основу заключения № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ дополнительные исходные данные, полученные в соответствии с протоколами осмотра предметов, дополнительных осмотров места происшествия и следственных экспериментов, не требовали проведения видеотехнической экспертизы.

Нарушения требований ст.ст.176,177 и 180 УПК РФ при производстве осмотров допущено не было. 

Следственные эксперименты проводились в соответствии со ст.38 и ст.181 УПК РФ на месте дорожно-транспортного происшествия, в том числе и при аналогичных временных, погодных и дорожных условиях, объективно установленных в ходе предварительного следствия. 

Участие обвиняемого и защитника в проведении указанных следственных действиях не является обязательным условием. 

Вопреки доводам стороны защиты следователем Ш и специалистом Р при проведении осмотра предметов 25 сентября 2024 года скорость движения автомобиля под управлением ФИО1 по видеозаписи не определилась, ими был произведен замер с использованием секундомера время проезда автомобиля между столбами, захватывающими обзор видеокамеры. В ходе дополнительного осмотра места происшествия 25 сентября 2024 года произведены замеры расстояния между указанными столбами. Вывод о скорости, исходя из представленных следователем исходных данных, сделал эксперт в экспертном заключении № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ.

Из показаний эксперта Б и указанного заключения автотехнической экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ не следует, что эксперту были представлены неполные или ошибочные сведения о дорожно-транспортном происшествии. Напротив, эксперт обладал всей полнотой исходных данных, установленных органом следствия, в том числе и теми на которых настаивала сторона защиты. Оснований сомневаться в них не имеется.

В судебном заседании эксперт подтвердил выводы заключения, дал аргументированные ответы на все поставленные вопросы, в том числе стороной защиты. Указал, что, несмотря на отсутствие искусственного освещения на перекрестке, где произошло ДТП, проезжая часть, по которой двигался автомобиль, имела искусственное освещение. Тот факт, что фонарь не горел в определенном месте, не ограничивает обзорность. Время реакции водителя в данном случае составляет 1 секунда, так как проезжая часть имеет искусственное освещение по направлению движения транспортного средства. И мотивировал, какие исходные данные принимались им во внимание, какие отвергались, в том числе с учетом механизма развития ДТП. 

Суждения стороны защиты о том, что эксперту для проведения автотехнической экспертизы были представлены недостоверные исходные данные, следует признать несостоятельными: эксперт располагал теми данными, которые имеются в материалах уголовного дела, и достоверность которых проверена судом путем сопоставления с другими доказательствами.

Объективных данных сомневаться в данных, полученных в результате осмотров места происшествия (основного и дополнительных), осмотров предметов и следственных экспериментов, проведенных следователем, не имеется.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, одним из данных, представленных эксперту, которое оспаривает сторона защиты, являлась скорость движения автомобиля под управлением осужденного, а именно то, что осужденный двигался на автомобиле со скоростью 70-74 км/ч, а не 98 км/ч как установлено органом следствия. Вместе с тем, из заключения эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ однозначно следует, что только при движении автомобиля под управлением ФИО1 с допустимой скоростью движения на заданном участке 60 км/ч либо менее, дорожно-транспортное происшествие, а именно наезд на пешехода, исключался. Вместе с тем, факт нарушения ФИО1 допустимого скоростного режима стороной защиты не оспаривается.

Несогласие стороны защиты с заключением эксперта, проводившего автотехническую экспертизу, не свидетельствует о недостоверности или недопустимости данного доказательства.

Рецензия № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ и заключение специалиста № 

<

...>-ЗС от ДД.ММ.ГГГГ, выполненные специалистом Г представленные стороной защиты, исследовались в ходе судебного следствия и обоснованно не приняты судом во внимание при оценке заключения автотехнической экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда первой инстанции. Так в силу ст.58 и ст.80 УПК РФ в компетенцию специалиста подготовка рецензий и оценок доказательствам по уголовному делу, в том числе заключению эксперта, не входит, в связи с чем, представленная стороной защиты рецензия не имеет юридической силы и согласно ст.75 УПК РФ не может использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Кроме того, согласно ст.8 УПК РФ во взаимосвязи со ст.17,87,88 УПК РФ вопросы о достоверности или недостоверности доказательств отнесены к исключительной компетенции суда, если уголовное дело передано в суд для его рассмотрения по существу.

Представленное стороной защиты заключение специалиста № 

<

...>-ЗС от ДД.ММ.ГГГГ обоснованно не принято судом во внимание, и правильно указано, что оно не отвечает требованиям допустимости доказательств, получено не процессуально, в нарушение требований ч.3 ст. 86 УПК РФ, устанавливающей право защитника собирать доказательства строго определенным путем, а также положений ст.ст.58,168,270 УПК РФ, регламентирующих порядок привлечения специалиста к производству по уголовному делу. 

С учетом изложенного, оснований для признания заключения автотехнической экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством, вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Не опровергают выводы суда первой инстанции и показания специалиста Г который фактически подтвердил свои суждения, исследованные и обоснованно отвергнутые судом первой инстанции, высказанные в рецензии и заключении специалиста. Кроме того, утверждения специалиста об отсутствии у ФИО1 технической возможности предотвратить наезд на пешехода, с учетом дорожно-транспортной обстановки, опровергаются не только заключением эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, но и приведенными доказательствами в их совокупности.

Кроме того, водитель ФИО1 при любых условиях, управляя автомобилем, являющимся источником повышенной опасности, должен был вести транспортное средство таким образом, чтобы в любой момент движения, в случае обнаружения опасности для себя или окружающих, суметь предпринять все возможные меры к тому, чтобы избежать неблагоприятных последствий, чего, в свою очередь, сделано не было, а напротив, ФИО1, пренебрегая установленными для водителей автомобилей ПДД РФ, вел свое транспортное средство со скоростью, превышающей установленное ограничение, не учел дорожные условия, не выбрал безопасную скорость для движения, дававшую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, в связи с чем, совершил наезд на несовершеннолетнюю Д, которая пересекала проезжую часть вне пешеходного перехода и на неосвещенном месте.

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно нашел доказанным факт нарушения ФИО1 требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Пункта 10.2 Правил дорожного движения РФ, согласно которому «в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч», которое находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Проанализировав приведенные выше и иные доказательства, изложенные в приговоре, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об их достаточности для принятия решения о виновности осужденного ФИО1 в содеянном и верно квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ. 

Какие-либо не устраненные сомнения, существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в силу ст.14 УПК РФ в пользу ФИО1, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Доводы защиты о невозможности ФИО1 предотвратить наезд на пешехода и сводящиеся к воссозданию иной картины ДТП, связанные с иной оценкой доказательств, которая дана стороной защиты, не могут быть приняты, поскольку каждое юридически значимое обстоятельство, влияющее на правильность установления фактических обстоятельств по делу и на квалификацию действий осужденного, установлено судом первой инстанции на основании совокупности доказательств по делу, которые были всесторонне исследованы и проанализированы судом, представленные сторонами доказательства получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ.

Доводы защитника о том, что суд первой инстанции сослался в описательно-мотивировочной части приговора на номер водительского удостоверения ФИО1, которое в нарушение требований ст.240 УПК РФ предметом исследования не являлось, не свидетельствуют о незаконности постановленного приговора. Ни стороной защиты, ни стороной обвинения, не оспаривается наличие у осужденного ФИО1 водительского удостоверения № 

<

...>, как и права на управление транспортным средством. Указание номера водительского удостоверения на доказанность виновности и на квалификацию содеянного осужденным не влияет. 

Выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденного ФИО1, так и в части квалификации его действий по ч.3 ст.264 УК РФ, соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

Указание в апелляционной жалобе на необъективность и неполноту предварительного расследования, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку органом следствия установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УК РФ. Объективных данных, свидетельствующих о неполноте или необъективности предварительного следствия, суду не представлено.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Каких-либо данных о том, что суд не создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, не имеется. Нарушений требований ст.ст.14, 15, 244 УПК РФ о презумпции невиновности, состязательности и равенства прав сторон не допущено.

Суд первой инстанции обоснованно отказал в выделении из материалов настоящего дела в отдельное производство и направления в МО МВД России «

<

.......>» для проведения проверки в части показаний свидетеля К о сообщении оперативному дежурному МО МВД «

<

.......>» Г. о выбегающей на дорогу девушке. Показания свидетеля К получили оценку в приговоре. 

Не находит оснований для удовлетворения данного требования и суд апелляционной инстанции, поскольку суд не является органом уголовного преследования, указанная деятельность не входит в его компетенцию.

Заявленные защитниками в ходе судебного следствия ходатайства о назначении повторной автотехнической экспертизы и компьютерно-технической экспертизы мобильного телефона потерпевшей разрешены судом надлежащим образом в соответствии с требованиями ст.ст.195, 207 и 256 УПК РФ и оставлены без удовлетворения.

Учитывая, что заключение эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ является ясным, полным, лишенным противоречий, не вызывающим новых вопросов и сомнений в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела (ст.207 УПК РФ), то у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения ходатайства стороны защиты о назначении дополнительной или повторной экспертизы, в связи с чем указанное ходатайство обосновано отклонено.

Доказательств о возможном намеренном лишении себя жизни со стороны Д. не представлено. Данные доводы стороны защиты носят надуманный и голословный характер, объективно не подтверждаются. Напротив, протоколы осмотра места происшествия и следственного эксперимента, показания потерпевшего, свидетелей Р,З,П,Н. указывают на отсутствие оснований полагать о преднамеренном и добровольном прекращении Д своей жизни. 

Мотив отказа суда в удовлетворении указанных ходатайств не свидетельствует о нарушении права на защиту, как и не свидетельствует о необъективности судебного разбирательства. Обстоятельства ДТП установлены судом путем допроса осужденного, потерпевшего, свидетелей, исследования заключений проведенных по уголовному делу экспертиз и других доказательств, исследованных судом, которые в своей совокупности признаны достаточными для установления вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.

С учетом изложенного оснований для отмены приговора и вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора не имеется. 

Как видно из материалов дела, наказание ФИО1 назначено в пределах санкции статьи уголовного закона, по которой он осужден, в соответствии с требованиями закона. 

Суд учел характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, относящегося к категории средней тяжести, данные о его личности, согласно которым ФИО1 на учете у врача-психиатра и врача психиатра-нарколога не состоит, положительно характеризуется по месту жительства и по месту прохождения военной службы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

К обстоятельствам, смягчающим наказание осужденному, суд первой инстанции на основании ч.2 ст.61 УК РФ судом отнесено: совершение преступления впервые, с места совершения преступления не скрылся, положительно характеризуется с места жительства и с места прохождения военной службы, принесение соболезнований родителям Д, нарушение Д требований ПДД РФ.

Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание осужденному, подлежащих обязательному учету, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам потерпевшего, не усматривает суд апелляционной инстанции и оснований для исключения обстоятельств, признанных судом первой инстанции смягчающими осужденному наказание, а именно: совершил преступление впервые, не скрылся с места происшествия и принес соболезнование родителям погибшей, нарушение потерпевшей Д. п. 4.3. ПДД РФ.

Согласно материалам дела, обстоятельства признанные судом смягчающими, нашли свое подтверждение.

Так, осужденный ФИО1 ранее к уголовной ответственности не привлекался, совершил преступление впервые. 

Несмотря на то, что непосредственно после ДТП осужденный переместил машину – отогнал свой автомобиль на ранее занимаемую им полосу движения, он оставался на месте происшествия, попыток скрыться не предпринимал. 

В прениях осужденный принес соболезнования родителям погибшей, что подтверждается протоколом судебного заседания (т.3 л.д. 251). Тот факт, что потерпевший не считает данные соболезнования искренними, не принимает их, не лишает суд права признать их в качестве смягчающих наказание обстоятельств.

Вопреки доводам жалобы потерпевшего, вывод суда первой инстанции о нарушении потерпевшей Д. п. 4.3. ПДД РФ не противоречит заключению эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно выводам эксперта решение вопроса связанного с оценкой соответствия действий пешехода требованиям безопасности движения, не входят в компетенцию эксперта-автотехника, так как не требуют использования специальных познаний в области автотехнической экспертизы, разрешается на основании всего комплекса собранных доказательств, а также правовой оценки действий всех участников дорожно-транспортного происшествия, что судом первой инстанции и было выполнено.

Согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в статье 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил (например, переход пешеходом проезжей части с нарушением требований пункта 4.3 Правил), эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Судом первой инстанции установлено, что пешеход Д. переходила 

<

адрес> справа налево вне пешеходного перехода, чем нарушила требования п.4.3 ПДД РФ.

Таким образом, тяжкие последствия наступили не только вследствие нарушения осужденным, управляющей транспортным средством, Правил дорожного движения РФ, но и ввиду несоблюдения потерпевшей конкретного пункта Правил (4.3 ПДД РФ), в связи с чем, это обстоятельство учтено при назначении ФИО1 наказания в качестве смягчающего обстоятельства.

С учетом изложенного, данные обстоятельства обоснованно признаны смягчающими наказание, поскольку они нашли свое подтверждение, а согласно ч.2 ст.61 УК РФ, при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и обстоятельства, не предусмотренные ч.1 ст.61 УК РФ, что является правом суда.

При этом постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» ориентирует суды на то, какие обстоятельства могут быть признаны судом смягчающими осужденному наказание (абзац 2 п. 28), но не ограничивают суд в данном вопросе.

Обстоятельств, отягчающих осужденному ФИО1 наказание, судом не установлено.

Оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, предусматривающей изменение категории преступлений на менее тяжкую категорию, суд, исходя из обстоятельств содеянного, не усмотрел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции. 

Выводы суда о невозможности достижения целей наказания без изоляции осужденного от общества в приговоре мотивированы надлежащим образом. 

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что применение положений ст.73 УК РФ в данной ситуации не сможет обеспечить достижение целей исправления осужденного и восстановления социальной справедливости, оснований не согласиться с указанным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основание для применения положений ст.64 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

С учетом изложенного, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были учтены при назначении ФИО1 наказания, которое по своему виду и размеру является справедливым, отвечает целям восстановления социальной справедливости и исправления осужденного. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами потерпевшего о несправедливости назначенного ФИО1 наказания.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 правильно назначено в колонии-поселении.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника осужденного, потерпевшего и гражданского истца, заявленные гражданские иски разрешены в соответствии с требованиями закона. Выводы суда о частичном удовлетворении гражданских исков, определение размера компенсации морального вреда, являются правильными.

Так, в соответствии с положениями Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если потерпевшими по уголовному делу о преступлении, последствием которого явилась смерть человека, признаны несколько близких родственников и (или) близких лиц погибшего, а при их отсутствии или невозможности участия в уголовном судопроизводстве - несколько его родственников, то каждый из них вправе предъявить гражданский иск, содержащий самостоятельное требование о компенсации морального вреда. Суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются, в том числе нравственные страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина (п.1).

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в том числе, и переживания в связи с утратой родственников (п.14 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Исковые требования потерпевшего и гражданского истца о компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника – дочери, судом разрешены в соответствии с положениями ст.ст.151, 1099 - 1101 ГК РФ. При разрешении гражданских исков суд в полной мере учел характер и степень причиненного вреда, нравственные страдания потерпевшего и гражданского истца, имущественное положение осужденного. Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом разумности и справедливости. Ставить под сомнение выводы суда о размере компенсации суд апелляционной инстанции оснований не находит, а доводы апелляционных жалоб в данной части считает несостоятельными и не усматривает оснований, как для снижения взысканных сумм компенсации морального вреда, так и для их увеличения. 

Вопреки доводам защитника, суд апелляционной инстанции, исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления, установленных судом, а также учитывая, что потерпевшая нарушила правила дорожного движения при переходе дороги, а осужденный ФИО1, управляя источником повышенной опасности, имея незначительный опыт вождения, в ночное время превысил максимально допустимый скоростной режим на участке автодороги, что привело к наезду на погибшую, не усматривает объективных обстоятельств, которые бы свидетельствовали о наличии в действиях несовершеннолетней погибшей грубой неосторожности с ее стороны, которая содействовала возникновению или увеличению вреда и, как следствие, влекло бы снижения определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда взысканного с осужденного.

У суда первой инстанции, не имелось оснований полагать, что у потерпевшего Д гражданского истца Д и их погибшей дочери сложились отношения, которые свидетельствуют об отсутствии у родителей нравственных страданий, вызванных невосполнимой потерей - смертью их единственного несовершеннолетнего ребенка, или их незначительности. Не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции.

Отсутствие регистрации у потерпевшего и погибшей по одному адресу, как и указание свидетелей о том, что Д проживала с мамой, не свидетельствуют об отсутствии нравственных страданий у отца погибшей, так как факт родства подразумевает наличие моральных страданий, вызванных утратой близкого родственника, в данном случае несовершеннолетнего ребенка. 

Напротив, показания потерпевшего Д свидетельствуют о вовлеченности последнего в жизнь его дочери - Д., наличии тесных семейных связей, что выражается, в том числе в осведомленности потерпевшего о ее увлечениях, учебе, друзьях, планах на будущее. Из показаний свидетеля Р следует, что у погибшей с мамой были очень хорошие отношения, а с папой – хорошие. Согласно показаниям свидетеля З. следует, что у Д была хорошая семья, которая ее любила, отец участвовал в жизни дочери. Свидетель Н сообщила об отсутствии проблем в семье Д. и нормальных взаимоотношениях. 

Оснований полагать, что потерпевший и указанные свидетели сообщали недостоверные сведения относительно взаимоотношений сложившихся между погибшей и ее родителя, у суда апелляционной инстанции не имеется.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены приговора в части разрешенных гражданских исков.

Вопреки доводам потерпевшего, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для вынесения частных постановлений в связи с неявкой и опозданием защитников – адвокатов Еременко М.М. и Яппарова Э.Р. Не усматривает таковых, по доводам, изложенным в апелляционной жалобе потерпевшего, и суд апелляционной инстанции.

В силу положений ч.4 ст.29 УПК РФ вынесение частного определения является правом, но не обязанностью суда, при этом данное полномочие является дискреционным, его реализация обусловлена наличием как правовых, так и фактических оснований, достаточных для обращения внимания соответствующих организаций и должностных лиц на конкретные обстоятельства и факты, связанные с нарушением закона. Между тем, суд апелляционной инстанции с учетом изложенных потерпевшим в его апелляционной жалобе фактов вынесение частных определений необходимым не признает, ходатайство потерпевшего оставляет без удовлетворения.

С учетом изложенного, нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона влекущих отмену или изменение приговора, в том числе по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, судом не допущено. 

Руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд 

постановил:

приговор Урюпинского городского суда Волгоградской области от 5 февраля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. 

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 40110 - 40112 УПК РФ. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

<

.......>

<

.......>

Судья Волгоградского областного суда Ю.Ю. Коновалова