РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 января 2019 года г. Узловая

Узловский городской суд Тульской области в составе: 

председательствующего Шатохиной О.Л., 

при секретаре Мюллер В.В.,

с участием представителя ответчиков ОМВД России по Узловскому району Тульской области и УМВД России по Тульской области по доверенностям ФИО1,

представителя ответчиков УФСИН России по Тульской области, ФСИН России по доверенностям ФИО2,

представителя ответчика Управления Судебного департамента в Тульской области по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4 по иску ФИО4 к ОМВД России по Узловскому району, УМВД России по Тульской области, МВД России, Управлению Федерального казначейства по Тульской области, Главному управлению федерального казначейства Минфина РФ, Министерству Финансов РФ, УФСИН России по Тульской области, ФСИН России, Управлению Судебного департамента в Тульской области, Управлению Судебного департамента при Верховном суде РФ о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО4 обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ и помещен в изолятор временного содержания. За время судебного разбирательства уголовного дела в отношении него, неоднократно доставлялся в залы судебного заседания на время которого помещался в «клетку». Считает, что указанная мера является явно излишней, вызывающей чувство неполноценности и унижения человеческого достоинства, причинявшая сильные душевные страдания, душевную боль, нервные потрясения.

Кроме того, транспортировали его под конвоем на автомобиле «автозак». Условия перевозки являлись бесчеловечными, поскольку места в «автозаке» ему не хватало, отсутствовал свежий воздух, в машине постоянного кто-то курил, отопления не было, летом было очень жарко, отсутствовала вентиляция.

В ИВС 

<

адрес> он находился в одиночной камере, где круглосуточно горел свет, не было отопления, никто не убирал. Он мерз, не мог спать, о чем постоянно жаловался прокурору по надзору за ИВС, однако, реакции не последовало.

Все вышеперечисленное вызывало чувство страха, страдания и неполноценности, унижения человеческого достоинства. 

Просит взыскать с УФСИН России по Тульской области, ОМВД России по Тульской области в Узловскому районе, УМВД РФ по Тульской области, УФК по Тульской области и Управления судебного департамента по Тульской области в его пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве соответчиков привлечены: Управление Судебного департамента при Верховном суде РФ, Министерство Финансов РФ, ФСИН России, МВД России, Главное управление федерального казначейства Минфина РФ.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен должным образом, находится в местах лишения свободы, ходатайств об участии в судебном заседании с использованием системы видеоконференцсвязи не заявлял.

Представитель ответчиков ОМВД России по Узловскому району Тульской области и УМВД России по Тульской области по доверенностям ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признала, в удовлетворении исковых требований просила отказать в полном объеме, ссылаясь на то, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт причинения вреда в период его пребывания в ИВС и в камере спецавтомобиля во время конвоирования, а также, по доводам, изложенным в письменных возражениях. 

Представитель ответчиков УФСИН России по Тульской области и ФСИН России по доверенностям ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований. Указала, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт причинения вреда в период его пребывания в камере спецавтомобиля во время конвоирования. Кроме того, истцом не указаны какие нравственные или физические страдания перенесены, не представлены доказательства, подтверждающие степень таких страданий, связанных с индивидуальными особенностями.

Представитель ответчика Управления Судебного департамента в Тульской области по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, полагала их необоснованными, указав на непредставление истцом объективных и бесспорных доказательств, свидетельствующих о причинении вреда его здоровью незаконными действиями (бездействием) ответчиком.

Представители ответчиков Управления Судебного департамента при Верховном суде РФ, Министерства Финансов РФ, МВД России, Главного управления федерального казначейства Минфина РФ, УФК по Тульской области в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены должным образом, о причине неявки в судебное заседание не сообщили.

От представителя Управления федерального казначейства по Тульской области поступили возражения на исковое заявление, в котором просит отказать истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, указывая, что УФК по Тульской области не располагает средствами казны РФ.

От представителя Судебного департамента при Верховном суде РФ поступили возражения на исковое заявление, в котором просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме, ссылаясь на то, что истцом не представлено бесспорных и достаточных доказательств противоправности действий должностных лиц, а также того, что в результате содержания истца ему причинен реальный физический вред, глубокие физические и психологические страдания, доказательств нарушения принадлежащих ему каких-либо неимущественных прав и личных нематериальных благ, и того, что применяемые в отношении него меры являлись чрезмерными и выходили за пределы минимального уровня суровости.

Суд, руководствуясь положениями ст.167 ГПК РФ, рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Выслушав представителей ответчиков ОМВД России по Узловскому району Тульской области и УМВД России по Тульской области по доверенностям Белую С.В., УФСИН России по Тульской области и ФСИН России по доверенностям ФИО2, Управления Судебного департамента в Тульской области по доверенности ФИО3, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Статьей 15 Конституции РФ установлено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

При разрешении споров суды руководствуются не только нормами российского законодательства, но и в силу статьи 1 Федерального закона от 30.03.1998 N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" учитывают правовые позиции Европейского Суда по правам человека, выраженные в его постановлениях и касающиеся вопросов толкования и применения данной Конвенции.

Одним из доводов истца ФИО4 является утверждение о несоответствии площади, приходящейся на каждого конвоируемого в камерах специальных транспортных средств, нормальным условиям пребывания, что в условиях длительного передвижения нарушало его права.

Данные нарушения, по мнению истца, следует квалифицировать как нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которой никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Аналогичные нормы содержатся и в статье 7 Международного пакта от 16.12.1966 "О гражданских и политических правах".

Постановления Европейского Суда по правам человека не содержат международно-правовые нормы, однако такие судебные акты создают практику толкования положений, содержащихся в Конвенции о защите прав человека и основных свобод и иных международных правовых актах. В свою очередь, правильное толкование международных правовых актов необходимо для принятия законных и обоснованных решений.

Таким образом, для правильного применения положений Конвенции и иных норм международного права важно руководствоваться не только их содержанием, но и практикой их применения Европейским Судом по правам человека.

Так, согласно сформировавшейся правовой позиции Европейского Суда по правам человека, к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или нравственные страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. Лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В этой связи, в постановлениях Европейского Суда по правам человека подчеркнуто, что оценка минимального уровня суровости при обращении с потерпевшим относительна и зависит от всех обстоятельств дела. Договаривающееся Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в таких условиях, в которых бы уважалось его человеческое достоинство, такими способами и методами, при которых лицо не терпит душевных страданий и лишений, превышающих неизбежный уровень страданий при заключении.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации.

В соответствии со статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

Согласно ст.33 указанного Закона, при размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах обязательно соблюдение следующих требований: отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, службы судебных приставов, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации;

Согласно ст.36 Закона, подозреваемые и обвиняемые обязаны соблюдать порядок содержания под стражей, установленный настоящим Федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка, проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности.

В соответствии со ст.51 Закона, надзор за исполнением законов в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых осуществляют Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры в соответствии с Федеральным законом "О прокуратуре Российской Федерации".

Причинение морального вреда ФИО4 связывает с нарушением его прав ввиду бесчеловечности условий его содержания в ИВС 

<

адрес>, нахождения за защитным ограждением во время судебных заседаний, перевозки в специализированном транспорте, указывая на крайне стесненные условия содержания, недостаточность вентиляции, освещения и отопления.

Истец ФИО4 в иске указал, что при помещении его в ИВС он сообщил о том, что ранее проходил воинскую службу во внутренних войсках МВД РФ.

Таким образом, его помещение в одиночную камеру является обоснованным. Поскольку в камере он находился один, проводить ее уборку он также должен был сам. Наличие жалоб на условия содержания в ИВС надзирающему прокурору в ходе рассмотрения дела подтверждения не нашло. В книге нарядов ИВС и конвоя за период нахождения ФИО4 в ИВС, жалобы и замечания не зафиксированы.

В силу подпункта 2 пункта 45 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, принятых на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30.08.1955, и пункта 32.2 приложения к Рекомендации Rec (2006)2 Комитета Министров государствам - членам Совета Европы, касающейся Европейских тюремных правил, утвержденной Комитетом Министров 11.01.2006 перевозка заключенных в условиях недостаточной вентиляции и освещения или же в любых других условиях, создающих для них неудобства или унижающих их достоинство, запрещается.

Между тем, перемещение осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в специальном автомобиле при соблюдении установленных российским законодательством норм и правил само по себе не свидетельствует о применении пыток, жестокого и унижающего достоинство обращения.

Охрана и конвоирование подозреваемых и обвиняемых осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и приказом МВД России от 07.03.2006 N 140дсп "Об утверждении наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых".

Для перевозки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, используются спецавтомобили, изготавливаемые на предприятиях уголовно-исполнительной системы, на базе серийно выпускаемых транспортных средств типа КАМАЗ, ГАЗ. Производимые спецавтомобили имеют одобрение типа транспортного средства, получение которых необходимо для установления соответствия транспортного средства конкретному виду перевозок.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04.09.2006 N 279 утверждено Наставление по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы (далее - Наставление), которое действует в редакции приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 17.06.2013 N 94.

В подпункте 6.1 приложения 6 к Наставлению приведены минимальные размеры камер и туалетной кабины спецавтомобилей для спецконтингента (ширина одиночной камеры 500 мм, глубина 650 мм; ширина общей камеры определяется длиной сидений (80.1.5.2.3.а), глубина 650 мм или 1150 мм (для камеры с двумя рядами сидений, расположенных напротив друг друга, максимальная глубина такой камеры 1300 мм), а также примеры наиболее распространенных планировок рабочего салона спецавтомобилей с различным сочетанием общих и одиночных камер.

Абзацем третьим пункта 167 Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 24.06.2006 N 199дсп/369дсп установлены нормы посадки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в спецавтомобиль (грузоподъемностью 1,5-2 тонн - до 13 человек, 2,5-3 тонн - до 21 человека, 4 тонны - до 36 человек). Эти нормы являлись предметом проверки Верховного Суда Российской Федерации.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 по делу N ГКПИ11-1774, оставленным без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 17.04.2012 N АПЛ12-200, подтверждено, что нормы посадки абзаца третьего пункта 167 Инструкции соответствуют установленным для спецавтомобилей на базе КАМАЗ-4308 и ГАЗ-3307 техническим характеристикам, приведенным в одобрениях типа транспортного средства. Указанный абзац признан не противоречащим нормам международного права, запрещающим применение пыток, жестокого и унижающего достоинство обращения, а также федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу.

При этом следует отметить, что согласно абзацу четвертому пункта 167 Инструкции во всех случаях количество осужденных и лиц, содержащихся под стражей, и личного состава, перевозимого в специальных транспортных средствах, не должно превышать норм, установленных для данного транспортного средства техническими характеристиками.

Запрет на перевозку людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства, содержится и в пункте 22.8 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 N 1090.

Как следует из материалов дела, конвоирование истца ФИО4 с использованием транспорта ОМВД РФ по Узловскому району осуществлялось в следующие дни: в ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ

Как следует из справки ОМВД РФ по Узловскому району, в ОМВД на забалансовом учете «01» числятся две автомашины штатной группы «АЗ», 

<

данные изъяты>, для перевозки подозреваемых и обвиняемых (спецконтингента) в условиях, исключающих нарушение установленного режима содержания. 

Конвоирование подсудимых, в том числе истца, осуществлялось на специальных автомобилях по маршрутам конвоирования из ИВС ОМВД РФ по Узловскому району в ФКУ СИЗО-4 г.Новомосковска УФСИН России и ПФРСИ ФКУ ИК-1 г.Донского УФСИН России, а также, из ФКУ СИЗО-4 г.Новомосковска УФСИН России и ПФРСИ ФКУ ИК-1 г.Донского УФСИН России в ИВС ОМВД РФ по Узловскому району по планам маршрутов конвоирования, утвержденным начальником ОМВД по Узловскому району.

Согласно информации, представленной суду ОМВД России по Тульской области в Узловском районе, при конвоировании истца назначалось не менее трех человек.

Как следует из постовой ведомости расстановки нарядов по охране подозреваемых и обвиняемых в ИВС ОМВД России по Узловскому району, утвержденной начальником ОМВД России по Узловскому району в состав конвоя входили старший конвоя, полицейский водитель и конвоиры. В состав конвоя включалась женщина-конвоир.

Согласно представленных в дело документов, спецавтомобили конвоирования подозреваемых и обвиняемых ОМВД России по Узловскому району 

<

данные изъяты> посредством которых осуществлялось конвоирование подсудимых, оборудованы в соответствии с требованиями, предъявляемыми к конструкции спецавтомобилей специальными техническими стандартами для перевозки осужденных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Так, изделие 

<

данные изъяты> было изготовлено в 2009 году и проектировалось по требованиям ОСТ 78.01.002-99 от 01.06.1999 (Стандарт отрасли "Автомобили оперативно-служебные для перевозки осужденных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Специальные технические требования. Методы испытаний").

Пункт 5.4.1. данного Стандарта предусматривает каркасную конструкцию камер со звукоизоляцией между стенками из листовой стали толщиной не менее 0,8 мм. Размеры одиночной камеры: ширина 500 мм, глубина 600 мм. Сиденья для спецконтингента жесткой конструкции, длина сидений (лавок) в общих камерах: 450 мм на одно посадочное место, ширина сиденья в одиночной камере - не менее 420 мм. Согласно пункту 5.6.6. Стандарта в дверях одиночных камер предусмотрены верхние и нижние вентиляционные отверстия диаметром не более 40 мм.

В соответствии с руководством по эксплуатации на автомобиль специальный 

<

данные изъяты>), последний имеет следующие технические характеристики: габаритные размеры - длина 6580 мм, ширина 2492 мм, высота 3140 мм; внутренний размер кузова-фургона: длина 3814 мм, ширина 2406 мм, высота по оси 1637 мм; снаряженная масса автомобиля - 4930 кг; общее количество мест для сидения 24, включая место водителя, из них: в помещении конвоя - 3, в одиночной камере - 1, в общей камере по левому борту - 9, в общей камере по правому борту - 9, в кабине водителя - 2; отопитель воздушный дизельный ПЛАНАР-4Д-12; вентиляция естественная (через открытое окно и вентиляционный люк; вентиляционные клапаны на крыше в отсеке для биотуалета и в одиночной камере), вентиляция принудительная (приточный вентилятор в помещении конвоя и по одному вытяжному вентилятору в общих камерах).

Также, конвоирование истца осуществлялось на спецавтомобиле 

<

данные изъяты>, автомобиль оперативно-служебный, 2012 года выпуска. Указанный автомобиль проектировался по стандарту отрасли ПР 78.01.0024-2010 "Автомобили оперативно-служебные для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Специальные технические требования", распространяемому лишь на вновь разрабатываемые и модернизируемые автомобили.

Согласно таблице 1 пункта 5.4.4 Правил стандартизации минимальные размеры одиночной камеры для спецконтингента составляют: ширина – 500мм, глубина 650 мм. Вентиляция осуществляется через окно, аварийно-вентиляционный люк, вентиляционные лючки в камерах для спецконтингента и системой принудительной приточно-вытяжной вентиляции. 

Кроме того, перемещение истца проводилось на транспорте УФСИН по Тульской области: спецавтомобиле типа «

<

данные изъяты>. Конструкция и внутренняя планировка спецкузова выполнена согласно приказа Министерства юстиции РФ №94 от 17.06.2013 года «О внесении изменений в приказ Министерства юстиции РФ от 4.09.2006 года №279 «Об утверждении наставления по оборудованию инженерно-технических средств охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы» и ГОСТ Р 52754-2007 «Транспортные средства специализированные Федеральной службы исполнения наказаний. Цветографические схемы, опознавательные знаки, надписи». Обогрев рабочего салона указанного спецавтомобиля в зимнее время осуществляется автономным отопителем «Планар-8Д-24», установленным внутри спецкузова. Вентиляция рабочего салона осуществляется через аварийно-вентиляционный люк в помещении конвоя и двумя накрышными вентиляторами 02-2300-24 V производительностью 850м3/час каждый. Для обеспечения микроклимата (охлаждения воздуха в летнее время) установлен автомобильный кондиционер. 

Таким образом, приведенные в подпункте 6.1 приложения 6 к Наставлению по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы минимальные размеры одиночной и общей камер спецавтомобилей для спецконтингента полностью соответствуют приведенным стандартам для специальных автомобилей 

<

данные изъяты>

Таким образом, технические характеристики специальных автомобилей 

<

данные изъяты> посредством которых осуществлялось конвоирование подсудимых, включая ФИО4, полностью соответствуют приведенным выше стандартам.

Как установлено судом и не оспаривается самим истцом, при конвоировании ФИО4 содержался в камере специального автомобиля 

<

данные изъяты> наполняемость которых никогда не превышала установленных норм. При конвоировании все подсудимые, включая ФИО4, сидели.

Сам по себе факт перевозки истца в камере спецавтомобиля не свидетельствует о нарушении его личных неимущественных прав.

Доводы ФИО4 о недостаточно эффективной работе систем вентиляции, отопления и освещения в специальных автомобилях, посредством которых осуществлялось конвоирование, не могут быть приняты во внимание, поскольку доказательств того, что указанные автомобили в период конвоирования подсудимых находились в неисправном состоянии, в частности, системы вентиляции, освещения и отопления, материалы дела не содержат, с жалобами на работу указанных систем ФИО4 в установленном порядке и сроке не обращался.

Изложенное свидетельствует о том, что перевозка истца осуществлялась в технически исправных и надлежащим образом оборудованных специальных автомобилях при соблюдении требований к номинальной вместимости специального транспорта, установленных приведенными выше нормативными документами и техническими характеристиками транспортных средств.

При этом суд считает необходимым отметить, что из практики Европейского Суда по правам человека (Постановление ЕСПЧ от 26.06.2008 по делу "С. против Российской Федерации", Постановление ЕСПЧ от 30.07.2009 по делу "А. против Российской Федерации) следует, что Европейский Суд признавал приемлемой перевозку осужденных и лиц, заключенных под стражу, по норме вместимости, установленной техническими требованиями и нормативными документами для отечественных специальных транспортных средств.

Таким образом, поскольку ФИО4 во время конвоирования размещался в одной из камер специального автомобиля 

<

данные изъяты>, оборудованной вытяжным вентилятором и в соответствии с нормами ее наполняемости, был обеспечен индивидуальным местом, вентиляция, отопление и освещение находились в нормальном рабочем состоянии и отвечали соответствующим техническим стандартам, при конвоировании подсудимых в данных автомобилях находилось не более 24-х человек, включая сотрудников полиции, что указывает на отсутствие превышения вместимости фургонов, на которую они рассчитаны, суд приходит к выводу, что обстоятельства, изложенные истцом в исковом заявлении, не подтверждаются материалами дела. 

При этом, разрешая заявленные требования, суд принимает во внимание всю совокупность приведенных в Постановлениях Европейского Суда обстоятельств, имеющих актуальное значение для применения положений Конвенции, которые позволили бы признать нарушение прав истца.

Суд приходит к выводу, что оснований полагать, что перевозка истца в указанных условиях представляла собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения статьи 3 Конвенции, и могла обосновано восприниматься истцом как унижающая достоинство, не имеется, поскольку совокупность обстоятельств для такой оценки (преднамеренный характер, длительность, физическое и психическое влияние, состояние здоровья истца) отсутствует.

Доказательств, свидетельствующих о том, что условия содержания его в ИВС ОМВД России по Узловскому району, конвойных помещениях Узловского городского суда являлись ненадлежащими, истцом не представлено.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих причинение истцу материального и морального вреда действиями названных выше государственных органов, их должностных лиц, равно, как и противоправность самих действий.

В отношении доводов истца о причинении ему нравственных страданий вследствие помещения в клетку во время судебных заседаний, суд приходит к следующему.

Здание Узловского городского суда Тульской области оборудовано тремя залами судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел. В одном зале имеется прозрачное стеклянное защитное ограждение для помещения лиц, содержащихся под стражей, в двух – металлическое защитное ограждение.

В связи с изложенным, суд считает установленным, что истец ФИО4 во время судебных заседаний находился либо за прозрачным стеклянным, либо за металлическим защитным ограждением.

Истец ссылается на практику ЕСПЧ, согласно постановлениям которого, содержание заявителей в металлической клетке признано унижающим достоинство обращением, запрещенное статьей 3 Конвенции. Данные решения приняты по конкретным делам, с учетом отсутствия данных, дававших веские основания для опасения по поводу того, что заявители могут представлять угрозу порядку и безопасности в зале судебных заседаний, или что они могут прибегнуть к насилию или скрыться, или что имеется риск для их собственной безопасности.

Европейский Суд напоминает, что суд должен убедиться на основании представленных материалов, что условия заключения заявителя представляли собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости, для целей применения ст. 3 Конвенции.

Так, в Постановлении ЕСПЧ от 11.10.2011 г. по дело "Р. (Romanova) против Российской Федерации" (жалоба N 23215/02) по вопросу содержания в зале суда отмечено, что она не содержалась в стесненных условиях многократно и/или в течение длительных периодов. Предполагаемые условия содержания в здании суда, как они изложены, не превышают минимального уровня суровости в контексте ст. 3 Конвенции.

На основании вышеизложенного, с учетом приведенной практики Европейского Суда, суд приходит к выводу, что само по себе нахождение в здании суда в металлической клетке не является безусловным основанием для признания нарушенными прав истца, гарантированных ст. 3 Конвенции и не свидетельствует о бесчеловечном или унижающем достоинство обращении.

Из материалов дела следует, что ФИО4 по уголовному делу обвинялся в преступлении, отнесенном уголовным законом к категории особо тяжких, в отношении него состоялся обвинительный приговор, по которому назначено наказание в виде лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Данных о том, что суд над истцом освещался средствами массовой информации, что он и его адвокат не были заслушаны судом, что он был ограничен в использовании всего необходимого для защиты своих интересов, не имеется.

Помещение ФИО4 за защитное ограждение не было чрезмерной мерой и не могло расцениваться как унижающие честь и достоинство по смыслу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку позволяло ему сидеть, стоять, не ограничивало попадание кислорода, света и не препятствовало участию в судебном заседании.

Обеспеченные в соответствии с требованиями закона условия содержания под стражей нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку условия содержания под стражей продиктованы прежде всего требованиями обеспечения безопасности лиц, содержащихся под стражей, конвоя, сотрудников суда, участников судебного процесса, а также изоляторов, и не носят цели нарушить гражданские и иные права истца.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что условия нахождения истца за прозрачным стеклянным, либо за металлическим защитным ограждением представляли собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости, для целей применения ст. 3 Конвенции, что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство.

Обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственных органов и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.

Поскольку факт незаконности действий должностных лиц государственных органов не установлен и причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями (бездействием) должностных лиц и вредом, на который ссылается истец, отсутствует, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ОМВД России по Узловскому району, УМВД России по Тульской области, МВД России, Управлению Федерального казначейства по Тульской области, Главному управлению федерального казначейства Минфина РФ, Министерству Финансов РФ, УФСИН России по Тульской области, ФСИН России, Управлению Судебного департамента в Тульской области, Управлению Судебного департамента при Верховном суде РФ о взыскании компенсации морального вреда полностью отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Узловский городской суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий подпись О.Л. Шатохина