Дело №2-1239/2016 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«30» марта 2017 года г. Челябинск

Советский районный суд г. Челябинска в составе:

Председательствующего судьи Хабиной И.С.

при секретаре Рязановой А.Э.

с участием прокурора Томчик Н.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ЗАО «Челябинские строительно-дорожные машины» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд к закрытому акционерному обществу «Челябинские строительно-дорожные машины» (далее - ЗАО ЧСДМ») о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в котором просит взыскать компенсацию морального вреда с ответчика в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В обоснование своих требований ФИО1. указал, что во время осуществления трудовой деятельности в ЗАО «ЧСДМ» в качестве электросварщика на автоматических и полуавтоматических машинах 5 разряда, слесаря механосборочных работ 2 разряда в условиях воздействия вредных и неблагоприятных факторов ухудшилось его состояние здоровья, установленное в период работы в АО «Челябинский завод дорожных машин им. Колющенко» профессиональное заболевание кониотуберкулез прогрессировало. В настоящее время степень утраты трудоспособности составила 140 %, установлена третья группа инвалидности. В связи с полученным профессиональным заболеванием ФИО1 испытывал и испытывает нравственные и физические страдания, которые заключаются в претерпевании болей в груди и горле, наличии отдышки, сильной утомляемости и потливости, постоянном принятии лекарственных препаратов для сохранения жизнеспособности. 

Истец ФИО1 в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований по доводам и основаниям, изложенным в тексте искового заявления. Пояснил, что после увольнения с ЗАО «ЧСДМ» в ДД.ММ.ГГГГ году нигде не работал, в связи с наличием профессионального заболевания ежегодно проходит освидетельствование. 

Представитель ответчика ЗАО «ЧСДМ» ФИО2, действующая на основании доверенности (л.д. ) в судебном заседании исковые требования не признала и указала, что в ЗАО «ЧСДМ» истец была принят в ДД.ММ.ГГГГ году. До ЗАО «ЧСДМ» истец длительное время работал в условиях вредного воздействия на его здоровье, кроме того, профессиональное заболевание было установлено в ДД.ММ.ГГГГ., задолго до начала работы в ЗАО «ЧСДМ», в период работы в ЗАО «ЧСДМ» состояние здоровья истца не ухудшалось. 

Заслушав истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы и представленные сторонами доказательства, выслушав заключение прокурора о подтверждении факта получения истцом ФИО1 профессионального заболевания, утраты им профессиональной трудоспособности в связи с наличием профессионального заболевания, что свидетельствует об обоснованности исковых требований к работодателю ЗАО «ЧСДМ» и необходимости взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с работодателя ЗАО «ЧСДМ» в сумме 

<

данные изъяты> рублей, суд приходит к следующим выводам. 

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 01 февраля 2002 года, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. Работодатель обязан обеспечить в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; проведении аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией организации работ по охране труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся компенсациях и средств индивидуальной защиты; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. 

Статьей ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Согласно Акту о случае профессионального заболевания № № от ДД.ММ.ГГГГ года, профессиональное заболевание – кониотуберкулез у истца ФИО1 возникло в условиях длительного воздействия повышенной концентрации пыли, сварочного аэрозоля, оксидов углерода, марганца. 

В силу положений ст.ст. 227-231 Трудового кодекса Российской Федерации, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленным в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания. 

Как следует из Акта о случае профессионального заболевания, стаж работы ФИО1 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составлял на день установления профессионального заболевания 26 лет.

При этом, при установлении факта профессионального заболевания, утрата трудоспособности у истца ФИО3 отсутствовала.

Истец ФИО1 после установления профессионального заболевания продолжал работу в качестве в качестве электросварщика, слесаря механосборочных работ 2 разряда в условиях воздействия вредных и неблагоприятных факторов, в том числе в ЗАО «ЧСДМ» с с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» представлены по запросу суда сведения о том, что впервые ФИО1 освидетельствован в профпатологическом бюро ДД.ММ.ГГГГ, по результатам экспертизы установлена степень утраты трудоспособности– 20 %. ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ. - установлено 20 % утраты трудоспособности; с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – 20%; с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – 20%; с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ. – 20%; с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ. – 20%; с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – 20%; с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – 30%; с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ – 30%; с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – 30%; с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – 30%; с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – 40% и 3 группа инвалидности; с ДД.ММ.ГГГГ. – 3 группа инвалидность и 40 % утраты трудоспособности установлены бессрочно.

Программами реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания за 2012-2014 г.г. истцу рекомендованы: лекарственные средства, санаторно-курортное лечение (л.д. ). 

Анализируя динамику утраты трудоспособности истца в связи с профессиональным заболеванием, принимая во внимание, что ФИО1 на момент установления профессионального заболевания работал в качестве в электросварщика на заводе дорожных машин ми. Колющенко, в ЗАО «ЧСДМ» работал с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. в должности электросварщика на автоматических и полуавтоматических машинах 5 разряда а с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. в том же цехе слесарем механосборочных работ, суд приходит к выводу о том, что прогрессированию профессионального заболевания способствовала работа истца в ЗАО «ЧСДМ», в результате длительного многократного воздействия на организм вредных производственных факторов. 

Доказательств того, что последствия полученного профессионального заболевания, продолжающие усугубляться до настоящего времени, в будущем могут быть устранены и истец сможет вернуться к здоровому образу жизни, не имеется.

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить ответчик. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ достоверных и допустимых доказательств в подтверждение тех обстоятельств, что ЗАО «ЧСДМ» истцу была предоставлена возможность трудиться в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, суду не представлено. 

В соответствии со ст. 3 Федерального закона 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п.п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года №967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. 

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. 

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (пункт 32). 

Само по себе профессиональное заболевание, безусловно, свидетельствует о том, что в связи с этим обстоятельством истец испытывает физические и нравственные страдания. 

Доказательств отсутствия своей вины в причинении вреда истцу, а также наличия грубой неосторожности потерпевшего, содействовавшей возникновению и увеличению вреда, ЗАО «ЧСДМ» не представлено. Отсутствуют и доказательства, позволяющие сделать вывод о незначительной степени вины ЗАО «ЧСДМ» в причинении вреда здоровью истца и связанного с этим морального вреда.

Доводы представителя ЗАО «ЧСДМ» о том, что истец при приеме на работу в ЗАО «ЧСДМ уже имел профессиональное заболевание и продолжал добровольно осуществлять трудовую деятельность во вредных условиях труда, лишь свидетельствует о степени вины предприятия, но не влияет на право ФИО1 на получение компенсации морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья за годы работы у ЗАО «ЧСДМ», которое носит безусловный характер. 

При определении суммы компенсации морального вреда судом принимается во внимание те обстоятельства, что истцу профессиональное заболевание было установлено задолго до начала работы в ЗАО «ЧСДМ», а также то обстоятельство, что в период работы у ответчика состояние здоровья ухудшилось незначительно (20% утраты профессиональной трудоспособности при приеме на работу в ЗАО «ЧСДМ»; 30%- при увольнении), при этом в настоящее время истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности бессрочно 40% и третья группа инвалидности, истец испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания, связанные с имеющимся профессиональным заболеванием.

На основании изложенного, принимая во внимание общий стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов после введения правового регулирования, определяющего возможность компенсации морального вреда; исходя из продолжительности работы истца в ЗАО «ЧСДМ» после установления профессионального заболевания, отсутствие у него умысла на причинение вреда здоровью истца, а также то, что принимаемые работодателями меры по охране труда и технике безопасности оказались недостаточными, принимая во внимание, что с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. истец был переведен на должность слесаря механосборочных работ 2 разряда, условия работы которого согласно карты аттестации рабочего места соответствуют гигиеническим нормативам, учитывая, что ФИО1 испытывал и продолжает испытывать физические и нравственные страдания, с целью поддержания своего здоровья нуждается в постоянном лечении, не может вести активный образ жизни, испытывает чувство физической боли, ощущает дискомфорт и неудобства в быту, в общении с другими людьми, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить ко взысканию размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика ЗАО «ЧСДМ» в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

В силу ст. 98 ГПК РФ с ЗАО «ЧСДМ» подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с закрытого акционерного общества «Челябинские строительно-дорожные машины» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в сумме 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Челябинские строительно-дорожные машины» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Решение может быть обжаловано в гражданскую коллегию Челябинского областного суд через Советский районный суд в течение 1 месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: