РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 июля 2019 года г. Усть-Илимск

Резолютивная часть решения объявлена 18 июля 2019.

Решение в окончательной форме изготовлено 25 июля 2019.

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Курахтановой Е.М.,

при секретаре судебного заседания Раджабовой А.С.,

в присутствии представителя истца ФИО1 – ФИО2 действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности от 25.06.2019 с полным объемом процессуальных прав,

ответчика ФИО3, действующей в качестве законного представителя в интересах несовершеннолетней У.М.С. а также от имени ответчика ФИО4 на основании нотариально удостоверенной доверенности от 19.06.2018 с полным объемом процессуальных прав,

в отсутствие истца ФИО1, ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1465/2019 по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней У.М.С., к ФИО4, действующему в своих интересах и интересах несовершеннолетней У.Ми.С., ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней У.Ми.С., о признании договора дарения доли квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, 

УСТАНОВИЛ:

В обоснование исковых требований ФИО1 указала, что на основании нотариально удостоверенного договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 12.12.2018, заключенного между ФИО4 (даритель) и У.Ми.С., ** ** **** года рождения (одаряемый), ФИО4 подарил 3/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес> своей несовершеннолетней дочери У.Ми.С. ** ** **** года рождения. Право собственности несовершеннолетней У.Ми.С. на 3/4 доли спорного жилого помещения зарегистрировано в Едином государственном реестре прав недвижимости 17.12.2018 за № 38/98-н/38-2018-6-1248. При этом ответчик ФИО4 также является отцом несовершеннолетней У.М.С., ** ** **** года рождения, которая вместе с матерью ФИО1 была вселена в спорное жилое помещение прежним собственником 3/4 доли ФИО4 с его согласия и фактически проживает в спорном жилом помещении без выезда из него на протяжении 12 лет с момента рождения. Указанной сделкой дарения доли в квартире, одним из участников которой был отец несовершеннолетней – ФИО4, нарушены права и охраняемые интересы несовершеннолетней У.М.С.., ** ** **** года рождения, на проживание в жилом помещении, поскольку такая сделка (дарения доли в квартире) заключена с нарушением закона и совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности в силу чего является ничтожной по следующим основаниям: регистрация по месту жительства и фактическое проживание и вселение прежним собственником 3/4 доли ФИО4 несовершеннолетней и ФИО1 в спорном жилом помещении; отсутствие у несовершеннолетней и ФИО1 в собственности какого-либо иного жилого помещения; отсутствие денежных средств для приобретения иного жилья для постоянного проживания; сохранение у несовершеннолетней возникшего права пользования спорной квартирой; нарушение сделкой дарения доли в квартире прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетней на проживание в жилом помещении при отсутствии прав на другое жилье. ФИО4 злоупотребил своим правом как собственник доли, действовал вопреки установленным законом обязанностям родителя, действовал с целью лишить намеренно свою дочь У.М.С.., ** ** **** года рождения, возможности нормально пользоваться спорным жилым помещением, поскольку не желает выполнять свой родительский долг. Кроме того, ФИО4 в спорной квартире не проживает с января 2016г., снят с регистрационного учета в спорном жилом помещении 22.01.2016 и с указанного периода существенного интереса в пользовании и реальном проживании в спорном жилом помещении не имеет. Фактически проживает со своей семьей по другому адресу: 

<

адрес> При этом ответчик ФИО4 воспитанием своей несовершеннолетней дочери У.М.С. ** ** **** года рождения не занимается, уклоняется от защиты её прав и законных интересов, что выражается в наличии задолженности по алиментным обязательствам в размере 565528,32 рублей. Очевидно, что действия ФИО4 по заключению сделки дарения доли свидетельствуют о необоснованном ухудшении жилищных условий своей дочери ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что не могло не осознаваться им при совершении сделки. Просит суд признать недействительным договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, заключенный 12.12.2018 между ФИО4 и ФИО3, действующей от имени несовершеннолетней дочери У.Ми.С.; применить последствия недействительности ничтожной сделки, обязав ФИО3, действующую как законный представитель своей несовершеннолетней дочери У.Ми.С., ** ** **** года рождения, вернуть ФИО4 полученную в качестве дара 3/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес> прекратить право собственности У.Ми.С., ** ** **** года рождения, на 3/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес> путем аннулирования в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности на долю в жилом помещении от 17.12.2018 № 38:32:020401:12627-38/115/2018-6.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась. О времени и месте проведения судебного заседания извещалась надлежащим образом, причины неявки суду не сообщила (л.д. 37). 

Представитель истца ФИО1 ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении.

Ответчик ФИО6, действующая в интересах несовершеннолетней У.Ми.С. как законный представитель, а также как представитель ответчика ФИО4 по доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, полагала, что оснований для признания договора дарения недействительным не имеется, поскольку права несовершеннолетней ФИО5 указанной сделкой не нарушены. Смена собственника в данном случае не влечет прекращения права пользования спорным жилым помещением.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился. О времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом - лично, о чем в материалах дела имеется расписка. Причины неявки суду не сообщил (л.д. 37, л.д. 42).

Выслушав пояснения явившихся участников дела, исследовав и оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу статьи 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 78 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно пункту 4 статьи 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 08 июня 2010 года № 13-П «По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Ч.» пункт 4 статьи 292 ГК РФ в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, признан не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 38 (часть 2), 40 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 3 Постановления от 08 июня 2010 года № 13-П указал на то, что забота о детях, их воспитание как обязанность родителей, по смыслу статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предполагают, что ущемление прав ребенка, создание ему немотивированного жизненного дискомфорта несовместимы с самой природой отношений, исторически сложившихся и обеспечивающих выживание и развитие человека как биологического вида.

В силу статей 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 3), согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное означало бы невыполнение родителями - вопреки предписанию статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации - их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение статей 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище, гарантированного статьей 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 38 (часть 2) (абзац первый пункта 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 08 июня 2010 года № 13-П).

По смыслу статей 17 (часть 3), 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 35 (часть 2), при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает его несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов при наличии спора о праве в конечном счете, по смыслу статей 46 и 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 38 (часть 2) и 40 (часть 1), должен решать суд, который правомочен, в том числе с помощью гражданско-правовых компенсаторных или правовосстановительных механизмов, понудить родителя - собственника жилого помещения к надлежащему исполнению своих обязанностей, связанных с обеспечением несовершеннолетних детей жилищем, и тем самым к восстановлению их нарушенных прав или законных интересов (абзац третий пункта 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 08 июня 2010 года N 13-П).

Согласно пункту 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – СК РФ) родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Защита прав и интересов детей возлагается на их родителей (пункт 1 статьи 64 СК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 СК РФ обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

Нормами международного права также установлено, что родитель(и) или другие лица, воспитывающие ребенка, несут основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для развития ребенка (ч. 2 ст. 27 Конвенции о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989) 

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" судам разъяснено, что в силу положений Семейного кодекса Российской Федерации об ответственности родителей за воспитание и развитие своих детей, их обязанности заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияют на права ребенка (пункт 1 статьи 55, пункт 1 статьи 63 СК РФ), в том числе на жилищные права. Поэтому прекращение семейных отношений между родителями несовершеннолетнего ребенка, проживающего в жилом помещении, находящемся в собственности одного из родителей, не влечет за собой утрату ребенком права пользования жилым помещением в контексте правил части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

С учетом приведенных выше требований материального закона и правовых позиций, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08 июня 2010 года № 13-П, по данному делу юридически значимым для правильного разрешения исковых требований ФИО1, заявленных в интересах несовершеннолетней дочери У.М.С.., ** ** **** года рождения, является выяснение вопроса о соблюдении ФИО4 при совершении сделки по отчуждению своей доли в праве собственности на жилое помещение жилищных и иных прав указанного несовершеннолетнего ребенка, зарегистрированного и постоянно проживающего в спорной квартире.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 и ФИО4 являются родителями У.М.С., ** ** **** года рождения (свидетельство об установлении отцовства от ** ** **** № (л.д. 11), свидетельство о рождении от ** ** **** № (л.д. 12). 

Предметом настоящего спора является квартира, состоящая из трех комнат, общей площадью 63,00 кв.м., расположенная по адресу: 

<

адрес>, принадлежащая на праве общей долевой собственности несовершеннолетней У.Ми.С. ** ** **** года рождения в размере 3/4 доли и Н.И.О. в размере 3/4 доли, которые фактически не проживают и не имеют регистрации по месту жительства в указанном жилом помещении (выписка из ЕГРН от 13.05.2019 (л.д. 32-33).

В спорном жилом помещении с 19.12.2006 по настоящее время зарегистрированы и фактически проживают ФИО1, ** ** **** года рождения и У.М.С., ** ** **** года рождения (справка ООО «Усть-Илимское ЖКХ-2008» от 27.05.2019 № 2891 (л.д. 13), паспорт гражданина РФ серии 3/4 № (л.д. 10). Истец ФИО1 и ее несовершеннолетняя дочь У.М.С.., ** ** **** года рождения, были вселены в данное жилое помещение в качестве членов семьи бывшего собственника – ФИО7 

12.12.2018 ФИО7 и ФИО3, действующая как законный представитель своей несовершеннолетней дочери У.Ми.С., ** ** **** года рождения, заключили договор, по которому ФИО7 подарил У.Ми.С. 3/4 доли в праве общей собственности на квартиру, расположенную по адресу: Иркутская 

<

адрес> Государственная регистрация права произведена 17.12.2018, номер регистрации 38:32:020401:12627-38/115/2018-6 (договор дарения от 12.12.2018 (л.д. 43-45). 

На момент заключения договора дарения в спорной квартире были зарегистрированы и проживали истец ФИО1 и ее несовершеннолетняя дочь У.М.С.., ** ** **** года рождения, между тем их право пользования отчуждаемым жилым помещением в договоре не закреплено. 

Оспаривая законность указанного договора дарения, истец заявила о его ничтожности, поскольку, по ее мнению, он был заключен с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Нарушает права У.М.С.., ** ** **** года рождения, - несовершеннолетней дочери ФИО4, который предпочел распорядиться принадлежащим ему имуществом в виде 3/4 доли в спорном жилом помещении путем совершения безвозмездной сделки в пользу младшего ребенка – У.Ми.С.., ** ** **** года рождения, не нуждающегося в указанном жилом помещении, воспитываемого ответчиком, в то время как по отношению к старшей дочери - У.М.С. ** ** **** года рождения, не обеспеченной иным жилым помещением, у него имеются алиментные обязательства с размером задолженности более полумиллиона рублей. Истец и ее представитель полагали, что совершение указанной сделки имело единственную цель - прекратить право ФИО1 и ее несовершеннолетнего ребенка пользования данной квартирой.

Проверяя доводы стороны истца, суд учитывает следующее. 

Решением Усть-Илимского городского суда Иркутской области по гражданскому делу № 2-296/2019 от 05.02.2019, вступившим в законную силу 27.05.2019 в соответствии с апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда, в удовлетворении исковых требований ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней У.Ми.С., к ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней У.М.С., о признании утратившими право пользования жилым помещением, выселении, отказано в полном объеме (л.д. 14-18, 51-54).

Указанным решением установлено, что несовершеннолетняя У.М.С.., ** ** **** года рождения, вместе с матерью ФИО1 были вселены в спорную квартиру по адресу: 

<

адрес>, с согласия прежнего собственника 3/4 доли ФИО4 (отца несовершеннолетнего ребенка); имеют регистрацию и фактически проживают в указанном жилом помещении, другого жилого помещения не имеют; у ФИО1 отсутствуют денежные средства для приобретения иного жилья для постоянного проживания. 

Суд также установил, что сделкой дарения доли в квартире были нарушены права и охраняемые законом интересы несовершеннолетней У.М.С. ** ** **** года рождения, на проживание в жилом помещении при отсутствии права на другое жилое помещение и постоянном фактическом проживании вместе с матерью в спорной квартире более 12 лет. Суд пришел к выводу о сохранении у несовершеннолетней У.М.С. ** ** **** года рождения возникшего права пользования спорной квартирой, основанного на ее семейных отношениях с отцом ФИО4 и производного от принадлежащего ему права собственности на долю в квартире, после совершения оспариваемой сделки дарения доли в квартире.

В силу положений ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные указанным решением Усть-Илимского городского суда от 05.02.2019 и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 27.05.2019 по гражданскому делу № 2-296/2019 имеют для суда преюдициальное значение при рассмотрении настоящего иска, то есть указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию.

В соответствии с судебным приказом мирового судьи судебного участка № 99 по г. Усть-Илимску и Усть-Илимскому району Иркутской области от 18.10.2010 ответчик ФИО4 обязан выплачивать алименты в пользу ФИО1 на содержание своей несовершеннолетней дочери ФИО47, ** ** **** года рождения, в размере 1/4 части своего заработка и (или) иного дохода, начиная с 13.10.2010 и до совершеннолетия ребенка (л.д. 19).

Как следует из постановления Усть-Илимского РОСП Управления ФССП по Иркутской области от 02.04.2019 о расчете задолженности по алиментам должнику ФИО4 определена задолженность по алиментам по состоянию на 04.03.2019 в размере 565528,32 рублей (л.д. 20-21). 

Положениями части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2).

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана "недействительной" в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

В силу требований приведенных правовых норм поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Принимая во внимание положения ст. 10 ГК РФ, ст. ст. 17, 38, 40 Конституции Российской Федерации, нормы ст. ст. 55 и 63 СК РФ, правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации, Конвенцию ООН о правах ребенка, суд приходит к выводу о злоупотреблении со стороны отца несовершеннолетней ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - ФИО4 своими правами при совершении сделки дарения 3/4 доли в спорной квартире. Отчуждая значительную долю в указанном жилом помещении, ФИО4 не предпринял никаких действий по обеспечению своей дочери ФИО48 другим жильем. 

Установленные в судебном заседании обстоятельства (заключение спорной сделки в период судебного разбирательства по гражданскому делу № 2-2546/2018 по иску ФИО4 к ФИО1 о признании утратившей право пользования жилым помещением и выселении, дальнейшее судебное разбирательство по делу № 2-296/2019 по иску ФИО3 о выселении ФИО1 и ее несовершеннолетней дочери ФИО49 позволяют суду согласиться с доводами стороны истца о том, что действия отца несовершеннолетней и его супруги – ФИО3, действующей в интересах их совместной дочери ФИО50, ** ** **** года рождения, по передаче права собственности на спорную квартиру, осуществлялись исключительно для того, чтобы прекратить право пользования жилым помещением несовершеннолетней ФИО51, ** ** **** года рождения, и ее матери – ФИО1

Обстоятельства, установленные судом при рассмотрении настоящего иска свидетельствуют о том, что интерес ответчика ФИО4 при заключении спорной сделки дарения был обусловлен не интересами несовершеннолетней ФИО52, ** ** **** года рождения, которая обеспечена жилым помещением по месту жительства своих родителей и имела бы право на проживание в спорном жилом помещении и без получения в дар указанной 3/4 доли недвижимого имущества, а иными обстоятельствами, а именно желанием ответчика ФИО4 выселить из указанной квартиры по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 (мать несовершеннолетней ФИО8 ФИО53. ** ** **** года рождения), с которой он ранее проживал в фактически брачных отношениях.

Несовершеннолетние ФИО54 и М имеют равное право на получение содержания от своего отца, вместе с тем, совершая сделку по отчуждению 3/4 доли в спорной квартире путем дарения младшей дочери указанного имущества, ответчик поставил в худшее положение старшего ребенка – ФИО55 ** ** **** года рождения, перед которой имеет долг по алиментам в размере более полумиллиона рублей. При этом каких-либо аргументированных мотивов по распоряжению указанным имуществом именно таким образом, ответчик суду не привел и соответствующих доказательств в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представил. 

С учетом установленных обстоятельств суд приходит к выводу, что ответчик ненадлежащим образом исполняет свои обязанности, связанные с обеспечением несовершеннолетнего ребенка жилищем, а оспариваемая сделка, вопреки установленным законом обязанностям родителей, нарушает права и охраняемые законом интересы ФИО56 ** ** **** года рождения.

С возражениями ФИО3 относительно исковых требований, полагавшей, что при наличии судебного решения по гражданскому делу № 2-296/2019 сама по себе сделка дарения не нарушает прав несовершеннолетней ФИО57 ** ** **** года рождения на проживание в спорной квартире, суд не может согласиться, поскольку право распоряжения указанным имуществом в виде 3/4 доли в спорной квартире у ФИО58 ** ** **** года рождения, как собственника имущества не ограничено и определяется действиями ее законных представителей, что не исключает их действий по дальнейшему распоряжению этим имуществом в пользу третьих лиц, не имеющих родства с несовершеннолетней ФИО59 ** ** **** года рождения и безусловного, в таком случае, ухудшения и нарушения жилищных прав данного ребенка (угроза нарушения права).

При таком положении нарушенные права несовершеннолетней подлежат восстановлению путем признания сделки по дарению 3/4 доли в спорной квартире, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, ничтожной и применении последствий недействительности сделки, путем возвращения сторон по сделке в первоначальное состояние.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО60, удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> заключенный 12.12.2018 между ФИО4 и ФИО3, действующей как законный представитель своей несовершеннолетней дочери ФИО61.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки, обязав ФИО3, действующую как законный представитель своей несовершеннолетней дочери ФИО62, ** ** **** года рождения, вернуть ФИО4 полученную в качестве дара 3/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>

Прекратить право собственности ФИО63, ** ** **** года рождения, на 3/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес> путем аннулирования в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности на долю в жилом помещении от 17.12.2018 № 38:32:020401:12627-38/115/2018-6.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Усть-Илимский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Е.М. Курахтанова